Часть 55 (2/2)
-Даже не старайся всё равно не поймёшь, - сказал Повелитель. И рассмеявшись добавил – Это урок номер один.
Дживанмерт посмотрел на Повелителя и кивнул.
Салиха захотела показать Дживанмерту брата и сестру. Так как Дживанмерту был закрыт вход в гарем, то малышей принесли, с разрешения Анны, в покои Повелителя. Сидя на подушках, Салиха и Дживанмерт, играли с малышами. А женщины сидя вокруг стола любовались этой парой.
Джемила-хатун посмотрела на Ашубиджан-султан и сказала:
-Через два года со своими будут играть.
Ашубиджан кивнула и добавила:
-Если не раньше.
-Вы правы, госпожа, - ответила повитуха.
-Если бы дождь не шёл, то могли бы и по саду погулять и поговорить без нас, - сказала Анна.
-Так спокойней, - сказала Джемила-хатун.
Анна рассмеялась:
-Точно, спокойней. Жаль дождь идёт, а то можно было и завтра свадьбу сыграть.
-А что Повелитель скажет? Он же хотел большую свадьбу, - сказала Ашубиджан.
-Я с ним поговорю. Я думаю, что чем быстрее они поженятся, тем лучше мы все будем спать, - сказала Анна.
-Вы правы, Анна, - сказала Джемила-хатун.
Дождь не прекращался ещё целую неделю. Салиха не выдержала и пошла к отцу. Войдя в покои Повелителя, она спросила у Повелителя может ли она с ним поговорить. Отец пригласил её на диван и сел рядом.
-О чём ты хочешь со мной поговорить? – спросил Повелитель.
-Повелитель, Вы знаете, что я Вас очень люблю и уважаю, - сказала Салиха.
-Да, доченька, знаю, - сказал отец.
-Я знаю, что Вы любите меня и желаете мне только счастья, - сказала дочь.
-Да, Салиха, так оно и есть, - подтвердил отец.
-Вы хотите устроить мне большую свадьбу такую как была у Вас и у Гюльфидан, но я этого не хочу. Я хочу поехать с Дживанмертом в мечеть и стать его женой, - сказала Салиха. – Я знаю, что Вы ждёте, когда закончится дождь, чтобы назначить день свадьбы, но я не хочу ждать, я хочу завтра стать его женой.
-Салиха, но почему такая спешка? – спросил озадаченный отец.
-А Вы долго ждали свадьбы? Вы женились на Анне через семь дней после того, как она вернулась. Если Вы хотите, то неделю я подожду, но больше не буду, - показав весь свой характер сказала Салиха.
-Ты хочешь свадьбу через неделю? – спросил отец.
-Да, и ни днём позже. Я уже год обручена, пора заключить брак, - очень серьёзно сказала Салиха.
Повелитель встал, внимательно смотря на дочь. Как всегда, начал теребить перстень, прошёлся до балкона. Вернулся к дивану, опять посмотрел на дочь и спросил:
-Ты его так любишь?
-Отец, я Ваша дочь. Ответьте на этот вопрос сами, - смотря в глаза отцу сказала Салиха.
Опустив глаза, Махмуд посмотрел на перстень, когда он снова посмотрел на дочь в его глазах была решимость:
-Хорошо. Через неделю у вас будет свадьба.
Салиха вскочила с дивана, подбежала к отцу, обняла его и смотря ему в глаза сказала:
-Спасибо. Вы меня сейчас осчастливили до конца моих дней.
-Доченька, я молю Всевышнего, чтобы ты всегда была счастлива, - ответил отец.
-Я буду, потому что дети, рождённые в любви всегда счастливы.
-О чём ты? – не поняв, что сказала Салиха спросил Махмуд.
-Анна сказала, что мама Ваша первая любовь, а я плод этой любви. Значит я должна быль самой счастливой, - с улыбкой ответила Салиха.
Махмуд улыбнулся и подумал «Опять Анна делает всё чище и красивее чем это есть на самом деле».
-Ты права доченька, ты должна быть самой счастливой, - сказал отец и поцеловал дочь в лоб.
Вечером, после того как дети были уложены спать, и Анна вернулась в свои покои, Махмуд пришёл к ней. Она сидела в кресле и смотрела в окно, её рука лежала на её округлившемся животе. Тихонько, чтобы не напугать Анну, Махмуд подошёл к ней, встал на колени, взял её руки и начал целовать.
-Махмуд, что случилось? – тихо спросила Анна.
-Ты даже из юношеской похоти смогла сделать великую любовь, - сказал Махмуд смотря Анне в глаза.
-О чём ты? – спросила Анна.
-Ты сказала Салихе, что она плод первой любви.
-И в чем я ей солгала? Ашубиджан не была твоей первой любовью? – спросила Анна.
Махмуд задумался, когда он снова посмотрел Анне в глаза, он сказал:
-Может ты и права. Ты всё делаешь чище и светлее.
-Имя Анна обозначает благосклонность, силу и храбрость. Эти все качества нужны для того, чтобы я могла делать жизнь людей, которых я люблю лучше. Я по-другому не могу, - ответила Анна.
-Я знаю. Потерять близких и причинить им боль для тебя хуже смерти, - сказал Махмуд.
-Идём спать. Малыш успокоился, я смогу немного поспать пока он не начнёт опять крутится, - сказала Анна.
Положив ладони на живот Анны, Махмуд произнёс молитву о рождении здорового и сильного ребёнка, и о лёгких родах для Анны. В этот раз они не спорили о том, кто будет сын или дочь, они просто ждали появление этого малыша на свет.
Через неделю была свадьба Салихи. В красном подвенечном платье Салиха смотрелась повзрослевшей. Она не плакала, а всё время улыбалась. Женщины переговаривались, что невеста очень странная, не плачет, даже одной слезы не проронила. Салиха улыбалась даже в мечети.
Когда она с мужем вышла из мечети и села в карету, чтобы ехать праздновать свадьбу, Дживанмерт с улыбкой сказал:
-Ну, что султанская дочка, вышла замуж за деревенщину?
-Вышла, но ты у меня ещё попляшешь, - с такой же улыбкой ответила Салиха.
Когда позвали к вечернему намазу и все мужчины пошли молиться, Салиха подошла к матери, поклонилась ей и поцеловала. Смотря матери в глаза, она сказала:
-Мама, спасибо вам за всё.
-Ну, что ты дочка, - со слезами в глазах сказала Ашубиджан. – Будь счастлива. Я знаю, что Дживанмерт тебя любит.
Попрощавшись со свекровью и Анной, Салиха села в карету вместе с Амбером-агой и поехала в свой новый дом.
Поговорив с Гюльфидан, так чтоб не знала мама, Салиха ещё и прочитала несколько книжек в гареме. Она была уверена, что всё будет хорошо этой ночью. Она ходила по своей спальне в ожидании, когда к ней приведут Дживанмерта. Услышав голос Амбера-аги, Салиха остановилась по середине комнаты.
Амбер-ага открыл дверь в спальню и впустил Дживанмерта одетого в соболя, поклонившись он ушёл.
Дживанмерт подошёл к Салихе, поклонился и подняв руки над её головой прочёл молитву. Встав на колени, он поцеловал подол её платья и застыл в ожидании разрешения встать и говорить.
Салиха знала, что он не может встать и заговорить без её разрешения, она решила пошутить. Приподняв за подбородок лицо Дживанмерта, она сказала:
-Ну, всё деревенщина, теперь только так и будешь стоять передо мной и слово не проронишь. Я теперь твоя госпожа.
Дживанмерт приподнял бровь и сказал:
-Ты свободна. Ты свободна. Ты…
Он не успел договорить третий раз фразу, дающую ей развод, как губы Салихи прикоснулись к его губам, и она начала его неистово целовать. Встав на колени перед Дживанмертом и обхватив его за шею, она продолжила целовать его глаза, щёки, лоб, нос, вернулась к его губам и когда она почувствовала, что он обхватил её за талию, она чуть отстранилась от него и смотря ему в глаза, сказала:
-Я пошутила. Ты же знаешь мой несносный характер. Я больше так шутить не буду.
-Я знаю, - сказал Дживанмерт. И улыбнувшись он добавил – Ещё одна такая шутка и я разведусь с тобой.
-Я знаю. Больше таких шуток не будет. И ты можешь встать и говорить, - сказала Салиха.
После этого они ели сладости, смеялись, целовались, и просто узнавали друг друга, а под утро они стали едины. Юноша и девушка которые до этой минуты были чисты и невинны. Они были идеальной парой, и прожили вместе до глубокой старости окружённые детьми и внуками. Иногда, когда им было очень хорошо, они называли друг друга: он её султанской дочкой, а она его деревенщиной. Все удивлялись этим прозвищам, а им было смешно и весело вспоминать молодость.
Когда мужчины вернулись с намаза, Махмуд проводил Анну до её покоев и пока она была в хамаме, приказал Заиру привести к нему Ашубиджан.
Ашубиджан вошла в покои Повелителя и поклонилась.
-Повелитель, Вы меня звали? – тихим голосом спросила она.
-Да, Ашубиджан, звал, - ответил Повелитель. – Ты кое о чём забыла.
-О чём, Повелитель? - спросила султанша.
-Вот об этом, - и Махмуд протянул ей свиток.
Развернув его, Ашубиджан прочла бумагу. В ней говорилось, что она свободная женщина со всеми правами и привилегиями, включая титул Султан. Внизу свитка было написано сколько она будет получать в год до конца своих дней.
Когда Ашубиджан подняла глаза на Махмуда, то он увидел в них слёзы. Проглотив комок в горле, Ашубиджан сказала:
-Повелитель, огромное Вам спасибо, - чуть задумавшись она спросила – Вы позволите мне остаться во дворце до утра? Я не хотела бы мешать детям.
Смотря на Ашубиджан с улыбкой, Махмуд сказал:
-Твои покои как были твои так твоими и останутся. Если ты хочешь переехать в дом, ты можешь это сделать когда угодно, но мне кажется, что дети должны жить отдельно. Если я не ошибаюсь, то ты с Анной стали лучшими подругами, и ей нужна твоя помощь. Это не приказ, я не могу тебе приказывать, ты свободная женщина. Но это просьба, если тебя это не затруднит, то останься во дворце как компаньонка для Анны.
Ашубиджан смотрела на этого человека, с которым она прожила бок о бок 17 лет, и не узнавала его. Он стал другим, мягче, добрее, даже светлее. Он больше не приказывал, а просил. Он говорил с ней, как с равной.
Кивнув, Ашубиджан сказала:
-Спасибо, Повелитель, я подумаю.
Махмуд кивком отпустил её.
На этот разговор в щёлку смотрела Анна. У неё текли слёзы. Когда она увидела, что Махмуд направляется к ней в спальню, она отошла от двери. Как только он вошёл в дверь, Анна подбежала к нему, обхватила его шею и поцеловала. Когда она оторвалась от его губ, она сказала:
-Я тобой горжусь.
-Я беру пример с тебя, - ответил Махмуд и поцеловав жену понёс её на ложе любви, чтобы любить её до утра, но маленькое чудо, растущее в ней, начало драться и пол ночи папа, гладил мамин живот, чтобы чудо успокоились.