Глава V. Вальс. (2/2)

Лишь игла граммофона вхолостую царапала крутящуюся пластинку. Коллеги остановились, потупившись в пол, и лишь сбивчиво дышали.

Шерлок не отпускал руки Джона, медлил, нервничая из-за общего молчания, ведь оно действительно затянулось. Ватсон тоже продолжал крепко держать Холмса за талию, но потом его хватка ослабла, и он с довольной улыбкой поднял голову. - Ну, теперь азы вы знаете и при случае не ударите в грязь лицом. Спасибо за... Не сдержав порыва, Шерлок нагнулся и быстро, по-воровски, поцеловал Джона в растянутые в улыбке губы. А потом отпрянул, словно обожженный, и вперился стеклянным взглядом в стену, холодея от содеянного. Повисла пауза. Долгая и напряженная.

Ватсон медленно убрал руки от коллеги, с внимательным прищуром всматриваясь в лицо Холмса, но тот не позволил взглядам пересечься. Джон будто чего-то ждал, проверял. Неизвестно, какие он сделал выводы, но доктор хмыкнул и четким, почти строевым шагом обошел стоящего столбом врача. А Шерлок никак не мог стряхнуть с себя оцепенение и пошевелиться. "Пошел к двери... Сейчас он её откроет и выставит меня вон", - с леденящей тоской и ужасом подумал юный врач. Послышалось клацанье замка. В голову ударило озарение, что, приняв гостя, Ватсон не запирался. Следовательно, он сделал это только сейчас. Джон Хэмиш Ватсон запер дверь и отрезал Шерлоку пути к отступлению.

От осознания этого факта Холмс почувствовал слабость в ногах, и ему захотелось немедленно присесть, чтобы с позором не трястись коленями. Он не успел продумать, что делать дальше, как объясниться за свое поведение, и, пока он лихорадочно размышлял обо всём этом, Ватсон подошел сзади и мягко обнял Шерлока со спины. От неожиданности у Холмса чуть не выпрыгнуло сердце, а ноги и вправду подогнулись. Его пробрало мурашками, как от озноба, когда Джон вжался лицом где-то между лопаток и шумно принялся втягивать носом воздух.

Молчание теперь было спасением. Слова могли отрезвить, вернуть чувство реальности, спугнуть момент, которому, возможно, и не суждено повториться. И оба мужчины молчали, как заговоренные, читая друг друга одними легкими касаниями. Холмс неловко развернулся, но лишь встретившись глазами с Ватсоном - вспыхнул. Тот смотрел решительно и жадно, словно дьявольский огонь плясал в этих серых радужках. Кажется, только сейчас юному врачу открылся истинный смысл термина "вожделение". Сглотнув, Шерлок инстинктивно потянулся к Джону, и поцелуй, наконец, удался.

Точнее, юный врач совершенно не владел техникой подобных ласк, но ему с первой секунды понравилось горячее прикосновение чужого языка к своим губам и нёбу. Он шире приоткрыл рот, позволяя Ватсону проникнуть глубже, и сам чуть ли не замычал от прошивающего удовольствия, что эхом отзывалось где-то внизу живота. Тяжелое дыхание мужчин заполнило комнату. К этим звукам добавился треск ткани - Джон слишком сильно сжал и потянул вниз рукав Холмса. Но обоим было не до таких мелочей, как порванный шов на сорочке.

С каждой минутой ситуация накалялась, коллеги, перешагнув дружескую черту, упивались друг другом, быстрее стараясь насытиться, словно у них поджимало время.

Ватсон надвигался на Шерлока, нетерпеливо подталкивая его, и тот подчинялся, вслепую пятясь назад, пока не уперся ногами в широкий письменный стол. Несмотря на больное плечо, Джон ловко приподнял Холмса, усаживая его прямиком на ореховую столешницу. Теперь страстный поцелуй происходил в более удобном положении: никому не приходилось задирать голову или нагибаться.

Шерлок ёрзал ягодицами по дереву, стискивая коленями бедра Ватсона, призывая тем самым подвинуться его поближе.

Становилось жарко. Холмс уже задыхался от желания, алая краска залила его щеки, а взгляд бирюзовых глаз стал затуманенным и развязным. Выпростав снизу рубаху врача, Джон запустил руку под ткань, и жесткая ладонь жадно начала скользить по влажному от испарины телу, поглаживая выпирающие обручи ребер, жесткую поясницу и широкую спину. Шерлок сдавленно и блаженно мычал, задирая подбородок и подставляя под губы белую шею. Ватсон с готовностью целовал и вылизывал молочную кожу, доводя тем самым Холмса до исступления. - Пожалуйста, Джон... - хрипло и отчаянно зашептал молодой врач, потому что в паху уже невыносимо тянуло и пульсировало. Джон повернул голову и поймал покрасневшие губы в очередном поцелуе, глуша при этом стон. А он рвался из груди Шерлока оттого, что пальцы доктора ласково, но ощутимо вжались в пах, поглаживая член через брюки. Не глядя, Ватсон быстро справился с пуговицами и пролез ладонью в штаны, под белье, дотрагиваясь, наконец, до горячей, налитой плоти. Холмс тут же вздернул бедра, желая сделать прикосновение более ощутимым. - Тише, тише... - Джон постарался остудить пыл юного врача, хотя сам подрагивал от нетерпения. - Сейчас... Немного повозившись, освобождая собственный член из плена тесной ткани, Ватсон левой рукой придвинул за поясницу Шерлока чуть ближе, а правой свел две головки вместе.

Холмс шире развел ноги, дернулся и обмяк, обхватив доктора за шею и буквально повиснув на нём. И, пока Джон ритмично толкался на Шерлока, придерживая ладонью оба члена, тем самым давая им тереться друг о друга, Холмс просто бесновался. Он стонал и скулил Ватсону в самое ухо; встряхивал головой, откидывая с глаз угольную челку; в бессилии драл ногтями спину мужчины прямо через рубашку; оттягивал зубами воротник, до ломоты стискивая челюсти; терся взмокшим лбом о плечо... И, на пике выжигающего удовольствия, Шерлок зарылся пальцами в светлые волосы доктора, повторяя как заклинание лишь одно имя: - Джон, Джон, Джон... Ватсон качнулся вперед, прошитый конвульсией оргазма, и выдохнул с трепетом: - Оооо, Шерлок... Прижавшись друг к другу, мужчины замерли, захлебываясь в каждом вздохе и пьянея от терпкого запаха пота и спермы.

Безумство, толкнувшее их на поступок, улетучивалось, возвращая рассудок. Джон первым окончательно пришел в себя. Он осторожно отстранился, чтобы разморенный и обессиливший коллега не свалился на пол, и пробормотал: - Принесу полотенце. Смоченная в прохладной воде ткань позволила оттереть белые сгустки семени с кожи и одежды. - Это было... Так... Но... Я очень... Хочу спать... - Холмс с трудом шевелил губами, чувствуя отупляющую расслабленность и усталость. И, пока Ватсон думал, предложить ли коллеге свою одноместную кровать или же это будет нелепостью, юный врач сам направился к двери. Его дрожащие руки на удивление быстро справились с замком. Прежде, чем выйти в коридор, он обернулся, каким-то странным взглядом впиваясь в доктора, потом выдохнул: "Спокойной ночи, Джон" и вышел вон. Ватсон остался. С гулко бьющимся сердцем, он поднёс левую руку к лицу и втянул носом воздух. Ладонь пахла Шерлоком. А Холмс доплелся до своих апартаментов, тщетно пытаясь удержать скачущие мысли. - Что это было?!... Что за... Это было... Было... Восхитительно, - подытожил юный врач и рухнул на свою постель.*** Утро не задалось. Рано, задолго до рассвета, когда часы только показывали шестой час, Молли разбудила врачей из-за того, что у Фрэда Миллера начался сильный жар. Обложив юношу компрессами и дав необходимые медикаменты, коллеги, сонные и невыспавшиеся, сидели на кухне, пытаясь взбодриться крепким кофе. Благо, к ним вскоре присоединился фельдшер, и в компании постороннего человека мужчины чувствовали себя не так неловко, имея возможность спокойно беседовать. Шерлок не знал, о чем говорить с Джоном наедине: стоит ли обсуждать их вечерний порыв, можно ли надеяться на повторение или же лучше забыть и никогда не заикаться о подобном? Устав от терзаний бесконечных мысленных вопросов, Холмс был рад сбежать на утренний обход палат. Но и здесь неприятность настигла его. Молли задержала торопящегося врача в коридоре. - Уделите мне минуту, я должна вам кое-что сообщить, - сосредоточено и деловито произнесла девушка. Шерлока замутило от нехорошего предчувствия. "Она знает!" - мелькнуло в голове, но потом добавилось недоумение, - "А о чём именно она знает?" Медсестра порылась в карманах и достала мятый конверт. - Вам пришло вчера от... - она чуть ли не по слогам произнесла необычное имя: - Майкрофта Холмса. Я забыла отдать. С чувством облегчения врач принял конверт. Внутренне он тут же обругал себя за разыгравшуюся трусость и паранойю. - Спасибо, а теперь я пойду. На ходу он вскрыл письмо, быстро читая мелкий, каллиграфический почерк старшего брата. Речь шла о сменном пальто, которое еще давно просил Холмс. Однако, Майкрофт решил не пользоваться почтой, сетуя на медленность доставки, поэтому послал свою помощницу, Антею, чтобы она лично вручила Шерлоку обновку. По дате выходило, что женщина должна была прибыть... Сегодня. Утром. Чертыхнувшись, врач развернулся и стрелой помчался в свой кабинет. За окнами было еще темно, в больнице лампы освещали тускло, поэтому в первую очередь Холмс бросился к зеркалу над умывальником, внимательно вглядываясь в свое лицо. Немного впали щеки, у крыльев носа и под глазами залегли синеватые тени, но самым страшным предательством были зрачки! Еще не прошло четырнадцать часов после приёма морфина, поэтому они, несмотря на полумрак комнаты, были сжаты в маленькие точки, ярко выделяясь на светлой радужке. - Дьявол... Чтоб тебя...

Шерлок зло умылся ледяной водой, отрезвляя себя, стараясь придумать выход из положения. Ведь Антея... Эта ведьма... Она была вездесущей и преданной лишь Майкрофту. В её обязанности входило знать всё и докладывать старшему Холмсу. Обольстительная, сдержанная, неподкупная... Ничто не могло укрыться от её внимания. И она легко может заподозрить неладное, если не произойдет чудо, и солнце не встанет из-за горизонта, ослепив юного врача желтыми лучами. Но небо посветлеет хорошо, если к десяти часам. А то и до одиннадцати могут быть сумерки. На опоздание Антеи уповать не приходилось. Эта дама была пунктуальна, как сам чёрт. Шерлок твёрдо решил - ему никак нельзя видеться с этой женщиной. И Джон мог в этом помочь. Холмс быстро отыскал Ватсона в больничном корпусе и, ухватив доктора за рукав халата, потащил в сторону. - Джон, вы мне очень нужны. Ватсон, конечно же, растерялся. Он также находился в раздумьях после вчерашних действий, и теперь поведение коллеги казалось несколько двусмысленным. - Эм... Да. Что случилось? - Джон постарался придать голосу невозмутимость, хотя сам находился зажатым между стеной и нависающим Шерлоком. - Пообещайте, что согласитесь, - горячо зашептал юный врач, глядя себе куда-то под ноги. - Как я могу соглашаться, не зная, на что иду? Однако, заверяю вас, я готов выслушать что угодно. Там уже решим. - Ну, хорошо, - Холмс не стал по обыкновению спорить и сразу перешел к делу. - Моя просьба будет несколько странной, но, поймите, для меня это бесконечно важно! В двух словах: сегодня приедет помощница моего брата, Антея, и привезет новое пальто. Так вот, вы должны встретиться с ней и забрать его. Попутно передав, что у меня всё в полном порядке. Ватсон ожидал услышать не совсем это и теперь с трудом перестраивал мысли. - А почему вы сами не хотите сделать такую мелочь? - Потому что! - вспылил Шерлок. - Считайте, я ненавижу её. Я недолюбливаю брата, и уж его приспешнице невольно выпадает та же участь. Эта женщина... Ужасна! У неё мерзкий характер, и она всегда готова подстроить мне любую пакость. Раньше, пока я не уехал жить при университете, она вечно жаловалась на меня Майкрофту. Для меня хуже человека быть не может! Поэтому я не имею никакого желания видеться с ней. Прошу, Джон. Это займет лишь десять минут, не больше. Ваша задача забрать пальто и спровадить её. - Вы не очень лестно выражаетесь о даме, - буркнул Ватсон, внутренне почти соглашаясь с дурацкой просьбой. - И вы, Шерлок, всегда казались мне умнейшим и логичным человеком. Но сейчас вами руководит только личная неприязнь. Неужели нет более весомого повода?

Холмс стиснул зубы. Подняв руку, он в раздражении хлопнул ладонью о стену, в нескольких дюймах от головы Джона. Тот невольно вздрогнул от громкого звука. - Повод, к сожалению, есть, - тяжело признался врач и посмотрел на Ватсона. - Что вы видите? - Я должен прочитать выражение ваших глаз? - доктор чуть улыбнулся. - О, отбросьте сантименты! - хмыкнул Шерлок. - Факт и данность. Не ищите подтекста! Ну? Джон оторопел от натиска, потом нахмурился и пригляделся. - У вас необыкновенный цвет глаз, как у волны, - начал перечислять он. - Правда, зрачки слишком сужены... Ватсон осекся, только сейчас понимая, что Холмс стоит спиной к тусклой лампе. И при таком количестве тени зрачки явно не должны быть размером с чернильную точку. В нормальном состоянии. - Шерлок? - Доктор опасливо прищурился. - Я вам всё объясню. Позже. Я не могу показаться перед Антеей в таком виде. Она заметит. Она всегда всё замечает. А потом приедет и, приукрасив дело не в мою пользу, выложит отчёт брату. Я должен избежать этого. Прошу, Джон. Мне нужна ваша помощь. - Это малодушие, - строго приговорил Ватсон. - Я знаю. - Я буду ждать объяснений, - сурово добавил Джон. - Конечно. О, спасибо... - Рука Холмса сползла со стены и легла на плечо доктора, благодарно сжав. - Главное, чтобы она не раскусила наш трюк... Вы умеете врать? - Я военный врач. При обучении допускалась вероятность попадания в плен. И на выбор давалось два варианта: либо держать язык за зубами, либо снабдить врага ложной информацией.

- Поверьте, она - враг. Хитрая, безжалостная... Ужасный человек. Будьте осторожны при общении с ней. - Я понял. - Брови Ватсона насуплено сдвинулись и вообще, ему вдруг стало гадко и тошно из-за ощущения близкой беды, которая вот-вот обрушится на его голову. В коридор выглянула Молли, оповестив: - Госпожа Антея в холле.

Шерлок отскочил от коллеги, как ошпаренный, и скрылся в первой же палате.*** "Ужасным человеком" оказалась миловидная женщина с легкой волной каштановых волос, большими лучистыми глазами и доброжелательной улыбкой на припухлых губах. Джон бы назвал её очаровательной барышней, если бы в памяти не маячило лицо Холмса, с неподдельным отвращением и суеверным ужасом во взгляде. - Здравствуйте, - обрадовалась леди. - Я - Антея. - А я - доктор Ватсон. -Он не стал манерничать с поцелуями рук, так что просто скрепил знакомство аккуратным рукопожатием. Рядом с ногами барышни стояла объемная сумка. - Я привезла мистеру Холмсу пальто, как он просил, - проворковала женщина, поправляя поясок на собственной дорожной накидке. - Очень вам благодарен. Я передам вещь хозяину, не волнуйтесь. Подведенная бровь Антеи взметнулась вверх. - Разве мистер Холмс не заберет пальто лично? - Нет никакой возможности. - Джон развел руками, показывая, как горько ему это признавать. - Не сомневаюсь, вы проделали большой путь, но у нас наплыв больных. Все палаты заняты. Да и сейчас мой коллега подменяет меня в операционной. Ампутация ноги у одного юноши. Страшная гангрена... Я не могу долго возиться с пилой из-за травмы плеча... Так что на гостей совсем нет времени, извините.

Улыбка все еще растягивала губы женщины, но глаза сделались колкими, оценивающими, холодными. Она окинула Ватсона взглядом с головы до пят, а потом долго смотрела на его правое плечо, словно могла созерцать белый рубец прямо через одежду. Доктор начал понимать, из-за чего Шерлок был не в ладах с этой дамой. - Не думала, что мистер Холмс возьмется за практику всерьез, - задумчиво проговорила она. - Честно признаться, я тоже. Поначалу ему было слишком тяжело привыкнуть к жизни в глуши, и лишь недавно он начал проявлять живой интерес к пациентам. Так что, даже в чисто педагогических целях, я бы не рекомендовал ему видеться с родственниками или знакомыми. Это собьет весь его настрой. - Я не являюсь ни тем, нидругим. - Антея сдержано усмехнулась. - Но мне нужно что-то передать господину Майкрофту, это...

- Да-да, старший брат мистера Холмса, он рассказывал. Так вот, мой коллега прекрасно справляется и оказывает неоценимую помощь в приеме больных, - уверенно отчеканил Джон, с неким вызовом глядя на женщину. - Хм... Это не может не радовать, - призналась дама. - Я так понимаю, лишних мест у вас нет, так что перед возвращением в Лондон мне стоит занять гостиницу в Челмсфорде... - Вам есть, на чем добраться? - деловито осведомился доктор. - Лошади готовы, меня ждет карета, - улыбнулась Антея. - Так вы с самого начала не собирались оставаться, - лукаво заметил Ватсон. - Скажу вам по секрету, я не очень люблю больницы. - Женщина подмигнула и развернулась к выходу, но, сделав пару шагов, замерла. - Признайтесь, вы, что же, подружились с Шерлоком Холмсом? Джон расслышал в тонком голосе долю насмешки и, нахмурившись, горячо ответил: - Да! Он эрудированный врач, которого ждут большие перспективы, а еще интересный собеседник и просто замечательный человек! Антея удивленно обернулась, хихикнула и зацокала каблуками по полу. - Нонсенс! - воскликнула она, прежде чем выйти за дверь.*** До конца дня коллегам так и не удалось поговорить. Пациенты набились в очередь, и до самого вечера велся активный приём. Фрэд Миллер пришел в себя и устроил настоящий припадок, обнаружив пустоту ниже левого бедра. Ему дали успокоительного и с трудом утихомирили. Когда юноша уснул, к нему приставили миссис Хадсон из-за нехватки медсестер, а старушка долго возмущалась, что опасается находиться рядом с буйными людьми. Лишь когда с делами было покончено и халаты можно было сдать в стирку, Джон долго умывался, пытаясь снять с лица усталость, после этого намереваясь проведать Холмса. Предстоящий разговор тяготил сердце, но Ватсон решил не строить пустых предположений, а лично выяснить все детали у Шерлока. Юный врач открыл дверь кабинета до того, как Джон в неё постучал. - Я слышал ваши шаги, - пояснил Холмс. - Входите. Доктор не собирался любезничать, но улыбка невольно закралась в уголки губ, когда он увидел, что различные вещи и всякий хлам распиханы по углам комнаты, оставляя в середине довольно чистое пространство. Под потолком сизым шлейфом витал дым - кажется, в ожидании Шерлок много курил. - Как я погляжу, вы пытались убраться, - заметил Джон. - Ключевое слово - пытался, - с притворной грустью вздохнул врач.

- Что ж... Старание в счет идёт. Вот ваше пальто. - Доктор подал коллеге раздутую сумку. - О, благодарю. - Шерлок тут же вытащил верхнюю одежду, изучающе разглядывая обновку. На этот раз ткань была грубей и более темного цвета, зато подкладка имелась теплее предыдущей. Высокий ворот тоже обещал быть полезным: его всегда можно поднять и спрятать шею от ветра, а завершала образ этого пальто обшитая красными нитками петличка. - Лучше прежнего, - оценил Холмс и бросил вещь на спинку кресла. Ватсон, вытянув руки по швам, стоял и терпеливо ждал, когда врач покончит с любованием. - Полагаю, теперь я должен объясниться за сегодняшний инцидент? - осторожно поинтересовался Шерлок. - Я настаиваю, - Джон выдавил из себя улыбку. - Хм... Дело в том, что... - Холмс заходил по кабинету кругами, пытаясь подобрать слова. Недавняя репетиция беседы в воображении прошла удачно, но в реальности... Он просто не знал, с чего начать. В итоге юный врач вытащил из ящика стола пустой бутылек с этикеткой ?Morphine? и сунул её в руки Ватсона. - Я использовал это. Глаза Джона расширились, а потом он помрачнел, стискивая пальцами склянку так, что стекло лишь каким-то чудом не лопнуло. - Сколько в ней было? - глухим, чужим голосом спросил он. - Половина. - Когда это началось? - Когда вы уехали в Челмсфорд. - И последний укол, как я понимаю, был вчера? Перед... визитом? Шерлок смутился и через силу кивнул, решив, что теперь врать - уже подлость. - Вот так, значит... Вот так... - Тон Ватсона с натяжкой можно было назвать спокойным, он пугал, словно в нём таилась скрытая угроза. - Во-первых, вы хоть представляете, насколько быстро возникает привязанность к морфину? Двух недель регулярного применения хватает для выработки стойкой физической зависимости! А вы истратили такое количество раствора за несколько дней?! Проклятье, Шерлок! Джона остро подмывало бросить чертов бутылек, швырнуть в стену, но остановила далекая мысль о том, что Холмс вряд ли потрудится после убрать осколки, и битое стекло будет валяться на полу, пока не вонзится в ногу какого-нибудь гениального идиота! Холмс чувствовал настроение коллеги, его злость и клокочущую ярость, поэтому даже не пытался оправдывать свой поступок. - Вы же понимаете, что могли стать морфинистом! Или уже стали! Вы же не глупый человек... Вы врач, в конце концов! Да не молчите же, этим вы раздражаете еще больше! - рычал Ватсон. - Я... Понимаю все последствия, - тихо и спокойно отозвался Шерлок, внутренне леденея, образуя эмоциональный щит. - И всё равно делали впрыскивания раз за разом! - Делал. - Почему, черт вас дери?! - Потому, что это приятно! - огрызнулся врач. - Это успокаивает и надолго дарит расслабленность. - Но расплата!... Вы понимаете, что этот эффект недолговечен? Абстинентный синдром* наступит неумолимо. Это настигнет вас, словно кара! Вы видели морфинистов? Спорю, что нет. Может быть, читали короткие статьи... А я видел. И... Уму непостижимо, чтобы вы превратились в такого же! В этот момент Холмс понял, что за гневом Джона кроется обычный страх. Он боится. За него, за Шерлока. И в этой жесткости лишь завуалированное отчаянье и беспомощность. Потому что в борьбе с морфием сам Ватсон может стать для Холмса настоящим врагом. Доктор прошел через комнату, чтобы выкинуть ненавистную склянку в мусорную корзину, и тогда Шерлок заметил нечеткость шага своего коллеги: хромота словно проснулась в нём, делая нажим на правую ногу неловким и болезненным. - Джон... - Холмс приблизился к другу с искренним раскаянием. - Поймите, я тоже над всем этим думал. Я больше не позволю себе такой слабости. Это первый и последний случай. - Не зарекайтесь раньше времени. - Ватсон стоял, чуть сгорбившись, словно непосильная ноша опустилась на его плечи. - Вы хоть раз сутки провели без укола? Нет? Вас ожидает неприятный сюрприз. - Я справлюсь, это не сложнее, чем бросить курить. - Именно поэтому вы всё еще курите. - Я не намеревался бросать! А морфий... Он кончился! Нет его! И я забуду об этом! Почему вы не верите мне?! - взорвался Шерлок, дергая коллегу за рукав, тем самым заставляя обернуться. Наткнувшись на отчужденный и угрюмый взгляд серых глаз, Холмсу показалось, что его внутренности слиплись в тугой горячий ком. - Я вам верил, - каждое слово хлестало как пощечина. - Вчера. Верил. Не могли же вы опьянеть от двух глотков бурбона, что за нелепость! Поэтому... Я воспринял вас всерьез. А оказывается, что это было лишь прихотью в эйфорическом бреду! Шерлок оробел от такого катастрофически неверного понимания. - Вовсе нет... - Не мне вас учить! Вам должно быть известно, как работает мозг под опиатом! В вашем сознании исчезли рамки и границы, полная свобода для любого "хочу". Вы даже задумываться не станете над чем-то. Не сможете! А я - мог! И преодолевал барьеры, находясь в трезвом уме и памяти! А в итоге... Он прошил Холмса свирепым взглядом, в котором таилась обида. Хотел еще что-то сказать, но лишь зло махнул рукой и развернулся к двери. - Джон! - Шерлок преградил ему путь, хватая за руки и, в панике от близости непоправимого, стиснул их. - Джон, вы ошибаетесь. О, черт, как же вы ошибаетесь. Вчера морфий лишь придал мне смелости. Без него я бы никогда не осмелился на такой поступок. Я бы захоронил в себе это желание и затаптывал каждый раз, когда оно пробивалось наружу. Поэтому... Я даже рад. Что решился. И обратного пути уже нет. - И это меня вы просили убавить сантименты, - невесело усмехнулся доктор, продолжая смотреть в сторону. - Джон. Прошу, взгляните на меня. - Я опять должен что-то прочитать в ваших глазах? - Только факт, Джон. - Холмс нашел в себе силы на улыбку. Сжав губы, Ватсон перевел взгляд на Шерлока, тяжело уставившись на него исподлобья. Но врач был благодарен и за это. - Что вы видите? - Ваши зрачки нормального размера, к моему великому счастью, - проворчал Джон. - Именно. Я не нахожусь под воздействием морфина. И несмотря на это... - Холмс заволновался, часто моргая и заранее смущаясь своих будущих слов. - Я хочу, чтобы вы меня поцеловали. Ватсон медлил.

Он хотел еще раз услышать этот неуверенный и хриплый голос, озвучивающий просьбу, но переспрашивать не стал. Просто стоял и прокручивал в голове врезавшийся в сердце момент, снова и снова. И лишь когда пауза стала невыносимой для обоих, когда пальцы юного врача действительно вспотели, сжимая ладони Джона, доктор сдался. Он высвободил руку и приобнял Шерлока за шею, заставляя того немного склониться. Поцелуй вышел чувственным и горьким, со вкусом табака.**** Лигатура - в хирургии — нить, используемая при перевязке кровеносных сосудов, а также сам процесс перевязки этими нитями.* Абстинентный синдром - симптомы отмены в результате воздержания от какого-либо препарата, ломка.