Глава 29. Страх. (2/2)

- Не знаю. Как ты думаешь, я в состоянии был думать на тот момент? – разозлился он.

Хулия промолчала, сделала глоток.

- Прости. Но я же не мог думать, не мог сказать… то есть, это просто был мой способ сказать ей что-то? В этом не было действительно чего-то злого? Умысла не было? Я просто не знал, как общаться, вот и все! – он снова откинулся назад, но уже по-другому, чувствуя, как отпускает, освободил руки. – В том, что я делаю сейчас, ведь тоже нет злого умысла? Просто я делаю так, потому что не могу по-другому. Потому что я уже пробовал по-другому, и теперь пробую так. Как сработает. И в этом нет ведь какого-то преступления, правда?

Хулия улыбнулась:

- Нет.- Это даже не ошибка. Это просто попытка построить другую жизнь. Попытка понять, как хочу жить именно я. Я делаю это, как могу. То есть получается, крах, разрушение чего-то – это просто непонимание, это просто путь? Господи, это просто путь, и в этом нет ничего окончательно ужасного. И если я ушел оттуда, где не мог быть в тот момент, это не значит, что я обязан выбирать свое первое решение всегда, правда? Если бы я решил, что мне лучше с Каролиной и детьми, то я бы сейчас мог туда вернуться.

- Хм.

- Да, я понимаю, что ты хочешь сказать, что это также зависит от Каролины. Но пока, мне кажется, она готова принять меня. Но дело не в этом. Мне кажется, я должен поехать и поговорить с ней. Просто поговорить, по-человечески, все объяснить. Что я действительно как будто никогда не жил сам. Я просто, черт, я просто сменял одну девушку на другую, раз за разом, ты понимаешь? Всегда влюблялся в кого-то другого и уходил. Всегда рядом был кто-то, кто показывал мне путь. Я как будто опирался на их плечи и вскакивал в следующий поезд. А с Каролиной сошелся, вообще толком не расставшись с Фернандой. Просто поставил ее перед фактом и все. А сейчас никого нет, кто бы показывал мне путь. Хулио показал мне путь, чтобы я вышел откуда-то, но не показал, куда. И я растерян, и потому так хочется сразу, не попробовав, вернуться назад. Потому что одному идти – страшно. Помнишь, как Гильермо говорил: много свободы – много страха?- Ужасно много, - согласилась Хулия.- Ты?..- Ну, я-то всегда уходила в никуда. Супервизоров переросла с их гомофобскими настроениями. Эктора Мануэля тоже перерастала уже кое в чем. Относительно Дэмьена я выше минимум на этаж, если не на два. - Она пожала плечами: - Но кто-то же должен идти вперед. Внешней поддержки там меньше, зато это компенсируется раскрытием внутреннего. Кроме того, в какой-то момент выходишь на уровень, на котором уже все встречные – учителя. Часто кажется, что это большой эгоизм – идти по своему пути, но парадокс в том, что чем больше идешь по своему пути, тем больше даришь.

- Как Хулио?

- Да.

- Но это не зависит от семьи, так ведь?- Полагаю, что это зависит от нее в том плане, что мы большей частью не даем себе труда подумать, прежде чем выскакивать замуж/жениться и рожать детей. Мы думаем, что семья и есть путь.- Но это только часть пути.

- Да.

- Но ведь у меня получилось, что семья и призвание, и то, что я занимаюсь благотворительностью, и все равно мне этого не хватило. Это все вместе не составило мой путь. Значит, есть что-то еще, и именно это мне и надо найти?

Хулия улыбнулась.- И ты думаешь, это любовь? – спросил он.- Я не знаю.

- Знаешь, я не понимаю, как вот такое может быть… Приходит какое-то чувство, и я иду за ним, разрушаю все, что имею, просто потому, что оно сильнее других чувств, которые я испытываю на данный момент, - он вздохнул, плотнее закутываясь в плед.

Хулия сходила на кухню и принесла ему чашку горячего чая.

- Ну, вообще-то не на данный момент, а больше трех лет. И, если ты не пойдешь за ним, что тогда?- У меня ощущение, что тогда меня просто убьет. Умрет какая-то очень важная часть меня. Так что пока, видимо, буду находиться какое-то время в этом ужасном, неопределенном состоянии, следуя за любовью. Сколько сейчас времени?- Половина двенадцатого.

Он взял мобильник и в пледе пошел в ванную. Плотно прикрыл дверь и набрал номер жены.Каролина выслушала его внимательно, сказала: ?Хорошо? - и положила трубку.

Он вернулся в комнату.

Хулия сидела на диване и, подвинув к нему табурет, на котором стояла вазочка с печеньем, пила чай.

Бенхамин сел так, чтобы быть к ней поближе. Хулия вздохнула и обняла его. Он прижался к ней, чувствуя, как уходят остатки напряжения после этого ужасного дня. Давно бы так.- Что она сказала?- ?Хорошо?. Она сказала ?Хорошо?. Но она меня слушала, она не сказала, что я предатель или что-нибудь в этом роде. И это, наверное, о чем-то говорит.

Мобильник сообщил об смс.?Я не буду тебя делить с Хулио Чавесом. Я бы тебя послала ко всем чертям, Бенхамин Викунья, но благополучие твоих детей для меня пока что важнее, чем мое собственное. Когда наиграешься, тогда и приходи?.Он показал сообщение Хулии:- Она пишет мне, что послала бы меня ко всем чертям. Мне кажется, что это говорит о том, что она могла бы справиться без меня, как ты думаешь?

- Возможно.- Как ты думаешь, это плохо или хорошо?Хулия обняла его крепче:

- Поживем – увидим.- Поживем – увидим, - закрывая глаза и прижимаясь к ней еще сильнее, согласился он.