Пролог. Экспедиция (2/2)

- Небось, ещё одна хитрая завороженная штуковина, – предположил Джок себе под нос. И точно – под пляшущими язычками пламени проглядывалось что-то чёрное, размером не больше кулака и совсем не похожее на кучку хвороста.

Отдых ослабил действие скверны, старавшейся не пускать незваных гостей к крепости. На сердце Джока продолжали скрести кошки, но беспричинный страх не глодал разум желанием повернуть назад. Пока, по крайней мере – проводник знал, что дальше будет хуже, но обещал подвести господ так близко к Вратам, как сможет.

На сей раз никто не лез к нему вопросами. Видя усталость Джока, спутники болтали между собой на незнакомом языке. Они бойко строчили фразы, смеялись, однажды даже затянули весёлую песенку… В общем, вовсю демонстрировали пренебрежение к скверне, демонам, да и самому Нечистому, пожалуй.

- Необыкновенные люди, необыкновенные… – который раз бормотал Джок, наблюдая за бесстрашной компанией. Затем проводник широко зевнул и заснул, несмотря на нестройный хор голосов.

Проснулся он ещё до восхода. Вскочил, весь в поту, и сразу забыл от чего именно – но определённо из-за кошмара. Ох, про́клятым, однозначно про́клятым было место – не давало покоя ни днём, ни ночью, выдирая из сердца сокровенные страхи и осторожно проводя их в разум! Испуг стряхнул сонливость лучше ушата холодной воды, и Джок понял – он не сможет снова заснуть в такой близости от легендарной цитадели. А значит, оставалось только подняться на ноги, размять затекшие суставы и хмуро оглядеться вокруг.

Чёрный цилиндрик в основе костра теперь лишь слабо дымился. Рядом тихонько посапывала единственная в отряде дама, чуть поодаль в ряд лежали трое мужчин; пожилой вельможа свистяще храпел. По краям площадки светились красные точки – вестимо, от магической… Стоп! Что-то не так, и это вовсе не страх, навеянный местностью! О Всевышний, что же, что… Проклятие!

Трое! Разум проводника буквально прострелило этой мыслью. Мужчин всего трое! Так, кого же… Влади! Молодого господина не хватает!

Взгляд проводника обеспокоенно заметался по поляне, в голову тут же полезли тысячи мыслей одна хуже другой. И вдруг… на язык само собой скользнуло грязное ругательство, подавленное в последний момент. Зрение, обострившееся от потрясения, вырвало-таки из темноты пропавшего господина. Тот обнаружился у самого края обрыва.

Влади лежал на спине, положив руки под голову. На лице застыла блаженная улыбка, а широко распахнутые глаза пустым взором глядели в усыпанное звёздами небо. Он не спал и не бодрствовал, и (хвала Творцу!) не был мёртв – он мечтал. О чём? Странно, но проводнику захотелось получить ответ на этот вопрос. Он стал медленно, почти на цыпочках, приближаться к молодому человеку.

Влади не встрепенулся до самого момента, когда Джок тихонько присел рядом на корточки. Руландец окинул нежданного соседа взглядом, и предположил:

- Скверна?

- Вам тоже мешают спать кошмары, ей порождённые? – кивнул проводник.

- Нет, конечно… Эм… – молодой вельможа замялся и закусил губу. – Наверное, да, – согласился он после короткого раздумья. – Но вообще, здесь я полюбил смотреть на звёзды. Они… напоминают о доме. Глядя в ночное небо, не замечаешь отличий на бренной земле.

- Скучаете? – понял Джок. – Жалеете, что отправились в наши края? Гляжу я на вас, на зачарованные вещицы – в Руландии, должно быть, жизнь совсем по-другому, лучше…

Влади грустно усмехнулся.

- По-другому? – переспросил он, поворачивая голову назад, к звёздам. – Ты и не представляешь, насколько. Лучше ли? Тебе-то наверняка понравилось бы, а вот я… не уверен, – он снова скривил губы в невесёлой улыбке. – Нет, я не жалею, что отправился в Фенорию. Здесь нас ждут великие тайны. Но дом есть дом, да и младший братишка там учиться остался, страсть как повидать хочется. Однако, – Влади снова посмотрел на Джока, и проводника поразило выражение уверенности на лице, – без знаний не вернусь! Таких, что стоят потраченного времени, рушат картину мира. И славу за них никому не отдам!

Собеседник аж поёжился под твёрдым взглядом молодого человека, столько слабо соответствующего былой беспечности. Да и слова показались опасными.

- Вы осторожнее, – заботливо предупредил он. – У нас учёных мужей не любят. Давеча слышал, Великая Церковь грамотея казнила – за сговор с Нечистым. Он пламя от солнца получать научился, и настаивал, будто без воли Творца то возможно – так его к ведьмакам причислили, и, значится, в им же созданный огонь отправили. Задушили, правда, прежде – из милости великой.

Влади, вопреки ожиданиям, заметно взбодрился. Он не высказал ни опасений за свою жизнь, ни сожалений по поводу судьбы бедняги.

- А лет пять назад, молва несёт, в Хорсте самом громкий суд проходил, – тщетно продолжил пугать проводник. – Еретик за раз половину Писания опровергнуть решился! И что Град Священный – не центр мира, голосил; что не солнечный лик пред нами ходит, а наоборот – земли вокруг него вращаются… Что миры бесконечны, и где-то у звёзд такие ж люди ходить могут… Что законы, назначенные Всевышним миру, просты и едины, а потому не стоит денно и нощно мудрость их разнообразия постигать… А главное-то, главное – доказательств потребовал, значит, что Творец вообще есть на свете! – Джок сотворил священное знамение и ненадолго замолк. – Четвертовали, – подвёл он итог после паузы. – Затем сожгли и пепел в Светоносную бросили.

- А ты умён! – тихий смех Влади совсем ошеломил проводника. – Книги читаешь?

- Куда мне, – собеседник замахал руками. – Просто истории слушать люблю, а по делам купеческим с разным людом встречаться приходится. Но… – он назидательно поднял палец, – вы осторожнее всё-таки, со знаниями-то. Не ровен час, попутает Окаянный…

- Буду иметь в виду, – руландец оптимистично ушёл от прямых обещаний. – А раз уж мы о знаниях заговорили… Тебе всё равно не заснуть, похоже, так что у меня есть вопрос.

Они проговорили до самого утра. Влади допрашивал проводника с пристрастием храмовника, жадно впитывая каждую крупицу сведений, а тот с удовольствием отвечал. Разговор отвлекал от влияния скверны, да и к молодому вельможе Джок проникся искренней симпатией. Влади общался с ним на равных, совершенно позабыв наставления отца. А пожилой руландец, встав с первыми лучами солнца, лишь выказал недовольство по поводу ночного бодрствования сына.

- Заснёшь по пути – оставим дрыхнуть, – пригрозил он. – Сейчас же марш завтракать!

После завтрака сразу тронулись в путь. Сначала по узкому спуску, убегающему вдоль обрыва, затем – по каменистой долине. Если Джоку близость к Вратам утяжеляла путь, то спутников будто бы наоборот, бодрила. Чёрный силуэт в тумане рос и проглядывался всё явственней; глава отряда уже мурлыкал под нос вчерашнюю песенку, чем раньше не отличался. А проводник… он с трудом переставлял ноги, ибо груз, привешенный к каждому мускулу тела, становился всё тяжелее. В дымке то возникали, то исчезали призрачные силуэты чудовищ, едва видное пятно Солнца, казалось, следило за тобой с коварными намерениями…

Джок уже не чувствовал течения времени. Тело двигалось само по себе, отзываясь лишь ноющей болью, сознание полностью захватили кошмары. Из звуков он слышал только крики – явственные, отчётливые крики, доносящиеся отовсюду, и от того становилось ещё страшнее. Вопли одновременно и просили о помощи, и проклинали незваного гостя, манили к себе и гнали прочь. О, так близко от цитадели не могло возникнуть ни малейшего сомнения в истинности Писания – выли определённо демоны, рвущиеся в мир смертных!

- Стойте! – казалось, истошный вопль вырвался из горла сам собой, без повеления помутнённого сознания. – Стойте! Ни шагу дальше!

Джок рухнул на колени. Говорят, давным-давно закоренелый бандит, бежавший через Проклятые Земли из Арлании в Фенорию, вышел сущим праведником, оставшуюся жизнь истово исполняющим заветы Великой Церкви во искупление грехов. Не мудрено, однажды испытав такое – что угодно сделаешь, лишь бы не оказаться там после смерти. Вот и несчастный купец желал одного – бежать, бежать назад со всех ног, упасть в ноги священнику в храме и молиться, молиться, молиться…

- Стойте, заклинаю всеми исто-святыми! – стонал проводник. – Неужели не слышите?! Там демоны, там сам Нечистый, вы идёте прямо к нему в лапы! Назад, поверните назад!

Влади первым подбежал к Джоку, помог подняться на ноги. Руландец выглядел обеспокоенным, но держался с невозмутимостью выкованного из стали.

- Он не может идти дальше, – подтвердил молодой человек остальным.

- Хорошо, – кивнул с пониманием отец, подходя к сыну. – Ты честно выполнил обещание, заработал оставшееся золото, – вельможа твёрдой хваткой вцепился в трясущуюся руку Джока, остановил её и вложил увесистый мешочек с монетами. – Возвращайся, – повелел он, зажимая пальцы купца.

- Вы… – хрип едва вырывался из пересохшего, сдавленного неведомой силой горла. – Вы не можете… Клянусь, идёте навстречу гибели… Умоляю, не продолжайте путь!

- У нас есть цель, и мы её достигнем, – Влади мягко похлопал Джока по плечу. – Нас демоны не пугают. Да, о возвращении… – он удержал проводника, который совсем отчаялся и уже рвался прочь от безумцев. – Папа, мои «доспехи», которые банальные, у тебя?

- Да, но… – пожилой руландец скинул с плеч мешок, хотя развязывать не решился.

- Влади, ты забыл закон? – поддержал его Кости.

- Пожалуйста! Видите же – он не дождётся нас здесь! – действительно, молодому человеку еле удавалось удерживать Джока, извивающегося всем телом. – А если нападут разбойники, дикие звери? Он столько для нас сделал!

- Ладно, – резко согласился отец, быстрыми движениями развязывая мешок. После недолгого копания внутри (Джоку это время казалось вечностью) глава отряда извлёк аккуратно сложенную куртку, штаны и шлем – кожаные и невзрачные.

- Держи, – Джок вцепился в протянутые вещи мёртвой хваткой, но не потому, что знал их ценность, а так как понимал – только с ними его и отпустят восвояси. – Наденешь на перевале. Не смотри что якобы кожа – лучшей защиты от стрелы или клинка не найти. Мы вернёмся за ними, ибо не должны отдавать иноземцам. Ты парень честный, жди в гости деньков через пять-шесть.

Почувствовав, что хватка Влади ослабла, Джок со всех ног рванул наутёк, прочь от кошмарной, про́клятой цитадели. Он не оглядывался, не смотрел под ноги и вообще едва-едва разбирал дорогу. Даже направление не выверял – купца словно постоянно подталкивала в спину невидимая волна. Он нёсся по самому короткому пути к подъёму на обрыв, не останавливаясь и не петляя. Страх, глубоко забравшийся в душу, сил даровал изрядно!

Только на перевале Джок почувствовал, как же сильно устал. Ужас отступил, сердце колотилось как бешеное, дышать приходилось настолько глубоко и часто, насколько вообще возможно. Руки всё ещё сжимали одежды, одолженные руландцами, и лишь теперь бывший проводник осознал произошедшее. Совесть заворчала – он обязан был, обязан уговорить нанимателей отказаться от безумной затеи! Но разум подсказывал: шансы отсутствовали. Уж слишком упёртые они, эти чужестранцы, да и храбрость у них, похоже, инстинкты приглушает…

Чудные изделия оказались и впрямь добротными – лёгкие, в меру удобные и неимоверно прочные. Небось, таких у самого короля нет, а ведь его парадные доспехи чаровал десяток придворных магов! Джок достал нож, собственноручно заточенный перед путешествием, и провёл вдоль края куртки – сперва осторожно, затем всё сильнее. Ни следа! Вот это ворожба! Даже сочленения защищены от меткого укола. Немудрено, что такие диковинки запрещено чужакам раздаривать!

Но следовало поторопиться – с отдыхом скверна опять начала подтачивать сознание, гоня незваного гостя прочь от крепости. Наскоро перекусив, купец сбросил прежнюю верхнюю одежду и натянул одолженную. Маловата; впрочем, что удивляться, ведь делалась для Влади… Убрав старые вещи в мешок, бывший проводник закинул тот на плечи и поплёлся по перевалу – теперь уже неспешно, благо влияние скверны позволяло.

Удар настиг внезапно, без всякой подготовки. Просто в один момент помутнело в глазах, подкосились ноги, а прямо в уши словно протрубил рог. Не понимая, что происходит, Джок рухнул на камни – а мимо него уже летел туман из долины, будто подхваченный несуществующим порывом ветра. Низкий голос заорал что есть сил и растворился вдали, а действие скверны, гнетущее душу, мигом пропало вовсе, сменившись сильным, но в то же время естественным страхом. Сердце провалилось в пятки, тело объял холодный пот.

- Храни… храни нас Всевышний! – дрожащим голосом лепетал купец, истово творя священные знамения одно за другим. Не решаясь встать, он обернулся – одновременно и боясь того, что может узреть, и страшась неизвестности.

Бывший проводник не увидел ничего необычного. Перевал, убегающий вверх, закрывал вид на Проклятые Земли, а сам выглядел точно как вчера, когда отряд только шёл к обиталищу нечистой силы. Вернуться и глянуть на крепость поближе купец не согласился бы теперь и за все сокровища мира. Но что же, гром разрази, стряслось? Неужели…

Джок посмотрел на небо. Чистое, как накануне, без облаков. Нет ни огненных столбов, сжигающих грешную землю, ни небесного воинства, выступающего на последнюю битву – в общем, никаких признаков конца света. Вроде, всё как всегда. И только неуловимый след, оставленный в душе́ произошедшим, тихий шёпот внутреннего голоса свидетельствовал – Врата Нечистого были открыты смертными. Произошло нечто, чего не случалось от самого сотворения мира, и одному Всевышнему известно, какими последствиями отзовётся бездумный поступок чужеземцев…

Купец встал на ноги, отряхнулся… и припустил по направлению к дому самым быстрым шагом, который мог выдавить из уставшего тела. Ему ничто не мешало и никто не подгонял. В те два дня, что Джок потратил на обратную дорогу, самые страшные разбойники укрылись в лагерях, самые лютые звери забились в логова. Эхо невиданных событий прокатилось по земле, оповестило о грядущих переменах каждую живую тварь под небесами. Люди поспешили к убежищам, дабы собраться с мыслями и дождаться хоть какого-то сигнала, позволяющего проникнуть в тайны предстоящих времён.

Тщетно. Солнце исправно вставало на востоке и заходило на западе, даря тепло. Ни день, ни ночь не меняли продолжительности. Из чёрных туч на землю лилась обычная вода, гремящие грозы не превосходили яростью привычные. Волшебство не выходило из-под контроля опытных чародеев, а новички и раньше совершали ошибку за ошибкой. Небеса не давали священникам никаких особых знаков, хотя те, конечно, обещали пастве защиту от гнева высших сил, низвергающих по ночам звёзды в назидание смертным…

Словом, всё действительно было как всегда. Разве что, поговаривали, расшумелись драконы. Их слыхали и раньше, но редко; теперь же от глухого рёва с небес вздрогнуло не одно поселение. Кое-кто утверждал, будто видел силуэты монстров, со скоростью ветра несущихся над дикими землями. Вскоре, впрочем, чудища вновь притихли, и люди уже не могли уверенно сказать, а не на пустом ли месте перепугались?

Джок же вечером пятого дня с момента ухода обнимался с семьёй. Сынишка хвастался стрелой, торчащей точно из центра мишени; жена увлечённо пересчитывала золотые монеты затейливой чеканки. Судьба отряда руландцев, да и всего мира интересовала их куда меньше насущных проблем. И только бывший проводник, скидывая одолженную одежду да с наслаждением опуская распухшие ноги в горячую воду, не мог не вспоминать нанимателей.

Хотя супруга торопила уехать из нынешней глуши, дабы тратить обретённое богатство где-нибудь в столице, Джок честно прождал – сперва до конца условленного шестого дня, а затем ещё столько же. Словно веря, что это повысит шансы на возвращение хоть кого-то из отряда, он ежедневно смахивал пыль с диковинных вещей и, конечно, молился в городском храме. Другой бы радовался, что ценный дар сам идёт в руки, но бывший проводник искренне желал вернуть его хозяевам – или хоть узнать, что с теми всё в порядке.

Надежды не оправдались. Никто из руландцев в Мрачном так и не появился.