Глава 4. Начало приключений (2/2)

Следующим утром они одновременно потянулись к кожаной книге. И не прогадали: на пыльных, терпко пахнувших страницах появились абзацы! Читали они вразнобой, сквозь заспанные глаза, помогая друг другу разобрать то, что не получалось у другого. Радостное предвкушение равно перехватывало им дыхания.

«Приветствую страждущих вернуть себе прежнюю жизнь!

Можете вообразить, будто вам пишет сама Судьба, хотя, откровенно говоря, она слишком занята, чтобы возиться с такими делами. Вы читаете это, потому что хотите превратиться обратно в людей, с прошлым и историей.

Но сначала вам будет полезно узнать, почему вы попали за шиворот города. Ян — ты и сам догадываешься, какую боль и кому именно причинил. К тому же, ты совершенно обесценил свою жизнь. Не скажу, что именно это повлияло на твоё перемещение. Возможно, это была просто случайность, с участием душечек, кто знает…

А ты, Томаш — неупокоенная душа. Тебе и самому известна твоя история и то, что ты должен сделать, чтобы найти покой. Глубоко внутри ты догадываешься, что именно. Одно из заданий коснётся твоего прошлого. Как душе, прожившей более сотни лет в заточении, тебе дарована возможность стать человеком, а не раствориться в небытие, как другим призракам. Выбирать только тебе.

Вам нужно будет распутать пять историй — легенд, связанных каждая со своим местом в Праге. Пражский Град, Новое место, Старое место, Петршин и Вышеград — вот будущие места, где вам придётся побывать, чтобы решить загадки и проблемы.

Первая же история начнётся с Пражского Града и его окрестностей»

Яну совершенно не понравился тон, которым были написаны абзацы. Он даже засомневался, не шутка ли это?.. На всякий случай проверил балкон и входную дверь — вдруг кто-то пробрался в номер и подписал им это? Но всё было закрыто. Томаш прекратил читать и с интересом понаблюдал, как он носился по комнате, пытаясь выломать замки. Затем усмехнулся:

— Что, сомневаешься, будто эта книга нам поможет?..

— Там упомянуто, что эти строки писала сама Судьба. Но по настроению текста я вижу всего лишь какого-то саркастичного шутника! — не унимался Ян, но всё-таки устало опустился рядом с Томашем и неодобрительно зыркнул в книгу. Напарник благодушно улыбнулся и похлопал его по плечу.

— А какой же ещё, по твоему мнению, быть Судьбе? Поверь мне, неупокоенной душе, что даже после сотни лет понимаешь: единственное наше спасение в улыбке! Не принимай близко к сердцу всё, что напишет эта книга. Она прошлась и по мне… — глаза Томаша привычно полыхнули горячей печальной бездной, как только дело касалось его прошлого. — А то, что задания будут разделены между районами Праги — это вообще замечательно! Я знаю наизусть с десяток самых известных легенд оттуда.

Томаш опять усмирил негодование Яна. Да он и сам рассудил: выбора у него не было. Либо довериться этой книжонке, либо вечность таскаться по глухим улицам Праги. Их с Томашем глаза одновременно соскользнули к страницам.

«Первая же история начнётся с Пражского Града и его окрестностей.

Вам нужно разгадать, куда пропали Роландовы рожки из сокровищницы собора Святого Вита. Известно, что каждую неделю, по четвергам, раздаётся протяжный гул откуда-то с Пражского Града, приводящий в ужас всё население: и человеческое, и даже потустороннее. Это означает, что кто-то незаконно овладел рожками и теперь намеренно разбивает спокойствие города.

Решите эту проблему, избавьте Прагу от еженедельно застывающей крови в жилах её жителей и дайте покой знаменитому орудию Роланда!»

Ян смутно понял смысл, глаза же Томаша любопытно заблестели. Он тут же вскочил на ноги и подлетел к стопке книг на столе, среди которых отыскал самую главную — собрание легенд. Быстро-быстро пролистал страницы и остановился на нужной. Некоторое время водил пальцем по строкам и, хмурый, но почему-то невероятно довольный, повернулся к Яну.

— Странно! — воскликнул он и позвал кивком головы к себе. — Очень странно…

— Что именно? — Ян склонился над главой «Охотничьи рожки Роланда» и попытался вникнуть, но Томаш первее донёс до него смысл объёмного расплывчатого текста внизу.

— А ведь их считали навсегда разрушенными. Те, что лежат в сокровищнице сейчас, ясное дело — всего лишь подделка. Но оказывается, они всё ещё существуют… И кто-то ими даже продолжает мучить людей, — Томаш хмыкнул, но затем тут же поспешил объяснить легенду недоумевающему Яну: — А история была такая: жил-был Роланд, верный рыцарь короля Карла Великого, и однажды он спас старика в лохмотьях — помог ему добраться до дома. Но старик оказался вовсе не бедняком, а богатым рыцарем, просто одет был в одни обноски. Он пригласил доблестного Роланда в свой замок и подарил ему рожки из слоновой кости в благодарность за спасение. Он сказал: «Как затрубишь в них, врага охватит такой ужас, что он обернется в бегство и больше никогда не отважится напасть на тебя» Как раз в это время Роланд направлялся к имению одного своего родственника, чтобы помочь ему отбить нападение сарацин. Как только он затрубил в рожки, вражеское войско кинулось врассыпную. Но Роланд сам так напугался ужасного звука рожков, что решил больше не использовать их и спрятать. После его смерти рожки перенесли в сокровищницу храма. Но уже давно ходит слух, что их украли, а там лежат всего лишь подделки…

— Погоди, — Ян задумался, переваривая услышанное. — Книга нам написала, что каждый четверг пражские жители застывают в ужасе, когда трубят в рожки. Но я никогда ничего подобного не слышал в своей жизни…

— Не все люди чувствительны к этому звуку, — пояснил Томаш и покачал головой. — Он ведь исходит из глубин нашего мистического города, познать которые никто не способен. Люди слишком поверхностно судят о реальности, пресно и обыденно. Только став призраком или душой, начинаешь понимать, что здесь за абсолютно любым поворотом скрываются чудеса. Изредка это удаётся и людям, — Томаш так искренне закреплял свои пояснения улыбкой, словно рассказывал вовсе не о серьёзных философских вещах. — И кстати, сегодня четверг! Отличная возможность для тебя восполнить пробелы в знаниях…

— А ты сам… слышал эти рожки, так? — Томаш, вздохнув, грустно кивнул.

— Иногда даже угадывал, когда они начнут, и успевал заткнуть уши. Уж слишком дрянно становится внутри, стоит услышать их… И если обычно этот звук наводит ужас, то на меня — одну лишь беспросветную тоску, что гораздо хуже… — Томаш затих, рассеянно водя пальцами по сборнику легенд, а затем приободрился: — Итак, Ян: день у нас сегодня насыщенный, давай не будем терять времени! Пока я умываюсь и одеваюсь, ты по диагонали прочти столько легенд из раздела Пражского Града, сколько сможешь. Что нам может понадобиться — никому неизвестно! А твой критический взгляд придётся очень кстати…

Ян послушно, как примерный школьник, уселся за книгу и вчитывался в трудно охватываемые разумом тексты. Легенды и сказания — не его любимый жанр. Только засыпанная в рот горсть карамелек из приветственного набора спасла ситуацию.

Томаш собрался с поразительной расторопностью — наверное, жизнь монаха приучила его к скорости. Ян гораздо дольше старался прийти в себя, рассматривая в запотевшее зеркало хоть и уставшее, но горевшее здоровым румянцем лицо. «Будто новая жизнь тебе пошла на пользу!» — недовольно буркнул Ян своему отражению, но оно только в точности повторило его движения.

Позавтракали они быстро, всё в той же забегаловке внизу отеля. Иногда, особенно по утрам, там бывало побольше людей. И самых разных. От обычно одетых граждан до каких-то костюмированных актёров. Вот и сегодня за центральным столиком сидел невероятно тучный мужчина в старом костюме и фраке, едва державшемся на его круглом животе. Стол перед ним ломился от яств, какие только могла себе позволить утренняя кухня отеля, а толстяк их живо поглощал. Томаш заметил ошарашенный взгляд Яна и наконец понял, что до него так и не дошло. В прошлые разы таких вычурных гостей можно было списать на актёров. Этот же ни одним своим мускулом актёра не напоминал…

— Сюда частенько заглядывают призраки и души, чтобы перекусить — кто может, конечно. Ведь не всем дарована возможность покидать свои места… — Томаш усмехнулся, когда Ян удивлённо уставился на него.

— То есть… этот мужчина — призрак?.. — Ян поскорее запил шок переслащенным кофе и дожевал яблочный пирог, который здесь готовили с особой любовью.

— Ну да. Как и я, — Томаш равнодушно пожал плечами. — Если не ошибаюсь, он из легенды про тучного купца, который даже в самые голодные времена в Праге ел больше всех. Однажды к нему обратился нищий — за куском хлеба, а тот ответил: «Лучше уж я съем ещё одного гуся, чем дам тебе что-нибудь!» Тогда нищий проклял его: «Чтоб ты лопнул!» Это и случилось. Теперь, после смерти, он бродит по городу в поисках бедняка, который поделится с ним последним куском хлеба. Как видишь, никто ему не верит, вот он с горя и приходит сюда набивать брюхо. Значит, не сильно-то и сожалеет!

Томаш рассказывал об этом так буднично, словно речь шла не о призраках, не о героях легенд, которые все считали не более чем сказками для детей и раскрученными фишками Праги! Яна же это до сих пор поражало. Хотя ведь уже несколько дней он спал в одной комнате с одним таким призраком… Но Томаш был словно из другого мира, более человеческого. Не в сравнение со злобными неупокоенными душами из других, кровавых легенд!

— А если приглядишься, — продолжил Томаш и наклонился к Яну ближе, — то в углу ресторана увидишь чертёнка!

— О, я успел прочитать про него сегодня! — Ян даже забыл изумиться, как это он не разглядел в тёмной нише маленького сморщенного человечка, с напором грызущего крендель. — Говорят, он всего лишь ребёнок, просто родился от союза человека и чёрта. Его при жизни никогда не любили, да и вёл он себя буйно. А потом его убило прилетевшей откуда-то сумкой. Вот же жизнь!

— Да, только он всё равно если не опасен, то навязчив и проказлив… Лучше не смотри ему в глаза, — Томаш улыбнулся. — И да, нам уже пора! Мы провозились почти до полудня.

Ян поскорее отряхнул крошки с лица и прихватил пальто. Томаш закутался в его синий шарф и натянул на глаза чёрный берет. В сочетании с тёмным пальто он напоминал какого-то детектива, приехавшего расследовать запутанное дело жёлто-серой промозглой осенью. Ян невольно залюбовался им — впрочем, кто бы на его месте не смог…

Жили они почти рядом с Пражским Градом — точнее, под ним. Лишь пара сотня шагов отделяла их от старинной каменной лестницы, поднимающей туристов на Градчанскую площадь. И сегодняшний день выдался смурным, колючим и холодным; когда они оказались наверху, рядом с каменным ограждением, то увидели, что облака и туман цеплялись за остроносые верхушки храмов и башен.

Сегодня место перед входом в Пражский Град — воротами Матиаша с массивными статуями — пустовало. Только рыжие оборванные листья носились по брусчатке. Томаш уверенно прошёл мимо караула на воротах, стоявшего там в любую погоду, и двинулся вглубь дворцового комплекса. Ян побежал за ним.

Череда светленьких ухоженных зданий и их каменных арок с площадями вела к главному украшению города — к готическому собору Святого Вита. Так странно был расположен этот собор: ещё секунду назад ты даже не ведал, что тебя ожидало нечто грандиозное, просто шёл под аркой очередного музея, и вдруг — запрокидываешь голову и поражаешься: точно ли это творение рук человека? Ян ведь десятки раз здесь гулял, но каждый раз — как в первый: неизменно останавливался и поражённо выдыхал.

Две остроконечные башенки, окно-розетка с цветным витражом, каменное переплетение цветочных узоров, мифических существ и сценок из священных книг. И всё это — высоко, широко, грандиозно для того, чтобы осознать величественность этого собора за короткое время! Ян всегда недоумевал, как такие готические храмы, полные таинственности, изящества и тёмного великолепия, могли порождать столь ограниченные люди затхлого мрачного Средневековья? Или же что-то всё-таки было — в их душах?..

Оказывается, неосознанно он задал этот вопрос вслух. Томаш тоже остановился перед фасадом собора и задумчиво хмыкнул.

— Они верили, — тихо ответил он и поморщил нос — то ли от холода, то ли ещё от чего. — Их тянула наверх вера в Бога. Поэтому они стремились к искусству, которое им и так не было дано познать. Но архитектура, — Томаш кивнул в сторону фасада, — она понятна всем, умеешь ты читать или безграмотен. Думаю, правда где-то рядом… И кстати, большая часть этого собора, по крайней мере, та, на которую мы смотрим — сделана уже в нашем веке. Вид обманчив.

Затем Томаш позвал его за собой — в одну из боковых дверей. Ян, ужасно сконфуженный своим незнанием родного города, почему-то только сейчас подумал, что любое упоминание религии и даже церквей могло вызывать противоречивые чувства у Томаша — раз монахом он стал не по своей воле… «Что же это за жизнь была такая, — спрашивал он себя, пока они поднимались по ступеням. — Разве могли против воли затолкнуть человека в священный сан? И это в девятнадцатом веке?..»

— Сначала поспрашиваем смотрителя сокровищницы, — шёпотом заявил Томаш, как только они оказались под мрачными стрельчатыми сводами собора. — А потом решим, что делать. Может быть, он нам что-нибудь подскажет…

Они зашагали по боковой галерее. Храм казался совсем пустым. Только разноцветные тени от витражей сплетались на полу в узорах да румяные облака свечей выхватывали из тьмы гладкий камень, золотой нимб статуи или кусочек фрески. Томаш уверенно вёл его к тяжёлой двери — та была открыта и приглашала вниз. Каменная винтовая лестница хорошо освещалась, и вскоре они вышли на нижний этаж. Просторное помещение, полное блеска и островков света, хранящих внутри себя драгоценные реликвии под стеклом. Томаш неспешно пошёл вперёд.

Ян старался не отставать, хотя богато украшенные короны и россыпи бриллиантов приковывали взгляд. Все они сверкали в точечных полукругах света слишком радужно и вызывающе. Наконец, они дошли до застеклённой витрины с рожками из слоновой кости — как оказалось, всего лишь умелой подделкой. Ян бы ни за что не поверил: так искусно на них были вырезаны трещины и старые сколы! На фоне остальных драгоценностей рожки, конечно, проигрывали, и вряд ли много туристов останавливалось около них. Томаш же задумчиво разглядывал их, наклоняя голову то вправо, то влево, то приближаясь к витрине, то отдаляясь. Словно он понимал, как отличить подделку от настоящих рожков!

Неожиданно сбоку от них послышался негромкой шелест, и на пороге ещё одной винтовой лестницы, ведущей куда-то наверх, появился седой монах. Лицо его казалось благообразным и спокойным — то ли из-за тёплого выражения карих глаз, то ли из-за мелкой доброй улыбки. Томаш поздоровался с ним.

— Это вы смотритель сокровищницы? — Монах кивнул и сделал к ним пару шагов.

— Рад вас видеть здесь, дорогие гости, — он слегка склонился в приветствии, а затем лукаво посмотрел на них. — Вы здесь из-за Роландовых рожков? Хотите попытать судьбу и найти их?

— Это было бы здорово, — улыбнулся Томаш. — Но неужели что-то известно о их местонахождении?

— На самом деле, да, — монах подошёл ещё ближе и тоже уставился на витрину. — У предыдущих, и так немногочисленных, искателей не хватило желания вернуть рожки на место. Видно, они просто желали прикоснуться к древней легенде или даже забрать рожки себе, но встречались с серьёзной преградой и бросали…

Яна ошарашили эти слова, да и Томаша, судя по виду, тоже. Но ведь не думали же они, что будут первыми, кто пытался?

— Думаю, что нам в желании отказать будет нельзя, — серьёзно проговорил Томаш и хмуро поглядел на монаха. — Нас буквально привела сюда Судьба. А кто мы такие, чтобы противиться ей? Придётся решить эту задачу!

Монах ещё раз взглянул на них и добродушно улыбнулся.

— Вижу, юноши вы бесстрашные. Что ж, тогда расскажу вам, что мне известно. Вероятно, прошлые искатели знают куда больше, но я без понятия, где они. Да и в любом случае вам придётся расследовать всё самим…

Ян не удержался и всё-таки спросил — если его распирало любопытство, оно могло перебить даже монаха:

— А почему вы сами не отправитесь за рожками?

Смотритель грустно усмехнулся и покачал головой.

— Я тоже неупокоенная душа, как и твой друг, и не могу покинуть это место. Моя доля: вечно охранять сокровищницу после того, как однажды я не справился, и рожки были утеряны… — печаль царапнула его голос хрипотой, а в глазах замельтешили тени прошлого. Ян и Томаш переглянулись. Теперь-то всё встало на свои места. Смотритель же продолжил:

— Итак, вот что мне известно: рожки украла некая группа, и теперь они скрываются в Львином дворе. Совершенно точно, что они не совсем люди, а уж какими способностями обладают — я не знаю… Так что будьте осторожны в любом случае. Ещё один из искателей поделился со мной тем, что видел там львов — самых настоящих… Что-то странное происходит там, это точно.

Яна удивил только один маленький факт. Львиный двор — это известный маленький ресторанчик, стоящий за Оленьим Рвом. Что-то здесь не сходилось: воры спрятались там? Он поделился мыслями с Томашем и смотрителем, но они оба остались спокойны. Монах даже усмехнулся.

— Сразу видно, что ты недолго пробыл таким… Что ж, сходите и посмотрите, такой ли уж там ресторан!

Томаш тронул Яна за рукав и ободряюще подмигнул.

— Ты же больше не человек, — мягко сказал он, наклонившись, — поэтому и увидишь гораздо больше.

На этом они со смотрителем распрощались и поблагодарили его за информацию, а он пожелал им удачи. Идти ко Львиному двору они решили сразу — хотя бы глянуть со стороны и, если появится возможность, зайти внутрь. Величественный собор Святого Вита пришлось покинуть и выйти в прохладные объятия своенравного площадного ветра.