Часть 8 (2/2)

Лютик испустил испуганный вздох, понимая что, если Белый Волк назвал его полным именем, то дело плохо.

— Помог? — Лютик сразу напрягся. — Чем это я могу помочь?

Сакура наклонилась к нему ближе, её зелёные глаза холодно блеснули в приглушённо свете свечей.

— Ты будешь приманкой.

— При..приманкой?! — Лютик чуть не упал со стула, заикаясь, — Для чего?

— Для суккуба, — сказал Геральт, садясь рядом и подливая себе эля.

— Нет, нет и ещё раз нет! — Лютик энергично замахал руками. — Это слишком опасно!

Сакура скрестила руки на груди, взгляд стал ещё более угрожающим.

— Ты пойдёшь. Или я лично прослежу, чтобы твоё имя стало известно всем, как труса, подлеца или убийцы.

Лютик сглотнул, взгляд метался между Сакурой, Геральтом и Итачи, который молча стоял позади, выглядя пугающе спокойно. Слишком пугающе.

— Х...хорошо, — наконец пробормотал он. — Я согласен.

— Умница, — улыбнулась Сакура. — Встречаемся в сожжённой деревне. В Полночь.

*** Сожжённая деревня встретила их тишиной. Воздух пах гарью, серой и чуть заметной сладковатой ноткой, которая могла принадлежать только суккубу.

Геральт сел на землю, сложив ноги и прикрыв глаза. Его лицо выражало полное спокойствие.

— Медитируешь? — тихо спросила Сакура, опираясь на обгоревший забор.

— Да. Хочу восстановить силы перед встречей, — отозвался Ведьмак, не открывая глаз.

Сакура взглянула на Итачи, который стоял неподалёку, скрестив руки, подошла к нему.

— Ты мог бы хоть раз выглядеть расслабленным, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Расслабленность — роскошь, которую я не могу себе позволить, — ответил он с той же холодной невозмутимостью, что всегда.

— Ты иногда слишком серьёзен, — заметила она, но её слова задели его.

— А ты иногда слишком беззаботна, — отрезал Итачи, не оборачиваясь.

Сакура нахмурилась.

— Беззаботна? Я сражаюсь наравне с вами, если ты не заметил!

— Я этого не отрицаю, — тихо сказал он. — Но иногда, мне кажется, что ты недооцениваешь опасности, сломя голову рвёшься в битву. Ты вообще собираешься вернуться домой или хочешь погибнуть, пасть смертью Храбрых, Харуно?

Обычно немногословный Итачи разошелся, уже не контролируя поток слов, что вылетал из его слов.

— Признай уже, что ты не в силах справится со своими эмоциями. А это, на минуточку самое главное, что должен уметь шиноби. Контроль!

— Я справляюсь, — резко ответила она.

— Плохо!

Геральт вздохнул, прервав затянувшийся спор.

— Вы оба слишком шумите. Если вы так продолжите, то разбудите всю округу, включая суккуба.

Сакура и Итачи обменялись холодными взглядами, но замолчали, расходясь в разные стороны.

***Полночь пришла незаметно. Лютик, нервно теребя струны своей лютни, стоял в центре деревни.

— Я... я точно это должен делать? — спросил он, оборачиваясь.

— Пой, — бросил Геральт, поднимаясь. — И делай это хорошо.

Лютик стоял в центре выжженной деревни, его фигура подсвечивалась лунным светом, пробивающимся сквозь дыры в обгоревших крышах. На его лице играла смесь сосредоточенности и театральной важности. Он поправил свой расшитый золотом жилет, кашлянул в кулак и поднял лютню, медленно проводя пальцами по струнам. Звуки первых нот разлетелись по пустынным улицам, эхом отражаясь от почерневших стен.

— Если бы тела... — начал он бархатным голосом, растягивая первую строчку с таким выражением, будто исполнял гимн богам. Его лицо наполнилось страстью, брови то и дело поднимались, будто в такт мелодии, а руки двигались с изящной грацией, извлекая звуки из лютни. От волнения Лютик запнулся, сбиваясь.

Сакура, сидевшая неподалёку, хмыкнула, наблюдая за этим представлением.

— Он что, пытается впечатлить суккуба или спугнуть её? — прошептала она, сверля Лютика критическим взглядом.

Итачи, сложив руки на груди, тихо отозвался:

— По крайней мере, он старателен. Даже чересчур.

— Не могу поверить, что мы доверяем это дело Лютику, — прошептала Сакура, раздражённо поджав губы.

— У него есть дар, — тихо отозвался Геральт, усмехнувшись. — Хотя, возможно, это не тот дар, что нужен для этой работы.

Лютик, наконец, вздохнул, собрался с духом, вновь запел, увереннее перебирая струны лютни:

”Если бы тела в песню лечь могли бы...”

Сакура хмыкнула, глядя на Лютика, который явно старался выглядеть чувственно, наклоняя голову и закрывая глаза, полностью погружаясь в песню.

— Он серьёзно? — прошептала она, повернувшись к Геральту.

— У него своё представление о чувственности, — ответил ведьмак, не отводя взгляда от поляны.

”То спросило б сердце: белые ладони сможешь удержать ли...”

Лютик сделал драматическую паузу, проводя рукой по струнам так, словно это была чья-то кожа. Его взгляд был устремлён куда-то в темноту, где, вероятно, таился суккуб.

— Ладони? — пробормотала Сакура, стараясь не рассмеяться. — Это что, метафора?

Геральт лишь коротко хмыкнул, но взгляд его остался сосредоточенным.

”Коль мне грудь откроешь?..”

— О, Мелитэле, — простонала Сакура, закрыв лицо руками. — Он же просто подставляет нас. Это смешно, а не романтично.

— Тише, — слишком резко выдохнул ведьмак. Выдохнул, расслабляясь. — Смотрю ты уже поклоняешься нашим божествам, Сакура? — в уголках его губ заиграла усмешка.

— Это так, к слову. У вас тут часто так говорят, — улыбнулась девушка в ответ, затихая.

Лютик, не обращая внимания на комментарии за своей спиной, продолжал старательно петь песню:

”Озарят мне душу мягкостью объятий,

Или станет телу в плаче громко плакать?”

Он сделал ещё одну паузу, широко раскинув руки, как будто собирался обнять весь мир. В этот момент где-то в темноте послышался лёгкий шелест.

— Это она, — прошептал Геральт, напрягшись.

Сакура пристально вглядывалась в тьму, пытаясь уловить движение.

Лютик, похоже, не заметил, что его песня начала действовать, и продолжил с ещё большим чувством:

”Если я уста к губам твоим склоню,

Не сведи меня с ума, ведь я один, молю!”

— Один? — усмехнулся Итачи, наблюдая за представлением. — Сомневаюсь, что он об этом думает.

Сакура едва удержалась от смеха, но внезапно замерла, увидев, как в темноте мелькнула фигура. Суккуб шагнула вперёд, её тёмные глаза блестели. Она улыбнулась, глядя на Лютика.

— Ну что, красавчик, — промурлыкала она. — Ты поёшь так страстно, что я не смогла устоять.

— Это моя… э-э… работа, — пробормотал Лютик, явно нервничая, но стараясь держаться.

— Работа? — Суккуб подошла ближе, её голос звучал сладко и маняще. — Что ж, тогда спускайся ко мне, продолжим твоё выступление.

Лютик сглотнул, кивнув на приглашение. Суккуб одобрительно улыбнулась, мгновенно исчезла, оставляя люк своего убежища открытым.

— Отличная работа, Лютик, — шепнула Сакура, пряча улыбку.

Итачи стоял рядом, его шаринган вспыхнул в темноте.

— Давайте закончим , как можно быстрее, — произнёс он.

Сакура, наклонившись к Геральту, едва слышно прошептала:

— Она не играет с нами? Думаю, внизу нас может ждать что угодно.

Геральт кивнул.

— Ещё бы. Поэтому, если кто и пойдёт первым, то это вы.

— Почему это мы? — резко отозвалась Сакура, упирая руки в бока.

Но продолжение спора прервал другой звук — низкий, глухой рык, раздавшийся с противоположной стороны деревни. Геральт мгновенно напрягся, глаза ведьмака сверкнули золотым светом в полумраке.

— Ну вот, ещё гости, — сухо заметил он, обнажая серебряный меч. — Сакура, Итачи, разберитесь с суккубом. Я разберусь с этим.

— Один? — Итачи прищурился, смотря на ведьмака.

— У меня будет больше шансов остаться живым, чем если Лютик решит мне помогать, — огрызнулся Геральт.

— Прекрасно, я как раз хотел сказать, что у вас это лучше получается! — Лютик тут же шагнул назад, его лицо приобрело бледный оттенок. Он выдавил нервную улыбку, оглянулся на Сакуру и Итачи и добавил: — Ну, удачи вам. А я... я посмотрю, чтобы наша лошадь не убежала!

Не дожидаясь ответа, он бросился прочь, пятки его засверкали в лунном свете.

— Ну и трус, — прошептала Сакура, недовольно качая головой.

— У него инстинкт самосохранения. Пусть и гипертрофированный, — хмыкнул Итачи, медленно подходя к люку.

Снизу всё ещё доносился зов суккуба. Она словно манила их в какой-то другой мир — мир, где не было страха, боли и усталости. Но запах серы, который тянулся из подземелья, говорил об обратном.

— Готова? — коротко спросил Итачи, его взгляд пересёкся с глазами Сакуры.

— Да, — твёрдо ответила она, сжимая кулаки. — Если это ловушка, то она сильно пожалеет, что связалась с нами.

И они начали спускаться, оставляя Геральта одного, чтобы встретить своего невидимого противника в ночной тишине.