6 (2/2)

Петушок распушил перья, открыл клюв и приготовился каяться, но ему помешали.

В каюту вошел молодой фиксианец - капитан. Он смотрел на Орсекки без интереса - видно, уже насмотрелся на ксеров - но на Кору поглядывал с любопытством.

- Орсекки, вас вызывают по интергалактической связи. Я направил сигнал в вашу каюту.

Орсекки включил видеофон - на экране появилась молодая пестрая курочка. Кора с трудом, но узнала Милочку. При виде Орсекки она радостно закудахтала.

Чуть позади стояла огромная, толстая черная курица. В когтях у нее помещался пульт.

- Привет, - прокудахтала она (Кора понимала, о чем она говорит, потому, что выучила ксерский язык).Орсекки встревоженно переступил с ноги на ногу:- Что-то случилось?Коре показалось, что большой крепкий клюв черной курицы раздвинулся в чем-то, похожем на улыбку:- Все в порядке, просто Мила захотела увидеть тебя.

Маленькая курочка радостно запищала. Кора приникла к экрану. Постойте, она же видела эту курицу раньше! Разрез глаз, форма клюва, безумно знакомый изгиб ушных перьев! Сомнений не было - именно в этом теле бывший агент ИнтерГпола Кора Орват гонялась за преступниками, несла яйца и высиживала птенцов!Но это значит, что...Видимо, несмотря на стаж работы в ИнтерГполе, какой-то отблеск озарения все же отразилось у нее на лице, потому, что Орсекки осторожно коснулся ее крылом.

- Выйди, пожалуйста, нам с Хло нужно поговорить наедине.Кора помахала птенцам на экране и выскользнула из каюты. Наверно, она должна была почувствовать себя преданной, обманутой, но вместо этого наступило облегчение. Теперь ее задача существенно упрощалась - надо было только дождаться Орсекки.

Молодой петушок выглянул из каюты минут через двадцать, когда корабль уже приземлился на Луну и началась погрузка. Порт был сугубо грузовым, и капитан попросил их не выходить из корабля.

- Я все объясню, - виновато потупился он.

- Стоп! - сказала Кора. - Давай я угадаю: эта Хло вселилась в тело Гальени-папа и покрасила перья, чтобы никто не догадался? Так?- В общих чертах...Орсекки присел на круглую подушку и начал каяться.

Если сократить его рассказ в четыре раза и опустить детали, получится следующее.

Когда Орсекки переселился в Галактический центр, ему выделили палату с медсестрой для птенцов. Медсестру звали Хло, Орсекки не знал, с какой она планеты, но выглядела она как огромная летучая мышь. Хло много знала о ксерах и даже какое-то время жила у них на планете, и птенцы очень сильно к ней привязались. Когда Орсекки полетел на Землю чтобы уговорить Кору переселиться в тело Гальени-папа, Хло осталась следить за птенцами. Она звонила по видеосвязи через день, торопила, говорила, что птенцы скучают, болеют, оставшись и без матери, и без отца, но потом вдруг замолчала на целых пять дней и вновь вышла на связь уже в теле госпожи Гальени. А перья перекрасила потому, что любит черный цвет и не хочет, чтобы птенцы считали ее мамой. Когда, мол, они вырастут, правда все равно раскроется, так что пусть они сразу считают ее ?татти Хло?.

- Но ничего, - сказал Орсекки. - Как только мы долетим, то...- То уговорим Хло вернуться в свое старое тело, а меня засунем в Гальени-папа, - закончила Кора. - Но извини, тело это не рубашка, чтобы менять его раз в неделю! Мой мозг прижился чудом, и этой Хло тоженесказанно повезло, что она может ходить и разговаривать после этой операции! Как она вообще до такого додумалась?!Орсекки смутился, опустил гребешок:- Я сам не понял... ну, если вкратце, то сначала погибли родители, начались проблемы с работой, потом ее бросилолюбимое существо, и Хло решила, что не нужна никому, кроме моих птенцов.

Кора обхватила голову руками:

- И эта Хло много знает о ксерах?- Очень много. Иногдакажется, что даже больше меня...- Так. Она любит детей?

- Любит, - развел крыльями Орсекки. - Она постоянно с ними ходит, играет, как со своими (хотя своих нет), а когда она еще была этой... мышью, дети все строили коварные планы, чтобы мы поженились. Это понятно: в Галактическом центре мы отрезаны от соплеменников, никто нам не рад...Кора закрыла лицо руками. Конечно, все это было очень удачно… но как-то чересчур вовремя. Тут явно просматривалась невидимая рука одного хорошо знакомого ей субъекта.

Кора решила не заострять на этом внимание.- Ну, так в чем проблема, я не пойму?!

Орсекки слез с подушки и нежно погладил Кору клювом:- Просто я люблю тебя.

Кора склонила голову и посмотрела на него один глазом. Она хотела сказать, что вряд ли он любит именно ее, Кору - скорее всего, археолог до сих пор влюблен в покойную жену профессора Гальени, и переносит часть любви на Кору, которая оказалась, как водится в истории, не в том месте и не в то время. И не в том теле.

Все же бывшая агент Орват решила не обижать влюбленного и сказала:- Я тоже люблю тебя, - это было правдой, она до сих пор любила этого милого петушка, несмотря на все внушения и терапию, проведенную чтобы избавить ее от остатков куриных гормонов и лекарства, которое подсунули вместо безобидных витамин. Неизвестные злопыхатели совсем обнаглели.И как после этого не стать параноиком вроде комиссара Милодара!Да, Кора по-прежнему любила Орсекки, но она собиралась в очередной раз изменить любви ради долга. И ради одного совершенно бессовестного человека, который, разумеется, этого не оценит!

- Понимаешь, Орсекки, при всем желании я не могу полететь с тобой. Мне нужно остаться здесь, на Луне. Одному... очень близкому человеку угрожает опасность. Конечно, на него и так постоянно покушаются, но...Орсекки открыл было клюв, чтобы высказать все, что думает о наглых маленьких комиссарах, и...- Кора, смотри!

Оба бросились к видеофону. Там передавали последние новости:- Меньше десяти минут назад к нам поступили данные о том, что подземная Антарктическая база ИнтерГпола была полностью разрушена мощным взрывом. По неподтвержденным данным на базе находились полторы сотни сотрудников, уцелели лишь те, кто патрулировал окрестности снаружи. К месту взрыва стягиваются силы спасателей, оснащенные новейшим оборудованием, чтобы не допустить таяния ледяного щита Антарктиды, - диктор сделал паузу, точно набирал в легкие воздуха. - Из пресс-центра ИнтерГпола сообщают, что в момент взрыва на базенаходился известный комиссар Милодар. Незадолго до взрыва его видели в районе Московского космодрома, но, как сообщают очевидцы, там находилась лишь голограмма комиссара, а физическое тело оставалось на Антарктической базе, под надежной охраной, - диктор снова сделал паузу. - Давайте почтим память погибших минутой молчания.

Во время минуты молчания полагалось стоять, но Кора без сил упала на подушку.

Горло перехватило; ей вспомнились слова комиссара: ?Космодром - это опасное место?. Эх, Милодар, Милодар, ты сам себя перехитрил!

По щекам у Коры текли слезы.

Кажется, Орсекки гладил ее крылом и пытался успокаивать.

Кажется, он вызвал капитана и они вдвоем пытались напоить Кору успокоительным.

Кора не была в этом уверена. Она лежала, свернувшись калачиком, глотала слезы и видела перед собой лицо комиссара Милодара.