19. Адский огонь (2/2)
Лайтнинг развернулась на каблуках. Какого черта Рапсодус вообще отправил её сюда? Какого она сама так рвалась? Что могла бы сделать? Впервые скользнуло осознание инородности этого чувства.
«Опасность», — змеиным шипением напомнило её сознание. Да, здесь её предчувствие ослабло, перекрываемое каким-то трепетом перед незнакомой ранее тварью. Лайтнинг оглянулась на машины. Обвела взглядом симметричный круг деревьев… Похожих на силуэты людей.
Лайтнинг внимательно осмотрелась и вместо того, чтобы вернуться к Рапсодусу и принцу, по спирали начала обходить парк. Шаг, другой - и она замерла. Впереди между деревьями действительно стоял человек, покачивающийся из стороны в сторону. В своей чёрной одежде во тьме он не был заметен.
Лайтнинг прижала к уху руку и, активировав клипсу, сообщила:
— Молния. Обнаружен человек в трансе в парке, зона… — в голове всплыла карта с инструктажа перед началом операции. — Зона 4Б.
Сефирот, оставленный ею пару сотен метров позади, сделал несколько шагов в сторону от машин, чтобы увеличить угол обзора. Он прекрасно мог рассмотреть Фэррон в ночном полумраке. Во всяком случае она отчётливо почувствовала его взгляд на себе. Ту фигуру, на которую указала она, Сефирот , кажется, тоже заметил.
— Фэррон, не двигаться. Язу, Кададж, Лоз, зачистить зону 4Б.
Лайтнинг, замерев, смотрела, как тройка агентов отделилась от змеи и одним прыжком настигла нужный квадрат. Чёрная тень тягучим и быстрым движением метнулась в сторону. Но эти трое перехватили его. Столкновение нельзя было назвать никак иначе, чем резня.
Фэррон оглянулась назад на Сефирота. Тот в свете угасающего огня все также хищно улыбался, подобно стали клинка.
«Какого дьявола», — подумалось ей. Они убили хозяина твари… мимоходом, как сражались с ней самой… Не оставив никого для допроса.
Передатчик ожил:
«Объект и его хозяин уничтожены. Отступаем».
Тут же все вызовы смолкли. Лайтнинг осталась в полной тишине. Алые всполохи начали затухать, змей превращался в полупрозрачный призрак. В этой сюрреалистичной сцене Фэррон наконец услышала обрывки далеких слов:
«… Принц при смерти. Проверка жизненных функций: дыхание остановилось, сердцебиение отсутствует. Клиническая смерть. Необходима реанимация…»
***
Лайтнинг, кажется, сама задыхалась, глядя, как медики грузят в машину скорой Ноктиса, привязанного к койке. Вот сюда она действительно добиралась быстро, не разбирая дороги под ногами. В голове билось неверие. Как это могло произойти?
Принца успели откачать и вернуть с того света, но ровно восемь минут его сердце не билось, и он не дышал. Фэррон не смогла защитить его, не выполнила задание… Какого черта она оставила его в тот момент, когда все её сознание истерило «Опасность!»
Лайтнинг порывисто повернулась в сторону Рапсодуса. Это он во всем замешан. Начальник отослал её в самый важный момент. Генезис о чём-то говорил с Шиенцией. Лайтнинг хотела было подойти к командиру, но неожиданно ей на плечи накинули пиджак.
— Не замёрзни, — сказал Зак.
Лайтнинг про себя выругалась, запрокинув голову. Её открытые плечи любого в ночной темноте могли заставить передернуться. Она резко повернулась к Фейру, глядя в его глаза с такой ненавистью, что тот отшатнулся.
— Почему вы оба ничего не сделали? — зло прорычала она парням, что стояли перед ней.
Зак удивленно смотрел, как гневается Лайтнинг.
— Чем тебя накачали медики? - спросил он, поражённый её состоянием.
Клауд же, наоборот, сделал шаг к Фэррон и дернул голову девушки к себе на плечо. Удерживая ее рукой чересчур жестко, он тихо заговорил:
— Успокойся, — только сейчас, чувствуя, как Клауд перебирает её волосы, Лайтнинг поняла, что её сбивчивое дыхание больше всего походит на всхлипы. — С ним всё будет в порядке. Его спасли, — Фэррон дернулась и посмотрела ему в глаза.
— Мы смогли взять под стражу консула Нифельхейма, — будто оправдываясь, сказал Зак.
— Это не он, — неожиданно перебил его Клауд, не смея отвернуться от проницательного взгляда Фэррон. — К бокалу принца прикасался только его советник, — Страйф подносил принцу напитки, он действительно следил за этим.
Задыхающаяся от несправедливости и гнева Лайтнинг повернулась к советнику принца.
***
Рапсодус безуспешно пытался просканировать чувства Шиенции. Скользкий словно угорь, он не поддавался. Меньше всего Генезису хотелось работать именно с этим человеком. Ноктис был куда импульсивней, а значит им можно было управлять. Советник же - непробиваем и холоден. Читать его чувства оказалось тем ещё испытанием для собственных нервов.
Даже сейчас, когда его принц был при смерти, Игнис казался хладнокровным. Это наталкивало лишь на одну мысль: так ли он верен Кэлуму, как казалось прежде?
— Не беспокойтесь — если уж наши медики его спасли, то выздоровление — дело времени, — сказал Генезис, заглядывая в глаза Игнису. Тот лишь запрокинул голову, блеснув оправой очков.— Я не ожидал от Нифельхейма подобного вероломства. Мы взяли Идзунию под стражу. Вы — единственный, кто теперь может защищать права принца. Вы должны дать показания против консула! — сказал Генезис с нажимом и, кажется, задел Шиенцию, тот еле заметно напряг мышцы на шее.
— Господин Рапсодус, — его одернул женский голос.
Генезис напрягся, он не любил, когда ему мешают «обрабатывать объект». Оглянувшись, он увидел Фэррон в чёрном пиджаке, накинутом на плечи, и почувствовал раздражение. Этот инструмент для достижения его целей теперь был бесполезен, а сколько надежд Генезис возлагал на Фэррон прежде. В работе с Шиенцией она была более чем бесполезна. Рапсодус, игнорируя девушку, повернулся к Игнису. Но зрительный контакт уже был потерян. Шиенция смотрел поверх его головы в медицинский фургон.
— Простите, я должен быть с принцем, — сообщил Игнис и решительно сделал шаг вперед. Дорогу ему перекрыла сама Фэррон с такой ненавистью в глазах, что он выпрямился во весь свой рост.
— Если вы приблизитесь к нему, я вас … убью — вдруг проговорила Лайтнинг.
Рапсодус приподнял одну бровь. Это уже было интересно. Сегодня для Лайтнинг доза препарата, что кололи интуитам, намеренно была завышена. Дабы Фэррон была сверхраздражительна и порывиста. Так легче было внушить ей желание сражаться с тварью из Эоса. И в этом пограничном состоянии Лайтнинг увидела в Игнисе опасность?
— Как вы смеете говорить мне такое? — ответил с внезапной ненавистью Шиенция.
И Рапсодус приподнял уголок губ — не столь уж и бесполезна. Такая яркая эмоция раздражения - тоже зацепка для манипуляции Игнисом.
— Не стоит обращать внимания. Фэррон на взводе после нападения огненного Змея из Эоса, — Генезис сделал вид, что пытается сгладить конфликт, но девчонка и на него посмотрела острым, как лезвие, взглядом.
— Кто прикасался к бокалу принца? — резко спросила она.
Игнис, словно его обвинили, чуть вздернул подбородок. Рапсодус напоказ встал на сторону Шиенции:
— Сержант Фэррон, это мы сейчас и пытаемся выяснить. Господин советник — единственный свидетель, — краем сознания Рапсодус почувствовал, как все эти слова заставили Шиенцию напрячься. Неужели догадка о том, что он неверен принцу и сам причастен к покушению, верна?
Но Кокону невыгодно отпускать Идзунию или терять из вида обладателя перстня Люциса. Стоило подыграть Игнису, а то мальчишка уже готов был сорваться с крючка.
— Фэррон, вы все ещё исполняете обязанности телохранителя Кэлума. Отправляйтесь в машину медиков вместо Шиенции. Проследите, чтобы с принцем все было в порядке. Мы разберёмся тут без вашего участия.
Лайтнинг дернула головой в сторону и, сжимая губы в тонкую линию, пошла в машину. Игнис смотрел ей вслед со злостью, но не сдвинулся с места и не стал возражать.
***
Громкий хлопок железных дверей машины отрезал Лайтнинг от внешнего мира. Она снова остро почувствовала опасность, будто её заперли. Через маленькое окно Фэррон увидела лицо Шиенции, на нем было написано только одно слово — «ненависть».
Машина оторвалась от земли, и Лайтнинг чуть пошатнулась, будто за рулем сидел не слишком умелый водитель. Она успела заметить удаляющиеся фигуры Зака и Клауда. Страйф сделал несколько шагов к машине, порыв ветра ударил в него, заставив отвернуться. В знакомых движениях скользнуло беспокойство. Лайтнинг на долю секунды встретилась с ним взглядом, но машина уже выровнялась по горизонту.
Фэррон задержала дыхание прежде, чем повернулась лицом к кабине. Она боялась снова посмотреть на Ноктиса, лежащего при смерти. Аппарат, подключённый к его сердцу, издавал аритмичный медленный писк.
Лицо Кэлума было как мраморная скульптура. Врач сидел на скамье напротив. Медик задрал голову и как-то неприязненно её рассматривал.
Лайтнинг от напряжения сглотнула.
— Как его состояние? — ломающимся голосом проговорила Лайтнинг, все ещё избегая смотреть на Ноктиса.
— Клиническая смерть — восемь минут. Не знаю, как он вернулся с того света. Я слышал, что после такого кислородного голодания мозг превращается в овощ, — некрасивая ухмылка приподняла уголок губ мужчины, и Фэррон поняла, что это вовсе не врач.
Лайтнинг почти прижало — сознание к принцу больше не вернётся. Фэррон снова ощутила, как начала задыхаться — она второй раз за вечер потеряла того, кого должна была защищать.
Это невозможно — не Кэлум! За одно движение ресниц перед глазами вспыхнул отрывками момент в госпитале: осколки в спине, кровавые рубцы и розовые шрамы, появившиеся за несколько мгновений. Кэлум не мог так просто погибнуть! Он не имел права.
Одновременно с её решительным шагом вперёд «музыка», игравшая в этом чертовом склепе, ускорила ритм. Сердце Ноктиса забилось с новой силой, что показал аппарат. Лайтнинг оглянулась на него.
Псевдомедик подскочил к принцу. Ноктис начал шевелиться. Мужчина поднял инъекционный пистолет, будто собирался что-то вколоть Кэлуму. Лайтнинг перехватила его удушающим приемом поперёк горла, руку с инъекционным пистолетом она удержала, но ненадолго. Та неумолимо приближалась к принцу.
Хлопок - и в машине из ниоткуда появился ещё один человек. Шиенция. Он перехватил руку медика и отвёл от Ноктиса прежде, чем тот смог что-то сделать принцу. Ноктис открыл глаза.
Синие всполохи в пространстве стали в сознании Лайтнинг предсказанием бойни. Фэррон уже видела эти вспышки стали в Вирт-бое. Хищные клинки Люциса ворвались в машину. Она отпустила нападающего, потому что уже знала, чем это закончится. Ноктис, ещё не до конца придя в сознание, защищался.
Лайтнинг уклонилась от клинка, ударившего по одной из стен, осела на пол и прижалась к самому дальнему и безопасному углу. Обнаженная сталь билась и терзала все вокруг. Закрыв голову руками, Фэррон чувствовала запах крови — это не Вирт-бой, даже не граница миров…
Через силу Лайтнинг убрала руки от головы. Безумная пляска мечей прекратилась. Ноктис стоял на фоне алых брызг и смотрел на Фэррон ярко-красными глазами.
— Клэр, — сказал он хриплым голосом и сделал шаг, затем другой. Осел на колено и стал на одном уровне с ней, закрывая своей грудью от вида крови и своего советника.
— Т-ты… Я… — отвратительно рвано и несвязно проговорила Лайтнинг, вжимаясь в стену. Соприкосновение с металлом машины вызвало новую волну предсказаний в её голове.
Почему в машине был только один медик и тот не похожий на врача? Почему в машину из охраны послали её одну? Почему за ними не последовал эскорт из флаеров агентов, который всегда сопровождал Кэлума? Она не видела сейчас пейзажа из окна, но была уверена, что машина летит над искусственным заливом в противоположную сторону от главного госпиталя, а за рулем автопилот…
— Ноктис, нам нужно уходить, — отдернул Кэлума Игнис.
Смотря в глаза Ноктиса, Лайтнинг почувствовала, как неистовая сила разрывает машину изнутри, рассеивая их даже не на куски, а на молекулы, способные пролететь в межмировом пространстве в бездну и забвение хаоса. На последнем дыхании перед смертью Лайтнинг подалась вперёд, обвивая руками шею Ноктиса.
***
Ноктис, вырвавшийся из плена смерти, помнил только одно. Он должен спасти Фэррон от твари. Все его клинки рвались вперед защитить Лайтнинг. И то, что он наконец смог рукой обвить её талию, стало концом этого кошмара.
Окрик советника напомнил, что он должен сделать на самом деле.
Прыжок в подпространство, и весь мир окрасился серой дымкой. Они втроем зависли вне времени между ночным небом и чёрной гладью воды, отражавшей звёзды. Машина, в которой они были несколько мгновений назад, распускалась светящимся цветком в десятке метров от них. Ноктис медленно поворачивался, зависнув воздухе, и смотрел, как Лайтнинг в его руках теряет сознание из-за невыносимой грани пространства.