VI. I. Голубая кровь (2/2)

— Помнится, профессор Свилан говорила и о вас, профессор Реддл, — Дамблдор чуть наклонился к нему, держа в пальцах лимонную дольку.

— Правда? — подделанный интерес к беседе различить было не так просто, Том преуспел в лицемерии.

Оказалось, профессора сплетники не хуже учеников. За столом не было тишины, и всякий раз кто-то поднимал разговор. Непривычно, но Том смог свыкнуться с этим. Временами, когда голова была забита, и он понимал, что сорвется, просил эльфа принести еду или сам спускался на кухню. Он всячески старался противиться мысли, что порой разговоры с профессорами приносили успокоение после особенно насыщенного урока.

— Она удивлялась, что у Вас отсутствует любовная линия, — произнес Дамблдор, будто рассказывая какую-то тайну.

— Она появилась, как только я разглядел в лице однокурсницы свою будущую супругу, — тепло улыбнулся Реддл, не кривя душой.

— Ох, — вздохнул профессор, улыбаясь, — верно… верно, так и должно было случиться. Как она поживает?

— Обучается магии, — Том поддерживал беседу, хоть и совершенно не желал этого, — Вы должны помнить её целеустремленность. Уверяю вас, ничего не изменилось.

Альбус понимающее кивнул головой, а Том принялся жевать быстрее. Уроки на сегодня были закончены, наказанных не осталось, и ничто не мешало ему отправиться домой пораньше. Разумеется, так было не всегда: он жил в преподавательском крыле и часто оставался на ночь дольше, чем хотел бы. Сил на аппарацию не оставалось, и он каждый раз отправлял сову Алексис, чтобы та не переживала понапрасну и не ждала его. Тем не менее, Том всегда старался попасть домой, ведь он не был единственным профессором, который жил вне школы.

Ужин подошел к концу. Том встал из-за стола, прикидывая в голове, не забыл ли он что-то, но, похоже, все было в порядке. Завтра первым уроком стоял тест и проверка докладов с пятым курсом Гриффиндора и Когтеврана.

Он появился перед воротами поместья, без труда отворяя их. Закрепленный магией союз позволял кровным чарам пускать его. В поместье было тихо, и он уже подумал, что Алексис все еще на уроках, но блондинистая макушка привлекла его внимание. Том подошел ближе и заметил, что девушка свернулась калачиком на диване и сладко спит. Сумка, из которой выпали книги, валялась рядом, вместе с палочкой из терновника.

Реддл тяжело вздохнул, накрывая девушку сотворенным заклинанием пледом. Несмотря на весну за окнами, в поместье оставалась прохладная температура. Он решил пока не будить её, ведь помнил, как прошлой ночью они ложились спать, но вдруг девушка подскочила с дивана, вспомнив, что не сделала заданный ей конспект. Когда она легла к нему в кровать, тыкаясь носом в руку, чтобы он обнял её, за окнами было уже светло.

Сбросив с себя мантию и оставаясь в одной серой рубашке, Том прошел в обеденную, отдавая приказ домовикам. Нужная ему книга из комнаты и черный крепкий чай оказались перед ним через десять минут.

Том услышал легкие шаги из гостиной; видно, Алексис все же не удалось поспать.

— Ты уже вернулся? — она сонно протирала глаза, когда вошла в комнату, ненароком врезаясь плечом в дверной косяк.

— Как в школе? — спросил он, делая глоток горячего чая из кружки и принимая легкий поцелуй в губы от девушки.

— О, это очень интересно, — серые глаза блеснули, — смотри.

Том изумлённо нахмурился, глядя, как ведьма в секунду испарилась с хлопком аппарации. Он дернулся, чуть не пролив чай, когда она появилась прямо за его спиной.

— Я тренировалась, как пришла, наверное, поэтому меня сморила усталость, — пожала она плечами, радость не покидала её лица. — А так все как обычно, — блондинка чуть наклонилась, обвивая руками его шею, и зашептала на ушко: — А у вас, профессор, было что-то интересное за день?

Мурашки пробежали по его спине от такого проникновенного голоса. Алекс знала, как быстро он заводится, когда она называла его профессором, и, заметив его прерывистое дыхание, девушка усмехнулась, опускаясь на его колени.

— Нет.

Том рукой пробрался под белую рубашку, скользя пальцами по разгоряченной коже спины.

— Я хочу вернуться, — резко произнесла Алекс, ставя парня в замешательство. — Мы уже год живем в этом времени, и меня не покидает чувство, что я тут не должна быть. Я хочу вернуть свою жизнь здесь и заявить, что я та самая Алексис Хардман. Пусть проверяют в министерстве, восстанавливая мое имя. Я говорила с Элион утром перед уроками, и она обещала помочь, всё объяснить, ведь мне одной не поверят.

Задумавшись, Том удивленно вскинул брови.

— Что ты изменишь этим заявлением? — глухо спросил он, нахмурившись.

— После школы я пойду работать в министерство. Едва ли они примут на работу неизвестную девчонку, которая еще и фигурировала в деле Деламара. Признаться, Элион давно предлагала мне раскрыть личность, но я боялась, а сейчас… думаю, следует согласиться, — закончила Алекс, опасаясь, что Том негативно воспримет эту идею.

— Да, думаю, так будет проще, — выдохнул он.

Сжав в крепких объятиях парня, Алексис не сразу заметила стук в окно. Встав с коленей брюнета, девушка открыла заслонку, впуская в поместье полярную сову с белым оперением и мелкими вкраплениями темных пятен. В темном клюве птицы было зажато письмо, а желтые глаза непрерывно следили за ней.

— Кто пишет? — спросил Том, отставляя кружку и поднимаясь со стула.

— Вариантов много, — пожала плечами Алексис.

Она забрала письмо и, протянув сове угощение, наблюдала, как та с жадностью его съела. Мгновение спустя птица вспорхнула и вылетела в окно. Полярная сова была частым явлением, и, раскрывая письмо, Алекс не могла точно сказать, кому оно принадлежало.

— Это Клем, — коротко бросила девушка, вчитываясь в содержимое. — Она хочет встретиться в косом переулке. Ты не будешь против, если я вернусь через пару часов?

Встречи с Клементиной не были частыми, и Алекс горела желанием наконец увидеть подругу.

— Все в порядке, ступай, все равно через час у нас собрание.

— И когда ты собирался сказать мне об этом? — возмутилась Алексис, оставляя письмо на столике.

Встречи с друзьями не сильно напрягали девушку, но порой они затягивались до ночи. Неизменная компания в лице Лестрейнджа, Эйвери, Розье и Малфоя появлялась в их доме несколько раз в месяц. Алекс присутствовала лишь на первых, а потом ей стало неинтересно — проще было услышать новости от Тома отдельно. Захват мира они не строили, что радовало девушку, однако бывшие сокурсники докладывали Реддлу новости из министерства. Каждый устроился на работу в разный отдел и теперь пробивался к повышению.

Том не оставил свои планы, уверенно шел к ним, планируя подмять министерство под себя, не войной, а ведя битву интеллектуально, грамотно строя стратегию.

— Только что, — усмехнулся Том.

Он подошел ближе, притянул её за талию и впился жадным поцелуем в алые губы. Выдох утонул в поцелуе, когда девушка ответила, чувствуя, как сильно он вжимает её в стол бедрами. Том опустил голову, проводя языком вдоль её шеи.

— Том, мне нужно идти, — прохныкала Алексис, когда горячее дыхание коснулось её ключиц.

— Подружка подождет, — хриплый голос послал табун мурашек, парень едва касался мочки уха. — Я возьму тебя прямо здесь и прямо сейчас.

Грубо впиваясь пальцами в её ягодицы, он слегка приподнял девушку, усаживая её на стол, вжимаясь в раздвинутые перед ним ноги.

— Профессор, Вы слишком нетерпеливы, — девушка игриво хихикнула, пробегая пальцами по рубашке и вытягивая пуговки из петель.

Она ощущала его возбуждение между своих ног, когда он резко двинул бедрами навстречу. Желание захлестнуло, выбивая все мысли из головы. Алекс пропустила момент, когда собственная рубашка уже валялась в стороне, а бюстгальтер был давно стянут.

Скользя языком по влажным губам, он заводился сильнее, чувствуя её руки, беспорядочно шарящие по его телу. Мельком взгляд поднялся к девушке, которая с придыханием ждала продолжения. Кончик языка очертил ключицы, вызывая волну мурашек. Он спустился к груди, ласкал, кусал и посасывал, срывая с губ ведьмы прерывистые стоны и мольбу.

Одной рукой он тянул её за хвост волос, заставляя покорно обнажить шею и выгнуться. Свободной рукой Том спустился по телу, прикасаясь к самому чувствительному месту между ног, давно жаждущему внимания. Пальцы утопали во влажных трусиках, пока он томительно медленно поглаживал, не отрывая губ от вставших, темных сосков.

— Том, — глухо простонала девушка, двинув бедрами ему навстречу.

Она уже хотела ощутить его пальцы под бельем, но он не спешил.

— Тебе нравится это? Лежать подо мной и истекая от желания выкрикивать мое имя? Знать, кому ты принадлежишь? — он сам едва сдерживался, но мучить её ему нравилось не меньше, чем брать призывно двигающееся ему на встречу тело. — Хочешь ощутить в себе мой член? Отвечай.

Том отпустил волосы, ускоряя движения пальцев, но через мгновенье пальцы отодвинули ткань в сторону, легко прошлись по расщелине, и сместились на лобок вырисовывая узоры. Нарочито медленно расстегивая свой ремень, он не сводил глаз с голодного, поддернутого дымкой возбуждения взгляда, где зрачки почти полностью заполонили радужку.

— Да, да, — задыхалась Алекс, — пожалуйста, Том, пожалуйста…

Долго просить не пришлось, он терял голову от того, как сильно она хотела его. Не стягивая с себя трусы, Реддл лишь приспустил их. Вжимаясь напряженным членом в место, которое открывало сдвинутое белье.

Губы пришлось закусить, чтобы не сорваться на крик, когда он резко вошел в неё. Рука все еще водила по влажной промежности, пальцы раздвигали половые губы, дразнящее проводя по комку сверху, обостряя ощущения до предела.

С каждым размашистым, грубым толчком, тело вытягивалось струной, в преддверии оргазма. Алекс, с недовольством поняла, что он издевается над ней, как только она была готова кончить, он замедлялся. Входил медленно, отпустил её руки и вовсю игрался пальцами с сосками, выкручивая и зализывая языком.

— Пожалуйста, — умоляла она, когда он в очередной раз замедлился, ухмылка скользнула по обкусанным влажным от слюны губам, — пожалуйста, мой Лорд…

Том резко вошел во всю длину, вырывая громкий стон, приятно осевший в расплавленной голове. С усердием он втрахивал её в стол. Девушка уже без сил подвывала на одной ноте, распластавшись по столу. Быстро, не давая вдохнуть ни себе, ни ей, он сменил угол. Алекс затрясло, ей так мало было нужно. Реддл вколачивался яростнее, грубее сжимал руку на груди, пока пальцы второй впивались в бедро. Сделав еще несколько резких толчков, он кончил, оставаясь в ней, пока член не исторгнул всю семенную жидкость. Том вытащил опадавший орган, быстро поправив её трусики, и вдавил пальцами, в явно чувствующуюся ямку, стараясь запереть в ней собственную сперму, которая медленно делала ткань мокрой.

— Теперь нужно идти в душ, — лениво протянула девушка, сводя ноги. — Вы меня вымотали, сэр.

Том дернул её за плечи, заставляя принять сидячее положение, и резко поравнялся с её лицом.

— Следует замолчать, если не хочешь опоздать ещё сильнее, — его тяжелое дыхание коснулось её губ.

— Да, Вы правы, сэр, — медленно произнесла Алексис, игриво проведя языком по сжатым губам. — Я ведь не могу сказать, что опоздала, потому что профессор имел меня, как последнюю…

Воспринимая это как приглашение, Том подхватил девушку на руки, желая разделить с ней принятие душа, раз она так настаивала. В нём вспыхивало яростное желание поставить ведьму на колени, пока сперма будет вытекать из неё, на напольную плитку душевой кабинки. Что он, впрочем, и сделал через пару минут. Глухие стоны удовольствия разносились эхом по ванной комнате, пока не стихли и не раздались новые, громкие, на этот раз женские.

Уголки губ ещё приятно покалывало, а рот почти горел от привкуса зубной пасты, пока она спешно одевалась. Том порой отпускал себя, вбивался жестко, брал без подготовки и прелюдий, заставляя её намокнуть уже в процессе. Он просто нагибал её над столом за завтраком, оставляя отпечатки пальцев на коже, укусы и засосы, которые потом нежно ласкал языком, будто извиняясь за излишнюю грубость. Алекс не могла злиться, ведь часто намеренно провоцировала его, злила, спорила. Ей нравилось его помешательство, властный, внимательный взгляд без единой усмешки. Когда он яростно сжимал пальцы на её бедрах, шлепал, словно наказывая за провинность, ставил на колени, притягивая её лицо к ширинке. Он был собой, лишь когда мог в полной мере ощущать свою власть над ней. Мысль о смирении и покорности заводила её не меньше, чем моменты, когда Том был нежен, когда мог часами ласкать её, доводя до исступления горячим языком и длинными пальцами.

Но сейчас ей нужно было выглядеть прилично, поэтому девушка нанесла заживляющую мазь на шею и область декольте, под насмешливый взгляд черных глаз.

Она аппарировала прямо в косой переулок, сразу находя взглядом вывеску «Чайный пакетик Розы Ли», о которой писала в письме Клементина. Едва слышный звук колокольчиков над дверью раздался, стоило ей переступить порог.

Таккар со счастливой улыбкой помахала подруге, и не успела Алекс подойти, как оказалась втянута в объятия.

— Мне столько нужно тебе рассказать, — причитала Клем, как только села напротив неё. — А ты ещё и опоздала на час, видно, сова заплутала по дороге, — отмахнулась Клементина. — Ты не поверишь.

С довольной улыбкой Клементина протянула руку над столом. Не понимая, что ей нужно сделать, Алекс пожала её, и тут же разразился девичий смех.

— Дурочка, кольцо, — ещё раз настойчиво выдвинула руку Клементина.

Алекс только сейчас разглядела явно дорогое кольцо на её пальце — витиеватое, золотое с ярким камнем, на котором была выгравирована заглавная буква «Э».

— Эйвери сделал мне предложение, — радостно сообщила Клементина, чуть не подпрыгивая на месте. — О, это было так романтично! Мы были на балконе его поместья во Франции, откуда открывался такой вид… и он опустился на одно колено, я честно обомлела…

— Весь Париж слышал, как ты прокричала «да»? Или только его часть? — засмеялась Алексис.

— Нет, думаю, весь, — кивнула Клем. — Проблема в его семье. Я хочу произвести на них впечатление, но боюсь, что моя неполная чистота крови скажет громче слов. Мне нужен твой совет, — Таккар вцепилась в волосы руками, стараясь показать, насколько безвыходно её положение.

Несомненно, Алекс была рада за подругу, но вот как убедить рьяных аристократов, она не представляла. Вываленная Клементиной информация буквально за две минуты всё ещё медленно переваривалась в её голове.

— Чем я могу помочь, милая? — спустя минуту выдавила Алекс, её голос звучал с ноткой усталости. — У меня была совершенно иная ситуация. Надень самое лучшее и дорогое, в твоей семье давно не было маглов. Ты считаешься полукровной в каком? Четвертом поколении? Попробуй выразить презрение к маглам и маглорожденным, и не забудь упомянуть, как жалеешь, что твоя семья однажды нарушила правила, связавшись с маглорожденным.

Клементина задумалась, отпивая чай из кружки. Взгляд девушки изменился, когда она, расширив глаза, умоляюще взглянула на Алексис.

— Одолжить украшения? — улыбнулась Хардман.

Поспешный кивок головы служил ей ответом.

— Я непременно продолжу ныть, но только после того, как ты расскажешь, как у тебя дела, — проговорила Клементина.

Они говорили и говорили, когда девушка, разносящая заказы, поставила им на стол четвертую пару кружек. Разговор плавно перетек на девушку, которой не хватало за их столом. Кассиопея Малфой, как и говорила, не оставила и следа, который мог бы рассказать о её местоположении. Абраксас наведывался к ним в поместье не раз, он был уверен, что Алекс что-то знает о его сбежавшей сестре, которая не поленилась вычеркнуть себя из родовой книги. Алексис каждый раз отмахивалась, напуская на лицо грустную мину. Провести Абраксаса труда не составило, но Реддл заподозрил неладное.

Том узнал всё в один вечер, в момент ссоры, обещал не трогать и не искать аристократку, дал нерушимую клятву, и лишь тогда Алекс полностью удостоверилась в безопасности подруги.

Клементина получила письмо от Касси с просьбой не обижаться и отпустить её. Принять это было тяжело, но выбора не было. Алексис, в свою очередь, получила лишь одно слово: «прощай». Кассиопея Малфой считалась умершей уже как полгода, когда все поиски было решено прекратить. А Дэниэль Симонс, маглорожденный гриффиндорец, пропал. Никто не связывал эти случаи, никому и в голову не пришло, что между ними есть связь.

Малфои уверенно делали вид, что никакой дочери у них и не было, оплачивая молчание прессы, а Абраксас утверждал, что смирился с утратой, хоть во взгляде аристократа порой можно было уловить болезненную скорбь.

И лишь стены Малфой-Мэнора слышали ежедневные пронзительные крики боли утонченного аристократа, который бил кулаками стены, зажимая бутылку красного вина — её любимого красного вина... каждый день сходя с ума от горечи утраты.

— Отправимся сегодня к тебе в поместье? Встреча с его родителями уже через два дня, — сменила тему Клементина, когда чай вновь закончился в кружке.

Алекс кивнула, допивая чай. На затворке сознания мелькнула мысль, что собрание Тома, возможно, ещё не закончилось, но это было и не важно. Они встречались всегда в его кабинете.

Аппарация до поместья не заняла много времени. Алекс повела подругу в спальню, по пути рассказывая об учебе в школе.

— Золото, серебро, платина, — проговорила Алексис, открывая шкатулку. — Бери что хочешь, ещё мы с Викторией недавно наведались в «Твилфитт и Таттинг».

Открыв дверцы шкафа, Алекс вытянула три платья, из-за их длины приходилось поднимать вешалки выше головы. Клементина замерла с серьгами в руках, тут же бросаясь к ней.

— Как повезло, что ты поправилась, и у нас один размер, — протянула Таккар, пропуская между пальцев шелковую ткань.

Болезненная худоба действительно сошла на нет. Том был крайне категоричен в своём желании откормить её, и у него это получилось. Кости перестали так выделяться на бледной коже благодаря его стараниям. Алекс была благодарна за заботу, она понимала, что седьмой курс забрал слишком много её здоровья.

Схватив красное платье, Клементина забежала за ширму возле шкафа, оставляя бордовое и коралловое на кровати. Алексис смогла воспринять красный не как цвет крови, а переняла мысли Виктории, которая всегда говорила, что красный — это цвет женственности, риска и страсти. Да и учеба на Красном факультете, где студенты сплошь и рядом одеты в красное, давала свои плоды.

— Оно должно быть ужасно дорогим, — выдохнула Клем, рассматривая себя в зеркале, — но такое красивое…

— Если красное, то присмотрись к золоту, — кивнула Алексис, оценивающе скользя взглядом по подруге.

— Ты правда не возражаешь, если я возьму его на один вечер?

Алекс покачала головой. Клементина все же померила еще одно платье, но красное не затмить. Спешно она выбрала украшения, не переставая болтать о том, как волнуется перед предстоящей встречей с отцом и мачехой Эйвери.

Предложение попить чай было воспринято как однозначное согласие.

Девушки расположились в обеденной комнате, когда домовик уже принес поднос с двумя чашками и теперь появлялся, являя на стол разные вкусности. Они и не замечали этого за разговором.

По лестнице послышались тяжелые шаги. Таккар вышла в гостиную, желая успеть перехватить Эйвери, за ней поплелась и Алекс.

— Добрый вечер, миледи, — кивнул Розье, проходя мимо Алексис.

Вслед за ним поздоровались и остальные. Том шел последним, его внимательный, изучающий взгляд скользил по бывшим однокурсникам, сосредоточенное лицо не выдавало никаких эмоций. Для Алексис это была уже привычная картина. Эйвери выцепил взглядом Клементину, которая ждала его, прислонившись к дверному косяку. Поочередно бывшие слизеринцы заходили в камин, исчезая из поместья в зеленом пламени.

Том приблизился к своей супруге, кладя руку на её талию.

— Как вы долго, — не могла не заметить Алекс, прислонив голову к его плечу.

Том не успел ответить, его сбила возникшая перед ними Клементина. Коротко поприветствовав его, она чуть нервно тряхнула волосами. Страх перед Реддлом никуда не ушел, даже несмотря на то, что её подруга теперь была за ним замужем. Клементина до последнего не верила, даже когда Алекс показала ей кольцо Мраксов, не верила и когда увидела в её поместье Тома. Алексис пришлось достать родовую книгу, чтобы Клем увидела закрепленное там его имя напротив имени Алекс. Эйвери часто потрясывало от круциатусов после собрания, и это была одна из значимых причин, почему Клем старалась держаться от бывшего сокурсника на расстоянии.

— Спасибо еще раз, Алекс, но мы пойдем уже, — протянула она.

Алекс отпрянула от супруга, коротко целуя подругу в щеку. Эльф вручил Клементине пакет с платьем и украшениями. Зеленое пламя стремительно унесло влюбленных из поместья.

— Я бы с радостью провела с тобой вечер, — Алекс повернулась к брюнету, — но мне нужно сделать конспект по вопросам, которые Нил перечислял на уроке. Проклятие, знаешь, он задал всем этот конспект, а Белым — ничего. Не сложно представить, как будет проходить экзамен по его предмету через полмесяца, — фыркнула блондинка.

Том хмыкнул. Сделав шаг, он оказался вплотную прижат к ней, скользя рукой по её щеке.

— Алексис, не равняйся на глупцов, — лицо его оставалось серьезным. — Им же хуже, из-за особого отношения они теряют информацию. Если будешь усваивать материал, экзамен не составит для тебя труда.

— Ты профессор до мозга костей, — не сдержала улыбку девушка, однако слова Тома побудили в ней желание как можно быстрее сесть за учебу. — Я люблю тебя, — она прижалась к нему ближе, утыкаясь лбом в ключицы.

— Давай уже, — оставляя легкий поцелуй на её макушке, Том подтолкнул девушку к двери, — не теряй время, я хочу, чтобы этой ночью ты принадлежала только мне.

Реддл редко говорил о любви, но Алекс знала это и без слов. Сначала она злилась, когда вместо ответа на «я люблю тебя» получала лишь поцелуи. «Я выразил тебе свои чувства у алтаря, дал клятву в бесконечной верности. Если что-то изменится, я обязательно дам тебе знать», — в тот день, когда он произнес эти слова, Алексис поняла, что напрасно злилась.

— В любое время суток я принадлежу только тебе, — с улыбкой произнесла девушка, направляясь в библиотеку.

Внезапно камин вспыхнул, заставляя двух молодых людей замереть на месте. Виктория Рамзи, тяжело дыша, отряхивалась от золы, она буквально выпала в поместье. Волосы, всегда аккуратно уложенные, разметались по плечам, а испуганный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Алекс! — воскликнула она, как только её взгляд остановился на подруге. — Роберт, Терри, Джулия и Астра находятся в списке опасных лиц, угрожающих министерству с сегодняшнего дня!