Глава 6. Фенрир. (2/2)

Савва пополз к головам, а над ним вился хвост, которым чудище могло без труда смять в лепёшку. Один раз его задело самым кончиком – и плечо обожгло болью. На миг он забыл, как дышать. - Сидеть! – рявкнул Савва, выплёскивая в этот крик свою боль. – Плохая собака! Он чувствовал себя ужасно глупо. Цербер же не дрессированный пёс, чтобы выполнять команды, но отвлечься от жгучего ощущения в плече как-то же надо. Чудище его окрик очень удивил: остановившись, Цербер силился повернуть к нему хотя бы одну из голов. Даже хвостом перестал бить. - Вот так, - Савва очень старался, чтобы голос не дрожал, но получалось, кажется, плохо. – Хороший пёсик… Пёс внимательно слушал, что он говорил, а Савва произносил то, что только приходило в голову. Наверняка с Цербером ещё никто не разговаривал таким тоном, он привык к боевым крикам и ударам, а не убаюкивающему голосу. Поставив торчком все шесть ушей, громадный пёс застыл и только шумно дышал, раскрыв все три пасти. ?Работает! – ликовал Савва, - Его можно приручить, ну надо же!? Добравшись до средней головы, мальчик протянул руку и почесал пса за ухом. Ответом ему был довольный рык животного, которому почесали место, до которого он никак не мог достать. Цербер даже вторую голову так подставил, настолько разнежился.

Савву прервал глухой стук. Цербер распахнул прикрытые в блаженстве глаза и шумно втянул воздух всеми тремя носами. В обширных глотках зарождалось жуткое рычание. Мальчик поднял голову и увидел, как высоко над воротами взмыл сначала один огр, а затем второй. Там был ещё кто-то – серебристо-белый и очень-очень большой, наверное, даже крупнее Цербера. Этого монстра он здесь не встречал, и Аргента не упоминала о ком-то подобном. Цербер заскрёб лапой землю, оставляя глубокие царапины, заметался из стороны в сторону готовый крушить хвост. К зависшим в воздухе ограм метнулось белое нечто и швырнуло на землю одного за другим; затем раздались несколько сильных ударов об дерево, треск магического щита. Кто-то ломился к ним с пугающим упорством. Хозяин логова и мальчик замерли в ожидании.

Удар. Удар. Рык-гром. Громкий треск. В логово ввалился серебристо-белый зверь и сразу же бросился в атаку. Цербер прыгнул, ударился боком об скалу – Савва едва не свалился, успел схватиться за обвислое ухо и повиснуть на нём, - и встретил чужака огнём, льдом и тьмой. Зверь развернулся, защищая глаза, и прыгнул к Церберу. Да, он был крупнее раза в два. Мальчик успел заметить, что это волк, который немного напоминает Ангу, а потом зверь схватил пса за левую голову и хорошенько встряхнул. Савва слетел с уха, врезался в мягкую белую шерсть, попытался зацепиться, но она скользила между пальцами, и он съехал до лапы. Уцепившись за неё руками и ногами, Савва опустился на землю и поспешил отбежать, не особо разбирая, куда именно бежит. Чудища даже его не заметили – они были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на того, кто для них не больше блохи. Задыхаясь, Савва огляделся. Вон оно, спасение – нора! Правда, кем-то он забита, вон как глаза красные сверкают. Не сбавляя скорости, он влетел в проход и упал на что-то мягкое и тёплое. Под ним недовольно взвизгнули, цапнули за живот. Мальчик в ответ пихнул их в сторону. Забившиеся в нору звери недовольно заворчали, но ту раздался волчий вой, и они испуганно замолкли, прижимаясь к нему и друг к другу. Отсюда Савва видел только лапы и порой – головы Цербера. Пёс пятился, отходил задом к скале и скулил, как обычная побитая собака. Волк наступал на него молча. Цербер ткнулся в скалу, взвизгнул и судорожно подпрыгнул. Савва видел, как он скользил задними лапами по камню, слышал шумное дыхание волка и раздумывал, откуда же он такой взялся. Когда мальчик пришёл к выводу, что это, наверное, мутант (по словам Аргенты, их в окрестностях Небесной Гавани в последнее время неприлично много), Цербер уже выскочил наверх и рычал оттуда на волка. Тому очень не нравился пронзительный вой, который отскакивал от скал, рождая ужасное многократное эхо, он даже отступил немного, пригибая голову. Савва уже подумал, что Цербер напрыгнет на обидчика, но всё вышло наоборот: отступив, волк поднялся на задние лапы и, судя по визгу, достал трёхглавого пса. Но сбросить вниз или что он там хотел с Цербером сделать, не успел: волк почему-то стал уменьшаться. Пёс воспользовался этим, чтобы забиться где-то наверху – от его топота даже в норе всё дрожало. Огромный зверь таял на глазах, и мальчику стало ещё страшнее. Он догадывался, с самого начала догадывался, но не хотел верить, что ворвавшийся в сердце логова зверь – это Анга. Расталкивая сгрудившихся вокруг мелких псов, мальчик выбрался наружу. Волк, который был уже ненамного выше человека, стоял с трудом и постоянно опускал голову, как будто задрёмывал. Всё сердце Логова накрыла странная тень. До этого Савва думал, что серебристо-белый зверь – самое большое существо, какое он только видел, но перед парившим в небе золотистым чудом он выглядел просто щенком. Дракон завис над ними и стал медленно спускаться, поднимая при этом такой ветер, что мальчика снесло обратно к норе, а обессилевшего рики вовсе повалило наземь. ?Он же нас раздавит!? Савва метнулся к другу, но дракон опять взмахнул крыльями, и его опять отнесло в сторону. Ещё и пыль такая поднялась, что глаза слезились, и дышать было нечем. Дракон вонзил когти в камень, сложил все четыре крыла так, чтобы они образовали подобие кокона. Этот кокон засветился, а когда мальчик открыл глаза, никакого дракона уже не было. Вместо золотистого четырёхкрылого чуда стоял высокий юноша. Его превращение напоминало тот способ, каким менял облики Анга. ?Это ещё один вид рики?? - Савва озадаченно смотрел на него. Незнакомый юноша ловко перепрыгивал со скалы на скалу и нисколько не скользил. Бесшумно приземлившись, оборотень обратил взор на мальчика. Смотрел он беззлобно, изучающе, но его всё равно пробрала дрожь: такой мощью веяло от него. - Это же ты Савва? – голос у него оказался неожиданно мягким для дракона. - Ага. А ты… кто? - Тысяча гоблинов! – приглушённо раздалось откуда-то слева, из-за широкого выступа на скале. – Настоящий Герант! Савва не видел говорящего, но по знакомому птичьему клёкоту, которым заканчивалась каждая фраза, понял, кто это. Милента во время их путешествия в Небесную Гавань обмолвилась, что хотела бы увидеть Геранта, но в одиночку сделать этого не может, потому что тогда останутся от неё косточки да когти. Гарпия говорила, насколько для неё опасно привлекать внимание Золотого Дракона, однако то, как она себя сейчас вела, противоречило её же словам. - Я с ним! – поспешно добавила гарпия, видно, заметив, что Герант смотрит в её сторону, и указала на Савву крылом. – Дагур мне враг, да-да, так что не надо меня сжигать, хорошо? Можно я спущусь, а, а? Дракон величаво кивнул – со скалы тут же скатился алый клубок, который превратился в крылатую девушку. Милента сделала круг над Золотым Драконом, не переставая восхищённо ахать, а потом опустилась рядом с Саввой. От волнения она совсем перешла на птичий язык и теперь умилённо ворковала, совсем как голуби. Герант перевёл взгляд на неподвижно лежавшего волка. В золотых драконьих глазах читалась задумчивость, которую Савва расценил как угрозу: Герант же видел, в какого огромного и страшного зверя превратился Анга, решит ещё, что это тоже чудище, хотя Анга совсем не такой! Наверное… Савва метнулся к волку и под удивлёнными взглядами дракона и гарпии встал перед ним. За спиной тихо зарычал рики, силясь что-то сказать. - Он мой друг, - твёрдо сказал мальчик, сжав кулаки. – Он не чудище, и не смей его трогать! - Не чудище, да? – гарпия громко каркнула. – Ты видел вообще, в кого он превратился?! Да он меня чуть не съел! - Значит, это ты его спровоцировала, Анга просто так ни на кого не бросается! – огрызнулся Савва. Золотой Дракон переводил взгляд то на одного, то на другого, а они словно жонглировали словесными выпадами, передавая их друг другу. Мальчик и гарпия уже сцепиться были готовы, совсем забыв о Геранте. - Да?! – Милента сердито сдула упавшую на глаза чёлку и указала на Золотого Дракона.– Давай тогда у него спросим, стоит твоего волка оставлять или нет!

Оба спорщика с ожиданием уставились на дракона.

- Дитя, я и так не собирался причинять ему вреда, - медленно сказал он, чем вызвал возглас удивления у гарпии, явно рассчитывавшей на иной исход. – Подозреваю, что это зелье так подействовало. Ты же магическое существо, рики, потому и отреагировал. Где-то в скалах заскулил Цербер, у которого сегодня был, наверное, самый невезучий день в жизни. Савва вспомнил, зачем он в это Логово вообще пошёл, и с досадой хлопнул себя по лбу. - Мне же его хвост нужен, - простонал он, махнув рукой в ту сторону, откуда доносилось поскуливание. - Зачем? – хором спросили дракон и гарпия. – Ты решил коллекционером стать, как я? – с любопытством продолжила Милента. Былой злости и следа не было – настроение у гарпии менялось моментально. - За хвост Цербера торговец даст мне зелье, и я спасу Нанду. Или одного будет мало? – забеспокоился мальчик. - Давай на части его разберём, - кровожадно предложила гарпия и хихикнула, по-птичьи склонив голову. – Я буду держать, а ты – отрывать! - Ему это зелье уже без надобности, - качнул головой Золотой Дракон.

- Как это?.. – Савва в растерянности моргнул. – Ты его что, вылечил? И как же он раньше не догадался? Кто, как не Золотой Дракон, мог совершить чудо? Его лицо озарилось счастливой улыбкой, он был готов скакать на радостях, даром что устал так, словно неделю, а то и больше, таскал тяжеленные мешки, а после этого ещё и оббегал родную деревню несколько раз подряд. Милента, глядя на него, почему-то скептически хмыкнула. - Золотой Дракон, конечно, очень многое может, но вряд ли в этот список входит воскрешение мёртвых. Или я не права, Герант? – уже совсем другим тоном спросила она. – Если некроманты-бараны это могут, то ты и подавно? - Возможно, но я никогда не пробовал. Воскрешать кого-либо таким способом – это ужасно.

Улыбка исчезла с лица мальчика, словно её стёрли невидимой тряпкой. В нём что-то болезненно оборвалось. Он беспомощно смотрел на Геранта, ещё надеясь, что он скажет: Нанда жив. Но Золотой Дракон только глядел на него с непоколебимым спокойствием в золотых глазах. Настолько древнее и сильное существо смотрело на жизнь и смерть немного по-другому, чем человеческий мальчик. Аргента, по крайней мере, такая. Но Савва не желал принимать этого. Ему, в отличие от Геранта, было больно, он не мог отпустить Нанду с той же лёгкостью, с какой это делали Хранители Альтеры. Они провели вместе совсем немного времени, а он успел привязаться к дракону так, словно они всю жизнь были вместе. Мальчик всхлипнул и тут же сердито утёр слёзы грязным рукавом. - Его надо похоронить, - выдавил из себя Савва. Горло ужасно саднило от сдерживаемых слёз, и ужасно хотелось пить. - Я и Альтес проводили его к Небесному Дракону, - Герант заговорил мягче, будто хотел успокоить. Насколько же по-разному он и сестра относились к людям… Аргента на его месте скорее рявкнула бы, чтобы не раскисал.

- Кто-кто? – запоздало Савва сообразил, что не понимает, о ком ещё говорит Золотой Дракон. Милента прекратила прихорашивать перья и тоже посмотрела на живую легенду. - Альтес. Ночная фурия. Он один из Детей Ночи. - Беззубик? – недоверчиво протянула гарпия, заломив брови. – Так вот какое у него имя… Смирно лежавший до того волк решил, что достаточно отдохнул, и заскрёб лапами по камню, силясь подняться. Ахнув, Савва поспешил его поддержать, но едва не улетел на землю вместе с рики – он был слишком тяжёлым, ещё и навалился, сам того не желая, всем весом. Анге бы сейчас лежать, а он показывает, что не желает быть обузой… Гордый. Рики же. - Вот так тебе, волчара, - мстительно хихикнула гарпия. – Будешь знать, как во всякую дрянь превращаться и честных гарпий жрать! Савва помог волку улечься и показал нахальной птице кулак, на что та лишь игриво погрозила пальцем. Милента не воспринимала его всерьёз, и это раздражало не меньше, чем её отношение к Анге. Был бы Савва сильнее, заставил бы гарпию прекратить вести себя настолько вызывающе. Мечты, мечты… Милента – это не обычные гарпии. Аргента как-то заметила, что их попутчица отличается от других птицедев тем, что ведёт себя не так агрессивно (с этим мальчик поспорил бы) и лучше пользуется мозгами. Да и скорость реакции у неё была выше, чем у обычных гарпий. В общем, плохой для него противник. Геранта снова окутало золотистое свечение, на которое невозможно было смотреть, а когда Савва смог открыть глаза, то вместо юноши снова увидел дракона, от одного вида которого любой пришёл бы в трепет. Устроившийся на самом низком выступе Хранитель опустил два крыла так, чтобы на них можно было взобраться. Савва положил руку на волчью голову, погладил. Рики медленно открыл глаз и внимательно посмотрел на него. Мальчик не представлял, как будет сейчас его поднимать. Сам Анга-то не встанет.

?Справлюсь как-нибудь?, - решил Савва и положил вторую руку на бок зверя, когда заговорил дракон. - Не беспокойся, я его понесу. Мальчик с тревожным сомнением посмотрел на его когти. Огромные, загнутые, наверняка острые, как хорошо заточенные мечи. На них даже смотреть страшно, это ж чуть Герант сожмёт – и Ангу раздавит! Хотелось бы придумать другой способ перенести рики, вот только как? Савва огляделся в поисках чего-нибудь полезного. - Милента, - он решил забыть об обиде ради Анги. – Когда ты летела сюда, нигде каких-нибудь палок не видела или ткани? - Какие здесь могут быть палки, глупый? – снисходительно ответила гарпия. – Ну разве что дубины… А, ещё у того чёрного урода была железная накидка. Красивенькая, она на солнце блестит, но тяжёлая, зараза. А тебе зачем? - Для носилок, - буркнул мальчик. – Можешь принести эту накидку? - Если хорошо попросишь… - она усмехнулась, накручивая на палец прядь волос. Ответить ей Савва не успел: Золотой Дракон без слов взвился в небо и через пару взмахов скрылся за скалами. Он прилетел почти сразу, держа в лапах ту самую накидку, снова вонзил когти в многострадальный выступ, от которого уже мало что осталось, и осторожно скатил принесённую вещь вниз. Миленту как будто облили ледяной водой: она стояла вся взъерошенная и беззвучно открывала-закрывала рот. Мальчик тоже был порядком удивлён. Он уже понял, что Герант относится к людям гораздо дружелюбнее Аргенты, но ему и в голову не пришло, что тот снизойдёт до выполнения просьбы, адресованной не Золотому Дракону, а кривляке-гарпии.

Поблагодарив дракона, Савва оттащил накидку к Анге. Вроде должен поместиться, и не выпадет – она не только длинная, но и широкая, по плечам того чёрного великана. Потормошив рики, он подтянул новоиспечённые носилки к самым его лапам, чтобы легче было перебираться. Анга пополз, но даже это давалось ему тяжело. Волк досадовал на себя и на свою беспомощность, спасибо, хотя бы встать не пытался. Золотой Дракон внимательно наблюдал за ними. Он мог помочь, превратиться в человека и перенести рики. Однако он, как и Савва, понимал, что Ангу это только унизит: рики привык быть сильным, тем, кто сам помогает слабым, и жаждал доказать, что и в таком состоянии на что-то способен.

Они все терпеливо ждали, пока зверь переползёт на накидку. Наконец он забрался в самый центр, съёжился там и затих. Бока волка ходили ходуном, он часто дышал широко раскрытой пастью, в которой виднелись крупные клыки. Мальчик ободряюще улыбнулся ему и не удержался от того, чтобы почесать его за ухом. - Ты молодец, Анга, - прошептал он и, поднявшись, отошёл, чтобы дать дорогу Геранту. Тот стал протискиваться через скалы, выворачивая крылья наверх, чтобы не мешали. На миг Савве показалось, что дракон здесь не поместится и ненароком раздавит волка – сам-то он стоял у стены, Милента предпочла взлететь и усесться на самом пике одной из множества скал, а вот рики лежал ближе к центру. Когда рядом с Ангой опустилась чешуйчатая лапа, Савва невольно зажмурился. Так и стоял, пока Милента сверху не крикнула: ?Глазки можно открывать, маленький трусишка?. Савва вспыхнул и открыл было рот, чтобы достойно ответить, но гарпия уже с хохотом унеслась в небо, и точно его не услышала бы.

Ангу, слава Богу, дракон не раздавил. Когда мальчик открыл глаза, Герант уже подцепил передними лапами накидку и ждал только, когда человек заберётся туда же – крыло он опустить не мог, не хватало места. Савва поспешно прыгнул к волку и лёг рядом, вцепившись в стальную сетку. Он ощутил мощный толчок, в следующее мгновение земля стала отдаляться: Золотой Дракон поднимался на задние лапы. Далеко-далеко маячил алый крестообразный силуэт: это Милента в нетерпении наматывала над ними круги. Герант карабкался по скалам, используя крылья вместо рук, и получалось у него на удивление неплохо. Как будто наверх лезет не большущий дракон, а проворная ящерица. Положив руку на голову задремавшего волка, мальчик поглядывал в сторону сгорбившегося тёмного силуэта за одним из пиков. Если приглядеться, можно было различить опасливо высунувшуюся собачью морду. Наконец дракон забрался на достаточно просторную площадку, откуда мог без проблем взлететь. Его крылья раскрылись с мягким шорохом; пригнувшись, он почти опустился на четыре лапы. Дракон резко выпрямился – новый толчок едва не выбил Савву из накидки. По крайней мере, ему так показалось. Цепляясь за сетку одной рукой, второй мальчик схватил Ангу, как будто мог удержать волка, если дракон вдруг слишком наклонит носилки. Волк вздрогнул, ошалело огляделся вокруг. - Лежи, лежи, - прошептал Савва. – Мы просто летим. С каждым движением оперённых драконьих крыльев Логово Цербера становилось всё меньше и меньше. Савву неудержимо клонило в сон. Некоторое время он боролся, опасаясь, что иначе может выпасть, однако усталость и тепло под боком сделали своё дело; прижавшись к рики, мальчик заснул глубоким сном без сновидений.