Глава 12. Тяжесть оков (1/1)

Избавиться от людей-теней. Тех, кто являются абсолютными хозяевами этого места. Это такая шутка? Может быть, незнакомец и считал себя очень остроумным, но у Сакури такое больное чувство юмора вызывало только злость. Уж скорее она была готова поверить, что её опустошённый разум распался на две части, и этот бессмысленный диалог является лишь плодом воображения. —?Ну конечно. Именно для этого ты вернул меня в их же ловушку. —?Это вынужденная мера. И я могу отказаться от неё. Но только при условии, что ты сделаешь всё, что я скажу. Этот скучающий тон бесил Сакури даже сильнее, чем злорадство Ридза и насмешки Кары. Незнакомец ничуть не скрывал того, что девушка снова должна стать бездумной пешкой в чужих планах. Хватит! Злость дала ей силы сопротивляться хватке страха. Никто больше не сможет воспользоваться ею, повесив перед лицом очередную пустышку. Не говоря уже о том, что происходящее, скорее всего, является очередной игрой людей-теней. Больше ни у кого не было достаточно сил, чтобы проделать с ней всё это. —?Нет. —?А если я скажу ?пожалуйста?? —?То я пожелаю тебе сдохнуть! —?этот ответ был скорее проявлением отчаяния, чем отваги, но Сакури должна была сделать хотя бы это. —?Ты лишь очередной морок, который исчезнет, когда твоим создателям надоест… Волна нестерпимой боли снова накрыла Сакури прежде, чем она успела закончить, и её ответ захлебнулся в крике. Ветви вновь рвали её тело на части, каким-то образом преодолев защиту магии. Спустя одну бесконечно долгую минуту муки остановились, а девушка сквозь застывшую багровую пелену поняла, что на ней снова нет ни царапины. Более того, она увидела, что поток энергии терпения не только не прерывался всё это время, но и стал немного сильнее. Очевидно, подсознательно желая избежать очередной агонии, Куникай сама его усилила. Но почему это не помогло? Голос незнакомца со всё тем же застывшим безразличием снова раздался отовсюду. —?Полагаю, морок так делать не умеет. На этот раз Сакури немного помедлила перед ответом. Даже тени не могли игнорировать её силу, хотя в остальном вся эта реальность подчинялась им. Единственное объяснение происходящему казалось настолько невероятным, что Сакури едва решилась озвучить свою мысль. —?Это ведь… не Лабиринт? —?Неужели я вижу проблески той сообразительности, о которой был столь наслышан? Пока что не впечатляет. —?Кажется, я начинаю понимать,?— оставив укол без ответа, девушка почти сумела сложить воедино известные ей факты: нападение и пропажа её спутников, а также это знакомое тёмное пространство. Раньше люди-тени использовали его, чтобы сломить Сакури, способную защищаться от их шёпота, но не от боли. Более того, несмотря на все попытки, она никак не могла повлиять на это изменчивое место, пока в нём не появился Фриск. Тому, что незнакомец получил возможность устанавливать для её души свои правила, было одно объяснение. Впрочем осознание собственного положения не принесло ни капли облегчения. —?Т-ты захватил мою душу. —?Верно. И что самое замечательное, в таком положении ты будешь видеть, слышать и чувствовать лишь то, что захочу я. Здесь даже люди-тени не могут добраться до тебя. —?Вот как. Порой я думала, может ли быть место хуже Лабиринта… —?едва слышно пробормотала Сакури. Однако её реплика оказалась услышана, и короткая волна боли напомнила ей об осторожности. —?И по какой причине ты решил, что я добровольно стану тебе помогать? В ответ она услышала безжизненный смешок. —?Мне казалось, что причина очевидна. Как насчёт того, что мне не придётся забирать твою магию через боль? Это сэкономит массу сил нам обоим. Сакури опустила глаза. В книгах в такие моменты отважные герои всегда могут придумать остроумный ответ на подобную угрозу. Она была не такой. Страх повторной боли оказался слишком силён, и то, когда она запросит пощады, оставалось лишь вопросом времени. Но сохранившиеся крупицы гордости заставили её промолчать. ?Тебе следует попробовать что-то получше, чем это?. —?Нет? Похоже, я получил не совсем верную оценку твоего характера. Впрочем, так будет даже интереснее. Сакури продолжала хранить молчание. Если она скажет хоть слово, то незнакомец сразу поймёт, что девушка с трудом сдерживает рыдания. Как же страшно вновь погружаться в эту багровую пелену, где само её существование сводится к единственному желанию остановить это, и при этом понимать, что столь желаемое освобождение не придёт даже в виде смерти! —?С другой стороны, я могу предложить кое-что ещё,?— снова не дождавшись реакции, голос продолжил. —?Выживание твоего драгоценного мира, а также благополучная судьба двух маленьких предателей. —?Что?! Смена темы была настолько неожиданной, что даже липкие щупальца страха перестали сжимать грудную клетку. Может быть, это очередной обман, но Сакури так сильно хотела узнать о происходящем вне сознания её пленителя, что была готова услышать хотя бы это. Может быть, она сможет узнать что-то полезное? —?Прямо сейчас тот, кого ты знаешь как Ридза, набирается сил в твоём мире. Не знаю, сколько времени потребуется ему на полное восстановление после заключения, но я бы мог ему помешать. Правда для этого мне потребуется вся сила Лабиринта. Быть богом сразу двух миров намного приятнее, чем одного, не так ли? —?То есть я должна подарить тебе свой мир в качестве игрушки,?— мрачно ответила Сакури. —?Либо толкнуть его к окончательному уничтожению. Это твой выбор. Развилка между ужасным и ещё более ужасным. Почти как в тот раз, когда ей приходилось делать похожий выбор. Неужели существует некая судьба со столь отвратительным чувством юмора? Или сейчас Сакури всё-таки проснётся дома, лёжа на своём футоне и сетуя на глупый сон? Едва ли. Подобные надежды девушка оставила уже давно. Аргументы незнакомца в целом совпадали с её ожиданиями, однако его осведомлённость сильно нервировала Сакури. Этот третий игрок появился столь внезапно, однако знает на удивление много. К тому же, эта его оговорка… —?А ?два предателя?? Почему ты так говоришь о Фриске и Каре? —?Это… хороший вопрос,?— похоже, он понял, что сказал ей немного больше, чем следовало. —?Но сейчас я не вижу причин тратить время на твоё просвещение. Ты услышала моё предложение. И либо ты соглашаешься сотрудничать, и мы продолжаем разговор, либо… Когда голос умолк, Сакури осознала, что от волнения неосознанно задерживала дыхание?— эта иллюзия была отвратительно натуральна. Постаравшись незаметно выпустить воздух из лёгких, она задумалась над своим печальным раскладом. Попытка вызнать как можно больше имела противоречивый результат. Она случайно пошатнула собственную уверенность. Ей было страшно думать о том, что незнакомец солгал ей, но мысль о том, что тот мог сказать ей правду, пугала ещё больше. Это был четвёртый раз, когда Сакури поставили перед необходимостью положиться на чужую честность. Первые два оказались обманом Ридза и людей-теней, а третий привёл её к этому незавидному положению. Удивительно, что с таким стремлением наступать на одни и те же грабли, она каким-то образом преодолевала ловушки Лабиринта. И всё же… В одном этот голос был прав. Даже если в остальном она слышала только ложь, отказ девушки никак не повлияет на свою собственную судьбу. Что потеряет лично Сакури, если согласится? Гордость? Вот уж что точно не имело большей цены в Лабиринте. С видимым трудом сглотнув, она постаралась придать своему голосу хотя бы подобие уверенности. —?Хорошо. Я помогу тебе бороться с тенями,?— насчёт второй части плана она предпочла не высказываться. Тем более, когда их шансы осуществить задуманное и так невелики. —?Весьма неожиданно. По тому, что довелось о тебе услышать, я ожидал потратить ещё несколько часов на ?уговоры?. Всё-таки ты немного отличаешься от той идиотки, какой была раньше, Сакури Куникай. —?У меня было достаточно времени, чтобы измениться,?— Сакури предпочла проигнорировать сомнительный комплимент. Слова были самым незначительным из того, чем он мог её ранить. Вместо этого она решила рискнуть и высказать только что сформированное предположение. —?Да и мои знания о тебе тоже несколько устарели, Азриэль Дримурр. Несколько секунд тишины стали ей достойной наградой. Повезло? Сакури действительно угадала? На самом деле она до сих пор не была уверена, что говорит с тем самым монстром из воспоминаний Кары. Слишком уж он отличался от её мучителя. Раздавшийся после этого совершенно искренний, но от этого не менее пугающий, смех заставил её поёжиться. На этот раз чужой голос не раздавался сразу отовсюду, а прозвучал прямо перед ней. Сакури подняла взгляд и увидела подтверждение своей догадки: Азриэль в своей взрослой ипостаси стоял перед ней. Его единственное отличие от того Азриэля, что молчаливо принимал на себя удары разъярённой толпы, было в глазах?— два абсолютно чёрных провала с вертикальными белыми зрачками позволяли ему выглядеть гораздо более угрожающим, чем в воспоминаниях. Против воли Сакури отвела взгляд. Выраженные в этих глазах голод и пустота причиняли почти физическую боль. —?Вот как? Ты знала это с самого начала, но предпочла приберечь это от своих самозваных спасителей. Ведь иначе Фриск не был бы столь решителен в намерении уничтожить Лабиринт. Умно. Очччееень умно. И даже почти сработало. Сакури действительно тогда подумала, что такая достаточно милосердная гибель Азриэля выглядит совершенно не в правилах Лабиринта, но не стала высказывать вслух возникшее предположение. Отчасти из-за собственной неуверенности?— даже сейчас её собеседник мог умышленно поддержать ложное предположение, играя в очередную глупую игру. Отчасти?— не хотела давать Фриску и Каре лишний повод для самотерзания, ведь даже если бы их друг не был мёртв, они ничем не могли помочь. Её нерешительность была принята за хитрость. Было очевидно, что в таком состоянии Азриэль не поймёт столь глупой по его мнению причины. Так и не опровергнув его слова, Сакури постаралась сменить тему. —?Кажется, ты говорил о том, как уничтожить людей-теней. —?Не уверен, что уничтожить. Я знаю по своему опыту, что тот, у кого есть вечность, к тому же помноженная на вседозволенность, всегда найдёт время на запасной план. Но пока мне достаточно избавиться от их присутствия. И даже так мне потребуется от тебя сила, превосходящая их власть над этим местом. —?Но у меня ведь нет никакой силы. Я могу лишь скрываться… —?несколько смущённо возразила Сакури. Вспоминая, как легко Кара убивала созданий Лабиринта, она снова осознала, насколько слабо подходит склонность её души для открытой схватки. Азриэль ведь не перепутал её с кем-то другим? В голове не вовремя мелькнула странная картина того, как в таком случае он извиняется за беспокойство и оставляет Сакури навсегда в этой темноте. Порой её воображение всё ещё играет с ней злые шутки… —?Твоё Терпение является лишь следствием. К тому же оно и так принадлежит мне. Меня интересует истинная власть?— возможность управлять законами этого Лабиринта. Что ты однажды и сделала. …Но шутки этого монстра были гораздо хуже. Что Сакури тут же и высказала. —?Но это же бред! Если бы я обладала такой силой, я давно уже была бы дома! Позабытая злость снова всколыхнулась, но после значительного усилия воли угасла, оставив лишь смятение. Ей больше нельзя принимать решения на эмоциях. —?Да, была бы. Правда вместе с Ридзом,?— говоря это, Азриэль даже не пытался скрыть веселье, представляя подобный вариант. —?Так что твоему миру очень повезло, что единственный раз, когда у тебя была возможность воспользоваться этой властью по своему усмотрению, ты хотела лишь две вещи: отомстить Ридзу и восстановить сорванную Печать. Интересный поворот, не так ли? Это не было тем объяснением, которое она хотела. Сакури закрыла глаза, медленно досчитала до десяти, и проговорила уже спокойно: —?Объясни по порядку. —?Всё просто, Сакури. Люди-тени действительно всемогущи, но только в этой реальности и только когда действует Печать. Когда та была сорвана, они сохранили значительную долю своей власти, но, согласно договору, уже не могли восстановить печать. Поэтому они передали силу тебе. Фактически, ты стала для Лабиринта одной из них, и никакой договор тебя уже не связывал. Дальнейшее определялось лишь твоими желаниями: ты могла бы окончательно присоединиться к людям-теням, и больше не страдать ни от чего, кроме скуки, или могла бы вернуться в свой мир и погибнуть вместе с ним. Но ты захотела другого. Точнее, люди-тени нашептали тебе другой вариант. Все странности битвы с Ридзом, что не давали ей покоя раньше, стали постепенно вставать на места. Она не получила помощи от людей-теней, как думала раньше. Вернее сказать, получила от них не то, что думала раньше. Сакури захотела получить знание о том, как восстановить Печать и защититься от Ридза, и Лабиринт услужливо дал ей это. Её гребень, последнее напоминание о доме, сдержал первую атаку демона, и лёгко восстанавливал потускневшие линии Печати. Когда она поняла, что ей понадобится собственная магия, Лабиринт снова подстроился и впервые за своё существование позволил людям использовать энергию собственной души. И когда, несмотря на это, Ридз успевал превратить её в кровавую кашу, она собственной волей умещала три дня восстановления в одну секунду, чтобы сразу же продолжить бой. —?Вижу, что ты поняла. Слышала бы ты голос Ридза, когда он рассказывал мне это. Он ведь тоже не сразу понял, почему ты тут же возвращаешься после смерти. А потом было слишком поздно?— ты восстановила Печать, а значит и вернула весь Лабиринт под их контроль. —?И поскольку Печать сорвана снова… —?подхватила Сакури, уже догадавшись, к чему шёл этот разговор. —?То для Лабиринта ты вновь стала существом, способным отдавать ему приказы. Или, по-крайней мере, станешь, когда сможешь отдавать их через меня. Ведь теперь у тебя нет никакого другого материального якоря в этом мире. Объяснение Азриэля выглядело фантастичным, но не более, чем всё остальное, что уже произошло с Сакури. К тому же это ничуть не меняло её настрой. Может монстр сейчас и чувствует себя хозяином положения, но девушка точно не собирается рассчитывать на его милость. К тому же насчёт единственного материального якоря он был не совсем прав. —?Хорошо. И как же мне это сделать? К её удивлению, Азриэль задумался. Не было ли её столь быстрое согласие слишком подозрительным? —?Ммм… Полагаю, достаточно будет выразить намерение? Лабиринт ведь помогал тебе даже без прямых приказов? —?Я думала, это ты эксперт в магии,?— фыркнула Сакури, попытавшись хотя бы так ответить на его насмешки. Знание, что её оппонент тоже далеко не всезнающ, странным образом принесло толику спокойствия. —?Не попробуем, не узнаем. Безразлично пожав плечами, монстр протянул свою руку к Сакури. В это же время часть сковывающих её ростков ослабила хватку, и вскоре правая рука Сакури полностью освободилась. Ожидания Азриэля были очевидны, и она, отбросив собственные страхи, решительно скрепила их сделку. Когда ладонь Сакури соприкоснулась с ладонью монстра, превышавшую её почти втрое, девушка инстинктивно вздрогнула. На ощупь его рука почти не отличалась от окружавших её холодных побегов. И почему-то именно сейчас она вспомнила, что из одежды на ней лишь эти импровизированные оковы, хотя, казалось бы, собственная нагота давно перестала её волновать на фоне куда более серьёзных проблем. Похоже, смущение пополам со злостью всё-таки отразилось на её лице. Интересно, Азриэль действительно лишь скопировал шаблон реальности людей-теней или намеренно воссоздал её в таком состоянии, желая усилить ощущение беззащитности? Как ни странно, она вовсе не первой отдёрнула руку. Монстр, как ей показалось, даже с излишней поспешностью разорвал контакт. Отвернувшись, Азриэль задумчиво произнёс: —?Похоже, что-то получается. Ещё до завершения этой фразы Сакури сама ощутила лёгкую перемену. Её восприятие, прежде ограниченное этим пространством, словно получило замочную скважину, через которую она смогла почувствовать свою последнюю материальную частицу. Её гребень, верой и правдой служивший ей при жизни, сохранил полученные свойства и всё ещё лежал в кармане Фриска. Теперь она не могла чувствовать его эмоции, но его неподвижное положение говорило о серьёзном ранении. Подчиняясь спонтанному наитию, Саури направила в гребень часть энергии своей души. Это должно привлечь его внимание. Оставалось надеется, что Фриск поймёт подсказку и сможет воспользоваться гребнем. Как раз вовремя. Едва она закончила, как Азриэль что-то пробормотал, и замочная скважина исчезла. Сакури уже приготовилась к новой волне боли за свой поступок, но больше ничего не произошло. Судя по всему, Азриэль сам осваивался с открывшейся силой и не заметил её действий. Побеги по прежнему удерживали девушку в неподвижности, но не пытались причинить ей боль. —?Благодарю,?— в голосе монстра даже сквозь прежнее безразличие прорезалась лёгкая тень восторга. —?Я дам знать, если ты понадобишься мне снова. Силуэт монстра растворился в пустоте, и Сакури осталась одна. Снова.*** Когда обволакивающая тишина оказалась прервана едва слышным гулом, Фриск не сразу понял, что к нему вернулась способность связно мыслить. Заунывный шёпот теней тоже потерял свой смысл, а потом и вовсе затих. На этот раз боль уничтоженного тела и не думала уходить, как было после исцеления, но какое-то знакомое чувство вырвало его сознание из стагнации. В этом было что-то неправильное, однако единственной альтернативой было вновь погрузиться в вязкое беспамятство, где даже время теряет свой смысл. И каким-то образом пришло осознание, что единственная возможность окончательно вырваться из этого кошмарного сна лежит в его кармане. Аккуратно, стараясь не потревожить сильнее всё ещё кровоточащие раны, Фриск немного сдвинул руку, по направлению к таинственному теплу. Даже такое усилие далось очень тяжело. Новая порция крови пролилась на пол, заливая потухшие линии Печати. Промычав сквозь стиснутые зубы, Фриск продолжил заводить руку за спину. Каким-то образом он понимал, что если прекратит борьбу и остановится, то странное оцепенение вернётся снова. Медленно, хотя бы по миллиметру, но он всё же тянулся к той спасительной соломинке, желая и страшась её достижения. Слишком легко было соскользнуть обратно в бездну боли, из которой никакая решимость не сможет помочь выбраться. Наконец, пальцы коснулись жёсткой ткани кармана и извлекли его содержимое. Гребень? Человек помнил, что подобрал его где-то в Лабиринте, но обстоятельства выскальзывали из памяти. ?Если бы я мог сосредоточиться на чём-то кроме боли?,?— мелькнула досадная мысль. Гребень словно ждал подобной команды. Ведя себя подобно живому существу, он потянул сжимающую его кисть за собой и стал самостоятельно царапать пол острыми концами зубцов. Удивлённый столь странным поведением предмета, человек далеко не сразу осознал, что царапающие движение делает сам Фриск, причем в получающемся рисунке наблюдалась упорядоченная структура. Внешний круг и ряд символов по периметру, потом внутренний круг. После этого ещё две такие конструкции, но гораздо меньших размеров. С ещё большим удивлением Фриск понял, что понимает её назначение?— точно такие же создавал Ридз, чтобы восстанавливать тело Сакури. Это знание появилось в его памяти, словно всегда там было. Дальнейшие движения дались ему куда легче. Чем бы ни была вызвана негаданная помощь, отказываться не стоило. Закончив с возведением фигуры, мальчик изнеможённо расслабил окровавленную руку, но так и не решился выпустить гребень из рук. Наконец-то он почувствовал, как начался процесс восстановления. Это сильно отличалось от магического исцеления, множество разновидностей которого ему ?посчастливилось? опробовать на себе. Восстановление не заменяло повреждённые участки здоровыми, а медленно возвращало их в исходное состояние. Очень медленно. Лишь теперь Фриск вспомнил, как Сакури упоминала о том, что восстановление тела занимает трое суток. Когда вывихнутые и раскрошенные кости стали поворачиваться и сдвигаться в правильное положение, Фриск в полной мере прочувствовал все недостатки этого метода. Ощущения от восстановления было насколько хуже даже той муки, какую он испытывал несколько минут назад, что мальчик едва не отбросил гребень в попытке прервать процесс. Нет, это нужно предотвратить. Не придумав ничего лучше, он судорожно дёрнулся в последний раз и с размаху вогнал зубцы магического предмета себе в ладонь. Новый источник боли легко нашёл место его в ощущениях, ничуть не перекрывая их, и не теряясь сам. Теперь не выпадет, даже если человек сам этого захочет. ?Но я не могу ждать так три дня?,?— обречённо подумал Фриск, перед тем, как снова утонуть в волне боли, и линия времени послушно сжалась, снова подчиняясь ему. Его сознание было уже слишком нестабильно, чтобы придать этому должное значение, и оставалось лишь позволить процессу идти своим чередом. Когда его мысли снова вернули связность, восстановление почти завершилось. Ощущение того, как последние повреждённые клочки кожи вставали на своё место и срастались между собой, теперь воспринимались как дружеская щекотка, особенно на фоне произошедшего. Когда срослась последняя полученная рана на ладони, и гребень выпал из его руки, Фриск некоторое время просто лежал, наслаждаясь отсутствием боли. Впервые за долгое время он почувствовал себя абсолютно здоровым. Медленно поднимаясь на ноги, он заметил, что восстановилась даже его одежда?— ощущение чистой и целостной ткани на коже казалось почти нереальным, чем-то из другого мира. Лишь по-прежнему гнилостная атмосфера Лабиринта не позволяла терять чувство реальности. Теперь, когда боль не заглушала его собственные мысли, мальчик мог сосредоточиться на деле. Сейчас человек без труда вспомнил, что этот гребень он нашёл в комнате с кровожадным деревом, хотя тогда и не придал этому большое значение. Наверное, следовало догадаться и раньше, что он принадлежит той, за кем они пришли, но Фриск вскоре и вовсе забыл о своей находке до тех пор, пока она сама не напомнила о себе. Теперь было очевидным и то, что вспышка знакомой ему магии исходила от души терпения. Несмотря на всё ещё плачевное положение, Фриск не сдержал восторженной мысли: умница-Сакури, даже будучи пленницей Флауи, каким-то образом смогла ему помочь! Вот только как она это сделала? И если она могла совершить подобное, то почему не сказала раньше? Отложив эти вопросы в сторону как временно неразрешимые, Фриск поспешил к телу своей спутницы. Он обязательно ответит на помощь Сакури, но сейчас стоило помочь Каре. Настоящее тело девочки лежало на всё том же месте. Опустившись на колени, Фриск аккуратно провёл рукой по её голове. Ничего. Он не почувствовал ни тепла, ни холода. Мысленная связь, за долгое время ставшая неотъемлемой частью его самого, тоже исчезла, словно и не было никакой Кары нигде, кроме его воображения. На секунду подобная мысль показалась ужасно реалистичной, и Фриска в испуге отдёрнулся. Не выдержав резкого движения, часть высохших и безжизненных волос Кары осталась на его руке. Пожалуй, даже хорошо, что со срывом печати помещение погрузилось в темноту. —?Ну уж нет. Навязанными мыслями вам меня не остановить. На самом деле сомнения не полностью покинули Фриска, но звук собственного голоса придал немного уверенности. Даже если люди-тени никак не влияли на него сейчас, он отчаянно нуждался в чём-то, что разгонит гнетущую тишину. Фриск был абсолютно один впервые с тех пор, как… Наверное, как поднялся на гору Эботт, хотя даже воспоминания о Поверхности казались ему выцветшими и нечёткими. В любом случае, он не собирается потратить дар Сакури впустую. Если он смог восстановить своё тело, то что помешает сделать то же самое и для Кары? Вот только Фриск сомневался, что сможет повторить магическую фигуру даже с помощью гребня. Удивительным было уже то, что он ничего не испортил с первой конструкцией, хотя и она была далека от идеала в плане точности. Поэтому, он подхватил тело девочки под руки и перенёс туда, где несколько минут назад лежал сам. Хотя он и старался держать её настолько мягко, насколько это возможно, в глубине души он вздрагивал от мысли, что причиняет Каре ещё больше страданий. —?Прости,?— тихо произнёс Фриск, не зная за что он хочет извиниться в первую очередь. За то, что делает сейчас, сделал раньше или собирается сделать? Когда Фриск расположил девочку в центре фигуры, он снова потянулся к линии времени. Получив ответный отклик, он испытал заметное ободрение?— ему не показалось. Душа Фриска тоже полностью восстановилась. И хотя прошлое по-прежнему было не в его власти, для задуманного должно хватить и этого. Человек вложил гребень в ладонь Кары, и опустил её вниз, вновь замыкая магическую конструкцию. С едва заметным свечением восстановление началось. Как Фриск и опасался, ужасающая медлительность процесса в прошлый раз ему не показалась. Тонкая, почти пергаментная кожа девочки хоть и постепенно возвращалась в нормальный вид, начиная с удерживающей гребень руки, но спустя несколько минут восстановление не преодолело и первой фаланги пальцев. Ему следовало снова ужать течение времени, но на этот раз не только для себя. —?Кажется, Сакури делала это так. Всё ещё сжимая руку Кары, чтобы не позволить ей выпустить гребень, Фриск направил решимость так же, как девушка направляла терпение. Обычно его манипуляции со временем не воздействовали на одушевлённых существ?— как бы он не пытался преодолеть это ограничение, через временные линии перемещались только он сам, его вещи и один вечно сонный дух. Но в то же время безжизненное тело Кары никак нельзя было назвать одушевлённым. Поэтому, когда едва заметная алая волна энергии распространилась по мёртвому телу, Фриск аккуратными рывками стал сжимать свой личный ход времени. Делать это осознанно, к тому же с дополнительной нагрузкой, было сложнее, но старая привычка взяла своё: восстановление, сменив характер движение с неторопливо плавного на порывистый, стало продвигаться гораздо быстрее. ?Получилось!? На самом деле этот навык был почти бесполезен. Единственное, на что смог Фриск смог приспособить его в Подземелье?— пропуск разговоров, постоянно повторяющихся после его собственных смертей и перезапусков. За тринадцать сбросов и того и другого было немало. Подумать только, когда-то скука из-за необходимости слушать одно и то же была для него серьёзной проблемой! Фриск стал замечать, что за те же несколько минут, что ушли на восстановление кончиков пальцев, годы разложения почти полностью обратились вспять. Потемневшая кожа Кары снова приобретает свою характерную бледность, неровное дыхание вернулось, а на щеках появилось что-то похожее на знакомый ему румянец. Наконец, она открыла глаза. Затаив дыхание, он встретился с её взглядом. На этот раз на её глазах не было никакой дымки, однако вместо знакомого рубинового сияния Фриск увидел едва ощутимое тепло прогоревшей золы. Зрение Кары было расфокусированным, что было заметно даже во вновь наступившем мраке. Всё говорило о том, что она ещё не совсем пришла в сознание. Его слух уловил едва ощутимый шёпот, и Фриск опустил голову ниже, стараясь уловить хоть что-то. И почти тут же шокировано выпрямился. Он был почти уверен, что услышал собственное имя, но Кара, словно тоже заподозрив что-то неправильное, уже затихла. —?Кара? Ты меня слышишь? —?спросил Фриск, всё ещё сомневаясь в ответе. Однако к собственной радости его услышал. —?Чётко и ясно, партнёр. Голос, произносящий эти слова был несколько более скрипучим и механическим, чем он привык слышать, однако совершенно точно принадлежал Каре. Фриск бы даже сказал, что для кого-то, кто десятилетиями лежал в могиле и подвергся болезненному восстановлению Лабиринта, изменения были минимальны. Опровергнув свои худшие опасения, Фриск позволил себе слабую улыбку. У него словно гора с плеч рухнула. —?Я уже боялся, что напортачил с фигурой. У тебя они выходят гораздо лучше. —?Не стоило напрягаться. Прежде чем ты столь опрометчиво воспользовался незнакомым магическим инструментом, меня почти освободили от этого куска сгнившего мяса. Вот этого он точно не ожидал. Следовало предполагать, что их разговор будет весьма далёк от тёплого, но подобная реакция на собственное воскрешение совершенно не соответствовало представлениям Фриска. —?Кара, я совсем тебя не понимаю. —?Неужели? Мне казалось, что это никакая не новость,?— кривая ухмылка пересекла лицо девочки. —?У тебя есть пара минут на вопросы. Потом я уйду. Кара резко поднялась на ноги, заставив его отшатнуться, и сделала несколько размашистых движений руками. Похоже на то, что она вспоминает, как контролировать человеческое тело. Потратив мгновение на координацию движений, она достаточно уверенно держала равновесие. Что бы не ввело её в такое состояние, Кара действительно не собиралась тратить много времени на разговоры. —?Ты сказала, что тебя почти освободили… Кто именно? —?Люди-тени, разумеется. А ещё я узнала от них, что демон заручился поддержкой знакомого нам цветка, и вдвоём они угрожают существованию обоих миров. И мне предложили сделку?— я помогу им окончательно сорвать этот сорняк, а взамен они вернут нас на Поверхность и восстановят статус-кво. —?И ты согласилась? —?молчание послужило ему лучшим ответом.?— Он же твой брат! —?В первую очередь, он?— угроза твоему драгоценному мирку. И я устраню эту угрозу, с твоей помощью или без. С этими словами Кара требовательно щёлкнула пальцами, и возле её плеч появилось шесть огоньков, как будто и не было её возвращения в своё настоящее тело. Фриск едва сдержал вспышку злости. Он надеялся, что хотя бы сейчас Кара будет защищена от этого, но люди-тени всё ещё влияли на неё через захваченные души. Девочка продолжала говорить. —?Мне стоит ?поблагодарить? тебя за возвращение тела, неспособного использовать магию иных человеческих качеств. Но так я хотя бы могу поддерживать своё существование независимо от твоей души. Это к лучшему, учитывая крайне негативное влияние нашей связи на нас обоих. ?Вот как. А я всё никак не мог подобрать подходящего слова для этого сумасшествия?. Эта мысль так и осталась непроизнесённой. В её словах была доля правды. И в самом деле логичным решением было бы назвать произошедшее ?негативным влиянием?, и сосредоточиться на более важном. Вот только почему он так злится на Кару? Даже сильнее, чем в тот раз, когда она применила на нём иллюзию Санса в библиотеке. —?Мы теряем время, партнёр. Я ухожу. Если решился, следуй за мной. Когда Кара отвернулась и направилась обратно в недра Лабиринта, Фриск принял решение. Он потянулся к поясу, надеясь, что игра теней от тусклого свечения шести душ не выдаст его намерений. К своей досаде человек нашёл только бронзовый кинжал, и никак не мог вспомнить, где он мог оставить нож Кары. Плохо. Заняв обе руки, он бы куда легче осуществил задуманное. С другой стороны, Фриск даже сейчас не был уверен, что собирается поступить правильно. Затаив дыхание и стараясь не вызвать лишних подозрений, Фриск последовал за ней ровным шагом. Кара не проявила признаков беспокойства, даже когда он подошёл вплотную. Не заметила его колебаний или не придала должного значения? В любом случае отступать было слишком поздно?— Фриск направил свою решимость в оружие и скорее почувствовал, чем увидел, что кромка кинжала засветилась красным. Одним движением он извлёк орудие и ударил режущим движением снизу-вверх. В другой ситуации Кара сама бы устроила ему нагоняй за столь неудобный метод атаки, но на порченные души должно хватить и этого. Удар пришёлся немного выше правого плеча Кары, тонким звоном отделяя от неё сразу зелёную и голубую души. Осталось ещё четыре. Хорошо, что девочка наглядно показала ему как именно можно разрезать связующие нити. Испытывая смешанные чувства по поводу своего успеха, Фриск приготовился ударить ещё раз, но оказался отвлечён возникшей ярко-красной линией, которая пересекала его лицо. ?Линия атаки? Но как… ?,?— мелькнула мысль, но наработанные рефлексы уже заставили Фриска пригнуться. Знакомый свист рассекаемого воздуха над головой подтвердил, что восстановленная решимость защитила его от ответного удара. А последовавший в висок удар коленом напомнил, что в случае столкновения с Карой это поможет далеко не всегда. С трудом сохраняя равновесие из-за вспыхнувших в глазах искр, Фриск поспешно отступил на несколько шагов. Кара не стала развивать успех, оценивающе изучая его. Она ничем не показывала, что предательство разозлило её, скорее наоборот, удивительно быстро приняла это как очередное препятствие. Привычным движением она завела руку за спину, готовясь к новому выпаду, и Фриск даже в такой темноте заметил слабый отблеск лезвия того самого оружия, что он не смог найти. —?В чём-то ты прав,?— всё тем же механическим голосом проговорила девочка. —?Доброта и терпение никогда не входили в число моих достоинств. И сейчас ты поймёшь это наглядно. Преодолев одним прыжком разделяющее их расстояние, Кара обрушила на него шквал ударов. Снова уворачиваясь и отступая, Фриск весьма не вовремя вспомнил, как их первая стычка окончилась его полным поражением, не говоря уже о такой мелочи как стирание целого мира. В этот раз будет не легче. Хотя, благодаря красным линиям, о большей части её атак Фриск знал ещё до начала движения, каждая была слишком быстрой, чтобы он успевал ответить. Четыре души всё так же держались возле головы Кары, однако его попытка ударить по хотя бы одной завершилась лишь длинным порезом на руке. Недолго его одежда оставалась целой и чистой?— порезанный рукав сразу же стал пропитываться кровью. —?Я не говорила, что мой ход закончился,?— ухмыльнулась Кара, продолжая атаковать, словно происходящее было игрой. Впрочем, для тех, кто сейчас влиял на неё через чужие души, это в самом деле было так. Поединок продолжился, и Фриск как никогда стал понимать, насколько коротким сроком был тот месяц тренировок. Вернувшись в физическое тело, которое было гораздо быстрее и сильнее магического, Кара теснила его без видимого напряжения. Отступать и избегать ранений становилось всё тяжелее. Ситуацию осложняло и то, что из источников света были лишь тусклый свет душ и бронзового кинжала. Впрочем, кое-что за тот месяц Фриск всё же извлёк, и не раздумывая воспользовался своим единственным преимуществом. Нож Кары был всё-таки создан для садоводства, в отличие от бронзового кинжала, который был немного длиннее и имел гораздо более выраженную гарду. Поэтому следующую атаку Фриск принял на прямой блок, несмотря на явный риск лишиться нескольких пальцев. Когда два лезвия столкнулись и замерли на долю секунды, мальчик изо всех сил оттолкнул их второй рукой, заставляя Кару отшатнуться и потратить время на восстановление равновесия. Результат получился относительно успешным?— с новым звоном фиолетовая душа отлетела прочь, но ответный удар чудом не лишил его зрения, оставив широкий порез на лбу. Осталось три. —?Может и не говорила. Но с каких пор ты здесь за главного? —?не удержался от ответной шпильки Фриск, когда девочка решила взять короткую паузу перед следующей атакой. В ответ Кара лишь мрачно хмыкнула. Дальше стало хуже. Кара извлекла урок из его успеха и больше не позволяла поймать себя на ту же уловку. В то же время Фриск всё больше уставал: кровь из раны на лбу заливала глаза, да и количество других порезов увеличивалось. Хотя каждый из них не представлял опасности, Фриск понимал, что скоро свалится на пол от потери крови, чего Кара, судя по всему, и добивалась. Следующий его шаг был скорее жестом отчаяния, чем осмысленным планом. Вместо сокращения расстояния в попытке удержать её атаку, мальчик разорвал дистанцию, полностью зарядил кинжал решительностью и бросил его в свою противницу. В своём умении метать ножи Фриск никогда не сомневался, потому что крайне сложно сомневаться в том, чего нет. Поэтому услышав звук тупого удара и на удивление детский для Кары выкрик ?Ой!?, он поспешно бросился вперёд. Девочка запоздало удерживала руки возле лица и не пыталась ему помешать?— инстинкты человеческого тела на короткое время одержали верх даже над многолетним опытом нематериального духа. Схватив её за удерживающую нож руку, Фриск снова направил энергию своей души. Когда оружие Кары загорелось красным, человек сумел завести её запястье назад и заставить перерезать ещё одну нить. Он ещё успел заметить, как оранжевый огонёк оседает вниз, когда вспышка в правом глазу опрокинула его на пол. Ещё до соприкосновения с полом Фриск понял, что Кара, не долго думая, зарядила ему кулаком. А после соприкосновения?— что электрические разряды были не так уж плохи. Ощущение раскалывающейся головы вернулось вновь. Ох, и как она может быть такой сильной? Уже не первый раз эта девочка была головной болью в самом прямом смысле. На то, чтобы прийти в себя, у него ушло несколько драгоценных секунд, в течении которых Фриск ощущал себя до ужаса уязвимым. Подсознательно ожидая получить в спину ещё один удар ножом, Фриск стремительно перевернулся на спину. Когда в это время раздались ещё два последовательных звона, он далеко не сразу понял, что они означают. Кара стояла на том же месте, рассеянно глядя на две опадающие души и горящее красным лезвие, которым только что самостоятельно рассекла последние нити. Она медленно, словно впервые, осмотрела содранную кожу на костяшках и слизнула кровь. Предположение подтвердилось?— передав Каре часть своей решимости, он на время пересиливал влияние других душ. Хорошо, что Кара тоже вовремя среагировала и избавилась от последних паразитов сама. Осознав, что в ближайшее время его убивать никто не будет, Фриск рискнул подняться на ноги. Точнее попытался, подняться?— бешеный темп прошедшей схватки, вкупе с потерей крови от неглубоких, но многочисленных порезов сказали своё. Ощутимо пошатнувшись, он едва заметно зарычал. В этот момент ему меньше всего хотелось выглядеть слабым, особенно перед ней. Но когда Кара предложила свою помощь, Фриск сдался и ухватился за протянутую руку. —?Предполагаю, что человеческая оболочка ещё и серьёзно снизила мой интеллект до уровня людей. Иначе я бы не забыла о том, каким ты бываешь упрямым,?— сказала девочка-уже-не-тень. Встретившись с ней взглядом, Фриск с удовольствием увидел два прежних ярко-красных огонька, вместо мертво-серого пепла. Впечатление портило лишь то, что один глаз заметно распух. Похоже, его попадание рукоятью кинжала оказалось слишком удачным, и Кару вскоре ожидает крупный синяк. Оставалось порадоваться, что его неуклюжий бросок не привёл к худшим последствиям. ?Наверное, это было больно. Мне стоит извиниться за глаз??,?— подумал было Фриск, когда молчание затянулось. Хотя он и понимал, насколько наигранно это будет звучать, он никак не мог найти подходящих слов, чтобы нарушить эту неловкую тишину. Желательно при этом не выглядеть полным идиотом. Задача оказалась гораздо тяжелее, чем та, которую он только что решил. Когда Фриск уже смирился с неудачей и попытался сказать хоть что-то, Кара заговорила одновременно с ним: —?Прости, что так получилось… —?Я должна принести извинения… Оба замолкли, не желая перебивать, и не сразу поняли, что пытались сказать одно и то же. По крайней мере, Фриск не был единственным, кто сейчас испытывал трудности с подбором слов. Издав про себя вздох облегчения, он произнёс: —?Значит, оставим неловкий разговор на потом? После спасения мира. —?По рукам, партнёр.