Глава 26. Доклад (2/2)

- То есть я правильно понимаю вас? Вы хотите сказать, что главные выгодоприобретатели от нехватки продовольствия – это представители Высочайшего Двора? – задумчиво спросил Жю Клидат.

- Плюс депутаты из парламента… Плюс самые богатые купцы… Плюс всякие поставщики двора Его Величества… Плюс некоторые высшие дворяне… - тихо сказал Тимофеев. – Поэтому и идет грызня между крупной буржуазией и крупнейшими землевладельцами. Потому что буржуа заинтересованы в постоянной растущей прибыли и им нужны территории для производства и рынки для сбыта товаров. Поэтому они практикуют наемный свободный труд... А крупным феодалам, точнее, большей их части, ничего не нужно, - они и так все имеют в достатке, и они вовсе не хотят, чтобы крестьяне сбегали на заработки в города. И поэтому любой, кто нарушает их монополию на прибыль от торговли продовольствием и рискует выбросить на рынок больше продукции по более низким ценам для них враг! Поэтому решение о формировании Стеллой и ее соседями Независимой ассоциации дворян-экспортеров – это угроза их всевластию! И возможно именно поэтому на Стеллу было совершено покушение, чтобы убить ее или припугнуть.

– За такие выводы у нас долго на свободе не задерживаются! Лучше промолчите, мой вам совет! – осторожно сказал Жю Клидат.

- Да я-то промолчу! – укоризненно сказал Тимофеев. – Я-то вообще пробуду здесь немного и улечу. И буду жить в комфортабельном развитом мире и на яхте за водкой ходить! А вы?! Вы – мои друзья. Вы мне все тоже не чужие! Как вы здесь жить будете?!

Повисло неловкое молчание… Всем присутствующим хилликийцам были очень неприятны выводы этого пришельца, но они были очень уж логичны. Особенно, видимо, не по душе они пришлись княгине Жю Карри, которая снова ушла к подопечной-американке.

- Хорошо… Вот вы говорите, что государству выгодно рабство… Точнее, тем, кто этим всем командует… - осторожно спросил Кыбо. – Но ведь государство предпринимает какие-то меры для ограничения работорговли. Так, был введен запрет на ввоз «живой кожи» из-за границы… За каждого взрослого раба нужно платить налог, и не маленький… Половина наших провинций вообще отменили рабство, там как раз свободный наемный труд… Как вы это прокомментируете?

- У меня две версии, - ответил Тимофеев. – Либо в государстве все же есть здоровые силы, желающие добра своей стране, и поэтому они тоже пытаются как-то противостоять этому злу, но, надо признать, крайне неумело. Либо это был искусный ход для взвинчивания цен на рабов на внутреннем рынке. Ведь налоги-то почти не выросли! Или третья версия – эта мера лоббировалась крупными буржуа. Им нужен постоянный приток рабочей силы на заводы. Прибыли от внутренней работорговли в итоге перебили все затраты на налоги, в разы!

- А как вы решили в свое время данный вопрос? – спросил Жю Клидат.

- Революции… - ответила за Тимофеева Стелла. – Именно так! В 17 веке была революция в Англии, был казнен король, правда через несколько десятилетий монархия была восстановлена, но уже парламентская. В 18-19 веках целая цепочка буржуазных революций прокатилась по Европе. Во Франции было несколько революций, в результате одной из них, кстати, казнили короля со всем семейством. В США конфликт между крупными плантаторами и промышленниками вылился в раскол страны и гражданскую войну. В России только в 20 веке произошло три революции, в результате была уничтожена царская семья, как и во Франции. Почти везде крупные землевладельцы терпели поражение, и в лучшем случае были вынуждены отказаться от привилегий, в худшем… - Стелла провела ребром ладони по своему горлу. – Терпение народа не безгранично, и если начинается революция, крови обычно бывает через край! Не хочешь крови и прогулки по расстрельному полю – реформируй общество! Это общий закон для всех человеческих миров.

- Позвольте еще несколько слов, и я заканчиваю, - поднял руку Тимофеев. – Только сразу прошу не обижаться на меня, особенно женщинам и не подозревать меня в том, что я сую нос в чужие окна. Вы знаете… Я здесь нахожусь месяц, пору…. И за это время я не мог не уделить внимания вашей культуре. Культура – это ключ к понимании нации. И вот в чем заковырка… Любая хорошая книга стоит никак не меньше тысячи старыми ипси. Билет в картинную галерею от пятисот… В классический театр – от двух тысяч… И везде надпись «Рабам и нижним чинам вход воспрещен!» Народ отсекают от высокой культуры! Публичных библиотек в Сетте – одна на все графство, в Киллибуре – три. Половина жителей Королевства вообще не умеет читать и писать… Высшее образование, это на уровне нашего седьмого-восьмого класса, имеют только процентов десять! Начальное образование, на уровне нашего детского сада – сорок процентов населения… Купить хорошую книгу – это проблема, ее надо заказывать заранее... Зато полно вот этого.

С этими словами Тимофеев выложил перед собой заранее припасенную газетенку на плохой желтоватой бумаге, и несколько потрепанных книжек в бумажных переплетах.

- В прессе – ни слова о достижениях и прогрессе. Наоборот, только упаднические настроения из серии «все плохо, но будет еще хуже»! Половина газеты – частные объявления, другая половина – описание каких-то кинозвезд и высшего дворянства. У кого какие апартаменты, кто с кем спит, кто от кого родил, кто с кем встречался… Информативности ноль! Какие-то липовые расследования из поры в пору, которые только уводят от реального положения дел. И книжки… В этой книжонке описывается туповатый детектив, который расследует какую-то кражу, причем половина книжки – описание злачных мест и бандитских малин. В этой – два авантюриста грабят банк и едут через всю страну, стреляя и обманывая людей. Язык примитивнейший, в тексте ошибки! В этой книжки – переживания молодой девушки о грядущем замужестве, причем девушка влюблена в свою служанку и в свою подружку из другой семьи… В этой – типа как любовь графини к шести лицам мужского и к трем женского пола, причем она бежит из страны, потому что мужа, старого графа, она отравила из-за импотенции! В этой книжке служанка влюбляется в своего барина и в его сына, в итоге выходит замуж за двоюродного брата, которому досталось наследство. А в этой книжке – ученица влюбляется в свою преподавательницу и тайком встречается с ней… Вы знаете, я сам не монах и у меня много подруг, и мы с ними любим хорошо провести время… Но после изучения этого, с позволения сказать, «интеллектуального продукта», мне, я вам клянусь, в монастырь захотелось, монахом стать и руки отмыть спиртовым раствором! Захотелось богу молиться и каяться перед иконой, хоть я и атеист! Вы кого вырастить-то хотите на этом шлаке?! Вы это своим детям даете? Кого вы на этом воспитаете?!

- Разумеется, мы не даем! – важно сказала Жю Карри. – Это бумажная жвачка для плебеев! Дешевая газетенка и дешевые бульварные брошюрки! Серьезную культуру чернокровки все равно не осилят!

- И стоит она сущие единицы! – подхватил Тимофеев. – А все закономерно… В вашем обществе нет запроса на образование, кроме как у богачей. Нет пропаганды здорового образа жизни... Нет стимула к интеллектуальному развитию, потому что интеллектуальный труд интеллигенции, можно сказать, не оплачивается. Более того, «ученый», «умник» у вас оскорбление! А у нас это элита человечества. У меня у самого незаконченное второе высшее образование по линии КГБ, и это я еще у нас считаюсь недоучкой! Зато на каждом углу здесь табак и спиртное! Все знают, где можно купить наркотики! Это же развал нации, ползучая война против нее, как вы не понимаете? А любая газета – это либо вранье, либо домыслы, за исключением двух-трех нормальных серьезных изданий, но они и стоят дороже. Это же идеологическая диверсия против собственного народа!

- Но простой народ ничего другого читать и не хочет! – возразила Жю Сет. – Люди не хотят учиться! Люди не хотят думать!

- Да потому что население поголовно наркотизировано! И не только табаком, водкой и наркотиками, но и развратом! Я хочу процитировать вам строки из книги общественного деятеля вашего раннего средневековья и одновременно хилликианского святого преподобного отца Ирлеско: «Дьявол искушает каждого честного христианина соблазнами, чтобы отвратить его от Бога, и для каждого человека у него свой арсенал соблазнов. Для кого-то пьянство, для кого-то блуд, для кого-то скупость и златолюбие, для кого-то жажда власти, и еще девяносто девять соблазнов из адских врат везут нам бесы. Плата всегда одна – наша бессмертная душа! Но самым страшным соблазном является похоть! Я видел будущее, видел целые опустошенные города и села, разрушенные мосты, поля и церкви, заросшие сорными травами, и видел людей, что животных, диких и безумных, алчущих удовольствия каждую секунду!» Даже церковный деятель старых времен верно рассчитал и предсказал, что будет, когда в обществе психологические дефекты станут нормой.

- Истинно так, князь Базил! – воскликнула Моане. – Вы не подумывали стать священнослужителем? Из вас получился бы очень хороший святой отец!

- Не нужно ему… Из него уже получился хороший разведчик и диверсант! – проворчал Лан. – Нам бы такого в полк… Счастлив отец, имеющий такого сына!

- Спасибо, товарищи, но майор Тимофеев сначала закончит образование по линии КГБ и станет генералом! – повелительно сказала Жю Сет.

- Во как! – покраснел Тимофеев. – Давайте закругляться товарищи! Понимаете, распутство, алкоголь и наркотики, - это еще один рычаг воздействия правящей элиты! И плевать всем на проблемы в обществе! Один шары залил, другой пороха занюхнул, третья, простите, письку теребонькает, - и все по богачу, все ништяк! У бедняка денег нет – он шары водкой заливает, а выход потом в преступлениях! Уровень преступности зашкаливает! И ведь эта зараза проникает не только в хижины, но и во дворцы! Гомосексуализм, наркомания, наследственные генетические заболевания из-за близкородственных браков, психические дефекты, - все это язвы и высшего общества! Система уродует сами человеческие отношения и делает норму запрещенной, а дефекты оборачивает нормой. И это тоже не просто так Система делает! Знаете, почему при всей строгости воспитания в традиционных семьях никто не борется с тем же женским гомосексуализмом. Девочка с девочкой – это здесь чуть ли не вторая религия. Ответ нужен? Дело даже не в языческих пережитках и не в старых богинях…

- А в чем? – не выдержала Стелла.

- Гомосексуалисты и лесбиянки не дают полноценного потомства, - сухо ответил Тимофеев. – Алкоголики и наркоманы не дают полноценного потомства… Жертвы инцеста не дают полноценного потомства… Венерические больные не дают полноценного потомства, а здесь количество венерических заболеваний зашкаливает. И так далее… К тому же данные категории – благодатная среда для развития психических заболеваний, а такие люди точно не представляют угрозы Системе, потому что находятся в полной зависимости от своих, говоря старинным языком, грехов. А как следствие – происходит сокращение прироста населения. Это у вас сейчас еще ситуация лучше, чем была при прошлом короле, а в старые времена люди без пороков, живущие нормальной жизнью, считались ненормальными! Жена не имеет любовника или любовницы, верна мужу, - значит, она фригидная, простите, дура, не знающая вкуса жизни. Мужчина не пьет и не употребляет наркотиков, - зануда и подкаблучник! Муж верен своей жене – подкаблучник и импотент! Молодой парень встречается с девушкой, - разврат! А это вот, в этих книжонках, не разврат? То есть дошли до того, что нормальные отношения между мужчиной и женщиной, нормальные семьи высмеивались! У нас три сотни лет назад власть психически неполноценных и извращенцев привела к гражданским беспорядкам на двух континентах! А лучше всего образ такой психопатки-извращенки, ненавидящей нормальные проявления человеческих чувств, описан в книге одной вашей писательницы. Помещица Милле, которая похитила молодую девушку и держала в цепях в подвале, подвергая ее пыткам и сексуальному насилию! Просто эталон для судебной психиатрии! Сей образ мастерски воплотила в одном из своих романов мой непосредственный руководитель подполковник Жю Сет, как будто с натуры писала! У нас сейчас используется психиатрами, как справочник по заболеваниям психосексуальной сферы, написанный хорошим литературным языком! Спасибо вам, Стелла, должен сказать, что вы действительно знаток человеческих пороков.

- Всегда к вашим услугам! – Стелла почему-то сейчас побагровела и прикрыла глаза ладонью, будто пыталась вытереть переносицу. – Надеюсь, это комплимент! Да, я просто представила, как бы это выглядело с логической точки зрения…

- Ну, как раз логики там у вас маловато прослеживается, - улыбнулся Тимофеев. – Ну, в смысле, у вашего персонажа. Давайте сменим тему…

«Я тебе сегодня кожу на спине и заднице сменю! - пронеслась в голове Тимофеева новая мысль-телепатема. – Это вообще-то была не я!»

«Разумеется, я так и понял!» - мысленно усмехнулся Василий.

- «И вообще, благопристойные юноши таких книг не читают!»

- «Ну да, а благопристойные дамы таких книг не пишут»

- «Да я тебя сегодня высеку, мерзавец! Я тебя в склепе моем заживо похороню»

- «Да не страшно… У меня осиновый кол с собой есть. И я все-таки князь, так что мне чужая жилплощадь не нужна. У нас в Ростове свой дом, слава богу!»

- «Молись, Тимофеев! Вот теперь молись! Черная Ведьма будет беспощадна к тебе!»

- «Я вообще-то серьезным делом занимаюсь. А ты играешься в игры и превращаешь все в фарс!»

- «Что, никто из твоих шалав сегодня не звонил, и ты решил серьезным делом заняться, коммандос хренов?»

- «Тьфу на тебя!»

- «Язык каленым железом выжгу!»

- Так вот, простите, я все же закончу, - прервал этот обмен телепатемами Тимофеев, красный и немного смущенный повышенным вниманием графини, превратившей серьезное дело в любовную игру. – Система сокращает население страны даже при сумасшедшем естественном приросте. И касается это не только простых людей, но и аристократов. Скажите, сколько за последние двадцать лет в стране было вспышек инфекционных заболеваний? Не менее двух, верно?

- Три, если быть точным, - уточнила Стелла, как ни в чем не бывало. – Почти сто тысяч человек… Вымирали по четверти имений, и дворяне, и холопы.

- А ведь вы, Стелла, предприняли комплекс мер на своих территориях и завозили лекарства с Земли на свои средства? – спросил Тимофеев. – Почему же ваш опыт не переняло местное здравоохранение? Не потому ли, что это никому не надо? Но даже без эпидемий треть всех детей до двух лет умирает от антисанитарии и кишечных инфекций! Поэтому и рожают крестьянки по пять-десять детей, чтобы с запасом, - все равно половина до совершеннолетия не доживет! При рождаемости примерно 30-35 на каждую тысячу человек, смертность примерно 25-30 на тысячу! Это же катастрофа, каменный век!

- Василий прав… - сказала Стелла. – Мало того, что мое предложение положили под сукно, так меня еще и обвинили в анархизме и непочтительности к властям! Я плюнула и улетела на Болхиа.

- А у меня должна была быть еще и дочка… - с немалой грустью сказала Жю Карри. – Но как раз мор забрал ее… Да, Кыбо, дитя мое, у вас должна была быть старшая сестра, на десять лет вас старше… Она бы уже сейчас наверное подарила бы мне внуков….

- А у Клааты умерли оба сына и муж, - напомнила Жю Сет.

- Скажите, а сколько фабрик в вашей стране производят хотя бы простейшие антибиотики? – спросил Тимофеев. – Ведь в вашем мире уже изобрели аналог нашего пенициллина, вон в Турхании в той же… Там девятнадцать фабрик, три из них государственные, производящие лекарства для бедноты по государственной программе! А в Хилликии на всю трехмиллионную страну – три! Одна из них принадлежит Стелле, а две – иностранцам, которые держат монополию и по сути являются не столько изготовителями, сколько импортерами. И частные аптеки, которые готовят лекарства на прилавке, и то, каждый по своему рецепту! А знаете, почему? Потому что все производство лекарств, точнее, импорт из Турхании находится в руках трех депутатов парламента и вице-спикера! Соответственно, есть только дорогие турханские лекарства, которые не по карману половине населения, даже больше чем половине! А лекарства против детского полиомиелита, которые производит Стелла себе в убыток несколько раз пытались закрыть, обвинив ее в демпинге и обрушении рынка! Поэтому и лечат до сих пор заклинаниями, травами и молитвами! У вас, княгиня, умерла дочь, у герцогини Клааты умерли родные, и еще тысячи человек умерли только для того, чтобы жирели три богатые семьи! Разумеется, они сейчас хотят наладить экспорт наших лекарств, которые будут стоить еще дороже и будут доступны только для сверхбогачей! А народ пусть вымирает потихоньку, работает за бесплатно и заливает горе сивухой! А девушки и женщины вместо того, чтобы рожать детей и быть счастливыми с любимыми, пусть довольствуются суррогатом настоящих чувств в искусственно придуманной «женской любви» и всю жизнь маются с нелюбимыми мужьями! И торгуют людьми с самой низшей ступени, чтобы те своим бесплатным трудом слагали богатство под ноги двум процентам населения! Разумеется, они, ой как не хотят, чтобы мы, куалийцы, помешали этому!

- Но если им нужна бесплатная рабочая сила, разве они не заинтересованы в ее увеличении? – робко спросила Синицына. – Как-то нелогично, нет?

- Любая система функционирует, рассчитывая необходимое число рабочих юнитов, - ответил за Тимофеева Морок, который до сих пор хранил молчание и с интересом наблюдал за человеческими созданиями. – Любое превышение числа рабочих единиц нерентабельно и соответственно нуждается в сокращении. Разумеется, здесь нет счетно-вычислительных машин и видимо, расчеты производятся примитивными методами. Но если нет иных причин сохранить, то администраторы будут постепенно сокращать неэффективные единицы. А если учесть, что соседние державы не имеют таких проблем и последовательно развиваются, формируя более эффективные производственные цепочки, то постепенно рентабельность производственных единиц вашей страны будет понижаться и понижаться о тех пор, пока не станет совсем нерентабельным.

- И что это значит, юноша? – строгим голосом спросила Жю Карри. – Выражайтесь яснее!

- А что здесь непонятного? – с улыбкой ответил Морок. – Ваша продукция начнет проигрывать другим конкурентам. Государство начнет беднеть, причем и население высших уровней, и низших. Соответственно, даже родовитое дворянство ощутит большие потери, ведь ему есть, что терять! Дальше – смута, гражданская война и иностранная интервенция. В конце концов верхушка пирамиды бросит и упразднит нерентабельное хозяйство и переедет в другую, более жизнеустойчивую систему. А остатки вашего королевства перейдут под власть другой, более могущественной державы. Которая полностью сменит здесь элементы управления, поставив своих контролеров и операторов. Примерные сроки жизни вашего королевства при текущих темпах деградации системы – примерно пятьдесят – семьдесят лет!

- Вы что, пророк, что ли? – возмутилась Жю Карри.

- Я – элемент Государственной Федеральной Кибернетической Системы управления и контроля, - чинно ответил Морок. – А производительность моей мозговой системы составляет пятьсот тринадцать на десять в пятнадцатой степени операций в секунду. Можете считать меня пророком!

- И что же нам делать, господа куалийцы? Чтобы избежать этого кошмара? – спросил Жю Клидат, который уже знал, на что способен этот демон с внешностью шестнадцатилетнего белокурого ангелочка.

- Оптимизировать систему, - ответил Морок. – Исключить из нее все элементы, мешающие ее развитию. Модернизировать ее и перезагрузить…

- Мы не можем приказывать вам и поучать, - как и куда вам развиваться! – торжественно сказал Тимофеев. – Конечное решение должны принять вы сами. Но я хочу сказать от себя… Вы все для меня не просто картинки или какие-то сказочные персонажи, хотя первое время я и пытался относиться к вам так… Но потом я как-то влился в ваш мир, познакомился с хорошими людьми, увидел боль и страдания простого народа… - Здесь голос Тимофеева дрогнул. – Вы мне все дороги, вообще все… Я очень привязался к вам и… Пожалуйста, не дайте уничтожить свою страну, свою прекрасную и самобытную цивилизацию. Я… очень вас всех… того… Ну вы поняли, в общем… Все, товарищи, доклад окончен, извините за то, что задержал вас… И еще такой момент... Вот меня здесь спрашивают, - почему с моими возможностями я не заведу себе такую же ”постельную девушку”, как, например, курсант Тьяне. Отвечаю! Курант Синицына взяла в подчинение девушку, чтобы помочь ее родительнице воссоединить семью. А я... Я очень богат, я десять девушек себе могу купить, двадцать, у меня денег навалом! Но я никогда не буду этого делать... Потому что в тот день, когда я прикажу молодой девушке сделать что-то против ее воли, а она не будет иметь возможности мне отказать, я перестану быть Василием Тимофеевым и превращусь в существо, находящееся на боле низком уровне социального развития... Разумеется, кто-то из предполагаемых рабынь умоляла бы меня этого не делать, кто-то смирился бы, мол, на все воля барская, а кто-то даже воспринял бы положительно, желая поиметь с этого выгоду... А я на следующий день буду уже не Васька Аксайский, а... барин, использовавший власть в самых подлых целях! Любовь не принуждается! Обольстить, влюбить, слукавить по-пацански, да даже и купить, обменявшись взаимной выгодой - это еще туда-сюда... А заставить... Не по-мужски это, не по-земному... Не по-человечески и не по-русски это... Вот... так как-то... Спасибо за внимание!

- Этот мальчик прав... - сказала Жю Карри. - Ох, дура будешь, Стелла, если упустишь!

- Так вот почему вы отпустили на волю десять ваших личных девушек, матушка? - догадался Кыбо..

- Именно, сын мой! - гордо сказала княгиня. - До этого надо дорасти!

– Селине, а я тебя ни к чему такому не принуждаю? - испугалась Тьяне. - Ты скажи, если что! Я не хочу быть насильницей-барыней.

– Ох, госпожа моя, да хоть бы уж и принудили бы! - съязвила Селине. - Что я за спальная рабыня, которую хозяйка в одну постель с собой не кладет?

- Да, в этом я его поддерживаю... - кивнул граф. - Настоящий дворянин!

Жю Клидат машинально кивнул ему, задумавшись о чем-то своем… Он уже бы и простил Базила, но ведь сам вызвал его на поединок. А теперь заднюю включать чести ему не сделает… Ладно… Пофехтуют до первой крови, а там, глядишь, и помирятся…

- Звезда моя! – обратился граф к Изу-Ми. – Я пойду покурю, подышу воздухом… Очень люблю такие тихие ночи.

- Я пока прослежу, чтобы в спальнях и на кухне был порядок. – ответила Сайто. – Нужно подготовить ночлег для Жю Карри и ее сына. Они остаются в нашем доме на ночь… И распорядиться насчет завтрака и обеда на завтра, - ответила ему Сайто, уже открыто принимающая ухаживания графа. – Только, Ваша Светлость, поклянитесь мне, что примете душ и больше не выпьете ни капли спиртного!

- Клянусь своей саблей, сударыня!

- Базил, спасибо вам! – поблагодарила Тимофеева Жю Карри. – Кыбо! Кыбо, ангел мой, что вы так навязчивы к Тьяне! Девушка устала, отпустите ее потчевать! Тьяне! Зайдите ко мне перед сном, хорошо?

- Извините, Ваше Сиятельство, но я уже попросила мою дочь проводить меня в спальню! – заявила Моане. – Если вам что-то угодно, мы обе придем к вам!

- Мы к вашим услугам, госпожа княгиня! – Перед Жю Карри выросли как из-под земли Астария и Хесе.

- Прочь! – шикнула на них княгиня, оглядываясь на своего сына. – Не сегодня, девочки, Кыбо здесь… Хотя… Потом зайдите ко мне… Ах, баронесса Моане, старая ящерица! Ишь, сторожит свою дочурку!

А Тимофеев обменялся рукопожатиями с Кыбо, с Ланом, и хотел уже отправиться во двор, исполнить обещанное, как вдруг услышал властный и нежный голос:

- Майор Тимофеев, через пять минут явиться ко мне для получения задания на завтра!

- Тудыть твою в скафандр! – с досадой всплеснул руками Василий Ильич. – Сейчас будут мне мозги клевать! – Он повернулся к Жю Клидату, который все слышал и уныло развел руками, показав потом на воображаемые часы, - подождите, мол! Жю Клидат обреченно кивнул… В принципе он понимал, что назад молодой князь Базил уже не вернется при всем желании…

Когда Тимофеев, уже примерно прикидывая объем геморроя на завтрашний день, поднялся в покои подполковника Жю Сет, ему почему-то никто не ответил. Он постучался еще раз и заглянул в дверь:

- Товарищ подполковник, разрешите войти?! Майор Тимофеев по вашему приказанию прибыл!

- Входи-входи, Василий, я сейчас! – раздался из-за ширмы нежный голосок его маленькой начальницы.

Тимофеев вошел в комнату Жю Сет… Подивился на огромное ложе графини, чуть не врезался в туалетный столик, на котором громоздились многочисленные пузыречки и коробочки… Ну чего она там копается?! Как на парад собирается, что ли? Уж поставила бы задачу, да и отпустила бы! Может, даже разок поцеловать удастся! Тимофеев вспомнил, как они обнимались и целовались на кладбище…Ох, как же она к себе тянет, эта маленькая чернявая стерва, как магнитом!

- Вася, ты пить хочешь после своего ударного спитча? – спросила заботливая, точно маменька, графиня-подполковник. – Ты был хорош, хотя и не безупречен! Вон там на столике бокальчик вина стоит. Это столовое вино, практически с нулевыми оборотами, я специально для тебя поставила. Заодно можешь оценить мою прошлогоднюю продукцию. Мед, а не вино! Рекомендую, как производитель! А ты оратор! Неумелый, правда… Но впечатление произвел!

«Народ производитель, а не один человек! Капиталистка!» - подумал ростовский страдалец за народ. Он с наслаждением выпил весьма сладкое, с кислинкой, вино, не подозревая, что в этом вине коварная ведьма растворила одну интересную таблетку и наложила на это вино специальный заговор.

- Вкусно, спасибо! – сказал довольный Тимофеев. – Оно игристое получилось у тебя, с пузырьками… Шампанское, а не вино!

- Вот куплю лицензию у департамента Шампань, будет у меня свое шампанское! Будете на Новый Год моим шампанским чокаться!

- Спасибо, что поддержала меня! Я не знал, что ты... Ну, дочь служанки! Прямо как в сериале каком-то!

- А для тебя это проблема?

- Нет, наоборот здорово! Получается, что ты корнями из трудового народа! Поэтому народ и защищаешь! Я тобой восхищен!

- Именно... За мою настоящую маму Рамлу... А придет время, навсегда покончим с этим моральным уродством. И стартанет наша Хилликия в будущее, как на гиперсвете!

Увидев пепельницу на столе, Василий решил немножко обнаглеть и тоже покурить. Он приоткрыл окошко, достал начатую пачку папирос, которую не столько курил, сколько мучил уже неделю.

- Товарищ подполковник, разрешите пепельницей разок воспользоваться, не сочтите за наглость?

Ответа не последовало… Тимофеев извлек одну папироску, успел сделать пару тяг, представляя, что стоит на палубе своей яхты…

- Тимофеев! Ты что, куришь? – раздался звонкий голосок. – Ты же некурящий?!

Перед Василием внезапно возникла накрашенная-нафуфыренная графиня с массивной золотой цепочкой на шее, в шелковом халатике и черных чулочках. Халатик на этот раз начальница запахнула на груди, чтобы майор не пялился, куда не следует. До поры…

- Да я не взатяг, товарищ подполковник! – неловко оправдался Тимофеев, пожирая глазами фигурку руководства.

- Выбрось немедленно эту гадость! – Стелла подошла к Василию, бесцеремонно отняла у него папиросу и выбросила в окно. – Побереги легкие-то! Вот я не берегла и видишь, - кашляю теперь, как туберкулезница!

Откуда-то снизу вдруг раздался знакомый голос: «Ах, каналья! Кто посмел?!» Видимо, горящая сигарета упала куда-то не туда.

- Простите, граф, это я! – весело крикнула в окно низкорослая сорокалетняя хулиганка. – Чтоб я больше не видела!

- Товарищ подполковник, я по вашему приказанию! – сказал Тимофеев, пытаясь скрыть свое возмущение. – Вы же сами сказали явиться. Я категорически извиняюсь, у меня еще с графом Жю Клидат дело неоконченное. Он меня и поджидает как раз…

- Дуэль, что ли? – хмыкнула Стелла. – Делать нечего?

- Извини, Стелла, но это дело мужское, - строго сказал посмурневший Василий Ильич. – Сами разберемся!

- Ах, ну да, конечно… - всплеснула руками Стелла. – И запрещать тебе бессмысленно, разумеется… И не собираюсь, очень надо! Сделай одно дело, да ступай!

- Какое дело? – разочарованно спросил Тимофеев, уже не ожидающий поцелуйчиков и романтики. А как назло вот именно сейчас очень уж захотелось вдоволь нацеловаться с графиней-начальницей!

- Вон там поясок на стульчике видишь? Помоги мне его надеть. Я, похоже, спину застудила… Помоги пожилой даме!

- Ё-моё! – Растерянный Тимофеев, не чувствуя подвоха, взял со стульчика женский кружевной черный поясок с четырьмя резиночками, посмотрел на него взглядом христианского миссионера, которому в руки попал языческий кумир. – И куда его?

- Вот сюда!

В одно мгновение халатик слетел с графини на пол. Перед Тимофеевым предстала абсолютно нагая Стелла, если не считать ее любимых черных чулок на ножках и жемчужной нити на шее. И кольца с черепом на среднем пальце правой руки. Она с лукавой улыбкой посмотрела на остолбеневшего Тимофеева, взяла в руки свои тяжелые налитые груди, поцеловала свой правый сосок, не отрывая похотливого взгляда от двадцатишестилетнего красавца. Демонстративно повернулась вокруг своей оси, давая возможность Тимофееву хорошенько себя рассмотреть. С улыбочкой хлопнула себя по королевским пышным ягодицам.

- Ну как тебе мое тело? Не хуже, чем у твоих ростовских потаскух? А что вот ЭТА потаскуха вытворять умеет, если бы ты знал! Я ведь в одной из прошлых жизней была очень известной столичной куртизанкой! Ну, долго ты там будешь стоять, памятник?! Начальница ждет!

Тимофеев, мысленно матюгнувшись, подошел к искусительнице, уже и не помышляя о дуэли с графом. Все его внимание занимали огромные черные глаза и огромные же светло-кофейного цвета содрогающиеся нежные полушария. А торжествующая Ведьма взлетела на кровать и выставила вперед ножку:

- Поясок надевается чуть выше бедер дамы и немного ниже линии талии. Или сейчас на Земле такое девушки уже не носят? Удел одиноких стареющих дам?

- Тебя не поймешь! То ты молодая женщина, не сметь тебя по отчеству называть, то ты стареющая дама! – наконец перехватил инициативу Тимофеев, чувствуя все нарастающее давление в нижних котлах.

- Ну… триста тридцать шесть лет – не девочка уже… Хотя в душе я так и осталась игривой девчонкой! – Шалунья-ведьма по кровати танцующей походкой отошла к стеночке, показала Тиморфееву язык, а потом согнула правую ногу в чулке и оперлась на нее, облокотившись на стену, как проститутка на трассе.

- Триста тридцать шесть - это брехня! – рассмеялся Тимофеев. – Ты на столько не выглядишь. Максимум, на сто пятьдесят!

- Да ладно… Что ты сказал, подлец?! Я ЧТО, ТАКАЯ ДРЯХЛАЯ НА ВИД?! Чучело, да? Кости уже видны?!

- Да хватит уже, - засмеялся Тимофеев. – Иди сюда!

Стелла подошла к нему, проваливаясь на мягком матраце, встала перед советским наглецом во всей красе, так что глаза Тимофеева были как раз на уровне ее груди. Он обхватил ее бедра пояском, все время невзначай упираясь лбом в мягкие большие груди-плоды.

- А теперь пристегни к ним чулки, мой раб! – Стелла повелительно выставила вперед правую ножку.

- Я тебе сейчас покажу раба..! – Терпеть уже было невмоготу… Тимофеев, пьяный от желания, схватил завизжавшую графиню, закрутил в своих объятиях и принялся со звериной яростью целовать ее женственные округлости.

- Поставь меня на место, наглец! – воскликнула счастливая Стелла, еще сильнее прижимая голову Василия к своим достоинствам. – Раздавишь, медведь! Эксплуататоша, говоришь? Так накажи меня, бунтарь! Будь мужиком! Привяжи к кровати угнетательницу и изнасилуй так, чтобы она выла! Можешь плеткой меня отходить по заднице, я разрешаю! Плетка в верхнем ящике стола!

- Ну ты, конечно, ведьмочка средневековая! Поставить тебя на место не имею возможности! Положить могу!

- Кто мой бокал пригубит, меня больше жизни возлюбит… Кого прежде любил, того разлюбит! – прошептала Стелла, прикладывая к макушке любовника кольцо с черепом. – Мой, моя добыча на веки вечные..!