5 The Mystery of Andre (2/2)

Но пока ему не хотелось уделять внимание таким мелочам. Он чувствовал себя хорошо, легко и непринужденно, демоны на время отступили от него, и Ханси только теперь осознал, как они давили на него весь этот день. Это было практически невыносимо. Он стал сомневаться в том, что хочет стать волшебником. Разве волшебство стоит вечной мучительной ноши, от которой никогда не сможешь избавиться? Ханси не мог сказать точно. Наверное, нет. Ох, и каково же тогда Андре? А Омертесу? Как они живут с этим?..А еще, Ханси понял, что ему ужасно хочется поскорее убраться из этого города. Да, он, конечно, был прекрасен, необычаен, волшебен, но Кюрш чувствовал себя здесь неуютно. Чувствовал себя чужим и лишним. И дело было даже не в реакции людей, когда он призвал их спрятаться от дракона. О нет, что-то такое было в самом городе… Может, эту атмосферу задали демоны, может, сами люди, но это было даже неважно. Узнать бы им все про драконов и уйти отсюда подобру-поздорову. В других городах все равно было приятнее находиться. Особенно в родном Скаресте.Ханси неподвижно лежал, укутавшись под одеяло, и глядел на двух птиц, летающих возле его окна. Птицы эти были размером с ворон, но, в отличие от этих мрачных предвестников беды, выглядели роскошно: у них было прекрасное сине-черное оперение, длинные хвосты, а крылья были вдвое больше самих птиц. Раньше Ханси видел таких птиц только издалека, потому что в его краях они очень боялись людей, а здесь же, видимо, дело обстояло точно наоборот. Птицы – кстати, которые назывались свайрелинами, или же, небесными птицами, — безо всякой опаски все кружили возле окна Ханси, совсем не обращая на того внимания. Парень так и не понял: то ли они игрались, то ли боролись за кусок чего-то блестящего, сжатого в когтях свайрелина покрупнее, но выглядело это достаточно мило и забавно…Пока Ханси не понял, что в когтях у птицы осколок. Осколок зеркала демонов.Мигом прогнав остатки сна, Ханси резво вскочил с кровати и подбежал к окну. Свайрелины даже не обратили на парня внимания, и тот злостно подумал, что вот они – гадские непуганые городские птички, которым еще и хватает наглости залетать к людям и воровать их вещи. На самом деле Кюрш и сам не понимал, чем это ему так важна эта жалкая стекляшка, в которой таится нечто жуткое и потустороннее, но откуда-то он чувствовал, что она ему еще пригодится. Не сейчас, но потом точно наступит момент, когда ему придется ей воспользоваться… неясно только, как.- Эй вы, верните мне зеркало! – взмахнув руками, крикнул Ханси птицам. Те, к его небольшому удивлению, сразу заметили его и, расцепившись, стали парить прямо над его головой. Вновь замахнувшись, Кюрш попытался вырвать из когтей крупного свайрелина осколок, но вместо этого получил сильную царапину на тыльной стороне ладони, откуда сразу же потекла тонкая струйка крови. Зашипев от боли, Ханси одернул руку и, рассерженно глядя на птиц, сказал:- Вам не нужна эта стекляшка, я знаю. Вы ее выкинете где-нибудь и забудете, а я чувствую, что она мне очень пригодится. Хоть в ней и таятся демоны, и они мне уже порядком поднадоели, но они мне еще нужны… Или я нужен им – не знаю. Я могу вам дать другую блестяшку, которая мне ни к чему, — порывшись здоровой рукой в кармане, Ханси выудил оттуда один сапфир. Синие, как перья птиц, камешки стали ярко поблескивать в солнечных лучах, что не могло не привлечь внимание пернатых. Несколько неуверенно Ханси вытянул руку с сапфиром вперед. Свайрелины, недолго думая, приземлились рядом и с явным интересом поглядели на монету. Тот, что покрупнее, вдруг клюнул Кюрша в ладонь с сапфиром, отчего тот поморщился, но руку не убрал.- Давайте, берите эту штуку, а мне взамен стекляшку. Справедливо, а? – Ханси, никогда даже и не предполагавший, что будет разговаривать с птицами и, уж тем более, предлагать им обменяться вещами, искренне поразился, когда крупный свайрелин, легко взмахнув огромными крыльями, перелетел на руку Кюрша и положил в нее осколок. Затем, медленно и изящно наклонившись, птица аккуратно подцепила клювом монету и с умным видом поглядела на юношу.Едва осколок коснулся ладони Ханси, то тот сразу же ощутил неприятную возвращающуюся тяжесть. Демоническая тяжесть… Но потом он взглянул свайрелину в черные глаза-бусины, и тяжесть ушла. Так же легко, как и с глотком воды из Водопада Жизни. Выдохнув, Ханси неспешно поднял вторую руку и аккуратно коснулся пальцами холки птицы. Та даже не двинулась, а продолжала внимательно глядеть на юношу, все еще сжимая в клюве монетку.Это необычная птица. Не просто уличная пташка…Вдруг дверь позади Ханси распахнулась, и послышался знакомый голос:- О, Ханси, ты уже не спишь? Это отлично. Там на площади почему-то собралось много людей… не знаю почему. Пойдем, посмотрим. Мне кажется, это что-то важное.Ханси обернулся и увидел явно встревоженного Андре. Оба свайрелина бесшумно улетели, а юноша только и ощутил, как тяжесть птицы, давящая на ладонь, пропала.Зато снова появилась другая. Демоническая.Разом помрачнев, Ханси сунул осколок зеркала в карман, и когда он было направился к выходу, Андре остановил его:- Мы больше не вернемся в эту гостиницу. Если у тебя здесь лежат какие-то вещи, то забирай их сразу.- Почему мы не вернемся? – растерянно спросил Ханси, не двинувшись с места.Лицо Ольбриха стало еще более тревожным.- Здесь слишком много людей… которым лучше не видеть нас.- Но мы ведь не уходим из города? – сказав это, Кюрш подумал о том, что наоборот лучше бы им скорее отсюда уйти и не возвращаться. Может, тогда демоны от него отстанут.

- Нет, — сердце Ханси разочарованно ухнуло вниз.- Тогда где мы будем жить?- У Омертеса. Он нас приглашал, помнишь?Ханси разочаровался еще сильнее.Он помнил, как не помнить, это ведь было пару часов назад, кажется… Но тогда Ханси решил, что Андре не согласится на такое безумие. Однако…Достав из-под кровати меч, подобранный в разрушенном Ивигейне и положенный под кровать на хранение (ненадежное, конечно), Ханси убрал его в ножны, а их подвесил себе на пояс. Затем, ничего не говоря Андре – слишком смешанные чувства были у Кюрша из-за новости, что им троим придется неизвестно сколько жить у обезумевшего старикана – он прошел к выходу.Слышанный ранее галдеж людей, доносящийся с улицы, на который Ханси предпочел не обращать внимания, оказался не простым. Как и сказал Андре, целая толпа жителей города собралась на главной площади, зазываемая не кем-то, а мужчиной, стоящем вверху лестницы, ведущей в библиотеку… тем самым мужчиной с черными глазами, взгляд которых очень не понравился Ханси.

- Важное объявление! Слушайте меня все! – кричал мужчина властным голосом, и мнение Ханси о том, что он — простой рабочий, быстро стало испаряться.Юноши стали проталкиваться через толпу, чтобы лучше слышать,и это не предоставляло особого труда потому, что люди, едва завидев меч у Ханси, быстро отходили в сторону. Остановившись в середине, оба огляделись, и Кюрш заметил, что справа, через несколько человек от него, стоит Томен. Подергав его за плечо, Ханси громким шепотом спросил:- Что происходит? Чего он всех позвал?- Я не знаю. Может, хочет объявить, что один из сотни здешних волшебников, демон в десятом колене и ангел в шестом, изобрел тысячу и один способ использования драконьей мочи, кишок единорога и крыльев феи… Чего ты на меня так смотришь?! — возмутился Томен, заметив хмурый взгляд Ханси. —Я сам пришел недавно, потому что как только этот дурень начал всех звать, то бар опустел в первую же минуту, и я решил, что один оставаться там не буду.

- Слушайте меня! – вновь крикнул мужчина и взмахнул руками, призывая всех замолчать. – Я вижу, что вас уже здесь собралось достаточно, чтобы весть разнеслась по городу, и пусть те, кто не будет на сегодняшнем собрании, узнают об этой вести от вас. Поэтому слушайте меня внимательно!Толпа замолчала. Люди с тревогой переглядывались.- Я разговаривал с Советом насчет появления дракона. Некоторые из Совета считают, что оно сулит нашему городу несчастье…По толпе пронеслось дружное оханье.- ...разрыв границы между нашим миром и миром Картерили, или приход самой Лирел. Но все это лишь предположения, далекие от истины. Истина же в том, что дракона, как бы он ни был для нас безопасен – пока безопасен – надо остерегаться. Вы знаете, драконы давно не появлялись в наших краях… — мужчина сделал короткую паузу, в ходе которой Ханси подумал ?А особенно такие драконы. Необычные, как этот?. — …И это, как минимум, странно. А потому, мы с Советом приняли следующее решение. Никто не выйдет и не войдет в город до тех пор, пока дракон не улетит восвояси. Никто, кроме, разумеется, наших волшебников, которые могут захотеть изучить этого дракона.Люди недоуменно переглядывались, потом послышался небольшой одобрительный шумок. А Ханси который раз за день ощутил жгучее разочарование и возмущение из-за несправедливости этой жизни.Он так хотел скорее уехать отсюда, и теперь – о, как же иронично, — он застрянет в этом городе еще неизвестно на сколько. О, может это какой-то заговор потусторонних сил, которые явно хотят уморить Ханси своим превосходным юмором.- Я думаю, что у вас по этому поводу не возникнет никаких претензий. Спасибо, фралес.- Никакие мы тебе не фралес, — буркнул Ханси рассерженно, провожая спускающегося по лестнице мужчину взглядом. Значение слова ?фралес? — ?друзья? знал даже Кюрш, в жизни не изучавший древний язык.

В полном молчании Ханси, Андре и Томен вышли из толпы, отошли в тенек, где никого не было, и только там Кюрш спросил:- Что мы теперь будем делать?- А что мы можем делать? – невозмутимо спросил Андре. — Останемся здесь, пока не узнаем все, что нам нужно, а потом уж найдем способ выбраться. Может, нам поможет в этом Омертес… Поэтому, будьте добры, не ссорьтесь с ним, и старайтесь ему угодить.- Это еще зачем? – подал голос недоумевающий Томен.- Мы останемся у него жить, — угрюмо сказал ему Ханси. В связи с последними событиями настроение его стало просто паршивейшим.- Дерьмо! Серьезно?

- Серьезно, поэтому давайте вести себя нормально, — призвал Андре, сохраняя совершенное спокойствие. – Давайте. Ради общей цели.

После недолгого молчания Томен недовольно буркнул:- Я согласен.- Я тоже согласен, — присоединился Ханси, а потом с надеждой спросил: — Мы ведь здесь ненадолго?- Чем быстрее все выясним, тем быстрее уйдем. Но я обещаю, что мы пробудем тут… менее чем месяц.Ханси вздохнул. Что ж, это было не многообещающе, но уже что-то.Однако ему все еще не давал покоя этот дракон.***С горем пополам им пришлось переехать к Омертесу. Ханси хотелось бы сказать ?в дом к Омертесу?, но сделать это можно было бы лишь с натяжкой, потому что Кюрш даже не понимал, куда именно они переехали.В это… помещение парни вошли через тот же лес, но оказались уже не в зале зеркал, и даже не в той уютной гостиной. Они попали в большой и просторный вестибюль, оформленный в строгих черно-белых цветах. Об уюте здесь не могло идти и речи: весь вестибюль был уставлен статуями различных жутких существ, чей грозный вид никак не внушал доверия и спокойствия, да и сам внешний вид вестибюля был слишком холодным и отталкивающим.Но с комнатами дело обстояло по-другому. Старик любезно выделил каждому из троих личную комнату (Ханси был уверен, что ему, с его магическими способностями, это не составило большого труда), и комнаты эти сильно отличались друг от друга. Когда Ханси вошел в свою, то его ноги даже немного подкосились от удивления – настолько оно было велико. Временное пристанище прямо до ужаса напоминало Кюршу его комнату в родном доме, в Скаресте, где он жил с матерью до всех этих диких событий, и это, конечно, не могло не шокировать в первые мгновения. Уже потом, лежа на кровати, которая была несколько побогаче кровати в родном доме, но в остальном напоминала ее, Ханси решил, что этот гадкий старикан еще тогда, при первой встрече, успел тщательно порыться в головах всех троих, и извлечь для себя необходимую информацию из их воспоминаний и мыслей, чтобы затем действовать этим на нервы. Хотя с другой стороны, если исходить из мысли, что комната каждого из троих была неким отражением их прошлого, то Ханси стало очень даже интересно поглядеть на то, какое прошлое было у Андре и Томена. Вот, например, Андре: из-за его манер, из-за внешнего вида, из-за денег, которыми он располагает,Ханси решил, что Ольбрих жил раньше в богатой семье, но по каким-то причинам ушел оттуда, а потому, комната его здесь тоже должна была быть богатой. Но нет, когда Кюрш зашел проведать друга, то оказался в просторной, но простенькой спальне, в которой не было ничего лишнего. У Томена дело обстояло по-другому: он, вроде бы, как подумал Ханси, был обычным пареньком, и вырос в семье средней обеспеченности, однако его апартаменты оказались на порядок приличнее и богаче, чем комнаты Андре и Ханси. И все это в итоге подтверждало ту мудрость, где говорилось, что людей нельзя судить по внешности... А еще, нельзя доверять волшебникам, служащим демонам, поэтому Кюрш всю эту штуку с комнатами и прошлым старался не воспринимать всерьез. Но все-таки, просыпаясь по ночам, и видя знакомое окружающее пространство, он невольно вздрагивал.Пока входы и выходы из города были перекрыты, парни решили зря не терять время, и попытаться разузнать про драконов хоть что-нибудь. Ханси и Томен целыми днями зависали в огромной и величественной библиотеке Бергштауба, с несколько унылым настроением листая целые кипы книг. Ханси казалось, что книги про драконов здесь никогда не закончатся, и самое обидное было в том, что в большинстве книг содержалась практически одна и та же информация.

Драконы придирчивы к питанию. Их внешний вид и строение зависит от того, что они едят. Существует несколько видов драконов. Есть те, которые, к примеру, как и говорил недавно Андре, питаются растениями – они обычно имеют светлые зеленые, желтые, голубые, розовые цвета, иногда цветов может быть несколько. У таких драконов нет передних лап, только задние, а крылья их большие и с узорами. Их кожа не слишком твердая, а огонь белого цвета и достаточно слабый.Драконы, питающиеся животными, также имеют соответствующую окраску. Расцветка у них темная: зеленых, желтых, фиолетовых и синих цветов. Имеют четыре лапы, чтобы легче было охотиться, но крылья у них малы. Огонь этих драконов оранжевый, средней силы.

И все в таком духе. Ханси выучил все пять основных видов, куда, помимо травоядных и плотоядных, входили также и драконы, питающиеся камнем, водой и ее жителями, и, несомненно, людьми. Эти виды тоже отличались друг от друга, но как Кюрш ни старался, не смог даже в истории найти ни одного, подходящего под описание ?гигантский, черный с красными полосками, с когтями-лезвиями и смертоносным огнем?. Ведь, как ни странно, но в природе не существовало настолько гигантских и опасных драконов-убийц. Те же драконы-людоеды по размерам были гораздо меньше, и на людей они нападали только ради пропитания, а не ради… развлечения, какое устроила та громадная ящерица в Ивигейне.Существовали драконы смешанного типа, и драконы, которые меняли образ своего питания. И, опять-таки, ни первые, ни вторые, не соответствовали поставленному описанию. Смешанные драконы просто могли иметь необычную окраску и строение — к примеру, смесь каменного и травоядного представляла бы собой итог в виде светло-серого дракона среднего размера, с мощным огнем и большими сильными крыльями с зелеными узорами на них. Драконы, меняющие образ питания, просто плавно меняли свой внешний облик, однако для них это являлось процессом тяжелым, а потому таких особей во всем мире можно пересчитать по пальцам.И ни одного намека на эту машину для убийств из Ивигейна.У Ханси поначалу было еще два предположения, из-за которых он даже обратился к Омертесу. Первое заключалось в том, что, быть может, этот дракон вбирал в себя сразу все пять типов, но старик сразу же отмахнулся – нет, такого в природе быть не может, ибо организм дракона не выдержал бы такой нагрузки и погиб. Второе предположение Ханси высказывал с затаенной надеждой. А что, если этот дракон поедал… других драконов? Почему нет? Может, появился новый тип? Но тут Омертес даже засмеялся. Это было почти гениально, сказал он. Да только против природы драконов не пойдешь: уж извини, друг, но те слишком взаимовежливы и никогда даже не нападают друг на друга. Ну, и на самом деле, огонь не может пожрать сам себя. Дракон не может пожрать дракона.Вот тогда Ханси был готов сдаться… но почему-то не сдался. Почему-то он продолжал пролистывать книги, в поисках хоть какой-то зацепки, но ничего не находил. Томен, помогающий ему в поисках (хотя, скорее, мешающий), любил от скуки придумывать самые невероятные варианты, начиная от того что это был никакой не дракон, а новое существо из Картерили, и заканчивая тем, что он – просто иллюзия.Но кое-какая мысль зацепила Ханси.Вокруг него теперь постоянно царило волшебство. А что, если волшебство и является причиной появления этого дракона? Ханси не знал границ магии, да и понятия не имел, существуют ли они вообще, но, быть может, возможно такое, что дракона этого не призвали, а просто создали… создал некий волшебник, и потому зверь подходит ни под один тип, и противоречит всем законам природы?Поэтому Кюрш стал также читать и про магию. Вначале он хотел узнать лишь теорию, но однажды, спрятавшись в бесчисленных рядах библиотечных стеллажей, он попытался применить ее на практике. Долгое время ничего не выходило, но в конце Ханси вдруг, сам не зная как, одним взглядом смог скинуть книгу с полки. Это его напугало… и зачаровало. Он понятия не имел, зачем вдруг решил заняться магией самостоятельно, прекрасно зная, что это еще сильнее притянет к нему демонов из Картерили, но, тем не менее, занятия эти стали приносить некоторое удовлетворение. С ними Ханси чувствовал себя не таким беззащитным и беспомощным перед этим величественным волшебным городом. И да, благо про занятия никто не знал. Только Омертес мог догадываться, судя по его веселому виду, который он принимал каждый раз, как видел Кюрша.К Омертесу Ханси никак не мог привыкнуть, особенно когда бродил по его дому, и сталкивался со стариком на поворотах, пока искал свою комнату — дом оказался неожиданно большим и запутанным, или когда старик просто появлялся в самых неожиданных местах: за статуями грозных зверей в вестибюле, за дверьми комнат, иногда даже прямо посреди коридоров. Эти внезапные встречи раздражали и злили Кюрша, потому что в большинстве случаев Омертес появлялся рядом с Ханси не просто так, а для того, чтобы промыть его мозг какими-то безумными и бессмысленными речами, да еще и отделаться от старика было трудно.А помимо Омертеса, Ханси было ужасно трудно привыкнуть к дому. Вернее, к входам и выходам из него. Они имели свойство менять свое местонахождение, отчего парням приходилось подолгу плутать по дому, и чаще всего такое случалось с Кюршем. Более того, когда он уже, наконец, находил выход и с довольной улыбкой на лице сбегал из этого жутковатого дома, то оказывался не совсем там, где рассчитывал. В первый раз Ханси вновь оказался в том странном лесу, где потом долго бродил, чтобы найти выход в город. Во второй он вышел в какой-то сарай, который, как выяснилось, принадлежал той гостинице, где он с Андре и Томеном был в первую ночь здесь. В третий день вообще оказался на другом конце города, из-за чего пришлось потратить несколько сардисов на повозку, чтобы та доставила его на главную площадь. Потом, по прошествии недели, он более-менее научился выходить прямо в библиотеку, не привлекая лишнего внимания, и это было его личным достижением. Входить же в дом было проще: как сказал Омертес ?Просто представьте мое уютное смертное гнездышко с ручными демонами, и откройте любую дверь, чтобы зайти ко мне на чай с мозгами вместо пирожных?. Томен тогда посмеялся, а Ханси нахмурился: либо у старика странный юмор, либо он действительно ест мозги, и второе было вполне не исключено.

Казалось бы, одного Омертеса с его сумасшедшим домом будет, как проблемы, достаточно, но в этом Ханси ошибся. Очень быстро у него возникли новые неприятности. Когда он прогуливался по городу, то постоянно ощущал на себе косые и недовольные взгляды жителей. Он понимал, чем вызваны эти взгляды, но все равно не мог сдержать раздражения и злости. О, эти два чувства постоянно давили на Кюрша, и ему казалось, что скоро он сам станет безумным, как Омертес. Ох, и почему все эти люди такие гадкие? Неужели не могут с пониманием отнестись к новичку в их городе? Да, он сделал глупо, но разве он знал о законах этого города, когда кричал им спастись? Нет! Неужели эти люди настолько высокомерны, что понятия не имеют о снисхождении и прочем?

Но это было еще не все. Был еще мужчина с черными глазами, и он вызывал у Ханси уже даже не раздражение, а настороженность и небольшую панику. Этот мужчина, как и Омертес, каким-то образом сумел оказываться рядом с Кюршем, где бы тот ни находился: в библиотеке, на улице, в баре, на рынке… И каждый раз он смотрел на Ханси, испепеляя того взглядом своих холодных черных глаз. Когда однажды юноша не выдержал, и прямо спросил у мужчины, что ему нужно, то тот лишь помотал головой и ответил, что задумался и ?залип? на одной точке, которой оказался Ханси.А потом мужчина вдруг добавил: ?Будьте осторожны, молодой человек… Драконы скрываются не только за Бергштаубом, они скрываются и в людях?. Ханси не очень понял значение этой фразы, но к мужчине стал относиться с еще большей опаской. Он странный. И от него веяло чем-то очень нехорошим. И насчет драконов – может, он намекал и на самого себя?

Но что ему нужно от меня. Что?Ханси не знал. Он советовался с Томеном, и тот просто посоветовал игнорировать этого мужчину. Совет так себе, поэтому Кюрш решил, что лучше ему поговорить на эту тему с Андре, да только тот постоянно где-то пропадал. Поначалу почти целые дни он проводил либо, общаясь с Омертесом непонятно о чем, либо шатаясь по городу и навещая других волшебников, менее могущественных, изредка заходил в библиотеку, чтобы вместе с друзьями полистать книги и поделиться новостями, которых было не так уж и много. Но потом Ханси понял, что не видит Андре в городе вообще. Нет, конечно, может, они с Ольбрихом могли где-то разминуться и все такое, но городок-то был не очень большой, и раньше Кюрш хоть раз, но видел друга. Теперь не видел вообще. Более того, Андре не приходил и в библиотеку, и виделся с друзьями лишь на ужине у Омертеса (кстати ужины у него были весьма странными, но съедобными). Потом уходил в свою комнату и безвылазно сидел там.Это было подозрительно. Как Ханси этого не хотелось, но он стал подозревать Андре, по правде говоря, сам не зная в чем. Очень надеялся, что не в чем-то плохом, ну или, хотя бы, не слишком плохом. Андре ведь не мог быть плохим… Наверное не мог. Кюрш хотел поделиться своими подозрениями с Томеном, уповая на то, что Штаух и сам должен был заметить постоянное отсутствие друга, но не решился. Вдруг у Андре какие-то личные проблемы, и Ханси все только испортит? Нет, надо было попытаться узнать самостоятельно, да только как? Следить?.. Ольбрих – волшебник, и слежку за собой наверняка сможет заметить. А, быть может, и нет, если суметь замаскироваться.Магией.Да, точно.Ханси без труда нашел в библиотеке книгу с подробным описанием магических приемов, и нужный ему прием тоже отыскал легко. И стал торопливо изучать. Он понятия не имел, к чему эта спешка, но какой-то частью души чувствовал, что должен что-то успеть. Может, успеть узнать тайну Андре, потому что она важная. Весьма важная… И если он не успеет ее узнать в нужный срок, то что-то случится.Прием был прост, и суть его тоже проста: нужно было очистить свой разум, и сосредоточиться на одной лишь Тишине — да-да, не тишине, а именно Тишине, хотя Кюрш и сам не до конца осознавал, каково это, — и тогда аура следящего станет менее заметной, а человек, за которым следят, ни услышит, ни увидит, ни почувствует слежки. Однако Андре был весьма искусным волшебником, и нужно было еще постараться, чтобы прием сработал на нем. И Ханси старался. Он пытался следить за обычными людьми, и если при первых попытках те с подозрением оборачивались, когда он крался за ними по узким безлюдным улочкам, то потом он научился уже спокойно ходить за жителями, не привлекая их внимания.Но, конечно, Картерили и демоны стали давить на него сильнее. Ночами он почти не мог заснуть, потому что слышал какие-то неприятные звуки, то, как будто кто-то скребся по стеклу, то какой-то тонкий-тонкий ужасный писк, а иногда даже и нечеловеческий смех. Если даже Ханси и удавалось заснуть, то его мучили кошмары, и днем он ходил ужасно угнетенным. Его бы воля – он бы постоянно ходил к Водопаду Жизни, и глотал оттуда литры этой чудной и спасительной воды, да только, Андре ему как-то осторожно сообщил, что слишком большое ее количество может дать и обратный эффект – он заснет беспробудным сном, а от этого его разум станет еще более открытым для демонов.Поэтому Ханси продолжал мучиться и гадал, все ли волшебники с таким трудом погружаются в Противоположный мир? Или только ему так ?повезло?? Конечно, он старался думать о чем-то и поприятнее: например, сейчас, лежа в кровати, он вспоминал свой родной дом, представлял, как вернется туда… Но вернется уже другим. Хорошо ли это? Да и вернется ли он… Даже если удастся восстановить свое доброе имя, то, быть может, дорога домой ему теперь заказана? Он ведь станет другим. Проклятым. Наверное, ему и ему подобным место в городах, подобных Бергштаубу, потому что нигде больше он не найдет понимание.От мыслей Ханси отвлек какой-то шорох за дверью. Он был незначительным, но Кюрш четко его услышал. Сейчас была глубокая ночь, и вряд ли кому-то могло прийти в голову погулять по дому. Если только не…Ханси прислушался. Какое-то время царила полная тишина, но потом шорох появился вновь, и это скорее были даже шаги – тихие и осторожные. Кюрш сразу напрягся, но двинуться не смел.Этот кто-то не должен знать, что он, Ханси, не спит. Однако кое-что сделать он мог. Сосредоточившись, юноша немного поднял руку, и, упершись взглядом в дверь, окунулся в Картерили. Это оказалось трудно и даже больно, но за неделю практики он успел привыкнуть к этим ощущениям, и, преодолев их, сумел исполнить желаемое. Дверь послушно открылась, и очень даже вовремя: буквально через пару мгновений Ханси увидел проходящего мимо его комнаты человека.Вот черт. Андре!Но Кюрш не был сильно удивлен. Более того, у него появилось чувство, что он ждал этого. Ждал, пока Андре пройдет куда-то мимо его комнаты посреди ночи.Ханси продолжал терпеливо лежать, пока шаги Андре не стихли вдали, а затем разом вскочил на ноги. Пока применять прием скрытия было еще рановато, да и в доме Омертеса это могло обернуться невесть чем, поэтому Кюрш просто на цыпочках, даже не обуваясь, последовал по коридору, куда по его предположениям должен был пойти Андре.Когда он дошел до парадной двери, то Ольбриха уже и след простыл. Очевидно, он вышел в эту дверь, да только, куда?..Кюрш закрыл глаза и сосредоточился. Он не знал, как можно выйти из той же двери, из которой вышел Андре, но, быть может, если сильно захотеть, то все получится. Должно получиться. Поэтому он пытался думать только об Ольбрихе, а потом, вздохнув, повернул дверную ручку и потянул ее на себя.Ароматы зрелой травы, сладких цветов, ледяных гор, свежей воды и прекрасной звездной ночи ударили Ханси в нос вместе с сильным порывом прохладного ветра. Совсем рядом Кюрш слышал шум водопада, а открыв глаза, увидел его и воочию. Вот он. Водопад Жизни. До этого Ханси удавалось увидеть его только издалека, ведь воду ему приносил Андре… и теперь было даже понятно, почему.

Ханси оглянулся назад и увидел, что вышел он из какой-то сарайки, одиноко стоящей в море полевых цветов. Дальше виднелся спящий Бергштауб и гора Дардж, угрюмо возвышающаяся над городом, как строгий отец возвышается над сыном. Гора Брайдж нависла над Ханси, и из нее огромным потоком бил Водопад, спускающийся в широкое озеро. И вблизи он был изумителен. Пройдя немного босыми ногами по прохладной и мокрой траве, которая приятно ласкала его ступни, Кюрш замер, зачарованно глядя на поднимающихся из воды птиц, оленей, лошадей, медведей, и даже маленьких мышек, хорьков, выдр… Все они стремились ввысь, к черному небу с миллионами маленьких сияющих звездочек, и Ханси казалось, что звери зовут егос собой.Раскрой свои крылья и лети, Ханси. Пойдем с нами в путешествие над всей Вселенной. Над землей нет проблем.Благодать. Светлая и сильная. Вот что чувствовал Ханси, глядя на Водопад. Глаза его заслезились, и он даже позабыл, зачем здесь оказался. Сейчас он был просто очарован и поражен, и ничего его больше не волновало. Даже демоны отступили. Его душа вновь была легка и свободна, как душа невинного ребенка.С трудом заставив себя оторвать взгляд от Водопада, Ханси огляделся. Новый порыв ветра взъерошил его волосы, остудил лицо, которое оказалось мокрым от слез. А потом Кюрш увидел Андре, который упорно поднимлся в гору, к Водопаду, и поднимался он по небольшим, едва заметным ступенькам, вырезанным прямо в камне.Ханси от всей души понадеялся, что Андре его не видел, пока он тут таращился на водопад, а затем, вновь погрузившись в Картерили, скрыл себя, как уже несколько раз делал до этого, пока практиковался. Только в этот раз Ханси слишком был взбудоражен и не мог целиком сосредоточиться на Тишине, а потому скрыться до конца не вышло: наверняка Андре все еще мог увидеть его силуэт или услышать приглушенные шаги. Но Кюрш уповал лишь на то, что в темноте его не будет видно, а в шуме Водопада слышно. И он торопливо двинулся за Андре.Ступени оказались старыми, а потому и не очень надежными, и Ханси, опасаясь, что одна из ступенек раскрошится под его весом, и он свалится обратно, стал осторожно подниматься. Кюрш то и дело останавливался и глядел наверх: Андре видно не было. От того парень пытался двигаться быстрее, но это становилось делать все опаснее: ступеньки, по-видимому, уходили немного вправо, ближе к водопаду, и вскоре брызги от него попадали и на Ханси, который очень скоро за свою спешку едва не поплатился. Поскользнувшись на мокром камне, он в последнее мгновение лишь каким-то чудом успел вцепиться в ступень выше, и не упасть с высоты примерно пятнадцати ярдов. Некоторое время после этого Ханси просто стоял, дрожа всем телом, но потом, сглотнув, силой заставил себя лезть дальше. Прием скрытности стал постепенно сходить на нет.Подниматься пришлось долго. У парня ныли мышцы, нехватка кислорода разрывала легкие, а дрожь и страх высоты норовили вновь пригвоздить его к этим ступеням и никогда не двигаться, ни вверх, ни вниз. Но все-таки Ханси силой заставлял себя не останавливаться, он старался не думать ни о чем, кроме конечной цели, и, конечно, не глядел вниз. Если он посмотрит туда, то однозначно упадет.Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Ханси увидел, что ступени вверху плавно переходят в некий выступ, справа и позади от которого с шумом низвергалась вниз чудесная вода. Из последних сил Кюрш подтянулся и залез на выступ, и остался там лежать еще некоторое время, пытаясь прийти в себя. Ужасный подъем. Кюрш сейчас даже старался не думать, как он будет спускаться. Наверное, для этого придется заключить сделку с демонами…Наконец, поднявшись на дрожащих ногах, Ханси с опаской поглядел вниз, и от увиденного у него закружилась голова. Лучше бы он этого не делал. Высота была действительно огромной, ярдов сорок точно, и это еще учитывая, что он сейчас находится даже не в середине горы. Как он вообще смог сюда забраться, и сколько он забирался? Наверное, это известно только Лирел, однако небо было еще темно, звезды по-прежнему холодно светили с него, и до утра было достаточно долго. Цепляясь за камень, Ханси пошел по выступу, но уйти далеко не удалось: водяная стена преграждала ход дальше… но ход куда? Некоторое время парень вглядывался в толщу воды, пытаясь разглядеть, что там, за ней. И, кажется, это был какой-то тоннель. Да, точно. Андре мог быть только там, потому что никаких других ходов Ханси не видел, кроме как, вниз с горы, а потому, нужно было идти. Закрыв глаза, Кюрш уверенно шагнул под Водопад.От холода у Ханси на мгновение свело судорогой все тело, но когда он оказался на другой стороне водной стены, то это чувство быстро прошло, и на смену ему пришла сила. Неведомая, но мощная сила, которая наполнила Кюрша целиком, заставив все страхи и сомнения исчезнуть. Сила Водопада Жизни и всех этих зверей, живущих в нем.Не думая более ни о чем, Ханси решительно направился вперед по тоннелю, пахнущего холодным влажным камнем, и шел, не обращая внимания на острые камни, царапающие босые ноги. С него в три ручья стекала вода, холод обступал со всех сторон, но Ханси был слишком сосредоточен на своей цели, чтобы зацикливаться на таких мелочах. Впереди – тайна Андре, важная тайна, а все остальное сейчас неважно.Скоро парень вновь ощутил поток свежего воздуха, и, немного оскальзываясь, пошел еще быстрее. Тоннель оборвался резко, небо со звездами вновь появилось над головой парня, но тот, замерев, растерянно оглядывался.Он вышел в какую-то каменную долину, по-другому это никак нельзя было назвать. Долина была широкой, а по краям ее высились отвесные скалы, местами поломанные, которые словно ограждали долину от посторонних глаз. Возможно, это место можно было бы даже называть кратером вулкана, но только давно недействующего и всеми забытого. Кое-где росли маленькие чахлые кустики, но больше никакой растительности и живности здесь не наблюдалось. Но Ханси это уже не интересовало. Он был поражен тем, что заметил не сразу из-за темноты и черноты камней.Этого, конечно, не могло быть.Или могло?Дракон.Огромный, черный в красную полоску, с четырьмя лапами и большими крыльями, с длинным шипастым хвостом. Да, тот самый дракон. Тот самый убийца. И он спал.А рядом с ним сидел Андре, который при звуках шагов Ханси, медленно повернулся к нему.Сила все еще не покидала Кюрша, поэтому он снова двинулся вперед, но медленно, пытаясь сообразить, как так могло получиться. Пытаясь поверить, что это – не сон.- Я ждал тебя, Ханси, — тихо сказал Андре, поднимаясь. Дракон позади него немного мотнул своей головой, размером с хороший валун, громоподобно всхрапнул, отчего волосы Ольбриха легко поднялись и вновь опустились на плечи, но не проснулся.- О, вот как… — протянул Ханси, не отрывая взгляда от дракона. – А я жду, что ты мне что-нибудь объяснишь.

- Я объясню, — пообещал Ольбрих, и сам оглянулся на гигантского зверя. – Сначала подойди сюда.- Хочешь меня скормить своей зверушке?- Это не моя зверушка, Ханси. Подойди.Кюршу пришлось повиноваться. Все еще медленно, он подошел ближе. Морда дракона немного сморщилась, словно он что-то учуял.- Как звали твоего друга, за убийство которого тебя осудили? – спросил вдруг Андре.- Я не убивал его.- Имя, Ханси.- Маркус Дорк, — твердо и отчетливо произнес Кюрш.Сияющие янтарные глаза дракона раскрылись, он резко зашевелился, под черной чешуей вспыхнуло пламя, а рот раскрылся в оскале. Ханси неподвижно стоял и смотрел.Вскинув голову к небу, дракон зарычал, и рык его почти тут же сменился… плачем. Жалостливым драконьим плачем, от которого даже у Ханси сжалось сердце.- Он – Маркус, — прошептал Андре, но в этом уже не было нужды, потому что Кюрш догадался и сам.