Глава 14. Затишье (2/2)
Лорэль радостно закивала, сияя фиалковыми глазами в полумраке стойла:
- Ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется с тобой сделать.
- Так не сдерживай себя, сладкая моя, — Таэр с готовностью начал вытягивать рубашку из-за пояса бриджей.
Эллет вспыхнула и отвернулась, шипя:
- Лучше общаться с животным…
Эльф ухмыльнулся, невзначай оставляя полы хаммада свободно свисать, прикрывая половину бедра. Перенеся вес на здоровую ногу, рыжеволосый незаметно поморщился и откинулся спиной на кладку, тяжело упираясь затылком о стену. Нарастающий шум в ушах поглощал слова, которыми эллет пыталась успокоить разыгравшегося коня, но интонацию Таэр разбирал отчетливо. Ее певучий голос затекал в самое сердце, сворачиваясь в его тепле мягким пушистым комком, закрывая собой застарелые рубцы, усыпляя вечно настороженное сознание. Словно нежные прикосновения этих неясных звуков накрывали его беспокойную душу блаженной тишиной. Таэр чувствовал себя тем оставшимся где-то в далеком детстве, намаявшимся за день, неугомонным рыжеволосым малышом, который всеми силами пытался не заснуть под колыбельные матери, удерживая ее у своей кроватки так долго, как только мог. Как жаль, что нежный голос ее не достался ни ему, ни его сестре… При воспоминаниях о Нарухатэль* он скривился, чувствуя, как привычно возвращается ясность восприятия.
«И все-таки твое воспитание оказалось бесценным, тэль*», — мрачно подытожил рыжеволосый.
Эльф немного рассеянно наблюдал за «догонялками», которые устроили в конюшне девушка и Рил. Жеребец то делал независимый вид и игнорировал эльфийку, будто ее и не было вовсе, меланхолично пожевывая губу, пока она пыталась подойти к нему с ласковыми уговорами, то взбрыкивал и отскакивал от понадеявшейся на удачу эллет, на прощанье чуть ли не помахивая хвостом перед рассерженным личиком.
Он задумчиво скользил взглядом по ее тонкой фигурке, вглядываясь в темноту локонов, послушной волной следующих за каждым ее движением, следил за выражением ее лица, когда девушка не стояла к нему спиной. Мысли его были далеко - там, где за кромкой вечной тени, грозно нависшей над мирной жизнью его соплеменников, были когда-то бескрайние земли, стелющиеся под лучами солнца от горизонта до горизонта, свободные от страха и слез, полные свежести и ароматов вечноцветущих деревьев. Там, где когда-то авари не пожелали покидать край, пробудивший их к жизни, ради клочка неискаженной суши, куда их так звали Валар. Теперь о прежних землях и былой безмятежности можно было лишь петь песни да ощущать мгновениями схожее чувство безграничной свободы.
Таэр перевел взор на довольного жеребца, чуть ли не отплясывающего победный танец вокруг выбившейся из сил Лорэль. Рил был ему другом, братом, доверенным лицом и тем, кто позволял не забыть себя и свои корни. В безумстве скачки, когда грань между седоком и четвероногим стиралась, они словно становились одним целым. Они понимали друг друга с полумысли и действовали, как единый организм. И в те редкие моменты, когда конь и всадник летели стрелой по бескрайним землям, залитым лишь светом звезд да ласковыми песнями ветра в ушах, Таэр чувствовал себя живым и свободным. Свободным от всех обязательств, добровольно взваленных им на себя по осознанной необходимости, от тьмы и холода каменных залов дворца, которые не могли стать настоящим домом ни одному авари, от страхов, нависающих черной тенью от отрогов восточных гор, от памяти, в которой терялся настоящий Таэр, каким он был в далекой юности, когда дни войн и предательства еще не гремели над его миром, угрожая спокойной жизни в изумрудных кронах исполинов. Лишь в те моменты, верхом на верном скакуне, эльф отпускал тугую цепь обязанностей, сковавшую его так плотно, что он не мог слышать даже собственное сердце… Или мог?
Лорэль опустила руку и раздосадованно вздохнула. Плечи ее устало опустились, и эльфийка, бросив осуждающий взгляд на не к добру притихшего Таэра, обернулась к Рилу:
- Ну хорошо, давай на чистоту! — конь лениво глянул на нее и, остановившись, нехотя навострил уши. — Мне затея твоего хозяина также не по душе, как и тебе… — ей показалось, что питомец лукаво зыркнул на Таэра из-под длинных ресниц. — Но ему так отчаянно хочется позабавиться за мой счет, что он из кожи вон лезет, лишь бы поддеть сильнее, — эльф за спиной не пошевелился. — Думаю, ты знаешь, что он не отступит. Поэтому давай облегчим друг другу жизнь и просто поскорее закончим с этим. И я обещаю, что найду, чем тебя порадовать взамен, — она плавно шагнула к скакуну, робко протягивая раскрытую ладонь в его сторону: — Договорились, Рил?
Таэр выжидательно наблюдал за происходящим, наверняка готовясь к какой-нибудь заковыристой пакости от копытного приятеля. Эллет с самого начала была уверена, что это не простое «желание увидеть ее за работой», как язвительно выражался по дороге в конюшню начальник разведки. Все ее догадки оправдались с лихвой — конь был под стать своему владельцу и норовом и ужимками, но развлекать рыжеволосого эльфа в ее планы не входило.
- Не понимаю, чего ты добиваешься, — ленивый с хрипотцой голос пробирал до мурашек.
- Когда мальчику хочется поиграть, проще уступить и жить нормально дальше, чем терпеть истерики и нападки… — бросила Лорэль авари через плечо и, глядя на Рила, добавила: — А среди нас троих капризный ребенок - ты.
Смех эльфийского воина стал для девушки неожиданностью: обволакивающий, приятно щекочущий нервные окончания в подушечках пальцев. Она просто не смогла сдержать ответной улыбки — благодарение Валар, она стояла по-прежнему спиной к мужчине, и тот не мог видеть это непотребство. В отличие от жеребца, который несколько секунд лишь переводил взгляд с Лорэль на хозяина и обратно, после чего, хитро прищурившись, уверенно шагнул к эллет, благосклонно тычась черным носом в подставленную ладонь. Рил протяжно фыркнул, кладя голову на плечо девушки, и, шагая еще ближе, многозначительно глянул куда-то поверх ее плеча. Перед глазами дорвинионки мерно вздымалась и опадала могучая грудь жеребца, вздрагивающие уверенным пульсом жилы разбегались по крепкому телу, как русла рек по покатым холмам, словно покрытым потоками дикого темного меда, кое-где растекаясь бликами живой меди на шерсти. Лорэль обвила руками его шею, прижимаясь к животному с какой-то удивившей ее саму нежностью. Прикрыв глаза, она вдыхала пропитавшие коня запахи. Не те, какими пахнут все без исключения животные, а те, что были яркими мазками, оставленными на жесткой шерсти пройденной дорогой. Под выраженной смесью пота, дерева и сена можно было различить аромат влажной земли, прилипшей к копытам, свежесть зимнего ветра, запутавшегося в гриве, дыхание спящего заснеженного леса, сквозь который скакал всадник, нотки искрящегося звонкого благоухания реки, чей поток скакун преодолевал, дух волка, расценившего, что встречный наездник - опасный противник, и поспешившего убраться с его дороги, сладкий дурман степи, вольно стелившейся под ноги мчащемуся во весь опор жеребцу, запах прикосновения соколиного пера, когда птица слетала с руки седока… И над всем этим плыл четко различимый аромат самого эльфа. Девушка словно увидела стремглав несущегося по застеленной белым долине гнедого жеребца, несущего на своей спине смеющегося Таэра. Рыжие волосы стелились за ним по ветру огненными крыльями, распластавшись над ледяным искрящимся безмолвием…
- У тебя и в самом деле загадочная способность, — протянул вслух Таэр.
- Какая? — недоуменно-настороженно спросила девушка, выныривая из неожиданно нахлынувшего видения и поворачивая к мужчине лицо.
- Кажется, ты можешь найти общий язык с кем угодно, — лениво пояснил он, напоминая ей о нелицеприятном высказывании владыки Трандуила о ней и Морнаэль.
- С кем угодно, кроме тебя, — поправила его эллет и, подумав, добавила: — и твоего короля…
Она не поняла в какой момент это стало очевидным, но конюшня будто наполнилась ледяным, пробирающим до костей холодом. Холодом неприязни, исходящей от напряженного собранного эльфа с совершенно непроницаемой маской вместо лица. Куда подевалось его напускное равнодушие? Лорэль непроизвольно вжалась в Рила сильнее, когда по стойлу пополз предупреждающий голос рыжеволосого:
- Учти на будущее, Лорэль, что я не терплю разговоров о своем короле в подобном тоне. И терпеть не намереваюсь, даже от тебя, — низкое звучание заползало в душу, оплетая почти животным страхом фэа.
В тот момент Лорэль поняла, что испытывают в бою враги, которым не посчастливилось попасться на пути главы разведки Эрин Гален. Она словно примерзла к месту, не в силах вымолвить ни слова. Воин тоже не двигался, но, казалось, он всего лишь сдерживает рвущийся наружу гнев. Даже пылинки в воздухе замерли меж ними в сгустившемся воздухе…
«Даже от меня? Что за особые привилегии?» — запоздало смысл произнесенного стал до нее доходить, но мысль тут же ускользнула.
Где-то над ухом возмущенно всхрапнул конь, выводя пространство из странного оцепенения.
- Мне это учитывать вовсе ни к чему, — опомнившись, девушка прибегла к своей привычной тактике защиты — нападению. — Пройдут праздники, и я вернусь к себе домой. Терпеть меня здесь с моими «тоном» и «способностями» тебе осталось недолго…
- И ты оставишь здесь свою гватель? — напряжение все еще витало вокруг них, но внешне эльф уже был спокоен. — Я так не думаю, — он даже выдавил из себя кривоватую ухмылку. — Дай мне, Ниэнна*, сил!
- Ну, ты не тревожься, — почти ласково пропела Лорэль, подводя Рила к деревянной поилке, — найдется много желающих скрасить твою печаль…
Воин согласно кивнул и мечтательно улыбнулся, отчего эллет захотелось швырнуть в него грубой щеткой, которой она начала старательно вычесывала грязь из шерсти скакуна, пока тот невозмутимо пил, игнорируя накаляющуюся от холода к жару обстановку.
- Если ты и впрямь пользуешься здесь такой популярностью, а не приплатил всем этим несчастным эллет за вчерашнее представление…
«Да, ты знаешь меня лучше меня самого, Рил», — усмехнулся про себя мужчина, мечтательно наблюдая, как тонкие пальцы Лорэль игриво сбегают по красно-коричневой шерсти. Ласковые движения осторожно распутывали непокорную гриву, темными языками рассыпавшуюся по блестящей шее.
- Приплатил? — он всем своим видом изобразил заинтересованность.
Девушка пожала плечами:
- Понимаешь, что бы ты сам о себе ни думал, все же женщине виднее, насколько мужчина интересен.
- И где же мне найти женщину, чтобы спросить об этом? — задумчиво спросил эльф, видя, как белеют костяшки ее пальцев на ручке щетки и готовясь уворачиваться от броска. - О! Лорэль, ты же должна знать… кого-то из этих женщин! Не подскажешь, к кому мне обратиться?
Пригнуться он успел, усмехаясь вслед глухому звуку впечатывающегося в камень предмета. Девушка теперь стояла к нему лицом и Таэр даже дыхание задержал от того, что он видел сейчас перед собой. Индиговые глаза гневно сверкали в полумраке стойла, на фарфоровой коже щек алела заря, волна темных волос, словно покрывало ночи, окутывала хрупкие плечи, тонкие изящные брови грозно сошлись на переносице. Натянутая до предела, словно тетива…
- К балрогам! — ее тонкие ноздри трепетали, голос звенел, разлетаясь льдинками. — Советую тебе обратиться к балрогам! И выяснить все у них! — жеребец заинтересовано поднял морду от поилки и посмотрел на дорвинионку сверху вниз, навострив уши. - Нет, знаешь, я и сама тебе все скажу!
- Можешь не утруждаться, я и так уже понял, — саркастично заметил он, бросив взгляд на отскочившую к его ногам щетку, которой в него запустили.
- Нет, Таэр, ты не понял, — Лорэль отрицательно покачала головой, увлекая эльфа созерцанием танцующих за ее спиной прядей. — Именно поэтому ты невыносим — из-за вот таких фраз и поступков. Ни одна эллет в своем уме и по собственной воле не будет искать твоего общества, — язвительно заявила она, чуть наклоняясь вперед и держа руки напряженно вытянутыми вдоль тела, а кулачки сжатыми. — Возникает логичный вопрос: откуда же столько ненормальных эльфиек в Зеленолесье, что они в очередь встали, лишь бы потанцевать с таким, как ты?
Таэр хмыкнул:
- М-мм, и ты решила, что я им приплатил за это, чтобы разыграть спектакль? — он склонил голову, весело глядя на нее: — Ради тебя?
Заря на ее щеках разгорелась еще ярче.
- Ради себя и своего самолюбия, — выпалила она. — Троллю понятно, что напрашиваться на танец с тобой могут только ненормальные…
- Вот как? Но, если я не перебрал вашего вина на балу, то ты и сама напрашивалась, — эльф уже откровенно смеялся, наслаждаясь игрой оттенков на ее живо меняющемся лице. — Даже принуждала - ногу мне отдавила! Или ты... ревновала?
Эллет возмущенно выпрямилась и почти зашипела:
- Ревновала? Для этого надо любить. А полюбить такого могут отважиться только безмозглые курицы!
Рил всхрапнул и хорошо поставленным движением корпуса толкнул девушку, совершенно зря забывшую о животном. Такой поворот был неожиданностью даже для Таэра, удивленно наблюдавшего, как растерянная Лорэль медленно оседает в деревянную лохань поилки.
Было обидно, немножко больно и очень сильно мокро. Если быть совсем точной, то обидно было за собственную неосмотрительность — ведь знала же, что Рил с характером, догадывалась, что питомец привязан к хозяину нежной любовью и не станет стоять в сторонке, когда его владельца оскорбляют, даже если все, что бросают ему в лицо - правда... Правда ли? Разве она разозлилась не потому, что он очень точно угадал причину ее поведения на празднике? Лорэль отмахнулась от глупых мыслей, запутавшись в вымокшем рукаве. Можно сказать, что ей повезло: она упала не поперек емкости, а вдоль, да и сама поилка оказалась достаточно длинной, чтобы при падении почти все тело и, главное, голова эллет угодила в воду, а не расшиблась о деревянную кромку. Удар пришелся на плечи и нижнюю часть бедер, стукнувшиеся о бортики. Платье очень быстро впитывало жидкость, тяжелея и делая попытки выбраться из лохани все более неуклюжими. Отчаянно барахтаясь, Лорэль не заметила, как к ней подошла причина всех ее несчастий. Крепкие горячие руки легко достали ее из импровизированной купальни и поставили на ноги. Таэр тут же отскочил в сторону на достаточное расстояние, чтобы хлынувшая с эльфийки вода, кое-где даже смывавшая широкими потоками пучки раскиданных по деревянному настилу трав, не намочила сапоги. И что более забавно — жеребец сделал то же самое, прижимаясь в стене загона и чуть ли не поджимая копыта в брезгливом жесте. Дождавшись, пока лужицы просочатся между досок, воин вернулся к обескураженной девушке, ловко оправляя на ней липнущее к телу платье, выжимая волосы и осторожно утирая влагу с ее скул. Мягко приподняв лицо эллет за подбородок, он тихо спросил, заглядывая в ее глаза:
- А как насчет мокрой курицы? — Лорэль не сразу поняла, оскорбляет он ее снова или спрашивает серьезно. Но голос эльфа был таким непривычным… — Она не отважится?
«Слишком близко», — хотелось возразить ей, но даже шепот не сорвался с губ. Его дыхание обжигало, а взгляд словно оплетал сознание прочными сетями. Сердце чувствовало приближение чего-то сильного и всеобъемлющего и трепетало в плену плоти. Дыхание замерло, притягивая лицо Таэра ближе, словно в нем был ее воздух и дышать она могла только им…
Грохот опрокинутого седла развеял момент неожиданно нашедшей на Лорэль слабости. Она с силой оттолкнула от себя нахального рыжеволосого эльфа, горделиво распрямляясь и пытаясь как можно элегантнее покинуть конюшню. То есть: спотыкаясь о тяжелый подол, путаясь в мокрой ткани, пеленающей ноги при движении, и отплевываясь от воды…
- Возьми хотя бы плащ, — с усмешкой бросил он ей в спину, но дорвинионка даже не замедлилась, выходя в холод зимнего дня.
С каждым шагом мороз все больше сковывал ее в плену вымокшего платья, местами похрустывающего тонкими иглами инея. Ветер нещадно вырывал остатки тепла из продрогшего тела, не добавляя радостного настроения спешившей через королевский сад эллет. Злость и обида внутри нарастали, делая ее еще более несчастной.
Хмурые тучи, грузно нависшие над Эрин Гален, казались девушке ее собственными мыслями, неподъемной тяжестью затмившими обычно твердое и ясное сознание. Но внезапно, сквозь плотную перину мглистых облаков, баюкающую где-то за гранью видимого солнечную майя в своих обволакивающих объятиях, протянулся широкий золотистый луч. На мгновение Лорэль остановилась, приняв увиденное за знак, посланный ей. Но пролившийся с надломленной кромки неба поток стремительно дотянулся до двух эльфов, весело кружащихся на небольшой поляне впереди, будто делая их четче на фоне остальной размытой вселенной, заполненной неспешно опадающим волшебством Хриивэ. Если это и было знаком, то точно не для Лорэль. Весь сад будто тянулся к счастливой паре, и стоявшие вокруг них каштаны казались могучими защитниками, даже скинувшими с себя мягкие белые покрывала, отказываясь дремать и оставаясь бодрствовать ради их покоя.
Дорвинионка смутилась, видя, как мужчина поднимает над собой свою эллет, подставляя яркому сиянию света, словно показывая великим стихиям свою драгоценность. Незнакомка запрокинула голову назад, и капюшон сполз с ее головы, позволяя густо-золотым волнам взвиться в воздух, отливая на солнце медно-рыжим.
«Гватэль?» — столь открыто радующуюся чему-то сестру было просто не узнать, как не узнать и дорогого мехового плаща с изящной вышивкой, что был на ней.
«Так этот смеющийся юноша — Ар-Трандуил? И вместо отдыха, который полагается Ноэриэль, он вытащил ее на прогулку…»
Эллет решительно двинулась в сторону увлеченной парочки, позабыв о холоде и собственном нелицеприятном виде. Владыка дернулся, повернувшись в ее сторону, и напрягся, превращаясь в привычного собранного настороженного хищника.
«Наверняка почувствовал, что сейчас к нему приближается в моем лице», — торжествующе подумала про себя эльфийка, уверенно минуя пышный куст сирени, занесенный огромной снежной шапкой.
Синдарец потянул Ноэриэль куда-то в сторону, но та потеряно обернулась и столкнулась взглядами с названной сестрой. Глаза гватэль расширились, но в следующую секунду Лорэль саму резко и совсем неучтиво дернули в переплетение по-зимнему выбеленных ветвей, заставляя присесть на корточки. Ее обернули во что-то мягкое и теплое, кутая плотнее.
- Что ты…? — зашипела она, но Таэр зажал ее рот ладонью, крепко удерживая второй рукой вырывающуюся эллет.
- Тс-с! — тихо протянул рыжеволосый, обдавая ее кожу горячим дыханием. Чуть хриплый голос воина отозвался странной негой в отогревающемся теле Лорэль: — Не мешай эльфам наслаждаться счастьем, которое сама отталкиваешь.
Она возмущенно фыркнула, упираясь в его грудь ладошками и гневно сверля взглядом. Эльф только крепче прижал ее к себе и, коротко выдохнув, склонился к ее лицу еще ниже:
- Ты просто безумно красива, когда злишься…
Руки эльфийки бессильно скользнули вниз, ощущая под пальцами сначала ткань рубашки, а затем замшу бридж. Краем сознания она понимала, что стала безвольной куклой в его объятиях, что сопротивление в ней почти угасло... Она из последних сил сжала пальцы, вцепляясь в штанину авари. Эльф внезапно скривился, отбрасывая ее ладонь, и, запрокидывая голову назад, выгнулся струной. Девушка замерла, в панике наблюдая, как неглубоко и часто старался дышать эльф, молча стиснувший челюсти. Запоздало почувствовав влагу на своей ладони, она поднесла закоченевшие пальцы к лицу: темно-бордовые разводы красноречиво объясняли причину странного поведения Таэра.
- Так это все правда... - прошептала одними губами брюнетка, сильнее отстраняясь от все еще стискивающего ее мужчины и переводя взгляд на пропитанную кровью штанину. - Ты просто глупый мальчишка! - как ни старалась эллет, тон выходил скорее плаксивым, чем строгим. - Фигляр! Безумный кривляка! - дрожащими руками она начала суетливо задирать подол платья, чтобы оторвать кусок материи от нижней юбки. Сырой и замерзший, но все же бывший лучшим, чем ничего.
- Не сейчас, - хрипло выдохнул Таэр в ее волосы, склоняясь над ее головой. Девушка вскинулась, чуть не ударив затылком едва увернувшегося воина. В глазах его снова была насмешка, но, хоть он и пытался с интересом разглядеть ее ноги, дорвинионку это больше не обманывало. - Сейчас для подобных забав не время...
- Прекрати паясничать! - Лорэль снова ухватилась за край ткани: - Сейчас я тебя перевяжу и доведу до целителей...
Рыжеволосый уверенно остановил ее руки:
- Я в порядке...
- Я заметила это по твоей бледности и болезненному припадку, свидетельницей которого, если ты не заметил, я только что была, - она прищурилась, но впечатление это на разведчика не произвело.
- Я сказал - я в порядке, - с нажимом повторил он, упрямо глядя ей в глаза. - И прекрати дергаться, ты только добавляешь неудобств.
- Ну, ты сам выбрал такое неудобное место для ”встречи”, - съехидничала Лорэль, - я тут ни при чем. А теперь, если ты все сказал, давай сюда ногу! - она снова потянулась к подолу, но руки Таэра держали ее запястья довольно крепко.
- Успокойся, женщина! И оставь обе мои ноги в покое - они мне еще пригодятся самому, - он прерывал все ее попытки избавиться от захвата. - Ради Валар, какая же ты упрямая!
Лорэль рассержено сдула прядь волос, упавшую на лицо, и встретилась с эльфом взглядом:
- Отпусти меня! И дай мне наложить повязку или...
- Или - что? - с насмешкой спросил рыжеволосый.
- Или я созову на помощь весь Эрин Гален, и тебя отправят в лазарет на носилках в сопровождении толпы любопытствующих зеленолесцев, предварительно позволив мне все-таки перевязать твою драгоценную конечность! - прошипела она, замечая тень сомнения в мужчине.
- Ты правда думаешь, что я не доберусь до Эланора без этого? - кривая ухмылка тронула его бледные губы.
- Ты правда думаешь, что я вот так сдамся теперь? - вздернула бровь эльфийка, с вызовом глядя прямо ему в глаза. Во взгляде разведчика вспыхнула обреченность, сменившаяся растерянностью. Лорэль показалось, что она его поняла: - Ладно, если не будешь подозрительно шататься и стенать от боли по дороге, то обещаю, что отстану от тебя со своей перевязкой. Но, чтобы быть уверенной, что ты выполнишь это условие, я пойду с тобой. Тем более, что моя юбка может здорово помочь с маскировкой, - на всякий случай добавила она, понимая, что и опираться на нее без достаточно веского обоснования этот гордец не станет. - Изобразим неспешно прогуливающуюся парочку - разобьем сердца паре десятков местных сумасшедших...
- Ты же в них не верила... - подхватил их привычную беседу Таэр, осторожно выбираясь из куста следом за эльфийкой.
Когда они вошли, в просторной парадной зале, где их ждал ужин, продолжавший традицию праздника первого дня Хриивэ, было много эльфов. Ноэриэль казалось, что взгляды всех - от вельмож до служанок - были прикованы к ним, следя за хрупким покоем ее пальцев на уверенной длани владыки, за серебристо-черным мехом, мягко скользнувшим с ее плеч в руки предупредительно подошедшего Фаунерина, за теплотой, таящейся в углах их улыбок, за нежностью, которая окутывала накрепко спаянные души. Ей казалось - но она не могла сказать с уверенностью, так ли это, потому что все ее обостренное восприятие ловило лишь эхо шагов шедшего рядом таура, кожа осязала трепетание пульса под его кожей, из всех окружающих запахов эльфийка выделяла только его дразнящий, терпкий аромат, лишь Трандуил притягивал ее взор, заставляя забывать об окружающем мире, а на губах до сих пор ощущался вкус его поцелуев.
В круговерти приятных мыслей и сладостных воспоминаний, девушка не заметила, как очутилась усаженной по левую руку от арана Зеленолесья, напротив Тиннаэль и главного советника Силуира. Весь облик синды был так возвышен и светел, что Ноэриэль невольно засмотрелась. Эллет с трудом верилось, что несколько часов назад сестра владыки расчесывала ей волосы и вела столь откровенные разговоры… Испуганно повернувшись к королю, дорвинионка поймала его спокойный взгляд, и безмятежное тепло наполнило ее душу, заставив светло улыбнуться.
- Ванимле сила тири*, — тонко вплела в обмен приветствиями леди Лотлориена, с удивительным изяществом чуть склоняя голову набок. В белоснежных волосах сверкнули, переливаясь таинственным мерцанием морских глубин, насыщенно-синие сапфиры.
- Благодарю, но истинное сияние здесь излучаете вы, — смутилась девушка. — Я всего лишь удачно поймала отблеск…
- О, нет, милая, я очень давно так не сияю… — с ноткой стылой грусти возразила Тиннаэль, и дорвинионка почувствовала душевный холод, исходящий от нее.
Повисшее ненадолго молчание прервал советник:
- Действительно это так. Я хотел сказать, что госпоже Ноэриэль идет и зимнее утро, и зимний вечер, но после вспомнил, что уже говорил подобное относительно королевских покоев, — задумчиво проговорил мужчина, тепло разглядывая девушку. — Это навело меня на мысль, что на самом деле нашу бренниль* красит близость владыки.
Эллет во все глаза смотрела на древнего синдарца:
- Это самый изысканный комплемент, который я слышала, — чуть дрогнувшим голосом сказала она.
На лице Силуира расцвела улыбка, а бровь Трандуила поползла вверх:
- Вот как? — сухо спросил он, позволяя виночерпию подлить вина в кубок. И когда эллет уже успела передумать все возможные варианты, как загладить свою оплошность и оправдать столь опрометчивое высказывание, владыка глянул на советника и тоже тонко улыбнулся: — Значит ли это, что ей к лицу коронованные особы или сама корона?
Все внутри Ноэриэль будто оборвалось. Вот оно. Прозвучавшее вслух, оно казалось отчего-то реалистичнее и ближе, более грозным, неизбежным. Шепот Тиннаэль затек в сознание неожиданно и мягко:
«Ты сможешь не только справиться с тьмой внутри себя, но и помочь Трандуилу, зеленолесцам и Эрин Гален. Ты сможешь. Ты никогда не будешь одна».
- Мое мнение на этот счет вам известно, аран нин*, — откидываясь на высокую спинку стула, неторопливо ответил синдарец. — Я слишком много прожил и мне многое видится не так, как более юным. Но в важности одного я уверен, — его серые глаза подернулись болезненной дымкой, — особенно в отношении правящей семьи.
- Чем ближе власть, тем важнее сохранять свет внутри себя, — пропела сестра владыки Лотлориэна, — а что надежнее всего сохраняет свет?
Вопрос был явно риторическим, и каждый задумался о своем. Больше они не возвращались к этой теме, занимая Ноэриэль отстраненными беседами о различиях в кухне Дорвиниона и Эрин Гален, редких деревьях, что успела увидеть гостья в их лесу, а также о ее идее со сплавом по реке. В какой-то момент мужчины увлеклись обсуждением охоты, к ним присоединился Мириниар, сидевший в этот раз почему-то возле Силуира, а владычицу отвлекла ее служанка, передав просьбу королевского лекаря о помощи с одним из раненых. Запоздало вспоминая, что не видела сестру с тех пор, как мельком заметила спешащей по аллеям сада и мокрой насквозь, девушка скользнула взглядом по присутствующим.
Необычайно встревоженная Лорэль обнаружилась сидящей ближе к центру стола и не обращающей внимание ни на что вокруг. Ноэриэль могла представить - что, точнее кто мог стать причиной подобного состояния сестры, и понимающе улыбнулась ей, когда их взгляды пересеклись. Но выражение глаз брюнетки взволновало ее. Поэтому, когда ужин закончился и эльфы стали собираться в небольшие группки, дорвинионка отправилась выяснять, что произошло с сестрой. Однако на пути у нее возникла Мириниэль.
Броская красота эллет этим вечером отчего-то казалась лживее, чем обычно. Презрительно поджатые губы теряли свою привлекательность, а взгляд и вовсе отталкивал, став ядовито-зеленым.
- Вероятно, в Дорвинионе это не известно, — выплюнула она, даже не пытаясь изображать вежливость, — да и вряд ли вам в детстве прививали чувство стиля, но… — эллет сделал паузу, наслаждаясь болью в глазах Ноэриэль, хоть и не понимая, что ранила ее куда глубже, чем надеялась. — Надевать меха в самом начале зимы — верх безвкусицы. Даже более того — варварство. Мы же не эдайн, — фыркнула она, сморщив носик. — Мы кутаемся в подобные вещи лишь в сильные морозы…
«Но я - не вы!» - хотелось закричать ей. Только она пока и сама до конца не была уверена в том, кто она. Да и тот, кому действительно нужно было об этом рассказать, уже все знал. И принял ее. Решившись на такой поистине королевский жест — прикрыть меховым плащом ее уязвимость, стараясь избавить именно от таких нападок… Почему же она сама никак не отважится принять его также, с его властью и титулом? Дорвинионка почувствовала, как привычно выедающую душу болезненную пустоту заполняет какое-то странное спокойствие, как натянутость старого рубца, неровно сложившего края памяти, истаивает, отпуская сознание.
- Я правильно вас поняла, — заинтересованно переспросила девушка у разошедшейся эллет, — надевать подобное в это время года — варварство и верх безвкусицы?
- Неслыханное и совершенно неприемлемое для Эрин Гален, — высокомерно подтвердила Мириниэль.
Тонкие брови Ноэриэль едва заметно вздрогнули:
- Что ж, я обязательно попрошу Ар-Трандуила, чтобы он более не ставил меня в столь неловкое положение подобными неуместными, варварскими подарками, — наблюдая, как побледнело перекошенное лицо первой красавицы, дорвинионка вспомнила, о чем предупреждала ее Лорэль в самом начале.
«Ты можешь перейти дорогу слишком многим, будь осторожна, сестра».
А еще она подумала, что роль королевы может оказаться не так ужасна…
- Простите, — высокий юноша склонился перед эльфийками, лицо его было скрыто за темными прядями. Когда эльф распрямился под уничтожающим взглядом синды, Ноэриэль узнала в нем конюха.
- Талаганд? — немного удивленно спросила она.
- Простите, госпожа, — обратился к ней эльф, робко вглядываясь в ее лицо, — я не смог найти вас раньше, но был уверен, что вы украсите собой этот ужин, и не прогадал…
Эллет смущенно улыбнулась, недоумевая, зачем он мог ее искать. Будто отвечая на ее мысли, юноша осторожно протянул дорвинионке ее собственный букет из осенних листьев:
- Вы забыли это на луке седла. Я хотел вернуть сразу, но меня не пустили стражники…
- Спасибо, — прошептала она, прижимая винно-золотой осколок того удивительного дня к груди. — Он очень много значит для меня, и я была уверена, что потеряла его на обратном пути…
- Я рад, что смог быть полезным бренниль, — зеленолесец поспешно склонился, пряча сияющие глаза, и ушел.
- А ты и впрямь можешь быть милой и притягательной, — зло прошипела ей в лицо Мириниэль, грациозно подавшись вперед. В глубоком декольте сверкнул любимым у синды цветом изысканный кулон на длинной витой цепочке. — Конюх, стражник, советник… Даже король поддался очарованию! — она выпрямилась и, окинув растерянную Ноэриэль надменным взглядом, вздернула подбородок: — Но не думай, что это что-то серьезное. Ты ему не нужна… — последние слова затерялись в шуршании юбок, но эльфийке показалось, что она расслышала еще кое-что, от чего по душе ее разлилась стынь.