4 (1/1)
Если бы кто-то сказал Лико, что собственная вспыльчивость сыграла с ним злую шутку, он пожелал бы непрошеному советчику убираться подобру-поздорову. А чтобы неповадно было, запустил бы вслед чем потяжелее. С потерей Эйприл и без того скверный характер проявлялсявсе чаще. Пастырь, хоть и умела убеждать, не всегда успевала остудить его вспышки, а воин долмари в запале, как известно, способен наломать немало дров. Лико искренне жалел, что на обрыве, где тренировались новички, с ним не было Генерала. Мудрость дарована старшим, считал он, и потому прислушивался к слову старика. Но Зрячий Боб, как назло был занят внизу, а взбешенный "пропажей" азади Лико рванул наружу один. И некому было одернуть его, чтобы тот оствил едва ожившего Киана в покое. Лико напрасно уверял себя, что уж Боба-то он послушал бы.
С тогопамятного утра долмари безуспешно гнал от себя видение тренированного полуобнаженного тела и напряженных мышц под бронзовой кожей. Старался забыть выражение светлых глаз, в которых нет-нет да мелькали стальные блики. Лико знал, как в битве вскипает кровь, как меч превращается в продолжение мысли, и как все вокруг темнеет, становится багровым. То, что делал Киан, одновременно отличалось и было похоже на то, чему его когда-то учил отец. Какие-то из связок и переходов он узнавал, когда Киан еще не начинал движения. Воин на то и воин, чтобы угадать будущий удар загодя, успеть поймать его и ударить в ответ.Но некоторые движения ускользали от внимания, и, вычерченная деревянным мечом дуга, в бою вполне могла бы стать смертельной.
Но этим утром бывший Апостол на облюбованном пятачке не обнаружился. Лико нахмурился, обвел взглядом площадку. Киан устроился чуть в стороне, среди составленных под навесом ящиков и стоек с тренировочным оружием и смотрел, как Шадар гоняет по площадке своих подопечных. Раны открылись? - подумал Лико и всмотрелся в лицо азади. Иной причины, чтобы тот забросил тренировки долмари не видел. До сих пор Киан будто бы забывался в этих своих танцах, ждал, пока случится хоть что-то. Но сегодня он наблюдал за новичками, и лицо его было мрачно. Лико и сам знал, что этим парням, хоть храбрости и не занимать, выстоять против регулярной армии азади вряд ли удастся. Горожане, фермеры, беженцы - не солдаты. Долмари покачал головой. Многолетнюю выучку, когда тело действует быстрее разума,не привьешь вот так легко. - Я тебя ждал, - заметив долмари, Киан поднялся и направился к нему. В руках он нес пару деревянных мечей. Один из них протянул Лико рукоятью вперед, - Думаю, тебе стоит меня выслушать. - Не указывай мне, азади, - огрызнулся тот и оттолкнул протянутый меч.- Я не могу учить их. Мне здесь не доверяют, - Киан не обратил внимания на эту вспышку и продолжил ровно, взглядом не отпуская Лико. Азади знал, что говорит. Знал, что думает сам Лико. Знал, что прав. Снова. Лико это бесило сверх всякой меры. Да и смотреть на Киана так близко хотелось и не хотелось одновременно, - Но я знаю, чему учат солдат в Азадире, и покажу тебе. Ты покажешь им. Тогда... - он понизил голос, чтобы никто, кроме долмари не слышал,- в битве их выживет, возможно, больше.Возразить было нечего.
Шадар, краем глаза следивший за ними, повернул голову, провожая взглядом двух воинов, еще вчера поубивавших бы друг друга при первой возможности.Когда оба плечом к плечу встали в боевую стойку, полукровка усмехнулся и пробормотал под нос что-то вроде "да чтоб мне провалиться!"Через несколько дней Пастырь отправила Киана в Маркурию вместе с Эну и Лико.Когда за городской стеной громыхнуло, а над крышами поплыл густой дым, предводительница повстанцев вздохнула с облегчением. Бывший Апостол решился. Он мог быть не согласным стать ее орудием в достижении целей. Он мог негодовать по поводу методов Крота. Но что бы не творилось у него в душе, во что бы он сам не верил, Киан действовал теперь в интересах повстанцев и Анклава. А значит у сопротивления появилась слабая надежда.Взгляд Киана перестал быть отстраненным и безжизненным. Внутри него теперь жили раскаяние и стремление во что бы то ни стало исправить злодеяния азади в Северных Землях. Он разрывался и бесконечно сомневался в себе, почти не спал, спасаясь лишь тренировками с Лико. Почему именно его он выбрал в напарники, самар точно не знала. Лико - ежедневное напоминание о совершенных ошибках и жертвах его заблуждений. Но в бесконечных словесных перепалках со вспыльчивым воином долмари, как ни странно, Киан находил успокоение. Пастырь пока не спешила рассказать ему о том, что одного бывшего Апостола для спасения Маркурии может оказаться недостаточно... Впрочем, пока что дела в гетто и Анклаве шли неплохо.Бип не знал, но неудавшаяся кража взбудоражила Киана едва ли не больше слухов о беглом Апостоле в рядях повстанцев. Он и сам не ожидал, что его будет заботить судьба маленького долмари. Может быть,его затронуло то, что мальчишка остался сиротой и напоминал Киану о собственном детстве на улицах Садира. Такого он не пожелал бы никому, и потому, как мог оберегал мальчишку. Без конца уговаривал укрыться в стенах Анклава, чем немало удивил Лико.Будь на то воля Киана, силой увел бы парня с собой, а там уж пусть Пастырь и Генерал решают, как с ним быть. Приставят к какой-никакой работе, пусть себе играет в героя сопротивления под присмотром. Так он и решил поступить, если до осени мальчишка не поддастся на уговоры.Лико он об этом не рассказывал, но тот часто видел, как Киан разговаривает с Бипом на городском рынке и частенько приноситчто-то из съестного. Долмари поначалу не поверил глазам. Но Бип, всякий раз разглядев высокую фигуру в капюшоне, пробирался сквозь толпу и какое-то время шел рядом с азади, размахивал руками и что-то рассказывал. Киан кивал, один раз даже осторожно потрепал мальчишку по волосам. Лико не был уверен,что разглядел улыбку на всегда серьезном лице азади.Незадолго до рейда в гетто Киан появился у Улвика позднее условленного времени. Эну успела задремать за столом. А вот Лико и смотреть на Киана не нужно было, чтобы понять: без крови не обошлось. - Улвик, дай мне...- он помедлил, - воды - голос у азади был спокойный и какой-то неживой. Он уперся в стойку сжатыми кулаками, и, пока трактирщик возился в стороне с кружкой, буравил тяжелым взглядом столешницу.- Рассказывай, - потребовал Лико и тут же налетел, как на кинжал, на взгляд голубых глаз. Будто две острые льдинки, вонзились под кожу. Рядом уже успела очутиться Эну, и теперь обеспокоенно заглядывала в лицо то Киану, то смотрела на Лико. - Вамон готовит рейд в гетто. Из города вышлют много волшебного народа. Всех в тюремный лагерь на Ге'ен. Оттуда не возвращаются, сам знаешь. Надо действовать быстро. Предупредить и вывести всех, кого возможно, - он снова замолчал. Лико сложил руки на груди и подозрительно прищурил единственный глаз. Киан, не дожидаясь, продолжил, - Анна рассказала мне, что один из офицеров часто... навещает... некую девушку долмари. Я его выследил. Он мне все рассказал. - И ты поверил ему? Небось еще и отпустил восвояси?! - Эну буквально повисла на Лико, опасаясь, что долмари набросится на Киана с кулаками, - А может договорился, чтобы он помог тебе вернуться к хозяевам, а, Апостол?!Улвик одними губами прошипел: Тише! и примирительно поднял ладони. - Он мертв, - бесцветно произнес Киан и залпом допил воду из кружки, - Но прежде я заставил его рассказать мне все. Его словам можно верить.Эну отрянула в сторону и зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Несколько секунд она ошарашенно и испуганно смотрела на Киана и на длинный меч у него на поясе. До этого момента она словно не понимала в полной мере, насколько страшно и серьезно то, во что она ввязалась.Успела даже малодушно пожалеть, что вообще сбежала от родителей в поисках приключений. Не так она представляла себе благородное дело изгнания оккупантов-азади с родной земли. - Ты пытал его?! - страшным шепотом спросила она, пятясь и прижимая уши, - Да как ты...Пытал и убил! Но.. он ведь мог стать нашим шпионом в Башне, так, Лико? - зиид с надеждой посмотрела на долмари. Тот закаменел лицом и сверлил взглядом Киана.Так что пришлось идти в атаку самой, -Тебе, небось, это нравится! Ты поэтому так поступил!Киан выдержал ее взгляд:- Это была девочка, Эну. И это офицер приходил, чтобы... - он поморщился, - Больше он этого не сделает.Забытый вход в Анклав, над куполом большого зала вел на площадку, которую раньше украшали колонны и фигура дракона. Оттуда открывался вид на Маркурию и старый город. Там-то и отыскался Киан. Лико уже по привычке не выпускал его из виду с того самого момента, как причалила лодка. Всю дорогу назад они напряженно молчали. Эну забилась в угол и затравленно смотрела то на долмари, то на Киана, а стоило им причалить,выскочила из лодки и унеслась куда-то.Киан проводил ее взглядом и опустил голову. Он не хотел пугать Эну. Но и поступить иначе - не мог. Или мог? Сомнения погнали его туда, где не было бы свидетелей его метаниям.
Стоило Лико неслышно взобраться по ступенькам и ощутить прохладный ночной воздух, слуха коснулся обрывок фразы: - ... и пусть Тень заберет мою душу, если я не прав... - прежде он не слышал, чтобы бывший Апостол молился. Лишь вскользь, вполголоса, призывал милость своей Богини. - Не думал, что ты сможешь убить своего, азади.- Лико пожалел о своих словах сразу же. Но что скажешь тому, кому обещал жестокую и неминуемую смерть ? Поддержать, одобрить? Окажись там Лико, поступил бы так же. Да еще отыскал бы тех, кто отдал свое дитя этому... недостойному памяти. Впервые он подумал, что Боги поступили мудро, не вняв его просьбам забрать жизнь Апостола Алванэ. - Я к тебе на исповедь не напрашивался, - отрезал Киан, так и не обернувшись. Он всматривался в темноту. По ту сторону небольшого залива светились окна засыпающей Маркурии, в плеске волн движение лодок с беженцами было почти неслышным. А где-то внизу Генерал и Пастырь встречали вновь прибывших. В библиотеке, между книжных полок неслышно всхлипывала Эну.Лико хотел бы сказать, что Киан поступил правильно. Что бы там не сказала Эну и какие бы возможности они не упустили. Хотел сказать, что и правда не ждал, что азади заступится за кого-то из волшебного народа. Тем более, Апостол. Но сказать так,означало задеть Киана. И Лико молчал, мучительно подбирая слова. Что сказала бы Пастырь? Или Эйприл? И почему вообще Лико сейчас здесь, с Кианом, а не пытается успокоить и утешить перепуганную Эну?Азади стоял к нему спиной и молчал, не прогонял, не уходил сам. А Лико отчего-то боялся даже представить себе, что сейчас творится у него на душе. Что делать, если тебя ненавидят и боятся свои и чужие? - Я хотел сказать... что поступил бы так же, - Лико подошел, чтобы заглянуть в льдистые глаза.Киан наклонил голову и промолчал, - Идем. Поищешь Бипа среди новичков.