Пробуждение первое: взглянуть страху в глаза (2/2)
Сонхва оказался в узком коридоре. В коридоре, окутанном мраком. Настолько густой тьмой, что дышать сложно. Сонхва мерещилось, что отовсюду на него смотрят чьи-то безжизненные глаза. Мёртвые взгляды заставляли Сонхва снова начать дрожать осиновым листом на ветру. Как никогда захотелось оказаться возле Хонджуна: каким бы трусом он ни был, за своего любимого готов бороться до конца. Бывали случаи, что они спорили, откровенно ругались, но всегда, что бы ни случилось, они прощали друг друга, находили силы извиниться. Но сейчас…
Далекий скрежет застрял в горле Сонхва тошнотворным комком. Он резко обернулся, прислушиваясь к возвращающемуся звуку касания лезвия о стены, что медленно, но верно нарастал. Некто возвращался. Он дошёл до конца поезда? Или нет? Или он услышал Сонхва и решил проверить? Тогда почему не торопится? Сонхва не стал ждать ответа на свои мысленные вопросы: сорвавшись на лёгкий бег, он, стараясь не топать, добежал до конца вагона, чуть не врезавшись в дверь. Замок, к его счастью, оказался открытым, и Сонхва перебежал в следующий вагон, где царила та же давящая атмосфера, что и в предыдущем.
Сонхва достал телефон, чтобы видеть окружение. Как бы он хотел ничего этого не видеть! Хотел вот сейчас сомкнуть веки, моргая, а как разомкнёт, окажется, что он спит в своей кровати в своей комнате в общежитии. Что Хонджун ходит по квартирам в попытках разбудить каждого мембера на расписание. Но сколько бы Сонхва ни моргал, ничего не менялось.
Ступая осторожно, Сонхва рискнул заглянуть в ближайшее купе, кое оказалось пустым, а внешне ничем не отличающимся от того, где очнулся он сам. Сонхва прошёл к следующему, и следующему, и следующему. Ни единой живой души кроме него. Как вариант, кто-то да есть, просто спрятался, но обыскивать каждый угол? Откровенно, Сонхва не хотел этим заниматься из опасений нарваться на ещё кого-то. Дверь в туалет оказалась заперта, и Сонхва перешёл в другой вагон. Пока всё складывалось относительно легко. Ну, если не брать во внимание тот факт, что он оказался непонятно где. Но что ещё казалось странным, что таблички есть, а надписи на них отсутствовали. Так что даже не понять, в Корее он или ещё где.
Сонхва не считал, сколько вагонов он пробежал, но они казались бесконечными. Он не чувствовал усталости как таковой, но очень хотел присесть и отдохнуть. Снова появились навязчивые мысли о самоубийстве. Петля на шее. Удушение. Боль в горле. Объятые огнём лёгкие. Сонхва замотал головой, обессиленно опираясь о колени. Мысленно он отдавал себе приказ собраться и не поддаваться нарастающей панике. Ведь он пока жив. И Хонджун наверняка его ждёт. Где-то…
Неожиданно раздавшийся спереди шум заставил Сонхва выпрямиться. Каждая клеточка в его теле напряглась. Ноги интуитивно передвинулись, отходя от двери вагона. От двери, что резко отъехала в сторону, грохнув о крепления, заставив Сонхва в очередной раз подскочить.
Судорожно сглотнув, Сонхва поднял руку с телефоном, светя на незнакомца. Незнакомца в лисьей маске, из глаз которой текли кровавые слёзы, марая белую шерсть. Чёрные глаза с багровыми огнями зрачков незнакомца вытаращились прямо на дрожащего Сонхва. Оскал незнакомца отчего-то казался невыносимо знакомым, таким, отчего внутри начинало что-то трепетать. Невысокий. Достаточно хрупкий, но силой веяло ощутимо. Мясницкий фартук и нож в руке. Видавшие виды штаны и ботинки. А ещё он будто попал под кровавый дождь: алые потёки и пятна точно вопили, что любой, кто окажется на его пути — умрёт.
Судорожный вдох, мгновение, и Сонхва интуитивно дёрнулся в сторону, уходя от занесённого для удара ножа, чьё лезвие вонзилось в стену в том месте, где вот только была шея жертвы. Спотыкаясь на ровном месте, но постепенно наращивая скорость, Сонхва нёсся подальше от маньяка. Он слышал, как тот вырвал своё страшное оружие и, будто что-то прошептав, пошёл следом. И смех! Его жуткий смех ледяными иглами впился в затылок, пронзая мозг. И в этом Сонхва уловил что-то знакомое. Что-то родное. Но никак не понять, что конкретно.
Стараясь не сильно трясти рукой с телефоном, Сонхва вихрем пронёсся по одному вагону, второму, третьему… Пока со всего маху не врезался в дверь, ведущую к машинисту. И каково же было удивление Сонхва, когда оказалось, что дверь заперта. Удивление начало меняться паническим ужасом. Сердце зашлось в спешном ритме. Дыхание начало вырываться с хрипотцой.
Всё внутри Сонхва обмерло, когда лезвие ножа воткнулось на уровне его глаз в стальную стену с правой стороны. Вся жизнь пронесла перед глазами от чужого смрадного дыхания на левом ухе. Чья-то рука с силой сжала правое плечо, заставляя обернуться. Сонхва сверху вниз посмотрел на незнакомца в маске. Разрез глаз в прорезях маски казался знакомым. Даже смрад сменился на аромат знакомых духов.
Сонхва продолжал прижиматься спиной к двери, когда как позади маньяка вдруг засиял мягкий белый свет, на фоне которого виднелась высокая фигура в белых одеждах. Свет ослеплял и не давал толком рассмотреть, кто это. Но Сонхва был готов поклясться, что видел лисью маску с белой шерстью.
Нож мягко без сопротивления вошёл в солнечное сплетение в сторону сердца…
— Мы его теряем!
— Остановка сердца!
— Разряд!
Сидящий на полу в коридоре напротив операционной Хонджун сильнее сжал кулаки, еле слышно проскулив:
— Сонхва, не оставляй меня…