Часть 10 (2/2)
— За что? — удивился Престо.
— За несогласие с политикой Империума и Владыки Человечества лично.
— А что такое Империум? — спросила Дайана.
— Это крупнейшее человеческое государство в Галактике, — откликнулся Лит.
— Верно, но об этом позже, — кивнул Гай, — Я вижу, вам уже выделили скафандры, поэтому мы можем возвращаться на корабль.
— А где он? — тут же поинтересовался Бобби.
— Вон там, — указал Лит на серебристую полусферу звездолёта, очертания которой таяли в холодном космическом сумраке.***
Дайане уже довелось побывать на настоящем космическом корабле, когда ребятишки-пришельцы с планеты Аксон предложили землянам вместе улететь из мира четырёх солнц. Но звездолёт рутенийцев, "летающая тарелка", как назвал его Бобби, нисколько не походил на угловатый, колючий корабль Альфора. Перед полётом Лит говорил, что форма звездолёта прямого луча оптимальна для перемещения в нуль-пространстве, и пытался объяснить ребятам принцип его действия, а Гай молча наблюдал за его безуспешными попытками.
Полёт продолжался. Изображения звёзд на экранах корабля не менялись, и вглядываться в космическую тьму ребятам скоро наскучило. Хорошо хоть, что ещё до начала путешествия рутенийцы научили их пользоваться базой данных. И теперь ребята читали, пытались разобраться в немногих цифровых "книгах", написанных на английском. Но с чтением не ладилось: друзья с тревогой ждали самого опасного момента путешествия — перехода через таинственное нуль-пространство. Звездолёт мчался на обычных анамезонных двигателях, приближаясь к границам планетарной системы. После долгих просьб и уговоров звездолётчики, скрепя сердце, даже разрешили старшим ребятам присутствовать в рубке во время перехода. Правда, только тем из них, кто чувствовал себя достаточно смелым. И разумеется, Эрик вызвался идти вместе с Дайаной и Хэнком.
И вот настал долгожданный — и в то же самое время жуткий — миг. Трое друзей были в рубке и с интересом глядели на рабочий экран. Рутенийцы молча и слаженно колдовали над пультом.
Внезапно тёмный экран, чуть расцвеченный тусклой россыпью далёких звёзд, замерцал по краям, затем вспыхнул ослепительным голубым пламенем. В какой-то неуловимый миг правая часть экрана стала затягиваться тьмой — глубокой, ужасающей, необъяснимой...
Заглянув в эту абсолютную, чёрную бездну, Дайана с тихим вскриком отпрянула и провалилась в спасительный обморок.***
— Эй, очнись!
Дайана открыла глаза. Над ней склонился бледный, как мел, Эрик. Испуганным шёпотом он произнёс:
— Знаешь, мы вышли из этого... их пространства. Теперь всё в порядке, — и, отвечая на её немой вопрос, добавил:
— Жаль, что я не потерял сознание, как вы с Хэнком. Это слишком страшно...
Он замолчал, и девушка услышала, как Гай беседует с Хэнком о том, каких высот достигла рутенийская наука.
— Вы столько сделали за такой короткий срок?
— Короткий? — искренне удивился звездолётчик итут же спохватился, — Слушай, а в каком году вы пошли в тот парк развлечений? — ребята уже успели рассказать о своих приключениях.
— В восемьдесят третьем, — пожал плечами Хэнк, — То есть, в тысяча девятьсот восемьдесят третьем. И сколько же столетий прошло с той поры?
— Не столетий, — ответил Гай, — Сейчас двести девяносто пятый год тридцать восьмого тысячелетия по терранскому летоисчислению.
— Что?! — подскочил Эрик.
— Но как?! Как такое возможно?! — изумилась Дайана, — Тот же самый Венджер провёл в Подземелье больше времени, но на Азарго он отсутствовал всего пятьсот лет.
— Я не уверен, но, возможно, это влияние варпа.
— Влияние чего? — разом воскликнули трое ребят.
— Варпа. Это, можно сказать, особое параллельное измерение. Тенебри называют его Океаном Душ, — пояснил Гай.
— А какое отношение этот ваш варп имеет к антимиру? — спросил Эрик.
— Это одна из величайших научных загадок, — откликнулся Лит, — Предполагают, что тёмный антимир почти симметричен нашему. То есть, это тоже материальная вселенная. Но возникает вопрос: если в антимире есть варп, тот ли самый это варп, что и в нашем мире? Или там есть свой антиварп? И могут ли взаимодействовать друг с другом варп и антиварп? Узнать пока невозможно.
— Ох, это слишком сложно, — вздохнул Эрик.
— Это не только сложно, но и опасно, — заметил Гай, — И всем нам не стоит забывать об опасности, которая исходит от обитателей варпа.
— От тех, которые появляются из-за эмоций и мечтаний? — уточнила Дайана.
— Именно, — кивнул рутениец, — Из-за опасности, которая исходит от порождений варпа, в Империуме их даже называют демонами.
— И об этом у вас все знают?! — Эрик был поражён.
— Многие, — ответил Страж.
— А... А о чём мы ещё не знаем? — ляпнул Кавалер и тут же понял, насколько глупым был его вопрос, — То есть... Можете рассказать, что здесь происходит?
— Да, — поддержала друга Дайана, — Расскажите, пожалуйста.
Друзья ждали ответа, но оба рутенийца молчали. Наконец Гай снова заговорил:
— Вам, конечно, поведали бы обо всём после прибытия на Рутению, во время обучения, но кое-что я тоже могу рассказать, это несложно. Но... Вы уверены, что хотите знать это сейчас?
Судя по тону звездолётчика и по тому, как быстро Лит отвернулся к пульту, их ожидало нечто ужасное. Что-то, о чём рутенийцы не хотели говорить им сейчас. Что-то, о чём они сами рады были бы забыть.
Напряжённая тишина повисла в рубке. Рутенийцы ждали ответа, ребята молчали, боясь сделать этот выбор. Боясь услышать правду.
Наконец Стрелок решился.
— Да, — с тяжёлым сердцем кивнул Хэнк, — Расскажите нам всё. Думаю, нам следует это знать.
— Всё? Увы, на это нужно слишком много времени. Нам не хватит полёта.
— Тогда, — обратилась к десантнику Дайана, — Расскажите нам о том, что произошло с Землёй, о вашей Рутении, об Империуме. О том, что случилось с человечеством за эти тридцать шесть тысяч лет.
— Тогда слушайте, — Гай посмотрел на экран, отражавший живые огненные звёзды, и начал свой рассказ.***
Звездолёт приближался к цели, двигаясь через прозрачную черноту космического пространства. Но теперь Хэнку не было до неё дела. Он пытался осмыслить рассказ Гая.
За прошедшие тридцать шесть тысяч лет человечество достигло своего расцвета и вновь пало во тьму. Люди успели колонизировать миллионы планет по всей Галактике, но связь между человеческими мирами была утеряна во время Эры Раздора. Планеты были отрезаны друг от друга и предоставлены своей судьбе. Многие технологии были утрачены, тысячи колонии уничтожили чужие расы.
Так было до тех пор, пока на их родной Земле, далёкой Терре, не появился тот, кого называли Императором Человечества. Он получил власть над Террой и начал Великий Крестовый Поход, целью которого было вновь обьединить человечество, рассеянное среди звёзд.
Миллионы миров были найдены, освобождены и присоединены к новообразованному Империуму Человечества. Тысячи миров, выступивших против Империума, и множество чужих рас были уничтожены. В течение двухсот лет непобедимые армии Повелителя Человечества продолжали торжествующее шествие по Галактике. И величайшими среди тех, кто сражался за человечество, были космические десантники, Адептус Астартес — генетически изменённые воины. Изначально они были разделены на двадцать легионов, во главе каждого из которых стоял примарх. Но не все из них были согласны с действиями и решениями Императора, и из-за разногласий с Владыкой Человечества два примарха были забыты, а всё упоминания о них и об их Легионах стёрты. И хотя из двух примархов, которые сражались за человечество против Империума, один был убит, мятежные Легионы уничтожить не удалось. Но трагедии Второго и Одиннадцатого примархов стали предвестниками более грозных событий. Воитель Хорус, сильнейший среди примархов, предал Императора, заключив союз с Сущностями варпа, и выступил против него. Половину Легионов космического десанта, население тысяч планет Хорусу удалось склонить на свою сторону, что и стало причиной расколовшей Империум гражданской войны, которая почему-то была названа Ересью, Ересью Хоруса. И если Забытые всеми силами старались избежать лишних жертв, то Силы, поддержавшие Хоруса, жаждали гибели и страданий миллиардов.
Ценой невероятных усилий лояльным силам удалось справиться с предателями, но, как понял Хэнк со слов Гая, с тех пор Империум медленно погружался во тьму. Остатки войска Хоруса так и не были до конца побеждены и продолжали терзать обитателей Империума. Семь тысяч лет он терял технологии, вёл безнадёжную войну с сотнями чужих. Да, большинство инопланетян были враждебны по отношению к человечеством и по понятным причинам не горели желанием устанавливать дружеские отношения с людьми.
Инквизиция, фанатизм, война, постоянное искоренение ереси... Несмотря на свои размеры, Империум был круговым, замкнутым в себе государством, что рано или поздно привело бы человечество к неминуемой гибели. Но люди Рутенийского Содружества не могли с этим смириться. И вот уже семь тысяч лет они пытались уничтожить Империум, ставший для человечества тюрьмой, но тщетно. Слишком огромным и инертным было государство, слишком агрессивныммировозрение имперцев.
Будущее человечества оказалось тёмным и мрачным, оно ничуть не походило на описанное в книгах и фантастических фильмах. Галактика было страшным местом. И даже Земли, которую Хэнк помнил, больше не было. Существовала Терра, Тронный Мир, центр Сегментума Солар, сердце Империума. Тоска сжимала сердце Стрелка. Увы, возвращение домой оказалось прекрасной, но недостижимой мечтой.
Ему вспоминались слова Души Мира, о которых рассказал Престо. "Это единственный способ всех защитить." От чего? Теперь Хэнк знал ответ. Но даже если бы он мог тогда представить, что ожидает их во внешнем мире, он всё равно не променял бы свободу на безопасность. Нет, правильно Гай сказал, человек живёт для того, чтобы бороться.
Тут уж Хэнк не мог не согласиться со Стражем. Он свой выбор сделал. И теперь ему предстояло жить в новом мире. Мире, где было место только для вечной войны.