Глава 29. Возрождение (2/2)

— Что, вырвалась к своей любимой тёте, егоза моя маленькая? — ласково пошутила Леонарда в сторону счастливой и довольной маленькой Флавии.

— Да, смогла! Я с тётей моей играю! Она поправится! — восклицала Флавия громко, всей душой наивно веря, что Маргарита выздоровеет и сможет много с ней играть. — Я дам тёте игрушек, — делилась моя девочка планами.

Я могу гордиться тем, какого доброго ребёнка вырастили я и Филипп вместе с моими близкими. Флавия не жадная девочка. Я сама такая росла в детстве и потому не особо любила жадных детей.

Но разумно без перегибов научить дочь себя отстаивать — это прямая обязанность моя и Филиппа, не то на шею нашей дочери усядутся всякие лодыри с паразитами и будут пользоваться её добротой с бескорыстием.

Знала бы Иеронима Пацци заранее, что ей предстоит заново по моей вине пройти через взросление и стать другим человеком!..

— Фьора, милая, Маргарита тебя позвала, чтобы подготовить тебе сюрприз. Ты готова? — с ходу спросил меня Филипп.

— Да, готова. Надеюсь, сюрприз хороший, — немного настороженно высказала я своё мнение.

— Фьора, я бы сейчас от сладкого не отказалась. Сюрприз достаточно хороший? — как гром средь ясного неба прозвучал кроткий и нежный голос Маргариты, что я остолбенела на месте, зато все взрослые в этой комнате были невозмутимы. Кроме меня. Я подумала, что медленно схожу с ума.

Ведь сравнительно недавно я и Филипп с Деметриосом вырвали Маргариту из Ада, где её держал родной папаша, где над ней издевались скоты из охраны… где её плохо кормили и давали ей алкоголь… Она была немая, объяснялась знаками. И тут она просит сладкого! Да я готова все рынки перерыть в поисках всего, что она скажет!

— Маргарита, какая радость! Вы разговариваете! Я поверить не могу… это же чудо… а я думала, как буду объяснять вашей бабушке, что вы утратили голос… слава Богу, что не навсегда! — радостно смеясь, я крепко обняла сестру и расцеловала её в обе щеки. Маргарита неловко отвечала мне на мои пылкие родственные объятия.

У меня чуть не брызнули слёзы из глаз… стало так горько и обидно за сестру, которая за всю жизнь слова доброго от папаши не услышала, многое вынесла, а тут её забирают из жутких условий, ухаживают за ней как положено, да ещё обнимают и искренне о ней тревожатся.

Это я единственная и балованная дочь своего отца Франческо Бельтрами, мать мне заменила добрая и справедливая гувернантка Леонарда, мой супруг Филипп души не чает во мне и нашей Флавии. Так что я знаю, каково это — когда тебя оберегают и любят в твоей же семье.

Маргарита этого не знала. Я же старалась дать ей это ощущение семейного тепла. Как умела. В меру своих сил. Старалась её опекать и заботиться как о Флавии — помня о том всё же, что моя сестра — взрослый человек.

— И это был сюрприз, который от меня скрывали, что к Маргарите вернулась речь? — по очереди я обвела всех своих близких взглядом, не сдерживая ликующей улыбки на губах.

— Да, в этом сюрприз! — одновременно воскликнули все они.

— Сюрприз для мамочки, — вставила малышка Флавия свои два флорина в беседу. Малышка крепко обняла Маргариту — так крепко, как только умела. Маргарита не смогла остаться холодной к такому проявлению к ней ласки и бережно обняла мою дочурку в ответ, охотно играя с её зайцем, потакая детским играм девочки, что заяц — это ребёнок.

— Граф де Селонже, вы оказались правы. Ваши методы подействовали на ура. Я признаю вашу правоту, — Деметриос чуть поклонился Филиппу в знак уважения, мой муж ответил соответствующим поклоном.

— Я благодарю вас за признание правильности моих взглядов. Я рад, что спокойная обстановка и забота дружески настроенных людей вернула здоровье мадемуазель Маргарите, — последовал учтивый ответ Филиппа Деметриосу.

— Вы правы. Мадемуазель Маргарите помогла комфортная обстановка и забота друзей. Мои методы могли и впрямь обернуться катастрофой, — признал Деметриос.

— Я рад, что мы можем мирно беседовать. Вы хороший человек, мессир Ласкарис. Вы тоже хотели помочь нашей подопечной.

— Думаю, раз мадемуазель Маргарита пришла в себя и даже говорит, можно говорить о том, чтобы помочь встретиться мадемуазель Маргарите с бабушкой — госпожой Мадлен де Бревай, — выразила своё мнение Леонарда, которое поддержали все, среди кого была и Маргарита.

— Я поеду к бабушке. Если она окажется хорошим и добрым человеком, я согласна с ней жить. Я согласна заботиться о ней. Но если она окажется человеком дурным — я лучше к Фьоре жить пойду. Лишь бы она меня пустила, — высказалась о своей дальнейшей судьбе Маргарита.

— Если ваша бабушка окажется дурным человеком — я сама вас оттуда к себе заберу, — выразилась я касательно своей позиции. — Лишь бы Филипп одобрил. Любимый, ты же позволишь мне забрать Маргариту, если бабушка её окажется дурной женщиной? — обратила я на мужа умоляющий взор и состроила ему глазки.

— Фьора, приводи к нам в дом кого хочешь — можешь не только сестру, ещё мавритан с евреями приведи — лишь бы люди хорошие и порядочные были, — благосклонно позволил мне Филипп приводить в наш дом моих любых друзей и подруг.

Вот и ответ на вопрос, за что я так люблю моего мужа.

Вся наша компания решила, что завтра мы все отвезём Маргариту к госпоже Мадлен де Бревай. Лишь бы она на деле оказалась хорошей женщиной, иначе я заберу Маргариту жить к себе, тем более что Филипп против моих подруг и друзей ничего не имеет.