Глава 14. Вирджиния. (2/2)
- Это уже вопрос случая, - пояснил я ей. – На каждые десять или двадцать грузовиков попадается такой бесстрашный водитель, кому сам черт не брат.Водитель, кому сам черт был не брат, оказался примерно моего возраста и роста. Вирджиния села между нами, и каждый раз, когда он тянулся к рычагам, он умудрялся задеть тыльной стороной ладони ее ногу.
Вирджиния шепнула мне:- Знаешь, если бы я и в самом деле не думала, что мы сможем использовать эту байку про зеленую машину, я бы ни в жизнь не стала выть эти мерзкие гимны. Я бы хотела найти способ отпеть их назад. Особенно ?Любовь Возвышает Меня?.Водитель покосился на нас. Он был неплохим парнем, но ему не нравилось, что девушка шепчется с кем-то другим, после того, как он коснулся ее ноги. Это, похоже, сбивало его с толку. Я не винил его за эти взгляды, потому что он бросал их довольно милым образом, и движения его действительно больше походили на управление рычагами, чем на поглаживание украдкой, но все же это было очевидное поглаживание, совершенный баланс намека и дерзости, достойной восхищения. Для Вирджинии эти случайные прикосновения, вероятно, значили не больше, чем для ее туфли, и эта самая чудесная особенность женщин, которую вы не отыщете у настоящих леди. Женщина не обращает особого внимания на такие мелочи, как прикосновения к своей ноге вовремя поездки, относится к этому как к случайности, хотя, возможно, и видит все в истинном свете. Шины умиротворяющее шуршали по влажному асфальту, а Вирджиния сказала нашему новому знакомому, что он отличный водитель. После этого он перестал похотливо на нее поглядывать и принялся рассказывать о своей жене и о том, какие операции она перенесла после падения с велосипеда. Водитель рассказал, что она упала с него год назад, но доктор сказал ей, что она поранилась в таком месте, что долго не замечала этого, пока боль не стала давать о себе знать всерьез.- Женские проблемы, - сказал водитель с видом знатока. – Это все из-за женских проблем. Моя сестра потеряла все свои органы год назад. Один за другим. Каждый месяц они находили что-нибудь новое чтобы отрезать.- Да, так оно всегда и бывает, - сказала Вирджиния сочувственно.- Да, вы дамочки интересные штучки. С грузовиком все проще - открываете капот, заменяете негодную деталь, и можно ехать дальше, - заключил водитель.К тому времени, как он нас высадил, мы знали все о его жене и сестре и были добрыми друзьями.Мы знали, что с самого утра газеты Нового Орлеана пестрели заголовками, рассказывающими о нас, буквально кричали о нас на каждом углу. Мы не могли обратиться ни в один из банков Нового Орлеана ни под нашими настоящими именами, ни под моим вымышленным именем, все это стало достоянием общественности, и единственное, что нам оставалось, это сматываться оттуда, и чем скорее, тем лучше. Я сказал Вирджинии, что если бы у нас были деньги добраться до Денвера, а затем отправиться в горы Криппл-Крик, где никому не придет в голову кого-то разыскивать, мы могли бы переждать в нашем лагере до холодов.- У нас есть деньги, - сказала она.Она сказала, что в ту ночь, когда мы расстались после стрельбы, она припомнила по дороге мою хитрость с припрятыванием денег в подкладку пояса.
- Пояс на мне, и немного денег в нем есть, потому что я так и сделала. Показать?- Нет, а сколько там?- Три тысячи.- Долларов?- Как ты думаешь, хватит?- Благословенна будь, детка.- Благословенны мы оба – и во славу нашу.Итак, мы рванули в Денвер, заплатили сотню баксов за джип, и направились обратно в горы, со всей скоростью, на которую были способны его маленькие колеса.Каждый дюйм скал вокруг нашей бывшей расщелины-кухни был засыпан снегом, в самой расщелине он возвышался как мороженое в рожке. Маленькая скала, которая служила нам кроватью прошлым летом, была покрыта белоснежной коркой инея, а наш бассейн превратился в голубую глыбу льда. Мы оставили джип на дороге, и вскарабкались, поддерживая друг друга в наш лагерь; на нас были лыжные костюмы и ботинки, которые мы купили в Колорадо-Спрингс. На Вирджинию стоило посмотреть в ее лыжном костюме и норвежском вязаном свитере со скачущими северными оленями. Двое из них попрыгивали там, где свитер обтягивал ее грудь. Она уже растрясла свой гостиничный жирок и потеряла вид пресытившейся деньгами девицы, и было похоже, что ей нравится барахтаться в снегу и ходить пешком. Я расчистил снег вокруг нашей кухни, поднял ее туда и усадил в расщелине; я помню, как мы пели и смеялись, как пара деревенщин. Мое лицо почти полностью пришло в норму, и когда она растирала его снегом, это было приятно, обжигающе приятно. И мы были свободны. На какое-то время от всего. Мы распили целую бутылку ?Харпера?, заедая снегом, виски бежало по венам, горяча кровь, обжигая желудок, постепенно наполняя теплом ноги и ступни, как будто мы стояли под горячим душем. Потом дело приняло серьезный оборот: я прислонил ее к скале и заключил в объятья, и целовал ее, и прижимал к себе все крепче и теснее; поцелуи становились все прекраснее, и прекраснее на жалящем ветру, пока наконец я не опрокинул ее на покрытые снегом скалы. Снег был мягким и совсем не холодным.Когда мы возвращались к джипу, начался снегопад: плоский, цвета хаки капот подержанной машины стал белым, а парусиновый верх прогнулся под целым сугробом снега.Бутылку виски мы прикончили в джипе, а потом я достал пачку жевательной резинки, и мы стали жевать каждый свой кусочек, но было так холодно, что они крошились во рту, как стекло и долго не склеивались в комок.А потом я внезапно задумался о том охраннике в бронированной машине, и о том, что у него, должно быть, те же проблемы, поскольку он лежит в ледяной воде, а у человека, так обожающего жевательную резинку, она, наверно, всегда с собой в большом запасе; а вода в шахте, скорее всего, уже замерзла; и я подумал, что он вместе с машиной, должно быть, превратился в огромную прозрачную глыбу льда, и его лицо сквозь лед кажется покрытым мелкими трещинками. Но что с того? Мы не навещали шахту, и я выкинул это из головы, когда мы спустились в долину к отелю ?Империал?. Убийство двоих полицейских не угнетало меня так, как убийство того охранника. Когда человек направляет на тебя оружие и стреляет в тебя, ты относишься к нему несколько иначе, чем если он просто роняет обертку от жевательной резинки тебе под ноги. Вы обратили внимание, что я сказал, что убил двоих полицейских? Решение взять всю вину на себя пришло, еще когда полицейские тыкали в меня сигарами, так что в каком-то смысле оно было выжжено в моем сознании. Я редко вспоминал о том, что это Вирджиния пристрелила того блондинчика и вообще заварила всю эту кашу.
Мы провели ночь в отеле, и менеджер сказал нам, чтобы мы непременно позвали его, если возникнет проблема с добыванием воды из кранов.
- Бывает, я нахожу радужную форель в трубах, - пояснил он. - Или другую какую рыбу, помельче. Это легко починить.Менеджер оказался молодым человеком, скромным и хорошо воспитанным, и, как я узнал позднее, когда-то был военным лыжником в Италии. Его жена была так же молода, и они вкладывали все деньги, которые только могли, в отель и содержали его, прилагая массу трудов и воображения, приглашая каждое лето гастролирующие труппы вдобавок к занятиям картографией и зимним урокам катания на лыжах. Для Уэйна и Дороти Мэкин мы с Вирджинией были просто постояльцами, и они были слишком заняты хлопотами по отелю, чтобы расспрашивать нас о чем бы то ни было. Дни проходили посвященные расслабляющему катанию на лыжах (вернее, обучению катанию), поеданию сытных острых блюд из картошки и мяса, вечернему шатанию по вестибюлю в компании других лыжников, распитию спиртных напитков, преимущественно рома, благодаря которому лыжники самая веселая публикана свете. Толпа лыжников густела по выходным, но постоянных обитателей отеля в течение недели не было – кроме нас. Мы жили на втором этаже у самой лестницы и большую часть времени остальные пятнадцать номеров пустовали.Все было отлично, но когда вы находитесь в бегах, самое лучшее времяпровождение отравлено страхом и опасениями, что вас рано или поздно поймают. Ну или так мне казалось. Когда вы прекрасно проводите время, опасность удваивается и утраивается пока, наконец, ловушка не захлопнется за вами с оглушающим звуком, если вы не будете осторожны. Наши лица, шеи и руки, покрылись ровным шоколадным загаром под зимним солнцем, а по вечерам, когда мы поднимались к себе из вестибюля, нас охватывала приятная усталость. Несмотря на то, что температура балансировала в районе нуля градусов, мы спали с открытыми окнами, укутываясь пуховыми шарфами и взбивая повыше подушки, чтобы любоваться холодными звездами и обсуждать странности и наслаждения нашей совместной жизни. Вирджиния никогда больше не упоминала Новый Орлеан, Нью-Йорк или Бикман-Плэйс. Мы прочли в газетах Колорадо-Спрингс официальную версию событий, и уже знали, что и она тоже разыскивается за убийство. Отчет баллистиков подтвердил совпадение отпечатков пальцев на перламутровой ручке пистолета, найденного в машине, и теми, что были взяты у нее в день ареста – они были повсюду, в машине и на оружии. Кеннет Хокинс сделал на эту тему официальное заявление. Я сказал Вирджинии, что никогда не слышал, чтобы в Миссисипи отправляли на электрический стул женщину, за убийство или что-либо еще. Она ответила, что все когда-то бывает в первый раз, а при ее везении в течение всей жизни она вполне способна открыть новую главу в традициях судопроизводства, если нас схватят. Она сложила подушку вдвое и подсунула ее под плечи и спину, положив голову на твердую спинку старомодной кровати.
- Тим, я всегда предчувствовала, что умру молодой и ужасной смертью.У меня мурашки побежали по коже от того, как она произнесла это.- Электрический стул - это же ужасно, правда?
- Я не знаю.- А правда что ты весь дымишься, когда они включают ток, Тим, как об этом пишут в газетах?- Бога ради, Вирджиния.- Нет, милый, я не шучу, мне правда интересно.
- Слушай, забудь об этом.- Я читала однажды про человека, которого казнили на электрическом стуле, и после смерти дым поднялся от его головы и образовал над ней знак вопроса, и все решили, что это было знамение, и что, может быть, он не совершал того убийства, за которое его казнили.- Ну, - сказал я, - если они схватят меня, там никакого вопросительного знака не возникнет. Разве что восклицательный.- Ты действительно так думаешь? – спросила она абсолютно серьезным тоном.- Конечно, нет. А теперь, ради святого Петра, детка, заткнись, хватит о тех, кого поджарили. – Я натянул одеяло до самой шеи. – Мы сейчас не поджариваемся, а замерзаем.- Тим, а они правда сбривают волосы?- Да.- Чтобы электричество лучше поступало?- Скорее всего.- Как это должно быть противно, зайка.Она придвинулась ко мне ближе, ворочаясь в постели как ребенок и в то же время совсем не по-детски.- И в комнате при этом полно людей, которые смотрят, как они поворачивают рубильник, вот что противнее всего, то, что за этим наблюдают, как за теннисным матчем, и видят тебя потом, когда ты весь изуродован.- Детка, да где бы ты ни умирала, всегда кто-нибудь смотрит. И нет никакой разницы, смотрят ли они на то, как ты умираешь в собственной постели или на электрическом стуле, всегда кто-то трется поблизости. Этот вид спорта в зрителях недостатка не испытывает.Она подкатилась ко мне и обвила мою грудь руками.- Какая миленькая точка зрения.- Обычная точка зрения.Она задрожала и крепче прижала меня к себе. Далекие зимние звезды мигали вдалеке сквозь ветер и совсем меня не радовали. Их свет отражался на зазубренных снежных вершинах гор, которые виднелись за окном, мерцал, чистый и прозрачный, на их гребне.
- Тебя очень напрягает, мой милый, что я такая, какая есть?- Нет.Я поцеловал ее в нос, холодный и невинный, как пуговка.- Честно, Тим?- Нет, ты напрягаешь меня только тогда, когда ты не такая, какая есть.- Как приятно это слышать.- Я не пытаюсь быть приятным. Просто говорю, что думаю.- Ну, все равно это приятно.Она укусила мою щеку, правую щеку, над которой Мур и О’Мэлли тогда славно потрудились.- Тим, ты когда-нибудь думал, что то, что я такая плохая, на самом деле делает тебе честь? То, что я знала столько мужчин: всех размеров, возрастов, темпераментов, и знаю, чего именно я хочу от мужчин?- Мне это приходило в голову.- И если ты способен не принимать во внимание всю эту мерзость, разве это не заставляло тебя собой гордиться?
- Совсем немного.- Ты врешь, мой милый.- Немного.- Когда я видела женатых мужчин, задерганных своими законными венчанными супругами, которые разъезжают с ними в машинах или прогуливаются с ними по тротуарам, как с собачонками, это меня всегда веселило, - сказала она. – Есть что-то комичное в этом виде собственности. Потому что ты не можешь обладать кем-то, сторожа его, или запугивая, или шпионя за ним. Это неверный путь.- Эта идея, в общем, не нова.- И не очень популярна, к тому же. Совсем как электрический стул. Не важно, о чем я пытаюсь думать, я все время возвращаюсь к стулу, видишь? Потому что я всегда предчувствовала, что умру самой ужасной смертью.И она оказалась права.Но той ночью я ей не поверил...В середине декабря мы сняли маленький двухкомнатный коттедж при отеле. Это стоило всего пятнадцать долларов в месяц. Поселения вроде Криппл-Крик – это не города-призраки, конечно, но и оживленными их не назовешь. Они почти пустынны, тамобитают лишь несколько семей, а большинство мужчин шахтеры или работают в Колорадо-Спрингс. Это настоящий кошмар для агентов по недвижимости, там вы можете купить четырехкомнатный коттедж меньше, чем за тысячу долларов, к тому же все документы на них в страшном беспорядке, большей частью либо утеряны, либо погибли во время пожара, сравнявшего в недавнем прошлом город с землей.Вирджиния все чаще и чаще заговаривала о смерти, и я не знаю, то ли ей действительно было это необходимо, то ли это был ее способ разбивать рутину нашего существования в те дни, но в сочельник она выкинула из дома рождественскую елку и закатила долгую полновесную истерику. Она заявила, что лампочки на елке работают на том же токе, что и электрические стулья, и будь она проклята, если позволит держать подобное у себя дома. Затем она сбросила туфли и принялась вышвыривать из дома стулья и разбивать обычные электрические лампочки, пока я не остановил ее. Она сопротивлялась, как ненормальная, пока силы ее не оставили.