Глава 1. Доктор Поттер (2/2)

Ребёнок был в тяжёлом состоянии для своих восьми месяцев, возможно, слабовидящий и слабослышащий. Гарри проверил рефлексы, а также подвижность суставов. К своему удивлению, он обнаружил почти неподвижные коленные суставы в перманентно согнутом состоянии, таком, что даже нежная кожица в подколенной ямке слиплась в складку, и при попытке её растянуть, была готова надорваться.

Гарри с силой сжал переносицу. Он уже понял, что у ребёнка не церебральный паралич, а кое-что более серьёзное и даже смертельное, но чтобы подтвердить диагноз нужны дополнительные обследования. И, если его опасения подтвердятся, тогда физическая терапия не будет являться патогенетическим лечением. Лечением станет дорогостоящее лекарство.

Он с бесстрастным лицом повернулся к затаившимся родственникам.

— Я назначу Райану необходимые обследования и анализы, после того как станут известны результаты, мы приступим к физической терапии.

Гарри вкратце рассказал, какие именно обследования предстоит сделать и сколько дней это займёт.

— Доктор, а он будет ходить своими ножками? — глаза бабушки были полны тоскливой надежды. Эти люди несомненно знали, что перед ними стоял самый известный врач в этой области, на которого они, очевидно, надеялись, и Гарри стало нестерпимо тяжело на сердце, словно его придавил булыжник.

Данный вопрос был самым часто задаваемым, и Гарри всегда не знал, как правильно на него ответить. Он, конечно, волшебник, но не Бог и не Мерлин, и особенно не Министр Магии; существовали патологии, которые доктор Поттер не в силах был излечить без того, чтобы не преступить Статут о Секретности, что означало конец его маггловской профессии.

— Сейчас никто не сможет озвучить вам прогнозы, ребёнок ещё слишком мал. К тому же восемь месяцев не получал необходимого лечения. У детей имеется огромный потенциал к восстановлению нервных связей, благодаря нейропластичности головного мозга, но какие-то мало-мальские прогнозы мы сможем сделать только когда начнём заниматься, а также установим точный диагноз, — Гарри отчеканил набившую оскомину заготовленную в таких случаях фразу, она всегда вязла у него во рту, словно пожевал неспелой хурмы.

Женщины кивнули, но было заметно, что они не особо поняли смысл сказанного.

— Доктор, а вот нам сказали, что надо ножки разрабатывать, чтобы они ходили, — вновь начала говорить заботливая бабушка Райана. — Вы будете их разрабатывать?

Гарри тяжело вздохнул. Женщинам предстоял длинный и тяжёлый путь в лечении своего ребёнка: внука и сына. И они когда-нибудь поймут, что не в ножках и их «разработке» проблема, а гораздо глубже — в головном мозге, в нервных связях, аксонах и дендритах, проводящих путях, белом и сером веществах, сигналах от мозга к конечностям, которые и заставляют наше тело двигаться и ощущать себя в пространстве. Если бы было так просто, то дети бы излечивались целиком и полностью.

Но люди хотят верить в чудеса, и хоть Гарри действительно волшебник, но даже он не может обещать чудо исцеления. А вот многие шарлатаны пользуются доверчивостью и верой несчастных родителей и, запудривая им мозги россказнями о чудесах, тянут последние деньги из семьи и, что самое страшное, отнимают драгоценное время у ребёнка, которое можно было потратить с пользой.

Гарри ещё раз вздохнул и принялся деликатно объяснять, почему разработка суставов не приведёт к тому, что ребёнок начнёт ходить или вообще хоть как-то двигаться. Мама и бабушка Райана кивали дружно головами, но Гарри был не уверен, что они его правильно поняли.

***

Разобравшись с обязательной документацией, Гарри взглянул на часы: он снова задержался допоздна, впрочем, дома его никто не ждал. С Джинни они расстались практически сразу после войны, а на другие отношения у него просто не было времени. Даже во время учёбы в университете его никто не привлёк настолько, чтобы начать встречаться. Гарри и сам не знал, какой человек ему нужен в жизни подле себя, возможно, судьбой ему начертано быть одиноким. Он бы даже нисколько не удивился.

Рон и Гермиона пытались навещать его, приглашать на совместные обеды, но Гарри настолько погряз в своей работе, бесконечной учёбе и маленьких пациентах, что постоянно отказывался от встреч, и со временем друзья перестали его звать, изредка посылая ему сов, чтобы узнать, жив ли ещё Гарри Поттер.

Гарри потёр усталые веки и, недолго думая, расстелил плед на диване в кабинете, рассудив, что ему всё равно рано вставать, значит, можно и вовсе не ходить домой. Он погасил свет и, только коснувшись щекой подушки, заснул.

Утром его разбудил будильник задолго до начала рабочего дня; он привёл себя в порядок Очищающими и Освежающими чарами, разгладил свой белый халат с забавным гномиком на нагрудном кармане и даже заказал доставку кофе и сэндвичей в клинику.

Без пяти минут восемь его помощница Милли тихонько поскреблась к нему в кабинет.

— Доброе утро, мистер Поттер. К вам на приём рвётся мужчина с ребёнком, я объясняла, что у вас определённые часы визита частных пациентов, либо нужно лечь в стационар по страховке, чтобы получить вашу консультацию, но он грозится разнести ординаторскую. Мне кажется, он в отчаянии, — она робко взглянула на помятого, растрёпанного начальника с тёмными кругами, залёгшими в глазницах.

— Ладно, я приму их, — обречённо махнул рукой Гарри, тоскливо взглянув на остывающий кофе.

Дверь распахнулась, и в кабинет заведующего шумно ввалился раскрасневшийся и расхристанный молодой мужчина, везя перед собой инвалидную коляску с сидящим в ней ребёнком примерно двух лет.

Гарри молча пялился на посетителя в надежде, что он видит перед собой галлюцинацию от недосыпа.

Однако галлюцинация раскрыла рот и голосом Драко Малфоя произнесла:

— Ну, здравствуй, Поттер.