Глава 35. Субботник. (2/2)

-- Мумрик, послушай... Ты говори, какая помощь нужна. Слушай, мы же все-таки... Мы же все-таки друзья. Ну раз такие дела, бросай обижаться. Я тоже хочу принять участие!

-- Так ты и участвуешь, Муми-тролль, - вздохнул Снусмумрик, смягчаясь. - Вот, кровать привез... Я бы еще месяца два не собрался, не до того. А диван этот задолбал уже!-- Это мама придумала, не я. Но я тоже готов, Мумрик!

-- Ладно. Поехали.

-- Ого... - протянул Муми-тролль, завидя на станции одиноко стоящего хомсу со спортивной сумкой. - Я его знаю...-- Это журналист, да?

-- Это известный журналист, Мумрик... Ты как его заполучил?

-- Мюмлу попросил. Через мужа ее.

-- А-а.

-- Я Юханссон. А это Янссон, Муми-тролль. Мой друг детства.Журналистпожал протянутые руки.

-- Вильгельм Линд. ?Курьер Вестерботтена?. А мы, кажется, с вами встречались, - Муми-тролль успел зардеться, – ...Юханссон.-- А, слушайте, да. На той студенческой стачке, где нас еще газовыми гранатами закидали?

-- Да. Вы были в группе ?Май?.

-- Ага, пятой спицей в колесе. Трубадуром среди бойцов.

-- Потом еще на диспуте с вами сцепились... А потом что-то пропали.

-- Точно, вспомнил, вы тот самый троцкист! Да я присел тут на годик. По двести двенадцатой. Тут все и началось... Пойдемте в машину.

Журналист со Снусмумриком сели назад, и Муми-тролль снова почувствовал себя не у дел и задетым — у них нашлись общие темы, они говорили про какие-то политические дела, стачки, митинги, аресты... А он ни в чем подобном никогда не участвовал, а с этим Линдом встречался несколько раз на тусовках для прессы, куда ходил, как представитель своего агентства, и разговаривал с ним, и не один раз, но его Линд не вспомнил, а вот Снусмумрика — вспомнил сразу...

-- Ну, теперь это все в прошлом. От ?майских? половина осталась. И не лучшая. Вот я, в том числе... Но вообще больше я в эти игры не играю, одной ходки с меня достаточно. И так теперь огребаю лопатой...Вилле Линд слушал его рассказ и время от времени задавал уточняющие вопросы. Впрочем, далеко они зайти не успели — на машине езды от станции до дома было не так уж и много.

-- Ого, ну у вас тут и веселье, - присвистнул Линд, глядя на кипящую в доме жизнь.-- Внезапно пришла помощь со всех сторон, - кивнул Снусмумрик. - Это семья Валлина, моего однокурсника с учкомбината. Они работают на фермах. Своей пахотной земли нет. Вон там — Йосеф, он инженер на верфи. Это завуч вечерней школы Берг, вон тот, что лопатой размахивает, дурачится... Они друзья моей жены. Это мастер Свенссон, вон там, рядом с трактором, я у него работаю. Муми-мама и матушка Валлин, с рассадой...

-- Куда можно сумку бросить? Что если я тут задержусь на пару дней?..

-- Да легко! В доме полно места! Пойдемте.

Линд поставил сумку, сходил умыться, и вышел, засучивая рукава.

-- Ну не бездельничать же, когда все работают. Чем помочь, Юханссон?-- Пойдемте кровать собирать, наверх. Там вон какие хемули здоровенные пашут, а мы, мелкота, что будем мешаться?

-- Да я все-таки лучше пойду в сад, пообщаюсь с людьми, - протянул Линд.

-- Тогда, вон, надо женщинам воду носить для полива,я смотрю, они уже что-то сажать начали... Но толком заняться кроватью с Муми-троллем и Снурре не вышло. Он носился порученцем и организатором. К концу дня в сад выкатили древний стол-сороконожку и разложили его, накрыли чистыми простынями. Младшая Валлин расставляла разнокалиберную посуду. Фру Муми украсила стол букетами садовых цветов в бутылках из-под молока. В качестве сидений наскоро сколотили козлы из припасенных досок, накрыли тряпьем. Снусмумрик нашел всяких старых подушек, подложить, кому повезет. Организовал рукомойку из шланга, нашел мыла и полотенец. Наконец, стол накрыли, дамы немного привели себя в порядок, и все стали чинно рассаживаться. Йосеф рассматривал свои первые в жизни натертые лопатой мозоли, Берг флиртовал со всеми дамами сразу, без разбора возраста и статуса, Свенссон кряхтел, курил с папашей Валлином, перед тем, как сесть за стол.Снусмумрик огляделся. Ну что. Вроде все путем. Все уселись. Вилле Линд вписался, как родной, его все принимали за чужого знакомого и спокойно с ним болтали. Снурре заозирался в поисках места себе. Лучше бы поближе к Фил, но расселись все чинно, мужчины на одну сторону, женщины на другую, Фил во главе стола, как хозяйка... Снусмумрик присел на лавку с края, потянулся себе за тарелкой...

-- Хозяин, ты куда забился. Давай-ка, как положено, во главу стола, - сказал папаша Валлин, сидевший первым, за ним — мастер Свенссон.

-- Давай-давай.

Муми-мама кивнула. Фил заулыбалась, когда он с опаской прошел к стулу в торце стола, напротив нее.

-- Слушайте, но мне как-то, - передернул Снусмумрик плечами. - Да что я-то... Давайте вы лучше, - он перевел взгляд с папаши Валлина на мастера Свенссона, - вы старшие...-- Ты хозяин, Снурре, - вперился в него взглядом Свенссон, - не жмись.

Снусмумрик сел на стул. Все затихли. Он обвел стол взглядом — никто не начинал есть, даже Берг.

-- Молитву читай, - подсказал Валлин-старший.-- Я?! Я ж юксаре... Я вообще никогда... я даже слов не знаю...

-- Ты артист, Снурре, справишься, - проскрипел Свенссон.

Берг прыснул в бороду. Йосеф набожно сложил ладони, наклонив голову. Все остальные тоже так или иначе ждали.Снусмумрик в отчаянии обвел всех глазами, но никто не собирался его спасать. Пауза затягивалась.

Тогда он встал, закрыл глаза. Помолчал.

-- Господи, я в первый раз к тебе обращаюсь, извини, если не очень складно выйдет. Если ты вдруг на нас сейчас глянешь, то хочу сказать тебе спасибо, что все мы здесь сегодня живы и, в общем, здоровы. Спасибо тебе за то, что земля такая красивая, родит и цветет. Пусть и у нас все посаженное взойдет. Спасибо за то, что дал всем, кто захотел придти и помочь — придти и помочь. И помогай и защищай наших близких, когда мы этого не сможем. Спасибо.-- Аминь, - отозвалась Фелис. - Передавайте тарелки.

-- Хорошо сказал, - кивнул папаша Валлин.Снусмумрик сел, чувствуя себя очень, очень странно.

-- Тебя даже в дурдом не взяли. Вот уж не думал, что такое может быть. Надо же быть настолько никчемным, - после разговора с психиатром Даниэль Блумквист вышел еще более раздраженным. - Даже с ума сойти толком не в силах. Может, хоть для тюрьмы сгодишься.-- Тюрьмы я не боюсь, - заявил Габриэль не без облегчения. Все-таки это далеко не очевидная перспектива, с чего бы это его за мелкое хулиганство должны прям так сразу сажать в тюрьму...

-- А зря, а зря.

Всю оставшуюся дорогу до дома Даниэль Блумквист молчал, и в последующие дни не баловал Габриэля общением.В субботу утром Тофт проснулся с ощущением свершившейся катастрофы. Солнечный свет заливал его комнатку в общаге, жарил даже сквозь шторы так, что воздух к семи утра успел раскалиться, как в духовке. Он встал с тяжелой головой, умылся и прополоскал рот в раковине, накинул рубаху. Сходил на кухню, поставил на плиту чайник, и поплелся в душевую. Итак, коммандер Форсберг придумал для него вчера план, в котором ему, Тофту, не нравилось ровным счетом ничего. Но это его долг, ничего не попишешь, и если не он, то кто же?Приведя себя в порядок, Тофт вздохнул, сел на автобус и поехал в Норфьярден.

-- Да, директор Сандберг. Меня прежде всего интересует жилье. Я слышал, что инструкторам у вас предоставляют квартиру, а в перспективе возможной женитьбы это... очень, очень важно. Мне было бы... То есть, понимаете, если жить с женой, то хотя бы две комнаты...-- Сначала надо понять, сможете ли вы вообще у нас работать, - Сандберг хмурился и смотрел на аккуратненького и интеллигентненького хомсу. Вот уж не думал, что Форсберг всерьез решится с ним расстаться.И не боится этот божий одуван с нашими урками столкнуться?! - Надо понимать, справитесь ли вы с машинами, да и контингент у нас, знаете ли...

-- Я уже почти пять лет служу в патрульно-постовой службе Иварсбода и три года инструктором...

-- У нас тут посложнее. Все-таки Иварсбод ваш — тишь да глушь, кто там у вас, кроме пьяниц-то, бывает, а тут и рецидивисты, и убийцы, и с тяжкими телесными... Народнепростой, подхода требует... особого.

-- Коммандер Форсберг согласен отпустить меня на стажировку.

-- ...и техника тяжелая, есть игусеничные тракторы, набираем курс даже на комбайны, и на тяжелые автопогрузчики... Вы уж извините, скажу напрямую, но инструктора у нас все — хемули. Вы-то не везде и руль провернете, и рычаг переключите, и до педали достанете...

-- Если вы позволите мне все-таки попробовать...

-- Вы хоть матом-то ругаться умеете, Тофт?! - не выдержал Сандберг.

-- А это совершенно необходимо?

Сандберг хмыкнул. Но, с другой стороны, инструктора позарез нужны. Вдруг в этом маленьком тихом омуте водятся большие черти? Может, он в глубине души садист почище Полссона.

-- Ну, попробовать-то можно. Если коммандер Форсберг готов вам оформить командировку, то приступайте хоть с понедельника. Выделим вам инструктора, все покажет, расскажет... Попробуете, поучитесь, если получится — командируем вас для обучения на сертификат.-- Спасибо, коммандер Сандберг.

-- Директор.

-- Простите, господин директор Сандберг.

-- И справку от врача! Что можете водить тяжелую технику.

-- Да, директор.

-- В понедельник к половине восьмого с документами.

Отдам его Полссону. Если он его не запугает, то и ладненько. Бить-то Полссон его все-таки не станет, не совсем же чумной, хотя после вчерашнего... Сандберг вздохнул. С кем только не приходится работать, а?!Из ворот комбината Тофт вышел с тяжелым сердцем. Два месяца каторги. В лучшем случае. А если я за два месяца не успею?! Он вздохнул и пошел обратно к автобусу. Надо сегодня попасть к доктору Эклунду. И еще постричься покороче, у них там на комбинате правила драконовские. На инструкторов, конечно, оно не распространяется, но если мы сядем, то курсантылягут! В глубине души он надеялся, что его отправят стажироваться не к Полссону, хотя это и было бы очень выгодно для расследования, но уж очень... мерзко. Но проситься к Полссону, как велел Форсберг, это порождать лишние подозрения. Так что придется собирать сведения издалека, ведь не направят же его учиться к худшему инструктору?!Выйдя из парикмахерской,Тофт почувствовал себя настолько плохо, что мысль о возвращении в свою комнатку показалась невыносимой. Идти на работу и встречаться там с Форсбергом было бы еще хуже, и вообще. Сейчас он как никогда нуждается в Муми-маме. Да, конечно, сегодня суббота, семейный день, он будет некстати, но может,Муми-мама все-таки уделит ему немного времени?Вежливый Тофт, как всегда, сначала позвонил предупредить — и нарвался на очень злого Снорка, которого оставили сидеть с племянником. А он это дело считал невыносимым.

-- Муми-мама тут вообще теперь не появляется! - ядовито ответил он. - Попробуйте ее поискать в притоне на Еловой, она там морально разлагается в компании Снусмумрика!И здесь поганый юксареподложил ему свинью. Тофт вздохнул и отправился на Еловую, по дороге зайдя в магазин за коробкой конфет. Муми-мама была ему нужна, как воздух. Если ради этого надо будет выдержать юксаре — выдержит и юксаре.

Еловой обливающийся потом в своем мундире Тофт достиг аккурат к началу танцев. Со стола убрали посуду, Берг подстраивал гитару, Снусмумрик с Фил уже вдвоем, на гармонике и флейте, началииграть польку, младшая сестра Валлин кружилась вдвоем с братом, старшие братья с женами пока курили, прислушивались, Йосеф пригласил Муми-маму, Муми-тролль — жену... Тофту пришлось долго махать у калитки, пока его не заметил Йосеф и не сходил за ключом.

-- Тофт, милый, здравствуй, - запыхавшаяся Муми-мама обняла своего приемыша. - Бедный, ты весь пропотел насквозь. Пойдем, я свожу тебя в душ. Фил, можно тебя на секунду?Снусмумрик остался играть вдвоем с Бергом, не отрываясь, кивнул Тофту.

-- Фил, Тофт к нам пришел.-- Это вам к столу, - Тофт протянул коробку конфет.

-- Какая прелесть, спасибо огромное, тысячу лет не ели шоколада!

-- Надо его во что-то переодеть, хотя бы рубаху, вещи Снурре наверняка подойдут.

-- Сейчас что-нибудь найду, правда, рубахи все мои, еще папины, они и Снурре великоваты... Дать вам майку? Есть белая и синяя, они совершенно чистые.

-- Синюю, пожалуйста.

-- Пойду поставлю чайник! У нас будет чай с конфетами, вот это да!

После душа, а еще в большей степени — от участия Муми-мамы, –Тофт почувствовал себя лучше, надел майку Снурре, прополоскал рубаху — по такой жаре может успеть высохнуть. Он накинул китель поверх майки и вышел во двор. Муми-мама сидела на ступеньках кухни, поджидая его.

-- Немедленно сними, Тофт, запаришься! - она чуть ли не силой стянула с него китель. - Ты опять так коротко постригся, а у тебя такие красивые волосы, когда отрастают...

-- Меня отправляют на учкомбинат, Муми-мама, - Тофт сел рядом.

-- О боже! Туда же, где мучается Снурре?! Тебя-то за что?!

-- Как раз из-за него, Муми-мама. Точнее, конечно, из-за инструктора Полссона. Я должен его уличить в противоправных действиях.

-- Какой кошмар, милый! Что же, они сделают вид, что ты бывший преступник? Тебя же узнают в лицо.. Ты загримируешься?

-- Нет, конечно. Меня же все знают. Якобы я хочу устроиться туда инструктором. Только никому не говорите.. Хотя Юханссон меня и так там увидит...

-- Ему травматолог дал освобождение пока.Ты же знаешь эту жуткую историю? Конечно, знаешь! Это же ведь из-за этого?

-- Да, Муми-мама.-- И тебе тоже грозит опасность?

-- Нет, конечно, я же полицейский. Меня никто не ударит. Но... Будет очень тяжело морально, все будут думать, что я ухожу из Иварсбода из-за денег, ребята станут меня упрекать, и, потом. На учкомбинате дикие нравы, и, если честно... Общаться с уголовниками... Да и с тамошними инструкторами... А я должен буду там со всеми подружиться, чтобы все разузнать... Форсберг велел мне говорить о нем гадости, и даже продиктовал, какие, но... Муми-мама, я очень боюсь. Что не справлюсь, провалю задание. Да еще и не выдержу тамошних условий, уйду с позором, и мне будет стыдно вернуться. Я боюсь потерять свою работу вообще. Кем я тогда буду?!

-- Тофт. Тебе будет очень тяжело, но. Конечно же, ты справишься. Этого ужасного Полссона надо остановить, и именно ты сможешь это сделать. При помощи своего коммандера. Но я буду переживать за тебя, за то, как нелегко тебе приходится. Приходи, когда станет особенно тяжело, может быть, даже поживешь у нас... Хотя я теперь здесь...

-- Да, Снорк мне сказал, что ты теперь все время здесь... Это... может быть даже опасно, зачем?

-- Фил и Снурре очень нужна помощь сейчас. Они просто не могут заниматься текущими делами, кто-то должен их кормить, и слушать... Ты видел, в каком виде Снусмумрик, у него большой ожог, сегодня вечером мы с Фил будем его перевязывать, а это такое мучительное дело, Тофт... Как мне их бросить.

-- Дома не очень-то довольны.

-- Пусть привыкают к моему отсутствию, Тофт.

-- Муми-мама, нет!

-- Пусть привыкают к тому, что у меня есть и своя жизнь, Тофт, - мягко сказала Муми-мама, погладила его по голове. - А теперь пойдем на кухню, я тебя накормлю, и иди, тоже потанцуй. Ты должен пригласить Нору, а то она расстроится, если с ней будет танцевать только Муми-тролль.

-- Она и так думает, что я в нее безответно влюблен, - пробурчал Тофт.

-- О боже, да она думает так обо всех мужчинах, неосторожно сказавших ей комплимент. Ничего страшного, если ей так приятнее.Тофт поел и теперь пил чай уже в саду,с им же принесенными конфетами и оглядывался. Что это за незнакомец?...Линд как раз подсел к нему и попытался завести разговор.

-- Вы не из Иварсбода. И вряд ли из Норфьярдена. - настороженно ответил Тофт.-- Верно.

-- Вы друг Юханссона?

-- Мы знакомы.

-- По партийной деятельности?

-- А что?

-- Я из полиции.

-- Прекрасно. Значит, все про всех знаете.

-- Не совсем. - Тофт отвернулся и взял еще одну конфету, хотя ему и не очень-то хотелось. И, дабы избежать продолжения разговора, поддался младшей Валлин, потащившей его танцевать. Та аж повизгивала от восторга — с ней танцует настоящий взрослый офицер полиции!

В двенадцать лет это кой-чего да стоит.