Начало хорошей дружбы (2/2)

– Да. Вы правы.

Катце протянул Бентену широкую чашку с бульоном, сам он уже поел.

– Осталось чуть-чуть. Только надо, чтобы вы были в сознании. Я буду снимать ошейник... Можно задать вам м-м-м... личный вопрос?

Бентен отпил бульон – стандартная солоноватая жидкость с редкими монетками жира показалась невероятно вкусной.

– Да, – ответил он и облизал губы.

– Как я понял, вы отбывали срок. За что?

Бентен мелодично рассмеялся.

– Мой послужной список займет четыре таких экрана, – ответил он. – Убийства, хищения, подлоги, подделка документов и нарушение правил вождения космического легкого транспорта. А ваш?

– Здесь не привлекался, – улыбнулся Катце. – Да и на родине в полиции бывал крайне редко. Убийства? Не понимаю...

– Почему? – заинтересовался Бентен. – Считаете, что лишать человека жизни недопустимо?

– Да нет. Если это необходимо. Мне кажется, что убийца с такой яркой внешностью слишком заметен. Это лишний фактор риска, – Катце посмотрел платине прямо в глаза – миндалевидные, с густыми и длинными ресницами. Красит он их, что ли?!

– Ах, это... – протянул Бентен, допивая бульон. – Формально вы, конечно, правы, но если вы считаете, что видите не телохранителя, а тайчо?

– Кого? – удивился Катце. – Я, например, вообще редко встречаюсь с клиентами. Внешность меня может подвести.

– Тайчо – это куртизанка высочайшего класса, – объяснил Бентен. – Их готовят практически с рождения. Как и по-настоящему высококлассных бойцов. И если вы видите перед собой тайчо, цитирующего вам Басё или сочиняющего танка на заданную тему, вы не предполагаете, что смотрите на телохранителя или наемного убийцу. Ну а служба в полиции позволяет убивать без оглядки на чью бы то ни было внешность – даже и собственную. Что же касается вас... – Бентен кончиками пальцев тронул шрам на щеке консультанта, – вы по-своему красивы и экзотичны. Однако не настолько, чтобы это могло послужить проблемой. Прошу простить меня, если я сказал что-то не то.

Катце отпрянул и зашипел.

– Шрам на лице – весьма конкретная примета. И я не люблю, когда до него дотрагиваются.

Рыжий взял из рук Бентена чашку, поставил ее подальше и потянулся за электронной отверткой.

– Что же касается красоты, – хмыкнул он, – то там, откуда я родом, моя внешность не считается ни экзотичной, ни обладающей высокой привлекательностью. Приподнимите подбородок.

– Еще раз прошу прощения за мою вольность, – отозвался Бентен, послушно запрокидывая голову. – А стандарты вашей родины не позволяют вам залечить шрам?

– Глупо, конечно, но это память... о том, кого уже нет.

Катце надел электронный прибор, напоминающий очки, и стал выкручивать первый винт. Страх, – говорил он себе, – предупреждает об опасности. Если о ней известно, он не нужен. Его надо загнать подальше и действовать по обстоятельствам.

– ...Смерть совершенна среди готовых лекарственных форм, – неожиданно начал декламировать Бентен ясным чистым голосом. – Лечит горбы, не говоря уже о воспаленьи миндалин. Напиши на рецепте: прием раз в жизнь перед сном натощак – и она не замедлит прийти, бескомпромиссная, точно очковая кобра.

– Демонстрация образа тайчо?.. Простите, – Катце сам не знал, на что он так разозлился. Теперь он дышал ровно, по счету.

Один винтик уже покоился на подставке. Осталось еще девять. Катце сверялся с показателями электрической активности детонатора.

– Нет, – спокойно ответил Бентен. – Я просто люблю стихи.

– Бесполезное хобби.

На третий винтик пришлась активация, и Катце начал взламывать код сигнала. Теперь это уже было просто – большая часть работы завершена.

– Не более, чем сентиментальность по поводу собственной травмы, – парировал Бентен.

Катце посмотрел в глаза этой язве, осторожно вытаскивая из паза четвертый винтик.

– Не боитесь, что я ошибусь?– спросил он, хотя так и хотел брякнуть ?не пизди под руку?.

– Если вы ошибетесь, мы не успеем это осознать, – Бентен улыбнулся.

– Отнюдь. Задержка сигнала – четыре минуты.

– Да? – удивился Бентен. – Значит, Хасэгава всегда давал мне четыре минуты форы? Вот пройдоха!

Впрочем, он тут же печально вздохнул. Пройдоха Хасэгава, его начальник и любовник, был уже три недели как мертв.

– Нет, фору дал себе я сам.

– Это как?

На Бентена напала нервная болтливость. Он знал за собой эту беду, но сейчас ничего не мог поделать.

– То, чем я занимался последние семь часов: взлом программ, обеспечение хотя бы видимости безопасности снятия ошейника, блокировка внешнего сигнала на взрыв, взлом защиты от проникновения и отсрочка активации при попытке разобрать устройство. Сейчас осталось только отсоединить детонатор, потому что он автоматически приходит в действие, как только ошейник несанкционированно снимают, – объяснил Катце, вынимая восьмой винтик. – Так что, если что, у меня будет четыре минуты.

– Код аварийного выхода – тактильный, – почти пропел Бентен. – Но взрыв в таком замкнутом пространстве вряд ли оставит вас в живых. Извините.

– Нет ничего невозможного, если дело касается электроники. Уйти я всегда успею, – хмыкнул Катце. – Не в первый раз.

Бентен вздохнул и, сделав над собой усилие, замолчал. Раздалось тихое шипение. Катце потянул Бентена на себя за плечи.

– Приподнимитесь.

Бентен привстал на локтях и рыжий аккуратно снял ошейник и переложил его в металлический контейнер.

– А теперь у нас есть три с половиной минуты, чтобы вынести этот мусор.

Бентен быстро встал, покачнулся – закружилась голова, и открыл запасной выход. За дверью не было ничего – просто тьма, наполненная тенями и смутными звуками.

Катце проскользнул вперед, двигаясь на ощупь и сжимая ручку контейнера. Он довольно быстро оказался в темном безлюдном тоннеле, разбежался и с размаху закинул опасную ношу подальше. Буквально через полминуты раздался мощный взрыв в каких-то двадцати метрах от них. Катце обернулся – Бентен стоял за его спиной. Еще более бледный в этой тьме, почти светящийся. Хотя, возможно, это особенность кожи.

Жутковатая магия момента исчезла, когда Бентен расплачивался – наличными, разумеется.

– Я провожу вас, – сказал он, когда консультант собрался уходить, и распустил волосы. – Небезопасно ходить одному с такой суммой.

Катце прищурился.

– Вам рано вставать. Не беспокойтесь, я запомнил дорогу и вполне могу себя защитить. Вы теперь покинете Эдо?

– Я сам регулирую свое расписание, – возразил Бентен. – Обеспечить вашу безопасность – моя обязанность.

Покинуть Эдо было разумно. Но невозможно. Говорить об этом не хотелось.

– Как пожелаете, – улыбнулся рыжий. – Если останетесь в городе, то я бы воспользовался вашими услугами. Заказчики разные бывают, но чаще всего – жадные. А я этого не терплю.

Катце сам не понимал, зачем это говорит, но рядом с Бентеном ему было спокойно и работалось легко. И у того наверняка были связи – удачное знакомство во всех смыслах, решил рыжий.

– С удовольствием, – отозвался Бентен. – К вашим услугам. В нынешние странные времена...