Глава 15 (2/2)

— Поэтому отец тоже отказался быть судьёй? — спросила девушка, вновь принимая безразличный вид.

На их болтовню никто и внимания не обращал, но принцессе вдруг стало неловко за такую неуместную реакцию.

— Нет… Визерис хоть и разочарован, но старые привязанности порой не так легко разорвать. Он уважал и ценил ублюдка, — голос Деймона был пропитан сарказмом, хотя хозяин явно старался проявить уважение к предмету разговора.

Да уж, у них с Рейнирой и впрямь было слишком много общего.

— Тогда почему…

— Что?

— Зачем он позволил тебе устроить всё это? Можно было как-то по-другому, — Рейнира и сама не знала, что имела ввиду, но именно это не давало ей покоя со вчерашнего дня. Визерис явно был в курсе происходящего изначально и просто дал Деймону бразды правления в сложившейся ситуации.

Даже несмотря на то, что речь шла не просто о друге и деснице, а об отце королевы.

— Как? — хмыкнул Деймон, не отрывая взгляда от очередного свидетеля защиты: на трибуне стоял младший сын десницы.

В это время Алисента вернулась на своё место: по сторонам от неё стояли преданные слуги. Кристон Коль, как обычно, внимательно оглядывал окружающее пространство, а Ларис Стронг стал что-то нашёптывать королеве, как только она подошла.

— Ну не знаю, спровадить его по-тихому или ещё что-то… — задумчиво протянула девушка, даже не пытаясь прислушаться к монологу младшего Хайтауэра. Вряд ли он хоть чем-то отличался от того, что произносила королева.

— Я думал, это очевидно, — вдруг усмехнулся Деймон, почти с любопытством глянув на племянницу.

— Что? — непонимающе переспросила Рейнира.

— Дело в тебе.

— О чём ты? — несмотря на то, что в словах Деймона не было ничего, кроме спокойствия, граничащего с равнодушием, принцесса поморщилась от его слов, которые отголоском старых ударов отозвались где-то внутри.

— Рейнира, твой отец никогда не пошёл бы на согласие с моими действиями, если бы не понимал, что иной исход угрожает тебе, — тихо, но настойчиво, словно ребёнку, ответил Деймон.

— То есть ты хочешь сказать, что… — начала принцесса и тут же замолчала.

Это то, что она боялась признать, то, о чём не решалась даже помыслить.

Отец защищал её ценою своих собственных симпатий и взглядов.

Она настолько не верила в то, что после всех произошедших событий отец может встать на её сторону, что даже такое очевидное проявление его помощи не укладывалась в голове, как что-то нормальное.

Девушке даже стало немного стыдно.

— Что он любит тебя, — отголоском собственных эмоций прозвучали слова Деймона, на этот раз ввергая девушка почти в шоковое состояние.

Ну, разумеется, и почему этот факт остался незамеченным в последние сутки?

— Деймон, — осторожно заговорила Рейнира.

— Когда я пришёл к нему, узнав о скором прибытии Велариона, мне пришлось выложить всё, без него картина не была бы завершенной. Ты стала главным аргументов для участия Визериса во всеобщем разоблачении, — проигнорировав девушку, продолжил дядя.

В отличии от неё его голос не звучал удивлённым, хотя она могла бы поставить свою жизнь в споре о том, что и Деймон не мог не сомневаться в брате, которого всегда считал слабаком.

И всё же он ему доверился, ради неё…

— Я его недооценивала, — заключила Рейнира. Ей хотелось поделиться с дядей каждым из чувств, что клокотали в душе.

Но сейчас явно был не самый подходящий момент.

— Как и я…— вдруг едва слышно ответил мужчина, подтверждая догадки принцессы.

Деймон поставил на кон всё, и, кажется, был немало удивлён тому, что ставка сработала.

Какое-то время они прибывали в тишине, нарушаемой лишь отголосками всеобщего шёпота и громкими голосами, раздающимися с трибун.

Разумеется, свидетельства защиты не играли особой роли, а были скорее данью уважения поверженному деснице.

Какая жалость.

— Его казнят? — как-то слишком безразлично уточнила Рейнира в один из тех моментов, когда представитель судей описывал обвинения, подтвержденные свидетельствами.

— Как и всех остальных, — Деймон пожал плечами, на мгновение переведя взгляд на трибуну судей от небольшого клинка, который он на протяжении многих минут крутил в пальцах. Ему явно становилось скучно, хотя, учитывая тот факт, что особенного интереса к заседанию он не проявлял и в начале… — кроме…

— Кроме кого? — удивлённо перебила Рейнира, заметив, как осёкся Деймон после последнего произнесённого слова.

— Джейсон Ланнистер покончил с собой в темнице сегодня утром.

Она была удивлена услышанному настолько, что хотела задать ещё тысячу вопросов, но тут же одёрнула себя, вспоминая прошлую беседу с дядей. Вряд ли он что-то знает.

К тому же…

— А они? — спросила Рейнира, указывая взглядом на королеву и её спутников.

Ларис Стронг был настоящим и единственным объектом её ненависти, но он оказался не причастен к громкой расправе, ублюдку удалось замести свои следы.

Что ж, она придумает способ отомстить за то, что он сделал.

— Тем, до кого не добрался суд, придётся встретиться с наёмником, — и тихий голос Деймона стал последней каплей успокоения.

***

Рейнира в сотый раз переворачивалась с бока на бок, пытаясь уснуть, когда дверь в её покои отворилась, пропуская внутрь знакомую фигуру.

Одна из свечей на прикроватной тумбе освещала комнату достаточно хорошо, чтобы девушка могла разглядеть Деймона, облачённого в брюки и обычную рубашку, больше походящие на одежду для сна.

— Привет, — пройдя через комнату, Деймон опустился на край кровати, заметив, что девушка не спит.

— Что-то случилось? — наконец спросила Рейнира, присаживаясь в изголовье.

Она была удивлена столь позднему визиту, учитывая тот факт, что они с Деймоном не общались после заседания суда.

Точнее, принцесса удалилась перед самым исполнением смертельного приговора, не удосужившись с кем-либо попрощаться, после чего провела остаток дня в своих покоях.

— Хотел тебя увидеть, — дядя едва заметно пожал плечами. Он сидел в пол-оборота к ней, оглядывая сжавшуюся фигуру девушки своим обычным холодно-равнодушным взглядом.

— Я здесь, — Рейнира выдавила улыбку.

Она не понимала, откуда взялась эта почти болезненная неловкость, проложившая между ними незримое, но слишком ощутимое расстояние.

Ей от чего-то казалось, что Деймон зол на неё, хотя мужчина вовсе не подавал каких-либо признаков негодования. А ещё казалось, что она всё делает неправильно, ведь невозможно жить дальше всё так же, после произошедших событий…

— Можно? — Деймон вдруг улыбнулся в ответ, а затем уже полностью повернулся к принцессе, протягивая ей руку в вопросительном жесте.

— Конечно, — тут же кивнула принцесса, словно по инерции подвинувшись ближе к нежданному гостю.

— Я хотел извиниться, — тихо произнёс Деймон, на этот раз сжимая тонкую девичью кисть в своей широкой ладони.

— За что? — Рейнира постаралась скрыть удивление.

Стоит ли говорить, что всю свою жизнь она была уверена, что уста дяди просто физически не способны произнести что-то подобное. Но искренность этой, казалось бы, простой фразы затопила окружающее их пространство.

— За то, что заставил пройти тебя через всё это, — на этот раз тон мужчины звучал увереннее, а серые омуты перехватили взгляд её всё ещё ошарашенных глаз.

— Я рада, что всё закончилось и нам больше ничего не угрожает, — заговорила девушка, сжимая руку Деймона в ответном пожатии.

Ей снова стало неловко за все те претензии, что были озвучены в сторону дяди. Он ведь просто пытался защитить её. Да, по-своему. Но ведь это Деймон…

— Я не совсем об этом. Я не должен был отталкивать тебя, — Рейнира вздрогнула, каждое слово откликнулось в израненной глубине под рёбрами.

Неужели это не сон?

— Деймон, — всё на что она была способна.

— Нет уж, послушай, раз я всё же решился сюда прийти, — знакомая высокомерная усмешка заставила девушку вздохнуть с облегчением.

Перед ней всё ещё он.

— Хорошо.

— Мне жаль, что я оттолкнул тебя после отравления, но я чувствовал себя беспомощным и не мог тебя защитить. А если бы с тобой что-то произошло…

— Я понимаю, — она обещала себе не перебивать, но, чёрт возьми, ещё одну прогулку по страшным закоулкам памяти она просто не сможет пережить. Не сейчас.

— Ты снова меня перебила, — почти строго пожурил Деймон, хотя губы его всё ещё были красиво изогнуты, как бы напоминая, что нрав их владельца – слишком недоступная загадка.

— К чёрту всё, давай оставим прошлое в прошлом, — теперь голос принцессы звучал смелее.

Какая-то часть её безумно хотела услышать каждое слово, которое Деймон был готов ей подарить. Но последние события настолько истощили разум, что важным казалось лишь окончание всего этого.

Боль от потерь никуда не ушла, к боли от разочарований она почти привыкла, может быть, она заслужила хотя бы нескольких минут истинного спокойствия.

— Подожди, — после затянувшегося молчания, в котором Деймон так пристально разглядывал лицо девушки, словно и впрямь мог прочесть по нему каждую мысль, он поднял руку и двумя пальцами потянул вверх подбородок девушки.

— Что ещё? — Рейнира постаралась изобразить ту беззаботную улыбку, на которую на самом-то деле был способен лишь он сам, усердно игнорируя мелкие импульсы, что потянулись от мест соприкосновения её кожи с горячими руками.

— Та ночь в борделе, — вдруг начал Деймон, и теперь его голос прозвучал более тягуче, в то время как давление пальцев на подбородок вовсе не уменьшалось.

— Деймон, — всхлипнула Рейнира, ощущая болезненно-стыдливый импульс, охвативший тело.

Они никогда не обсуждали ту ночь…

— Нет, ты должна знать, не было ничего сложнее, чем уйти…— она слышала нотки разочарования в его словах. А затем дядя наклонился настолько близко, что она почувствовала травяной аромат его дыхания. — Но я не мог остаться, я хотел тебя слишком сильно, не твоё тело, а всю тебя. И я думал, что если впервые в жизни поступлю правильно, то мне за это воздастся.

Он говорил медленно, почти тягуче, а горькая усмешка в конце мало походила на точку. Но прежде чем Деймон продолжил, девушка потянулась к нему ближе, ощущая, как сталкиваются их губы, в то время как её руки, освободившись от его захвата, опускаются на крепкие плечи.

Деймон вновь усмехнулся прямо в поцелуе, но тут же перехватил контроль над ситуацией, углубляя касания губ.

— Спасибо, что сказал мне это, — спустя какое-то время Рейнира всё же нашла в себе силы оторваться от Деймона, но лишь для того, чтобы посмотреть ему в глаза.

Но в серых омутах не читалось ничего, кроме привычного огня, что вспыхивал в подобные моменты, когда они оставались наедине.

— Всё, что я делал после той ночи, было сосредоточено на том, чтобы вернуться к тебе, — наконец произнёс дядя, проводя носом по щеке принцессы.

Рейнира чувствовала, как и без того дрожащее тело, накрывает очередная волна уже почти забытого тепла.

Сейчас она ощущала ту близость с ним, которая, казалось бы, давно утратила себя.

Девушка всю жизнь была уверена, что не знает истинного Деймона Таргариена и не способна хотя бы немного его познать, но сейчас, как никогда до этого мгновения, ей хотелось верить в то, что он не играет.

— Я знаю, — неуверенно прошептала Рейнира, вновь потянувшись к губам дяди, словно боясь, что промедления могут разрушить момент или, он окажется всего лишь ложью, а может даже сном.

— Нет, я говорю серьёзно, — на этот раз Деймон сильнее сжал талию принцессы, не позволяя ей вновь примкнуть к нему в поцелуе. — Я совершил много ужасного, но я не жалею об этом. И именно поэтому я не мог солгать тебе.

— Я знаю, — снова сорвалось с губ, хотя девушка прекрасно понимала, что ей понадобится ещё много времени, чтобы понять Деймона и хотя бы попытаться предположить, что их двоих ждёт впереди.

На этот раз он не остановил порыв девушки, отвечая на поцелуй.

Рейнира невыносимо остро ощущала каждое касание губ и рук. В глубине души понимая, что им бы стоило для начала поговорить, девушка отдавалась этой близости со всем желанием и преданностью, на которые была способна.

Постепенно уставшее сознание угасало под натиском эмоции от таких привычных и в тоже время каждый раз новых ощущений.

***

— Скоро проснётся двор, — протянула девушка, в очередной раз обводя взглядом обнажённый торс Деймона.

Она не считала, сколько раз за эту необыкновенную ночь, их тела сливались в диких танцах, принося неимоверное удовольствие друг другу.

И лишь завидев, как первые лучи рассвета пробираются сквозь полуоткрытые ставни, принцесса заставила себя вспомнить о том, что время подходит к расставанию.

— Здесь преступно короткие ночи, — усмехнулся Деймон.

Он лежал напротив, неспешным движением пальцев поглаживая всё ещё влажную кожу девушки.

— Согласна, полное безобразие, — разочарованно вздохнула Рейнира. — Но тебе действительно пора.

— Так, значит вот какого это, когда тебя прогоняют, — захохотал Деймон, не убирая рук от тела девушки.

Принцесса завороженно наблюдала за его умиротворённым лицом. Такая редкая картина в её мире.

За последнее время она слишком привыкла с сосредоточенному и серьёзному лицу дяди, сейчас же он выглядел почти беззаботно, от чего мелкие морщинки разгладились, и лицо стало совсем юным.

— Деймон, ты знаешь, что я не хочу тебя отпускать… — серьёзнее произнесла девушка, тут же себя одёрнув.

Эта ночь не значила, по сути, ничего, они не обсуждали, что будет дальше с их отношениями. Да и вообще, о каких отношениях может идти речь…

— Кажется, знаю, — всё также улыбнулся Деймон, а затем наклонился, оставляя несколько едва заметных поцелуев на щеке племянницы.

— Джекейрис скоро проснётся, а вместе с ним няньки, — разочарованно вздохнула Рейнира, ощутив, как он отстраняется.

— Теперь ты свободна, и я тоже…

Рейнира удивленно уставилась на дядю, который старательно делал вид, что ничего странного не было озвучено.

А было ли что-то странное? И почему сердце девушки в очередной раз болезненно сжалось от чего-то, очень сильно напоминавшего стыд?

Это последнее, что она хотела ощущать рядом с ним. И всё же, они свободны ценою чужих жизней.

— Да, но они погибли, и мы…

— И мы не можем их вернуть, Рейнира! Ты ни в чём не виновата, — теперь его голос прозвучал строго, не смотря на всё ещё нежные касания рук.

— Ты знаешь, что при дворе будут болтать, — опустив взгляд на мелкие шрамы, что украшали шею дяди, шёпотом добавила девушка.

Её раздражало это чувство внутри, учитывая, что она искренне любила, а затем оплакивала своего супруга. Тогда почему же…

— Это всё ещё важно? — вдруг усмехнулся Деймон.

— Отец сделал для меня слишком многое, чтобы снова учинить скандал, — после недолгого молчания усмехнулась и Рейнира.

Она знала, что боль всё ещё живёт внутри, но если для погибших она уже ничего не могла сделать, то сохранить спокойствие отца, пусть и в ущерб себе – разве не в этом её участь? Служить и подчиняться…

— Визерис не так слаб, как ты думаешь, — снова будто прочитав её мысли, Деймон потянул подбородок девушки, заставляя её посмотреть на себя.

Будто и впрямь знал, что стоит ей всего лишь осознать его близость снова…

Несмотря на все проведенные вместе ночи, несмотря на постоянное расположение Деймона и каждый его взгляд, она всегда чувствовала их совместные моменты украденными.

Словно они самое нереальное, что может быть в мире, и всё же они пытаются его поломать, чтобы ухватить себе моменты неземного наслаждения.

И вот, стоит только им подняться с кровати, как всё встанет на место, и они вновь на разных полюсах…

— Уж точно не думала, что услышу это от тебя, — осознав, что Деймон всё ещё ждёт ответа, Рейнира попыталась перевести разговор в шутку.

Только вот на этот раз задумка явно провалилась, потому что Деймон вдруг резким движением прижался к принцессе, подминая под себя хрупкое тело.

Но вместо ожидаемого поцелуя, девушка получила всё тот же сосредоточенный взгляд.

— Рейнира, — тихий шёпот отвлёк её от нового потока догадок о том, к чему клонит Деймон, каждая из которых казалась безумнее предыдущей.

— Мм?

— Ты хочешь принадлежать мне? — казалось бы, такой обычный вопрос, вызвал практически истеричный смешок.

Неужели он действительно не понимает?

— Я всегда принадлежала тебе, — вместо язвительного замечания или очередного смешка с губ сорвалось то искреннее признание, о котором она скорее всего должна пожалеть позже.

— Я говорю не об этом… — улыбнулся Деймон, а затем вдруг прижался трепетным поцелуем к нежному месту где-то за ухом, вызывая стон девушки. — Хотя…

— Тогда о чём? — усилием воли принцесса заставила язык пошевелиться.

— Стань моей женой, — тихий шёпот на ухо звучал громче ударов колокола у Драконьего Логова.

Рейнира хотела рассмеяться, но, наткнувшись взглядом на лицо дяди, она поняла, что его взгляд абсолютно серьёзен.

— Не шути так, — всё ещё ощущая на себе вес мужского тела, девушка попыталась слегка подвинуться.

Казалось, ей перестало хватать воздуха.

Шутка была бы ужасно злой, а правда… слишком…

— Я не шучу, — снова заговорил Деймон, теперь отстранившись, чтобы дать девушке пространство для того, чтобы присесть на кровати, плотнее укутываясь в простыни. — Если ты захочешь, я возьму тебя в жёны по традициям нашего дома или Семерых, ты будешь принадлежать мне, и нам не придётся расставаться под утро, словно преступникам. Я уже не молод для такого…

Сейчас она любила его улыбку ещё больше, чем обычно, если такое вообще было возможно. Но ведь именно она делала происходящее вокруг абсолютно реальным.

— Деймон, мы не можем…

— Почему?

Почему? Да откуда она знала почему. Потому что, разве возможно вот так вот просто взять и стать его женой? После всего того, что она пережила?

Разве она достойна этого после того, как мужчины, что любили её, погибли?

— Отец не позволит, к тому же, прошло слишком мало времени после похорон наших супругов, люди будут болтать о том, что… — бессвязная болтовня звучала глупо даже для неё самой. И всё же что-то внутри противилось этому моменту.

Что-то сильно похожее на страх перед новыми неизвестными трудностями.

— Тшш, мой вопрос был не об этом, — тон Деймона прозвучал успокаивающе. — Я спросил, хочешь ли ты принадлежать мне?

Она не слышала вопроса глупее, и всё же ответ с губ так и не срывался.

— А чего хочешь ты, дядя? — спросила девушка, глядя в серые омуты, что теперь горели беспокойством. Почти как тогда, у самой кромки леса…

— Тебя, — и одно слово разбило выстраиваемые в голове аргументы, потому что она абсолютно точно видела отражение этих слов в родных глазах.

Тихое «да» слетело с губ в тот момент, когда Деймон вновь притянул девушку к себе. Красивые губы изогнулись в усмешке за секунду до того, как накрыть её собственные.