i won't give in (1/1)

Я встретил девушку. Да, я встретил девушку.На самом деле, если вдуматься, после разрыва (скорее разрыва контракта, ха-ха) с Самантой прошло не так уж много времени. Почти столько же, сколько после разрыва с Дэнни.Я был разрушен. Я был четвертован. Мое сердце выло, выбрасывая сгустки крови. Нет, я не любил Сэм. Мне жаль, что так вышло, но я ее так и не полюбил. Во мне была дыра, смейтесь сколько влезет. Шутите над тем, что я проебал. Вот вам мысль еще смешнее: девушки никогда много для меня не значили.Тем не менее, появилась Сиара. Прекрасная во всех отношениях, неунывающая, сияющая, идеальная девушка постхардкорщика с улыбкой Джоконды. Я решил делать семью.На что мне еще было надеяться? Чем мне было жить?Вышло, конечно, не идеально, но лучше, чем я мог надеяться: сахарная идеальность днем и шизофренический поток сознания ночью, который я пытался кое-как запихать в ту самую черную книжечку, блокнотик, пропитанный моими слезами и вискарем. Весь наш будущий альбом. Вся гудроново-черная жижа из глубин моего сознания, которая хлестала наружу сама по себе. Сентиментальный мягкотелый Бен, который выражает свои переживания в стихах вместо того, чтобы выкидывать телики из окон. Некоторые варианты текстов были до того интимными, чтоМы с Сэм сидим дома в гостиной и смотрим ?Всегда говори да?. Мне так уютно, как только может быть уютно человеку, который ненадолго забыл обо всех проблемах?— я купил в дом новый телик с голосовым управлением, мы заказали здоровенную пиццу, и этот вечер?— уже третий, который проходит без навязчивых мыслей и кое-чьих звонков. Саманта, милая, добрая Саманта, улыбается, лежа у меня на коленях, и шутя пытается облить меня безалкогольным пивом; Джим Керри на экране делает то, что и положено делать Джиму Керри, а я просто жую пиццу, смеюсь и расслабляюсь. Мне зашибись, а это хрупкое состояние, и мы оба это знаем. Однако, дружище Бен, в любом случае ты стал неплохим специалистом по самопомощи; это не может не радовать. Я дома. Все хорошо.—?Сыра многовато,?— с набитым ртом произношу я. —?Не то чтобы это было большой проблемой, но…—?Отдай ее собакам,?— озорным голосом предлагает Сэм. —?Скорми им полностью эту сучку. Все равно она остыла, и никто из нас ее уже не доест.—?Что ты говоришь? —?с притворным непониманием переспрашиваю я и сажусь поближе. —?Какая это сучка тут остыла?Сэм делает гримасу и слегка краснеет; я не заигрывал с ней вот так уже давно, и она, по-видимому, отвыкла от этого. Стараясь, чтобы чувство вины не успело схватить и подчинить меня, я опять начинаю:—?Говорят, тут есть кое-кто, кому я могу помочь немного подтаять… Не знаешь никого на примете?Мои пальцы пробираются к Сэм под футболку, и она обнимает меня с явным желанием. Она такая приятная на ощупь; я уже и отвык. Мы целуемся, и я закрываю глаза. Офигенно. Я не думаю ни о чем.—?Бен,?— шепчет Сэм,?— вырубишь звук?Я улыбаюсь, кидаю ей воздушный поцелуй и поднимаюсь, по привычке озираясь в поисках пульта. Черт, его же нет. Телик-то говорящий.Боковым зрением я вижу вспышку?— кто-то прислал мне месседж.Дэнни прислал мне месседж.Меня бросает в холодный пот. На каждую ногу будто подвесили по стофунтовой гире. Я НЕ ДОЛЖЕН О НЕМ ДУМАТЬ. Это гребаное извращение. Я сейчас пойду и займусь сексом со своей девушкой.—?Бен,?— упавшим голосом произносит Саманта,?— ты чего там застыл?Я не могу пошевелиться, еще несколько мгновений не отрываясь глядя на телефон, потом все-таки оборачиваюсь. Сэм смотрит мне в глаза. Она все знает, и еще тошнотнее мне от того, что она никогда ни в чем меня не упрекнет. Может, это и есть нормальная реакция любящего человека. Я не знал, потому что не был нормальным. И не был любящим. Я был созависимым безвольным дерьмом.Теперь телефон начинает звонить, и я вижу каждую букву имени входящего вызова. Д Э Н Н И. Я вижу их в тысячу раз больше, чем они есть, и по всему телу пробегают электрические разряды. Мгновенно я забываю все, что только что происходило, о чем я думал, и вся атмосфера уюта и добра рассыпается, как карточный домик, а меня снова трясет, как гребаного наркомана.Все, о чем я могу думать?— это ответить на звонок. Я знаю, что мне скажут с той стороны трубки, и знаю, что не смогу отказаться. Знаю, что Сэм будет плакать, но вечер уже испорчен. Я уже увидел эти пять букв, и дороги назад нет.Я делаю, как робот, несколько шагов, беру телефон и провожу по дисплею трясущимися пальцами.—?Да,?— говорю я вместо приветствия.—?Мотель ?Валентайн?, номер 23, через час,?— в свою очередь говорит вместо приветствия Уорсноп, смеется безумным смехом человека под коксом и вешает трубку. Через час он будет трахать меня, нанюханный вусмерть, но зато он будет нежным, и глаза у него будут блестеть, как когда-то. Я чувствую, как член у меня привстает, и мне уже даже не стыдно.—?Срочное дело в студии. Надо пересвести гитары,?— ровным голосом произношу я. —?Надо отлучиться. Часа на три, не меньше.Сэм молчит, а я не оборачиваюсь, стоя к ней спиной, намеренно давая ей немного времени, чтобы вжиться в ту лживую роль, которую она безропотно приняла по непонятным, всепрощающим, мазохистским причинам любви ко мне.—?Понимаю,?— произносит она наконец бодрым голосом, и я выдыхаю. —?Удачи там, милый.

Где-то далеко-далеко, вырывая меня из блаженного сна, противно зазвонил будильник, и я подгреб к себе подушку, прижимая ее к голове.—?Не хочу-у-у… —?проскрипел я; в голове гудело, как после пьянки, хотя я не пил. —?Сиара, милая… Сделай с этим что-нибудь, умоляю…Противный звук замолк, а через несколько секунд моего лба коснулась нежная ладонь. Я заулыбался, чувствуя тепло сквозь сон.—?Бенджи, ты просил разбудить пораньше,?— голос моей девушки зазвучал немного встревоженно. Я вспомнил, нафига вообще ставил будильник, и протер глаза, приподнявшись на постели. Гребаные восемь утра. Гребаная Моррисон со своим домашним заданием. Да и Сиара… Мы живем вместе всего каких-то несколько недель, а она уже хозяйничает напропалую. С другой стороны, если бы она не начала это делать, то я бы уже сдох.—?Будешь завтрак? —?мягко спросила Сиара, словно читая мои мысли.—?Нет, милая,?— я покачал головой. —?Возьму по дороге бургер. Сможешь оставить меня одного?Сиара ободряюще улыбнулась, провела пальцами по моей щеке и вышла из комнаты; я рассеянно поглядел ей вслед, встряхнул головой, чтобы как следует проснуться, и достал телефон.?Ненасильственные отношения?, загуглил я.Надо же, запомнил. Ну-ка, что мне скажут нового? Недолго думая, я нажал на первую же ссылку.?В созависимых отношениях конфликт сопровождает ощущение затуманенности, свидетельствующее о манипуляциях и эмоциональном насилии. Их также отличает высокий уровень агрессии…?—?Старая стерва! —?ору я, брызгая слюной, и сразу же понимаю, как глуп и жалок со стороны. Все правильно. У старухи таких случаев миллион, небось, ей плакались в жилетку Эксл Роуз или там Мэнсон после разрыва с Дитой фон Тиз, а банальный до зевоты случай созависимого пидора Бена уже не представляет такого уж интереса.—?Бен? —?Сиара легонько постучала в дверь, и я почувствовал укол стыда. —?Бен, скажи только, ты окей?—?Я окей,?— Бенджамин Пол Брюс с усилием вернулся в себя, и его хватило на эти слова. На Сиару мне не было похуй, поэтому я потрудился ей ответить; Саманта же понимала все настолько ясно, что вообще бы не постучала.Я закрыл вкладку, отложил телефон и принялся одеваться, пока меня не настиг очередной провал в памяти и мой мозг не отрубился; правда, все равно приходилось диктовать себе все действия, как дебилу. Вот Бен надевает носочек. А вот другой такой же. Вот Бен натягивает штаны… а, черт… Вот, уже не задом наперед. Вот Бен надевает футболку?— простую, чтобы никто не доебался, снимает с вешалки косуху и запихивает в карманы телефон, зажигалку, две пачки ?Мальборо?, бумажник и упаковку жвачки. Еще Бен открывает ящичек в журнальном столике, снимает из-под его крышки жестяную баночку на магнитике и выуживает оттуда розовую таблеточку в форме сердца.Немного подумав, Бен убирает ее на место.Не успел я сесть в такси, как телефон начал отчаянно вибрировать; конечно, это был не кто иной, как великий социальный активист Джеймс.—?Привет,?— произнёс он настороженно. —?Не спишь?—?Не сплю, иначе бы не взял трубку,?— сходу запсиховал я. —?Что случилось?—?Ваше величество желает контактировать с Денисом напрямую? —?поинтересовался барабанщик. —?Или нам решать текущие вопросы самим?—?А что там? —?я прочистил горло. —?Документы уже делают?—?Да, он как раз в офисе Самериан. У него приватный разговор с Эшем.—?Неужто? —?удивился я. —?А что за текущие вопросы?—?На неделе у нас, точнее, у тебя,?— выразительно нажал Касселс,?— четыре интервью с разными ресурсами. Loudwire требуют материала уже послезавтра. Киношники уже почти доклепали ролик на I Won't Give In, ты нужен, чтобы еще раз промониторить динамику. Джоуи не может до тебя дозвониться. У менеджеров Warped тоже полыхают жопы. Бен?—?А? —?обессиленно пискнул я. За окном машины уже проносились дворцы элитных психотерапевтов.—?Мы устали делать все сами,?— голос Джеймса потускнел. Я почувствовал, как у меня падает давление. Пока я собирался с мыслями, чтобы сказать барабанщику что-то хорошее, в трубке запикали короткие гудки.На меня накатило, и я заскулил, сжимая руки в кулаки. I Won't Give In. Я не сдамся. Я не позволю рыжему мудаку заруинить группу, как он заруинил меня и мое самоуважение. Пускай поет свое сраное кантри и отдается ему без остатка, если ему так угодно. Запишем металкор-альбом в отместку. Страшно захотелось сделать что-то такое, что выведет ублюдка из себя, но я пока не в силах был придумать, что.?Скинь номер Дениса?, написал я Джеймсу после минутного размышления. Джеймс моментально ответил смайликом, и я почувствовал минимальный, но все-таки прилив сил. Оставалось осилить прием у Моррисон.—?Как дела, молодой человек? —?сморщенный хомячок расплылся в улыбке. Я вежливо выдавил улыбочку в ответ. Моррисон прикрыла глаза и кивнула с благожелательностью магистра Йоды.—?Я прочитал про ненасильственные отношения,?— сообщил я, плюхаясь в кресло. —?И ответственно могу заявить, что в моей жизни их не было. Были только боль, ужас и упавшая ниже нуля самооценка. Вы прописываете от такого таблетки?—?Посмотрим ваши анализы,?— прошелестела Моррисон, копаясь в бумажках на столе и попутно делая какие-то заметки. —?В психотерапии есть два основных подхода, мистер Брюс. Один?— это всем известный фармакологический. Вы пьете таблетки, эти таблетки меняют качество ваших нейронных связей, качество нейронных связей улучшает вашу повседневную жизнь. Второй подход?— аналитический; здесь имеется в виду наша с вами совместная проработка ваших мыслей и поведения, а также их последующая интерпретация.—?И какой правильный? —?спросил я.—?Правильного нет,?— Моррисон сложила вместе морщинистые ладошки. —?Как и правильности вообще. Есть приемлемость. Приемлемое решение, как показывает практика, сочетает оба подхода и еще множество нюансов.—?Типа как закурить вместе с пациентом, чтобы его заинтересовать? —?вспомнил я.—?Не без этого,?— невозмутимо подтвердила старушка. —?Я не берусь сейчас утверждать, что полностью поняла ваш случай. Вам придется помочь мне. И заодно себе. Вы согласны, Бенджамин?Я замолк, осев в кресле, и прикрыл глаза. Под моими веками моментально замелькали сотни флэшбеков, которые отзывались во всем моем теле непрошеными ощущениями, а в душе?— немыслимой болью. Искаженное лицо Дэнни, хохочущее над моими страданиями, было в каждой из этих картин. Я должен был убить главного босса в этой игре, чтобы выжить. У меня не получилось смыть эти образы бухлом и выблевать их, не получилось растопить их дружеским теплом или заботой своей девушки, не получилось выразить их в творчестве, чтобы они отпустили меня. Я знал, что мне придется выбрать сложную и неочевидную дорогу?— проработать это все со специалистом. Детская жизнь закончилась.—?Я согласен,?— прошептал я. —?Пожалуйста, помогите мне. Я согласен.Моррисон кивнула в знак одобрения и переложила на столе одну бумажку.—?Бен, у вас очень высокий уровень кортизола,?— сообщила она мягко. —?Какое-то время придется принимать медикаменты внутривенно; нужно будет приезжать в стационар в центр Гарфилда. У вас есть возражения или замечания по этому поводу?Я замер, глядя в пол. Руки заныли. Перед глазами, как реалистичная галлюцинация, стояли черные вены Дэнни. Как я смогу залечить это? Как я смогу забыть вкус смерти на его безжизненных губах? Я целовал их, чтобы он очнулся, и чувствовал, как на его лицо стекают мои слезы. Снятый ради смеха ?Through Sin And Self-Distraction? мгновенно перестал быть сказочкой для фанатов. Как мне забыть это?—?Если уж мой парень как-то справлялся с иглой, то и я не зассу,?— хрипло пробормотал я. —?А что насчет ?бла-бла?-части терапии?—?Я не прошу рассказывать все,?— уточнила доктор. —?Хочу лишь выяснить основные положения. Сколько длилась ваша связь?—?Д… Девять лет,?— с усилием произнес я. Пришлось заставить себя дышать ровно, потому что мне показалось, что я сейчас разрыдаюсь прямо в этом лакированном кабинете.Я потратил на Дэнни почти десять лет жизни.—?Кто был инициатором ваших отношений? —?спросила Моррисон, коротко черкнув что-то у себя в блокноте.Я попытался было копнуть в памяти, но почему-то встретил глухую стену. Лицо Дэнни, оскалившее зубы, и множество надписей ?fuck off? было нарисовано прямо на этой стене, но ответа я не находил.—?Я не помню,?— прошептал я. —?Это было слишком давно.—?Ладно,?— доктор сделала еще одну пометку. Я задумался, не играет ли она там сама с собой в крестики-нолики. —?Еще один вопрос. Вы считаете, что ваши отношения были исключительно насильственными?—?Это был гребаный пиздец,?— выдавил я. —?И я даже не представляю, что мне должны вколоть в этом вашем Гарфилд-центре, чтобы этот пиздец закончился.—?Дадите сигарету? —?спросила Моррисон. Я безмолвно вытащил из кармана пачку и бросил ее на стол. Старушка подвинула ко мне пепельницу, и мы закурили. Сигарета была расслабляющей, но противной, и я вспомнил, что давно уже хотел бросить.—?Это вам сейчас так кажется,?— успокаивающе произнесла старушка, технично выпустив колечко дыма. —?Поверьте, из того, что с вами происходит, есть выход. Вы еще будете счастливым, Бен.В кармане зажужжал телефон; я вынул его и прочитал сообщение.Я не поверила про бургер! Обед разогрей сам:) ХОХОВ холодильнике обнаружилось тушеное мясо с картошкой, заботливо упакованное в лоточек; я не помнил, чтоб у меня такой был. Я вывалил его на сковородку, сдержавшись, чтоб не начать жрать прямо холодным, и задумался, механически ворочая ложкой, с каких бы набросков риффов начать уже, наконец, работать. Масло стрельнуло, и горячая капля плюхнулась мне на руку; я вскрикнул и?Somebody that I used to know…??— напеваю я еще не проснувшимся голосом, кружа возле плиты с яичницей. До классической сцены из мелодрамы мне не хватает разве что пучка на голове, а в остальном все как надо?— нога спящего Дэнни торчит из-под одеяла, на мне его рубашка, а я готовлю этому оленю завтрак, чтобы его порадовать. Скворчит бекон, я напеваю песенку и отгоняю от себя мысли о плохом. Дэнни впервые за месяц лег спать без синьки и транков, это ли не праздник?!Так. Не думать о плохом. Не думать.Я оборачиваюсь,?— пятка Дэнни все в том же положении,?— значит, я успеваю доделать сюрприз. Чайник только-только закипает, так что я успею сгонять через дорогу за зефирками для какао.Готово. Зефирки найдены. Я по-мышиному тихо прикрываю дверь и…—?Черт!.. —?вырывается у меня. Посреди кухни стоит голый Уорсноп, обнимая себя руками и трясясь как осиновый лист; я медленно откладываю пакет с покупками и подхожу поближе, вытянув руки. Господи. Пусть у него не начнется психоз. Пожалуйста. Господи.—?Дэнни,?— осторожно спрашиваю я,?— что с тобой? Ты чего, малыш?—?Ты где был, еблан? —?Уорсноп неожиданно резко переходит в наступление. Я испуганно отскакиваю в сторону, потому что рыжий говнюк начинает бычить. Дэнни подскакивает вплотную, намереваясь схватить меня за шиворот, но я в ужасе отпрыгиваю. Глаза у него стеклянные и безумные. Чем ты думал, Бен? Ты действительно хотел устроить себе ванильное утро?Дэнни ревет и гоняется за мной вокруг кухонного островка, выкрикивая проклятия, а я в холодном поту пытаюсь понять, где же я накосячил. Устав бегать, я останавливаюсь и смотрю на Уорснопа широко распахнутыми от изумления глазами; он пробегает оставшиеся полтора метра и вцепляется мне в горло обеими руками.—?Ну ты и проблядь! —?орет он так, что закладывает уши, и встряхивает меня на каждой паузе. —?Шаришься где-то, пока я сплю, да, проституточка?Мои ногти скребут по его кулакам, но я не могу вдохнуть даже чуточку. Боль в душе настолько невыносима, что пусть уж лучше он просто меня убьет. Говорят, что у людей с таким расстройством, как у него, в кровь выбрасывается столько адреналина, что они могут поднять голыми руками ?бьюик?: вот об этом я и думаю, пока этот не ощущающий боли монстр пытается меня убить.Не отпускай меня. Доделай хотя бы раз что-нибудь до конца. Убей меня, чудовище.Я почти теряю сознание, но тут Уорсноп отпускает меня, я выскальзываю из его лап и шмякаюсь на пол; в глазах темно, и я кашляю, пытаясь урвать хоть чуть-чуть кислорода. Не успеваю я сделать хоть пару вдохов, как Дэнни рывком поднимает меня, ничего не чувствующий и звенящий от боли остаток Бена, и хватает за левую кисть.—?Что ты… —?успеваю прошептать я, ведя глазами за своей рукой, ставшей как будто чем-то отдельным. Дэнни хохочет, как ненормальный, и придавливает ее все ближе и ближе к кипящей сковороде; все, что я вижу?— это два подмигивающих мне глаза. Два круглых ухмыляющихся желтка.Завтрак хотел приготовить. Идиот.Его клешня, схватившая мое запястье, давит все сильнее. Я чувствую, как капельки масла уже обжигают мне ладонь.Я не смогу играть на гитаре еще долго-долго.—?ОТПУСТИ!!! —?ору я так, что легкие взрываются от жара, и изо всех сил пинаю его по ноге. Жирная мразь. Он разворачивает меня лицом к себе, размахивается посильнее, иЯ обнаружил, что кричу, закрыв руками лицо, и медленно сполз на ковер. Как только мне более-менее удалось утихомирить свою паническую атаку, я сразу же схватился за телефон и выдохнул с облегчением: меня вырубило всего на десять минут. Еда даже не успела сгореть. Аккуратно, как будто я мог покалечиться, орудуя вилкой, я запихал в себя пару кусочков и набрал номер Гарфилд-центра.—?Алло, я хотел бы записаться на процедуры по направлению миссис Моррисон,?— сообщил я. —?Да, хотелось бы начать как можно скорее.Пиздец. Нужно срочно начинать лечиться. Сегодня последний раз побухаю с ребятами, а завтра начну жизнь здорового человека. Антидепрессанты не сочетаются с алкоголем?— это знал даже я, но сегодня было не избежать Джеймса с его желейными шотами и, кроме того, мы должны были показать Денису пример дружной крепкой семьи. О! Можно было бы набить ему татуировку, посвященную АА. Я ощутил себя добрым папочкой. Завтра я съезжу на уколы, они начнут действовать, и уже через неделю я буду добрым папочкой для всех, как это и должно происходить.Продолжая размышлять в таком ключе, я залез в душ, твердо решив выглядеть на все сто предстоящим вечером. Скорее бы летние туры?— деньги сами с неба не сыпались, продажи мерча?— и те были на дне после ухода Уорснопа в закат. Я мысленно возблагодарил Эша за предложение подкинуть нам Дениса?— коммерчески это действительно выглядело прекрасной идеей.Оставалось подкрепить эту идею качественным материалом и старым добрым… Нет, не ультранасилием, Дэнни, пошел нахер из моей головы. Старым-добрым фансервисом.Я встал перед зеркалом, щупая свои обвисшие щеки: когда я успел так сильно себя запустить? Срочно нужны концерты. Ничто так не сжигает калории, как концерты. Мне всегда нравилось играть вживую, и я полагал, что это тоже будет хорошей терапией. Совместно с анафранилом, конечно. В любом случае я выглядел заметно лучше, чем еще, скажем, в феврале, и это обнадеживало.Поковырявшись в шкафах, я нацепил рубашку в горошек (папочка должен быть еще и модным), выбрал пару браслетов и навел с помощью геля художественный беспорядок на голове. Промелькнула мысль замазать чем-нибудь синяки под глазами, но я решил, что парни, если заметят, оборжутся до слез. В конце концов, я никогда не скрывал, от чего я страдаю. Я старался быть честным с собой и окружающими. Надеюсь, эта стратегия меня в итоге не доконает.Только я загрузился в такси, как позвонил Эш. Я помолился, чтобы он не сказал чего-нибудь, от чего я охуею.—?Бен, мы сможем увидеться завтра? —?без прелюдий спросил Эвилдсен. —?Это насчет вашей дальнейшей работы. Что ты делаешь прямо с утра?—?Колю антидепрессанты в клинике,?— ответил я. —?Но сразу потом готов приехать.—?А сейчас? —?заинтересованно спросил Эш.—?Едем выгуливать вокалиста,?— отрапортовал я. —?А что?—?Завтра поговорим,?— Эвилдсен свернул тему так же быстро, как и начал. Все эти годы я обожал его за конкретику. —?Не волнуйся. Все отлично.Я знал, что Эш хуйни не скажет, и сразу же расслабился; я доверял ему больше, чем себе. Ничто не могло засрать предстоящий вечер, ну, разве что звонок от Дэнни?— но я понял, что он не позвонит, еще в первый месяц. Ссыкло. Интересно, он мониторит наши соцсети? Думаю, нет. Ему не класть только на самого себя.Водитель практически совершил чудо, припарковавшись вечером на Сансет, и я сунул ему купюру побольше, вылезая из тачки. Под огроменным билбордом, стоящим возле нашего любимого Рэйнбоу-бара, уже тусовались Сэм с Кэмероном со стаканами пива в руках. Джеймс сосредоточенно селфился на фоне заката. Ничего не меняется.—?Привет, пацаны! —?заорал я. —?А где Денис?Тут Денис, как будто услышав, что о нем говорят, вышел из-за угла, закуривая сигаретку, и медленно поднял на меня глаза. Я почувствовал себя немного неловко. На нем были джинсы в обтяжку и тоненькая маечка с такими низкими вырезами, что выше пояса он выглядел почти голым.—?Ну привет, малыш,?— я почему-то постеснялся его обнимать, так как не определил сходу, уместно ли это сейчас. —?Ты готов постигать светскую жизнь под нашим чутким руководством?—?Естественно! —?выпалил Денис, встряхнул эмо-челкой и заулыбался. —?Я готов буквально ко всему. И вообще, я накатил вискаря еще дома, чтобы подготовиться.—?Это по-нашему! —?заржал Сэм. —?Сколько виски ты можешь выпить за раз?—?Если закусывать, то где-то две бутылки,?— Денис мечтательно посмотрел вверх,?— но только если это не бурбон, а ?Дэниелс?. Ладно, наверно, лучше не рекламировать себя в таком ключе, а то вы подумаете, что я проблемный…—?Нифига! —?вклинился Джеймс, демонстративно смерив Дениса взглядом. —?Сейчас ты будешь демонстрировать нам эти умения, и мы увидим, кто лучше бухает?— украинцы или британцы. Два пузыря, говоришь? И как в тебя такого тощего столько помещается?—?Ооооо… —?протянул Стофф многозначительно, сверкнув зубами. —?Ты даже не представляешь, сколько в меня при желании может поместиться. Угощаешь?Хохоча, мы ввалились внутрь, и девчонки за баром радостно замахали нам; теперь мы стали, прости господи, семейными людьми, и персонал видел нас значительно реже. Мы заранее забили любимый столик с диваном; для буднего дня было обалденно много народу. Только наши жопы коснулись кожаной обивки, как перед нами уже поставили длиннющую доску с разноцветными шотами. Джеймс с Сэмом завизжали в восторге.С доской, естественно, было покончено в считанные секунды, и мы попросили бутылку ?Дэниелса?, лед и пять ?Корон? с лаймом. Денис оглядывался вокруг с открытым ртом, как ребенок; когда Сэм невзначай похвастался, что мы пили здесь с Motley Crue, он чуть не потерял сознание. Мы посадили его ровно посередине, чтобы он чувствовал себя важной персоной, и это явно работало. Когда ?Джек? был ополовинен, Денис уже фоткался у Джеймса на ручках; я начал по-хорошему ревновать. Видимо, Стофф был наблюдательным парнем, так как через секунду после того, как улыбка начала сползать с моего лица, он слез с Касселса и полностью сфокусировал внимание на мне.— Бен, — Денис прижал руки к груди и расширил глаза, — я хочу сказать тебе кое-что важное. Ты даже не представляешь, какая честь для меня оказаться в Asking Alexandria. Я не могу описать, насколько эта музыка для меня значима. Она давала мне силы жить, еще когда я был ребенком. Ой... То есть я не хотел сказать, что ты старый... Черт... Я не нахожу слов, я так волнуюсь. Прости меня. Для меня это как будто самый сладкий сон — находиться сейчас здесь, перед тобой. Это ты сделал так, что мои мечты стали реальностью. У меня нет слов, насколько я благодарен тебе и всему, что ты сделал. Я просто склоняюсь перед тобой.Денис опустил голову, и щеки у него заполыхали. Ребята, все это время молчавшие, бурно зааплодировали.— Вот это речь, парень! — восхитился Кэмерон. — Брюс, после такого ты обязан на нем жениться.— Я не против, — я плотоядно облизнул губы и ухмыльнулся. Кэмерон захихикал. Денис посмотрел на меня из-под челки долгим взглядом, в котором промелькнуло что-то недетское, и моментально сменил выражение лица на модельную улыбку:— Только после того, как все допьем!... Не расслабляемся, парни!Парни захохотали, как будто того и ждали. Джеймс заботливо подлил мне еще виски; я залпом выпил, сделал глоток пива и только тут понял, что меня неслабо развезло. Истрепанная нервная система, ничего удивительного. Так я везде начну искать заговор.Я встал, собираясь сходить отлить, и Денис тут же вскочил вслед за мной.— Ты уходишь, Бен? — он заглянул мне в глаза с таким отчаянием, что я тут же растрогался. — Мы же только начали!...— Нет, малыш, — я взъерошил ему волосы, — я просто собрался в толчок. Через пять минут папочка будет в строю.— Глянь, как спелись, — одобрительно произнес Сэм. — Бен, чем быстрее ты поссышь, тем быстрее мы закажем новое пиво. Оставь пацана нам, мы тоже хотим внимания.Захлопнув за собой дверь кабинки, я уселся на толчок и нервно провел ладонью по лицу; кожа пахла чем-то незнакомым и приятным. Я понял, что это запах Дениса; пахло чем-то похожим на духи с феромонами. Прикольно.Когда я вернулся назад в зал, первым, что бросилось мне в глаза, была абсолютная идиллия за столом; Александрия уже начала дружно петь пьяные песни. Денис вполголоса напевал ?Separate Ways?, рисуясь обертонами, а остальные аккомпанировали ему на бокалах, бутылках и прочих подручных предметах. Чтобы не рушить момент, я сделал знак, что возьму еще пива, и начал продираться к барной стойке. Пока девочки доставали из холодильников остатки ?Будвайзера?, я обернулся посмотреть, что там происходит у нас за столом, и замер в недоумении.Сэм с Кэмом увидели, что я на них смотрю, и замахали мне. Я рассеянно помахал им тоже, но больше меня занимала картина, разворачивавшаяся с участием Джеймса и Дениса. Джеймс всегда жил по принципу ?Не можешь предотвратить пьянку — возглавь ее?, поэтому у него, как у зачинщика торжества, уже глаза разъезжались. Лицо у него слегка покраснело, и он заряжал Стоффу какую-то пламенную телегу. Денис слушал барабанщика буквально с открытым ртом, и его темные глаза неотрывно следили за его лицом. Одной рукой Джеймс визуализировал свои разглагольствования, а другая покоилась на роксе с виски. Денис тоже держал в руке бокал, медленно придвигая его вперед, пока их пальцы не соприкоснулись.Тут он прикусил губу так сексуально, что позавидовала бы Белладонна, и я в ужасе отвернулся. Я не мог понять, глючит ли меня от бухла или он реально его соблазняет? Либо у меня едет крыша, либо я чего-то не знаю. Или и то и другое. Или, черт возьми, что-то еще.Я вернулся назад, сгрузив пиво на стол, и снова протиснулся на свое место, сев между Джеймсом и Денисом. Денис тут же извинился и тоже отправился припудрить носик, сопровождаемый градом шуток про крошечный мочевой пузырь; я дождался, пока он скроется под лестницей, и зашипел Касселсу на ухо:— Джеймс, твою мать! Ты ничего не замечаешь?— Что я должен замечать? — удивился барабанщик. — Бен, что случилось?— Что-что случилось, — пробормотал я истерическим шепотом. — Тебе не кажется, что Стофф тебя клеит?Взгляд Джеймса прояснился; он тут же скорчил гримасу.— Бен, это бред, он просто синий, — отмахнулся Касселс. — Да мы все синие. Я понимаю, как тебе тяжело, не думай. Мы понимаем, через что тебе пришлось пройти, но ты реально загоняешь. У тебя, — он поймал взгляд возвращающегося Дениса, — просто... э-э... профдеформация. Держи-ка пиво. За кого мы сегодня еще не пили? За Оззи Осборна?Я отвернулся и сжал бутылку в кулаке так, что пальцам стало больно. Захотелось поскорее перенестись в день, когда Бен Брюс будет счастливым и здоровым. Еще неделю назад я вообще не отличал сон и реальность, так что было невозможно определить, где явь, а где — демоны моего воспаленного сознания. Вполне возможно, что по пьяни я начал активно принимать желаемое за действительное. Эта мысль меня позабавила, и я попробовал отрешиться от собственного опыта отношений и посмотреть на Дениса не как на парня, а как на парня.Объективно Стофф был симпатичным парнишкой, я бы назвал его каноническим эмо-боем, если бы не его совершенно недетский взгляд человека, который явно видал некоторое дерьмо, несмотря на свой юный неиспорченный вид. Это выгодно создавало ему своего рода загадку в образе, что было довольно привлекательно. Возможно, в какой-нибудь другой вселенной, и будучи помладше, я бы даже сходил с ним в кино. А во вселенной нынешней, скорее всего, у Дениса не будет отбоя от фанаток старшего школьного возраста. Я решил, что на родине его стопроцентно ждет какая-нибудь девушка.— Завтра идти с Хэйли к врачу, — грустно сказал Кэмерон сбоку. — Давайте закругляться через часик.

— Да уж, — подтвердил я, вовремя вспомнив, что не собирался распространяться насчет психиатра. — Может, сходим покурим?Мы подымили на знаменитой парковке, опять начав нестройно петь (вокальными данными Денис был действительно одарен, я остался очень доволен), нетрезво попризнавались друг другу в любви и поползли назад в бар, чтобы заполировать текилой все посиделки. Все, кроме, кстати, Стоффа, и в том числе я, были уже в говно; Джеймс отправился стравливать лишнее, Сэм с Кэмом ушли за текилой, а я остался за столом с Денисом.— Ой, я уронил зажигалку, — Денис поправил волосы, мазнул по мне взглядом и полез под стол прямо с бутылкой. Не успел я отреагировать, как он уже исчез под скатертью и завозился под столом.Я сглотнул, чувствуя, как его голое плечо подозрительно долго касается моего колена. Господи. Зачем я надел джинсы с дырками. Вдруг Стофф вынырнул из-под скатерти прямо у меня между ног, и я уставился ему в глаза, захваченный врасплох. Его пальцы легли прямо на кусок моей открытой кожи на бедре, и по позвоночнику прокатился жар. У меня заколотилось сердце; я решительно не хотел понимать ситуацию.— Нашел, — Денис изящно выпутался из-под стола и сел на место. Я скосил на него глаза, прикрывшись бутылкой пива, и с изумлением заметил, как у него затвердели соски под тонюсенькой футболкой.Твою мать. Это не может быть иллюзией. Он действительно меня совращает.— Что-то я не вывожу; поеду домой, — еле выговорил я онемевшим языком. Кэм влил в меня стопку текилы, как он выразился, на сон грядущий, и я рухнул на сиденье такси, молясь, чтобы не вырубиться до дома. Моя голова не выдерживала; слишком много всего нужно было обдумать.Надо побыть одному. Слишком много всего происходит.