Красное на черном (1/1)

На самом нижнем уровне "Догана" Федика звучала негромкаямузыка, напоминавшая мелодии "Битлс", исполняемаяКоматозным струнным квартетом.Стивен Кинг, "Темная Башня"

Напарники начали выбираться из руин особняка. Крыша почти везде обвалилась, кое-где были разломы в стенах, но слишком маленькие, чтобы в них мог протиснуться взрослый человек. Поэтому, осторожно переступая через наваленные на полу кучи мусора, Пожиратели возвращались ко входу в здание. Шар они положили в рюкзак Рабастана. Он мешался... и одновременно пугал напарников.Пожиратели молчали, пока не вышли из здания на улицу. А выйдя, синхронно охнули.— С ума сойти, — Рабастан заозирался, — поверить не могу, что это тот город, в который мы прибыли вчера...Николина пожала плечами и, не демонстрируя ни малейшего интереса к полуразрушенным домам и засохшим деревьям у дороги, целеустремленно двинулась вперед. Рабастану ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и последовать за ней. Однако, Пожиратель не мог прекратить поражаться.— Просто не могу поверить, Ника, — напарники на секунду задержали взгляды на скелете в кресле-качалке. Ветер не оставлял кресло в покое и оно скрипело, раскачиваясь, а солнце, светящее сквозь резьбу костей и дерева, отбрасывало причудливые решетчатые тени на террасу дома, где и "сидел" давно почивший жилец, — они что, так и умерли, прямо не выходя из дома?Николина пожала плечами.— Нет, как видишь, некоторым все-таки удалось, — девушка указала рукой на пару скелетов, нелепо скрючившихся рядом с уже знакомым им рестораном "Федик", — впрочем, на деле разницы никакой.— Нет, но... — Рабастан потер подбородок. Было видно, что он усиленно над чем-то размышляет. Глаза его возбужденно блестели. — Как думаешь, Лорду понадобился этот шар потому, что он может вот так убивать — за минуту?— Он не убивает, — медленно произнесла девушка, а затем обернулась, чтобы поймать взгляд напарника, — он оживляет.Рабастан тут же схватил ее за плечи и встряхнул. Губы его растянулись в сумасшедшей улыбке.— Тогда радуйся! Мы придумали, как можем помочь твоему Барти!Но Николина грустно покачала головой.— Это вряд ли. Шар возрождает, насколько я могу догадаться, что-то вроде копии. Я даже не уверена, что созданное им существует в реальности — как помнишь, костей Миа мы не видели. А то, что видели каике-то другие скелеты... так это ровным счетом ничего не доказывает. Ко всему прочему, Барти ведь... не мертв, по сути. У него просто отобрали душу, — девушка мягко высвободилась из захвата напарника и, снова повернувшись к нему спиной, зашагала вперед с удвоенной решимостью. Им следовало найти этот самый Доган до темноты — она это чувствовала.Садящееся солнце светило путникам прямо в глаза. На душе было как-то тоскливо, невольно вспоминалось детство. Рабастан представлял себе те бесконечные наполненные солнцем, похожим на ослепительный апельсин, дни, в которые они с братом гоняли по двору особняка мяч. Старый маггловский мяч, который они нашли в парке. И теперь играли запрещенным предметом в запрещенную игру. Неподобающую чистокровным волшебникам. Да, потом этот мяч отняла у них няня и уничтожила его. Но Рабастан до сих пор думал, что в те далекие дни его лучшим другом был не Родольфус, а тот потрепанный маггловский мяч. С тех пор много воды утекло. А Николина думала о доме бабушки в Оряхово, где можно было высунуться по пояс из окна спальни и нарвать полную горсть спелой малины. Пришел на ум и Барти. Так ни одного лета у них и не было. Пока — не было, сжала кулаки Ника, пока.Они нашли Доган, когда вокруг уже начала сгущаться тьма. Это оказалось огромное здание, похожее на ангар, со всех видимых сторон покрытое пластами гофрированной жести. Внутри что-то мягко гудело, как будто — у путников одновременно возникла эта ассоциация — готовилось взлететь. Однако когда они вошли внутрь, то ничего, что могло бы издавать подобные звуки, они не увидели. В "Догане" было темно и пусто, так что шаги Пожирателей отдавались гулким эхом от стен. Рабастан прошептал "люмос" и осветил внутреннее убранство ангара. По сути, луч не показал Пожирателям ничего столь уж любопытного. Какие-то приборные панели у стен, размалеванные фломастерами выцветшие постеры, горы полуистлевшего хлама на полу. И двери. Множество дверей.— И как же мы, точнее, с помощью чего, — Рабастан чихнул и подумал, что внутри Догана просто немыслимая концентрация пыли, — мы вернемся домой?— Не знаю, — Николина подошла к одной из приборных панелей и начала рассматривать ее, пока опасаясь дотрагиваться. Лестрейндж тем временем принялся изучать таблички на дверях, медленно переходя от одной к другой.— Послушай, как ты думаешь, эти таблички со странными надписями — это издевательство, или чистая правда?Ника оторвалась от созерцания мириад запыленных кнопок и подошла к напарнику.— Что ты имеешь в виду? Ох, Ган! — ребром ладони девушка стерла слой пыли с таблички, будто не верила, что надпись на ней действительно есть, — и вправду...“ТЕАТР ФОРДА, 1865. ПОПРИСУТСТВУЙТЕ ПРИ УБИЙСТВЕ ЛИНКОЛЬНА” — гласила табличка. Под ней же неровно была приклеена театральная афиша.— Насколько я понимаю, эти двери ведут в какое-то опредленное время и определенное место? — предположил Лестрейндж.— Ты говоришь правильно, — кивнула Николина и тут же зажала себе рот рукой, забыв, что только что стирала ею пыль. Слышать от себя выговор этого мира... это пахло жареным.И Пожиратели разошлись в разные стороны, исследуя двери и надеясь, что через какую-то из них смогут попасть домой. Много времени у них это, по счастью, не заняло.— Я думаю, нам подойдет эта... — потирая подбородок, медленно произнес Рабастан. На двери, перед которой он стоял, была табличка "Шотландия, Великобритания". И больше ничего. Ни даты, ни события.— Думаешь, это наше время? — с сомнением переспросила Ника. Ее напарник удовлетворенно кивнул.— В конце концов, тем людям, что всем тут заправляли до падения Федика, тоже надо было каким-то образом попадать в реальное время.— Ключевой мир, — Николина улыбнулась, — в ключевой мир, Рабастан.После того, как Пожиратели прошли в дверь, им снова стало плохо, как и в тот первый раз, когда они отправились в Федик. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Обняв друг друга за плечи, напарники медленно двинулись вперед — невдалеке слышался плеск воды. Должно быть, это была река. Они так на это надеялись.Это и впрямь была река. Николина и Рабастан с удовольствием напились холодной воды (Ника совершенно отвыкла от волшебства, полгода уже обходясь без палочки, а Рабастан после десяти лет заточения в Азкабане еще не настолько вспомнил ощущение, что колдовать можно направо и налево, поэтому они оба зачерпывали холодную серебристую воду горстями и жадно пили и умывали лица). А затем, уже с помощью магии, развели костерок и присели возле него отдохнуть.— Почему мы не трансгрессировали к Лорду? — спросила Ника, глядя, как пляшут отблески огня на лице Рабастана.— Если мы принесем ему шар, твоя миссия будет закончена, — задумчиво произнес Пожиратель, — возможно, он отпустит тебя на все четыре стороны — беглую каторжницу с Черной меткой и без палочки. А может быть, убьет. Это уж какое у него на тот момент будет настроение, — мужчина невесело усмехнулся, — а я же хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Ко всему прочему, думаю, в следующую ночь у нас будет шанс...— Шанс для чего?Но он не ответил. Какое-то время напарники сидели, молча глядя на огонь.— Иногда я не могу вспомнить его лица. И это пугает, — неожиданно произнесла Ника.Рабастан непонимающе посмотрел на нее, затем догадался, о ком она говорит.— Ты любишь его, все еще любишь, или просто не хочешь отступиться? Чувствуешь, что должна?Николина улыбнулась.— Все сразу. Я не могу отступиться, потому что люблю его. Очень сильно люблю, поверь.— То есть, у меня нет никаких шансов?Ника вскинула голову и ошеломленно уставилась на Рабастана.Он потянулся к ней, несмело, медленно, и будто во сне, осторожно коснулся ее губ своими. И тут же поспешно отпрянул.— Прости.Но она не залепила ему пощечину, а мягко улыбнулась. Затем ласково притянула к себе за шею.— Если ты хотел что-то сделать, то сегодня — первый и последний твой шанс, — и Ника вернула ему поцелуй.