Глава VI. Дело на двоих. (2/2)

Ведь Джон стоит позади и смотрит ему в спину! В животе заныло. И в данном случае Шерлок был бы рад списать это ощущение на тошноту, но, увы... Холмс одернул себя, мысленно упрекая за поведение стушевавшегося мальчишки. Оголив, наконец, не знавший загара торс, молодой врач быстро справился с запонками и стянул с плеч рубашку, аккуратно складывая её.

"А это просто. Всего лишь нужно начать. Элементарно", - Шерлок внутренне подбодрил себя, входя в кураж. Вдруг краем уха он услышал возню и понял, что Ватсон тоже избавляется от одежды, выбрав, видимо, другую кушетку. Это заставило воображение разыграться. Но вместо того, чтобы попросту оглянуться, Холмс стоял и ловил каждый шорох ткани, пытаясь угадать действие Джона. "Это щелкают пуговицы из латуни... Он расстегнул ворот, снял жилетку... Так, теперь сорочка... Интересно, его шрам сильно заметен? Теперь он снимает брюки... Брюки!" Юный врач сам еще преспокойно стоял в них. Опомнившись, он торопливо снял туфли и носки, переступив босыми ногами на холодный пол, а после, согнувшись в костлявой спине, разом стянул штаны вместе с бельем. Выпрямившись, он машинально поджал белые ягодицы и прислушался. Позади было тихо. Неуклюже скрестив руки, Шерлок обернулся. Ватсон стоял абсолютно нагой и с легким удивлением, даже любопытством, смотрел на коллегу. Холмс почувствовал себя неуютно под этим ясным взглядом: его, как жука, будто исследовали через лупу... В порыве чистой мести врач не отвел глаз, упрямо таращась в ответ. А в мозгу невольно отпечатывались картинки, факты, из которых состоял Джон Хэмиш Ватсон. Например, у него действительно заметен белёсый рубец на правом плече. А на животе золотистого цвета немного торчит пупок. Шея, лицо и кисти рук более смуглые из-за частого воздействия ультрафиолета. Ноги, в частности, паховая зона были вовсе светлыми, с желтоватой кожей. Шерлок, с особым пристрастием уделил внимание деталям ниже пояса коллеги. Волос там было немного и они имели цвет темнее, чем на голове. Эти мягкие завитки обрамляли небольшой член, довольно внушительного диаметра, однако, он был совершенно обмякшим.

Холмс подивился тому, что Ватсон ни капли не возбужден. Ведь сам Шерлок, предавшись недавно фантазиям о раздевающемся Джоне, ощутил приток крови к своему органу, из-за чего был вынужден немедленно прерваться и повторить таблицу Менделеева в обратном порядке.

Неужели Ватсон тоже имеет в запасе похожий приём, как охладить собственное тело, или же изначально никакой реакции не было? А может быть, совместные водные процедуры подразумевают под собой исключительно мытье? Подумав так, юный врач испытал одновременно два чувства: облегчение и досаду. "И чёрт со всем этим", - мысленно отмахнулся Шерлок. - "Я просто хочу принять ванну. И всё".

Он, словно потеряв к Джону всякий интерес, невозмутимо выгнул черные брови и, не обращая внимание на собственную обнаженность, аристократичной и плавной походкой добравшись до ванны, забрался в нее целиком. Вода с непривычки обожгла погрузившееся в неё тело, но довольно быстро врач адаптировался и с неприкрытым удовольствием понежился в тепле. - А я плохо переношу жару, - проговорил Ватсон и подошел к коллеге, устроившись позади него на корточках. - Повременю с купанием. Может, пока сделаю вам массаж? И, не дожидаясь согласия, он опустил ладони на покатые плечи друга, уверенно и ощутимо их сжимая. Холмс приглушенно охнул. Он не ожидал, что так остро среагирует на чужое прикосновение, поэтому лишь кивнул и хрипловатым тембром начал бормотать: - Вы плохо себя чувствуете из-за того, что от большой температуры расширяются сосуды и давление в организме снижается... - молодой врач запнулся, когда почувствовал пальцы, поглаживающие его шею, но проигнорировал это. - Пребывание в горячей воде не рекомендуется при опухолях, кистах и миомах, а наполнять ванну желательно настолько, чтобы уровень воды был ниже расположения сердца хотя бы на 5 дюймов...

- О, Шерлок... - Джон усмехнулся где-то за ухом друга. - Вы просто ходячая энциклопедия. Неужели вся ваша жизнь - сплошные сводки и факты? - Разве это плохо? - усомнился Холмс. - Вовсе нет. Просто... Как же чувства? - Доктор пригоршней зачерпнул жгучую воду и обмыл грудь Шерлока, ненароком задевая пальцами твердую бусинку соска. - Естественно, я чувствую, Джон! - хмыкнул юный врач, слегка поёжившись от мурашек, собравшихся на затылке. - Голод, усталость, бодрость, жажду... - Желание, - подсказал Ватсон, ныряя ладонью вниз, скользя по животу и не останавливаясь на этом.

Его губы, прошептавшие это слово, находились в опасной близости от уха, что показывалось из вьющихся смоляных кудрей. Придыхание еле уловимой щекоткой задело мочку. Шерлок бы застонал, но вовремя стиснул зубы. Он лишь выгнулся, поднимая волны, и с дрожью откинул голову, прямо на плечо Джону. Ощущая чужие крепкие пальцы на собственном члене, он понимал, что снова возбуждается и на этот раз таблицей Менделеева не спастись. - Джон, это не совсем массаж, - зачем-то констатировал Холмс, шумно сопя носом, когда его друг, давая короткую передышку, замер, не шевеля рукой. - Массаж лишь предлог для прикосновения, - вполголоса ответил Ватсон. - Считайте, что я проявляю заботу и... Мою вас. Его ладонь размеренно поглаживала уже полноценно отвердевший член, время от времени пальцами сдвигая нежную кожицу с головки, лаская чувствительный участок. Шерлоку оставалось лишь кусать губы и ёрзать по деревянному дну, сжимаясь в коленях. - Судя по вашему усердию, я очень грязный, - сдавленно произнес юный врач. Джон выдержал многозначительную паузу, а после осторожно поинтересовался: - Шерлок, вы любитель пошлых разговоров?

- Нет! - отрывисто выпалил Холмс, густо покраснев, и отвернул лицо от друга, головы с его плеча при этом не убрав. - Я сказал прежде, чем подумал, что мои слова имеют такой подтекст. - Я бы попросил вас не смущаться, но румянец на этих скулах отчего-то приводит меня в восторг. - Доктор не сдержался и чувственно припал губами к открытой молочной шее, влажно целуя солоноватую кожу. Шерлок застонал, но так тихо, чтобы услышал только Джон, и столь интимный звук не донесся до коридора. Подхлестнутый этим, Ватсон сделал движения своей руки агрессивнее, быстрее, с нажимом. Вода захлюпала, забурлила от таких волнений. В считанные секунды Холмс был доведен почти до оргазма: его тело поджалось, напряглось, мышцы живота начали непроизвольно сокращаться, а сам Шерлок затрепетал в предвкушении эйфории, широко распахивая глаза. Но всё прекратилось. Оборвалось, как по щелчку. Из Холмса вырвался полный негодования и разочарования вздох. Член пульсировал, мошонка набухла, а разрядки не было. - Джон?! - промычал врач, не понимая, из-за чего стряслась перемена. - Всё в порядке. Вставайте. Ватсон умел говорить по-особенному. Ему не приходилось повышать голоса или поторапливать, он просто отдавал распоряжение, ту или иную команду, и мало кто мог ослушаться. Поэтому сейчас, практически не соображая, с бешено стучащим сердцем и в полной прострации, Шерлок всё-таки поднялся. Отяжелев после сидения в воде, он качнулся, но тут же немного расставил ноги, удержав равновесие. Капли собирались в прозрачные ручейки и стекали по его телу. - Повернитесь, - сложно было разобрать, доктор просил или же приказывал. Но Холмс послушно исполнил и это, не отдавая себе отчета в том, что его торчащий и налитый кровью член очутился в нескольких дюймах от лица Джона. И прежде, чем Шерлок осознал данную деталь, до того, как волна стыда затопила его и он попытался отстраниться, Ватсон открыл рот и вобрал чужой член на половину длины.От неожиданности юного врача чуть не хватил удар. Нервы отчаянно сдали, а в голове закрутился единственный вопрос: "Это действительно происходит со мной?" Однако, сейчас Холмс не мог призвать на помощь логику, потому что Джон начал ритмично двигать головой, посасывая член. И он был дьявольски хорош в этом. Настолько, что Шерлоку пришлось воззвать к силе Господа, в которого он ни капли не верил, но молитвенное "Боже, Боже, Боже..." сдавленным шепотом лилось из его губ. Стриженными под корень ногтями он все равно умудрился оцарапать Ватсону плечи, за которые отчаянно хватался. Ни разу в жизни ему не делали минет. Ни разу в жизни он не получал такого физического удовольствия.Эти "ни разу" плодились в голове Холмса постоянно, стоило Джону шевельнуть языком или заглотить на мгновение полную длину... Конечно же, Шерлок не мог долго держаться, хотя он был бы рад обратить секунду в вечность. И когда он, изнемогая, мелко задрожал в коленях, Ватсон понял, что пора завершать и мягко сдавил головку члена между нёбом и языком. Холмс сгорбился, обхватывая доктора за голову, и со стоном, больше походящим на всхлип, кончил. Джон был готов, но всё равно неудачно поперхнулся, глотая то, что набралось в рот. При этом он ещё придерживал руками друга, который начал медленно оседать обратно в ванну. Холмс был выжат свершившимся оргазмом и совершенно ошарашен выходкой коллеги.

Мужчины пытливо смотрели друг на друга с некой опаской, предугадывая дальнейшую реакцию. Бойкий румянец делал Шерлока моложе, и теперь он, голый, трясущийся в деревянном корыте, с острыми плечами, локтями и коленями походил на юношу девятнадцати лет. Самоуверенный консультирующий врач, дышащий сарказмом и дымом, бесследно исчез в данную минуту. Ватсон видел перед собой лишь растерянного мальчишку со всклоченными кудрями и блестящими от влаги глазами.

Всё ещё чувствуя солоноватый привкус спермы, Джон машинально облизнулся, и Холмс, заметив это, растерял остатки самообладания, пряча лицо в своих больших ладонях. - Господи, Джон! - срывающимся шепотом выдавил он сквозь пальцы. - Что же вы сделали! - То, что хотел. И то, что вам, кажется, понравилось, - так же тихо ответил доктор, внимательно глядя на друга. - Это был не вопрос! - оборвал его Шерлок. - Это... Это было!.. У меня никогда!.. Он захлебывался в эмоциях, с которыми не умел справляться. Интимность произошедшего обжигала мучительным стыдом от одного краткого воспоминания, а ведь это произошло несколько минут назад! Но поступок, который совершил Ватсон, Холмс посчитал необычайно смелым и откровенным. И он тотчас захотел сделать что-нибудь равноценное, в знак благодарности и взаимности. - Джон! - Шерлок засуетился, выбираясь из ванны и разбрызгивая по неосторожности воду. - Джон, я... Не уверен, что смогу так же, но... Вы тоже возбуждены, и я... Я хочу помочь. Вот так, нескладно изъясняясь и при этом дико смущаясь своих слов, он взял доктора за руки и помог ему встать. При всей своей сдержанности, Ватсон был на взводе и его крепкий, набухший член едва заметно подрагивал. Холмс задержал взгляд на лиловой головке, что уже сочилась смазкой, и не знал, что ему предпринять. Колени сделались ватными. Он со злостью ощутил себя беспомощным и никчемным, и был уже готов вовсе отчаяться в догадках, как именно себя повести, но Джон пришел на помощь и мягко направил его. Подсказал, точнее, попросил не делать абсолютно ничего. - Просто стойте. Чуть наклоните голову, чтобы я мог вас поцеловать. И позвольте прижаться к вам. Шерлок снова почувствовал себя одураченным. Однако, потянулся за поцелуем, инстинктивно прикрывая глаза. Его губы встретились с мягкими губами Джона. Странный вкус на языке не вызвал отвращения, Холмс принял его, как и Ватсон недавно принял. Сквозь этот поцелуй, глубокий и волнительный, Шерлок ощутил горячее и влажное прикосновение к своему бедру. Он понял, что это член Джона и сам прижался ближе, обнимая доктора за шею. Ватсон, в свою очередь, сильными руками обвил талию Холмса, и их тела вовсе слиплись друг с другом. Они уже не целовались. Когда рассудок вернулся к Шерлоку, и он выплыл из сладкого тумана, то понял, что приник щекой к волосам Джона, а тот губами ласкал подставленную шею. При этом, член доктора был зажат между ног Холмса, пока Ватсон тихо покачивался в нужном темпе.

Шерлок отстраннено подумал, что Джон двигается так, словно имеет женщину. Эта мысль щекотливой бабочкой запорхала внутри живота, распространяя зуд и томные сокращения, а сам Холмс тесней сдвинул колени, стараясь увеличить давление бедер на трущийся о них член. Ватсон блаженно замычал, прямо под ухом Шерлока, и у того от восторга всё завибрировало в груди. Через пару мгновений Джон припал губами к молочной шее друга, заглушая стон. Конвульсия прошила тело доктора, и по ногам Холмса тут же размазалось чужое теплое семя. Сам Шерлок почти не возбудился, он и так был опустошен и совершенно счастлив. Мужчины медленно, словно нехотя, отстранились друг от друга, чтобы отдышаться. - А ведь... Вначале я подумал, что не интересую вас, - признался Холмс, берясь за мочалку, чтобы намылить её душистым мылом. Доктор вопросительно вскинул брови, ожидая пояснения. - Вы были так спокойны и совершенно не возбуждены. - Сказав это, Шерлок запоздало решил, что это ужасно глупое замечание, но Ватсон лишь улыбнулся и тоже признался кое в чём. - На самом деле, мне пришлось дважды помастурбировать, прежде чем идти сюда. Иначе я смутил бы и себя, и вас. Холмс был явно ошарашен. Его лицо приняло совершенно обескураженный вид. - Вы мастурбировали? - Ну, не стоит так заострять эту тему. - Джон придал голосу фальшиво-веселый тон. - Я ведь человек. Мужчина. И еще не так стар, как вам могло показаться. - Я... Вовсе не считаю вас старым, - буркнул врач. Притихнув, он вдруг с увлечением начал мыться, чем вызвал у коллеги хитрый прищур. Что-то удивило Шерлока в простой физиологии, но он явно темнил. - А вы? - полюбопытствовал доктор, намыливая короткие, светлые волосы. - Вы частенько прибегаете к самоудовлетворению? Казалось, стеснение пропитало каждое движение Холмса. Он тут же поджал колени и чуть сгорбился, губка дважды чуть не вывалилась у него из рук, пока он собирался духом для ответа. Было очевидно, что личные, интимные вопросы юный врач переносил болезненно и туго. Если в обычном состоянии Шерлок не давал и повода усомниться в своем превосходстве, то теперь ему нужно было время для создания иллюзии невозмутимости. - Я бы сказал, что живу не слишком активной половой жизнью, - коротко ответил он. - То есть, вы редко этим занимаетесь? - уточнил Ватсон. - Это не увлекает меня, - уклончиво пояснил Холмс. - Не так давно я считал подобное чем-то отталкивающим. Поэтому мастурбация для меня была не источником удовольствия, а видом физической разрядки.

Было интересно наблюдать, как Шерлок бесстрастным тоном произносил каждое взвешенное слово и при этом отчаянно краснел. Джон решил быть настойчивым в данном разговоре, предположив, что он вряд ли повторится когда-нибудь ещё. - Вы не считали самоудовлетворение источником удовольствия, хорошо. Но как же близость с другими людьми? Холмс метнул на Ватсона испепеляющий взгляд, и доктор понял, что попал в цель. - У меня не было практики, - леденящим тоном сказал Шерлок. - Я не поверю, что у вас не было возможности для неё, - возразил Джон. - Была. Явная и с намёками, в которых я мало разбираюсь. Но дело в том, что меня не тянуло. Даже ради получения опыта. Я брезглив к неразборчивым связям, а заинтересовать меня достаточно сложно. Ватсон ощутил легкий, приятный холодок, который побежал по телу от прозвучавшего "достаточно сложно". Гордость и счастье наполнило его, а еще восхищение Холмсом, этим неприступным и язвительным человеком, который по странной случайности оказался именно в его руках. - Так значит... - доктор хотел подытожить мысль, но Шерлок подскочил, бесцеремонно перебив его. - Да, да! Значит! - Юный врач с раздражением взмахнул руками. - Ради всего святого, хватит притворяться болваном и пытать меня! Не то я окачу вас горячей водой, которую вы терпеть не можете! - Угрожаете? - Джон нахмурился, но смех так и бурлил в нём. И, забыв о неловком разговоре, мужчины стали дурачиться, как дети. Они плескались и брызгались, швырялись мочалками, бегали друг за другом вокруг большой ванны, норовя подскользнуться на мокром полу. Они тёрли друг другу спины и мыли волосы. Когда Ватсон сделал себе бороду и брови из пены, Холмса это ужасно развеселило. Он хохотал, даже когда лил в руки Джона чистую воду, чтобы друг смыл мыло, попавшее в глаза. Под конец, оба были измотанными, чистыми до скрипа на коже и в благодушном настроении. Вытеревшись и укутавшись в халаты, они разошлись по кабинетам с теплыми пожеланиями о доброй ночи. И лёжа в кровати, засыпая в чистой постели, Шерлок с наслаждением думал о том, как же прекрасно проводить время с Джоном. Никто из них даже не вспомнил про морфий.***Начало февраля.

1917 г. Прошла еще неделя. Шерлок излечился. Так он думал сам и в это верил его друг. Ломка мышц и тошнота прошла, а скверное настроение и так бывало у Холмса время от времени. Юный врач играл на скрипке и в шахматы, пил вечерами с Джоном чай, а днём, в обеденные свободные часы, они гуляли у реки, если позволяла погода. Шерлок много читал, постоянно таская маленькие словари и справочные издания в широких карманах халата. Он всегда безошибочно ставил диагнозы, а Ватсон умело справлялся с практической частью. Они учились друг у друга, но при этом вместе были отличной командой и уже пользовались в Челмсфорде громкой славой.

Даже слишком.

Ведь однажды их маленькую больницу посетила женщина, что повлекла за собой забавную историю. Был самый разгар рабочего дня, но пациентов было немного. Доктора вели совместный приём в хорошо освещенном кабинете, когда в него без стука впорхнула тощая молодая шатенка. Ослабив завязки на зимней накидке, она скинула верхнюю одежду, стянула перчатки и предстала перед мужчинами в теплом, сшитом по тонкой фигуре платье из дорогой ткани. "А ведь она довольно мила", - признался про себя Джон, разглядывая белокожее лицо и темно-каштановые волосы, собранные в незатейливую, но опрятную прическу. - "Милая, но слишком нервная на вид." Женщина и правда вела себя без очевидного повода обеспокоенно: она покусывала ярко напомаженные губы, а её руки никак не могли найти себе места, они то поправляли на голове прядь, то разглаживали складки платья.

Пациентка удостоила Ватсона лишь беглым взглядом, а после её серо-зеленые глаза устремились в сторону Шерлока, и она приблизилась к нему. - Мистер Холмс? Я вас сразу узнала. Именно так мне и описывали вас. - Потрясающе, - пробормотал врач, занятый делом. Он педантично наводил порядок на столе: предыдущий пациент имел дурную привычку переставлять мелкие предметы с законных мест. - Я доктор Ватсон, - представился Джон, чтобы к нему можно было при надобности обратиться. - А вы... - Мисс Ирэн Адлер, - подсказала леди, но смотрела исключительно на Шерлока. - Так расскажите о своей проблеме, мисс Адлер, - безэмоционально попросил Холмс, оставаясь безучастным к такому пристальному вниманию. - У меня слишком быстрое сердцебиение. И боли в груди, - пожаловалась та, потирая тонкими пальцами шею. - А по вечерам трудно дышать, будто в горле что-то мешает... - Мешает нечто шарообразное по ощущениям? Будто стоит ком? - быстро переспросил врач, проявляя живой интерес. - Да! - воскликнула мисс Ирэн, обрадовавшись точному сравнению. - Головные боли? - Иногда. Словно в голову гвозди вколачивают. - У женщины на глазах выступили слезы и было неясно, то ли мигрень случилась прямо сейчас, то ли это от воспоминания о прошлых мучениях. - Судороги? - Когда женщина кивнула, Шерлок уточнил: - После них вы плохо спите? Снова кивок. Ватсон сел за стол, заполняя анамнез на имя Ирэн Адлер. Он уже мысленно отрицал ту симпатию, которую леди породила своим присутствием. Теперь она скорее раздражала. Но в диалог Джон не влезал, зная, что Холмс прекрасно справится и сам. К тому же, следить, как юный врач держится с пациентами, было всегда занимательно. - Я послушаю ваши сердце и легкие. Расстегнитесь и встаньте ровно. Женщина зарделась, но лишь на мгновение. Она с какой-то демонстративностью спустила верх платья - оно было сплошь на пуговицах - и гордо выпрямилась, изящно расправив плечи. Джон лишь взглянул на неё и невольно отметил привлекательность даже у такой худой женской фигуры: небольшая, красивая грудь подтянуто держалась в лифе. Но Шерлок остался абсолютно равнодушным к данному виду. Он не робел, был спокоен, находчив и уверен в себе.

Щеки Ирэн сделались вовсе пунцовыми, когда Холмс начал проверять чистоту сердцебиения и воздухоносных путей. Она даже задрожала всем телом, стоило врачу взялся за прослушивание её легких. Быстро закончив процедуру, Шерлок обнаружил, что органы совершенно здоровы. Лишние сомнения улетучились, и он, поняв суть проблемы, снова заскучал. - Одевайтесь. У вас всё в порядке. - Так значит, я не могу вдруг умереть? - Мисс Адлер захлопала глазами, поправляя рукава и застегивая бесконечный ряд пуговок на платье. - Можете, - простодушно ответил Холмс, и Ватсон в недоумении посмотрел на него. - Умрете, если попадете под колеса экипажа. Хотя, при вашей состоятельности, вероятнее будет авария самой кареты. Не думаю, что вы много ходите пешком. Может случиться пожар, если вы оставите тлеющую сигарету где-нибудь вне пепельницы... Я хочу сказать, что от смерти никто не застрахован, но могу вас уверить, вы точно не умрете от тех симптомов, с которыми явились. В приёмной ненадолго повисло молчание. А Джон лишь незаметно усмехнулся этому шоу и продолжил заполнять бумаги. - Так я здорова? - У вас истерия, - Шерлок поставил диагноз безапелляционным тоном. - Истерия? - Подведенные бровки леди удивленно выгнулись. - Именно. - Что раздражало Холмса, так это вечное переспрашивание его слов. - У вас растяжки на коже предплечий, вы недавно сильно похудели. Плохой аппетит и нарушения глотания случились из-за спазмов мышц пищевода. У вас отмечаются тремор, истерические головные боли и судороги. Я пропишу вам валерьяну. И мой совет: обратитесь к городскому психотерапевту, пусть вам назначат трудотерапию. Женщина театрально задумалась, пытаясь усвоить услышанную информацию. Врач скрыто опасался, что у пациентки случится припадок прямо в кабинете, вдруг она начнет возмущаться и кричать, отрицая диагноз, но этого не произошло. Наоборот, Ирэн будто погрузилась в прострацию, а после внезапно спросила: - А вы можете назначить мне трудотерапию? - Не моя специальность, - Шерлок вымучил из себя вежливую улыбку.

- Вы ведь из Лондона? - Вопрос был далёк от медицинской темы, но мисс Арлер ждала ответа. - Всё верно, - тон Холмса стал сухим: он уже хотел спровадить назойливую женщину.

- Мы можем встретиться с вами там? - прямо, почти с вызовом поинтересовалась она, её даже не стеснял сидящий рядом Джон. - В ближайшее время это невозможно. Я здесь на практике. Многолетней практике. Я не выезжаю в город, - отрезал юный врач. - Как жаль, как жаль, - проворковала леди, но, казалось, она была ничуть не расстроена. - Хотя, то, что вы долгое время будете прикованы к этому месту, тоже хорошо... Шерлок не посчитал нужным отвечать на это. Он подписал заполненную Ватсоном справку и отдал её Ирэн. - Всего доброго. - У вас необыкновенные скулы и глаза... - Таким образом странно попрощавшись, мисс Адлер улыбнулась красными губами и покинула приёмную. Врачи многозначительно переглянулись.

- Всё, я устал, - заявил Холмс. - Следующий пациент ваш, коллега. А я займусь писаниной. - Устали, как же, - хмыкнул Джон, освобождая другу кресло, а сам отошел вымыть руки. - Вы держались довольно бодро. - Я всегда так держусь. Но это не значит, что люди не выматывают меня, - проворчал Шерлок. Он вытащил из ящика рисовую бумажку и щепотку мексиканского табаку - это старший брат прислал ему недавно в подарок. Ловким движением скрутив папиросу, врач прикурил. - Какие у вас впечатления от Ирэн Адлер? - поинтересовался Ватсон, продолжая возиться у раковины. - Хм... - Холмс крепко затянулся и надолго оставил дым внутри себя, пока раздумывал об этой странной женщине. - Она мнительна к болезням и прилипчива к врачам. Джон обернулся, вытирая руки полотенцем и сосредоточился на коллеге. - Она просто заигрывала с вами. - Заигрывала? - Вы заметили это, не пытайтесь меня провести, - строго предупредил доктор. - Я заметил, что её поведение было сплошным симптомом, - парировал Шерлок. - Она краснела от одного вашего прикосновения, - припомнил Ватсон. - Внезапная бледность или краснота лица - это один из признаков истерии. Следом у нее началась дрожь, судорожное сокращение мышц всего тела. Так что не думайте, что её румянец - признак смущения. Ведь я прикладывал к её груди стетоскоп, а не руку! Джон принял свое поражение в этом вопросе, но в запасе у него имелся иной аргумент. - Она сделала вам комплимент в конце приёма. А еще интересовалась тем, где вы проводите время. Она почти пригласила вас! - Маниакальный синдром, - полуприкрытые глаза и вялость речи выдавала истинную скуку врача. - Почему вы думаете, что меня должны интересовать такие глупости? Она всего лишь заурядная истеричная пациентка. Которая, надеюсь, последует моему совету, начнет лечение в Лондоне и больше не явится сюда. Холмс сидел и раздраженно курил, вытесняя скрытое недовольство никотином. Ватсон вздохнул. Он понял, что зря затеял этот глупый спор. И, примирения ради, он негромко признался. - Вы совсем не похожи на меня в двадцать четыре года. Совсем не похожи. - Доктор предался странной ностальгии и в его голосе прорезалась легкая грусть. - Что вы имеете в виду? - Шерлок заинтересовался и раздавил окурок в пепельнице, освобождая руки. - В отличии от вас, раньше я не пропускал благоволящих мне девушек, - Джон понизил тон, чтобы завершить фразу. - И я уж точно не имел близость с мужчиной. Холмс поднялся и как-то незаметно оказался рядом с другом, приобнимая его. - Вы многое потеряли, - с нотками лукавства похвастал врач. Ватсон в нежном, мимолетном жесте коснулся руки Шерлока. - Я наверстаю, - пообещал Джон. Шерлок смутился, кивнул и отошел к окну, поправляя халат. А затем обернулся и энергично крикнул, приглашая из коридора нового пациента: - Следующий!**** Флегмона - острое гнойное воспаление.