Я здесь, Драко (2/2)

— Ты думаешь, что можешь сопротивляться? — шептал он, его голос был полон ярости и страсти. — Ты думаешь, что можешь продолжать любить его?

Его руки скользили по её телу, срывая халат, его прикосновения были грубыми, как будто он хотел оставить следы своей власти на её коже.

— Ты никогда не будешь принадлежать ему, — его голос был тихим, но полным решимости. — Никогда.

Она встретила его взгляд, её глаза блестели от слёз, но в них была решимость.

— Я не твоя собственность, Драко, — прошептала она. — Я никогда не буду твоей.

Его лицо исказилось от гнева, его руки сжались сильнее, и он наклонился к её уху, его шепот был полон угрозы.

— Ты моя, Гермиона, — его голос дрожал от эмоций. — И я докажу тебе это прямо сейчас.

Он притянул её ближе, его прикосновения были одновременно жесткими и отчаянными. Он хотел почувствовать её всю, заставить её понять, что она принадлежит ему. Но внутри него бушевала буря, он не знал, как справиться с этой болью, с этим желанием обладать и контролировать.

Гермиона чувствовала его горячее дыхание на своей шее, его жадные прикосновения. Но её сердце оставалось холодным. Она знала, что должна быть сильной, должна противостоять этому безумию.

— Ты никогда не сможешь сломать меня, Драко, — прошептала она, её голос был твёрдым и уверенным.

Его руки затряслись, он стиснул зубы, его внутренний конфликт раздирал его на части. Он не мог позволить ей уйти, не мог позволить ей любить кого-то другого.

Гермиона поняла, что стоит успокоится и играть роль “хорошей невесты”, иначе первая кровь прольется и вся её любовь с Томом плохо кончится для всех.

Он наклонился к её губам, его поцелуй был полон боли и отчаяния, и он понял, что, несмотря на всё, его любовь к ней была самой жестокой пыткой.

— Ты принадлежишь мне, Гермиона, — повторил он, его голос звучал низко и властно. — И ты будешь делать все, что я скажу.

Гермиона кивнула, пытаясь сохранить спокойствие, хотя сердце бешено билось в груди. Драко наклонился к ее губам, поцеловав ее резко и жадно, как будто пытаясь запечатлеть на них свою метку. Он положил руку на ее шею, слегка сжав, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь главный.

— Скажи, что ты моя, — потребовал он, его голос звучал с угрозой, но и с нежностью одновременно.

— Я твоя, — прошептала Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. Она знала, что это именно то, что он хотел услышать, и это должно было его успокоить.

Драко глубоко вздохнул, его дыхание стало ровнее, но глаза все еще были полны дикого огня. Он резко поднял ее на руки и кинул на кровать, наклонившись над ней так, чтобы она могла чувствовать его присутствие всем своим телом.

— Ты будешь делать все, что я захочу, — прошептал он, прижимаясь губами к ее шее, оставляя жаркие следы от своих поцелуев. — Ты будешь моей навсегда, и никто не сможет тебя отнять.

Его руки начали скользить по ее телу, исследуя каждый дюйм кожи, он целовал ее шею, грудь, спускаясь ниже. Гермиона закрыла глаза, подчиняясь его властной воле. Она понимала, что его страсть не знает границ, что он стремится полностью обладать ею, и решила позволить ему это. Она понимала, что сейчас ей пророчество не обмануть.

Его движения были грубыми, требовательными, но одновременно он старался быть нежным, когда ощущал, что она напрягается. В его прикосновениях была смесь ревности, любви и собственничества.

— Ты моя, — прошептал он снова, наклоняясь к ее уху, его голос был низким и насыщенным эмоциями. — Только моя.

Он входил в нее с неожиданной силой, заставляя Гермиону вздохнуть от резкости его действий. Она почувствовала, как его губы жадно обжигают ее кожу, как его руки грубо сжимают ее бедра, но в этот раз она не сопротивлялась. Она приняла его жестокость, его напористость, зная, что только так она сможет успокоить его бурю.

— Драко, — прошептала она едва слышно, прикасаясь к его лицу, — я твоя. Я здесь.

Эти слова, тихие и простые, смогли пробиться сквозь его ярость. Он замедлил свои движения, глядя ей прямо в глаза, как будто пытаясь найти в них подтверждение ее слов. Его губы смягчились, поцелуи стали мягче, а руки ласковее.

— Я люблю тебя, Гермиона, — сказал он, его голос был полон сожаления и страсти одновременно. — И я никогда тебя не отпущу.

Она почувствовала, как его хватка ослабла, и впервые за этот вечер ощутила в его движениях не только властность, но и заботу.

Драко почувствовал, как его ярость постепенно утихает. Он опустил взгляд на Гермиону, лежащую под ним, и увидел в ее глазах покорность, но и мягкость, которую он не хотел потерять. Он глубоко вздохнул, пытаясь освободиться от оставшихся эмоций, и медленно откатился на бок, притянув Гермиону к себе. Он положил руку ей на талию, накрыв ее телом, как будто пытаясь защитить от всего мира.

— Прости меня, — тихо проговорил Драко, его голос звучал искренне, с оттенком раскаяния. — Я не хотел причинить тебе боль. Я просто… я знаю каков Том. Он был мне как брат с детства. И я понимаю почему он хочет заполучить тебя. Ты прекрасная, умная, и… я понимаю, что за тебя уплачена цена, но я хочу чтобы ты меня хотя бы немного полюбила.

Он провел рукой по ее волосам, слегка поглаживая их, как будто пытался стереть все следы напряжения, оставшиеся на ее лице. Гермиона почувствовала тепло его тела и медленно расслабилась, стараясь успокоить свое дыхание. Она ощущала его мягкость и заботу, которой не хватало в предыдущих минутах.

— Все в порядке, Драко, — мягко ответила она, поворачиваясь к нему лицом. — Я понимаю. Просто постарайся быть более сдержанным. Мне нужно время привыкнуть ко всему этому… к тебе.

Он кивнул, слегка улыбнувшись. Его серебристые глаза смягчились, и в них отразилось понимание. Он взял ее руку и поднес к губам, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Я постараюсь, — ответил он, сжав ее руку немного крепче, но не причиняя боли. — Но ты должна понять, что я никогда не откажусь от тебя. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива… по-своему.

— Давай просто проведем спокойный вечер, — предложил он, поднимаясь с кровати и протягивая ей руку. — Я закажу ужин, и мы проведем время вдвоем, без каких-либо разногласий и ссор.

Гермиона взяла его руку, и он помог ей подняться. Его прикосновение было мягким, почти бережным. Она кивнула, соглашаясь на его предложение.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Это будет… приятно.

Драко подошел к камину, щелкнул пальцами и позвал эльфа, чтобы тот принес ужин в спальню. Вскоре маленький домовой эльф появился с подносом, на котором стояли два бокала с вином, легкие закуски и горячее блюдо. Драко поблагодарил эльфа и велел оставить их наедине.

Они уселись на мягкий ковер перед камином, и Драко налил им обоим вина. Огонь в камине потрескивал, и его свет играл на их лицах, создавая теплую, интимную атмосферу. Он потянулся к Гермионе, обвив рукой ее плечи, чтобы прижать к себе ближе.

— Я здесь, Драко, — прошептала она в ответ, слегка сжимая его руку. — И я никуда не уйду.

Они провели весь вечер вместе, сидя перед камином, погруженные в тихую, спокойную беседу. Гермиона ощутила, как между ними устанавливается некое понимание, что позволило ей почувствовать себя немного увереннее в их отношениях.

Когда вечер закончился, и они вместе поднялись на кровать, Драко лег рядом с ней, обняв за талию и прижав к себе. Он ощущал ее тепло, ее дыхание, и это дарило ему удивительное чувство умиротворения.

— Спокойной ночи, моя Гермиона, — прошептал он, закрывая глаза, но продолжая держать ее близко к себе.

— Спокойной ночи, Драко, — тихо ответила она, чувство страха и тревоги не покидало Гермиону всю ночь. Драко действительно был одержим ею, теперь она это точно знала. Он мог её ударить снова. От этих мыслей было страшно. Но что он могла сейчас сделать?

Гермиона проснулась еще до рассвета. Темнота еще окутывала Малфой-Менор, и только легкий свет луны пробивался сквозь тяжелые шторы комнаты. Рядом мирно спал Драко, его белокурые волосы раскинулись по подушке. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, что на мгновение её сердце сжалось. Но она быстро отвела взгляд, пытаясь не думать о противоречивых чувствах, терзающих её изнутри.

Она осторожно выскользнула из постели, стараясь не разбудить его. Надев мягкий халат, Гермиона направилась к двери, ведя себя как можно тише. Ей нужно было увидеть Тома, помочь ему собраться, сказать что-то… что-то важное, пока у них была последняя возможность наедине.

Подойдя к его комнате, она постучала и, не дождавшись ответа, медленно приоткрыла дверь. Том стоял у зеркала, пытаясь завязать галстук, но его пальцы дрожали от напряжения, и узел все время распадался. Когда он увидел Гермиону в зеркале, его лицо приняло напряженное выражение.

— Тебе помочь? — тихо спросила она, подойдя ближе.

— Думаешь, можешь помочь мне? — Том не обернулся, но его голос прозвучал резко, как удар хлыста.

— Том, не начинай, — Гермиона подошла ближе и протянула руку, чтобы завязать его галстук. — Дай я сделаю это.

Она аккуратно взяла галстук и начала завязывать его узел, чувствуя его пристальный взгляд. Когда она закончила, она по привычке коснулась его щеки и невольно поцеловала его в щеку. Том резко повернул голову и поймал её губы своими. Поцелуй был нежным, но полным требовательной настойчивости. Он держал её крепко, не позволяя вырваться.

— Том, нет… — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его, но он держал её крепко.

— Ты всё ещё моя, Гермиона, — прошептал он ей на ухо, его дыхание было горячим, а голос — полным ярости. — Думаешь, я отпущу тебя? Даже учитывая то,что ты была с Драко?

Её глаза расширились от стыда, и она попыталась вырваться. Но Том держал её крепко, его рука скользнула вниз по её спине.

— Я не позволю тебе просто уйти к нему, понимаешь? — его голос стал глубже, жёстче. — Ты знаешь, что Драко не сможет любить тебя так, как я.

— Том, пожалуйста, перестань, — Гермиона попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче сжал её.

— Я знаю, что ты консумировала помолвку с Драко, — его слова прозвучали угрожающе. — Но я всё равно сделаю так, что ты вернешься ко мне.

Том прижал её к себе, его рука скользнула под халат, пальцы жадно касались её кожи, и Гермиона почувствовала, как её сердце забилось еще сильнее. Она знала, что это неправильно, но его близость, его решительность влекли её. Её дыхание стало прерывистым, и она почувствовала, как дрожь пробежала по телу.

— Том, мы не можем… — она прошептала, но его поцелуи стали еще настойчивее.

Вдруг послышался слабый щелчок, и в комнате появился домашняя эльфийка Бонни, слегка наклонив голову.

— Прошу прощения, мисс Гермиона, — эльфийка выглядела встревоженной, — мистер Драко проснулся и ищет вас. Пора собираться.

Гермиона отступила, освобождаясь из рук Тома. Её сердце бешено колотилось, а щеки пылали. Том, казалось, был готов ещё что-то сказать, но резко отступил назад.

— Уходи, пока я не передумал, — пробормотал он, его взгляд горел решимостью, — Но помни, что я всегда буду рядом.

Он медленно отпустил её, отступив на шаг. Гермиона ощутила, как её сердце бешено колотится в груди, её руки дрожали. Она взглянула на Тома, пытаясь скрыть свои эмоции, но он уже отвернулся, его лицо было напряжённым и жёстким.

— Уходи, — резко сказал он, его голос был холоден как лед. — Пока я не передумал.

Гермиона кивнула, стараясь не заплакать, и поспешила к двери. Её рука тряслась, когда она открывала дверь, а взгляд метался между Томом и Бонни. Бонни встревожено смотрела на Гермиону и аккуратно покачала головой “не делай этого”. Она бросила последний взгляд на Тома, прежде чем выйти за дверь.

— Мы ещё увидимся, Том, — прошептала она, но он даже не повернулся, его взгляд был устремлён в окно, на серое зимнее утро.

Как только она закрыла за собой дверь, её ноги подкосились, и она прислонилась к стене, пытаясь успокоить дрожь в руках. Ей было больно и страшно, но она знала, что её сердце всё ещё разрывается между двумя мирами — одним, в котором она принадлежала Драко, и другим, в котором она оставалась с Томом.

Гермиона кивнула и, не глядя на него, поспешила выйти из комнаты. Она едва дышала, когда вошла обратно в спальню и увидела, что Драко всё ещё спит. Она вернулась в кровать и прилегла рядом с ним, закрывая глаза и пытаясь успокоить дыхание.

Драко начал медленно просыпаться, его рука коснулась её плеча, и он поцеловал её в волосы.

— Доброе утро, — сказал он мягко, его голос был полон нежности. — Ты так рано встала?

— Просто захотела прогуляться, — тихо ответила Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Драко улыбнулся и, почувствовав её напряжение, начал медленно поглаживать её волосы.

— Нам пора собираться в школу, — добавил он. — Надеюсь, ты готова к новому семестру?

Она кивнула, но её мысли всё ещё были о Томе, его словах, его прикосновениях…

Эльфы суетились по поместью, стараясь помочь хозяевам и их гостям собрать все быстро и вовремя. Драко быстро собрался и пришел помогать Гермионе. Она не могла собраться, ее мысли были заняты лишь Томом и его решительностью. Это могло все испортить. Малфои её уничтожат.

Когда все было собрано, Гермиона и Драко спустились в зал к друзьям.

— Доброе утро, — Джинни улыбнулась, но её глаза тут же метнулись к Тому, стоявшему у окна. Его лицо было угрюмым, а взгляд сосредоточенным. Он наблюдал за каждым движением Гермионы.

— Готовы к школе? — спросил Гарри, стараясь разрядить обстановку.

— Вполне, — отозвался Драко, обнимая Гермиону за талию, демонстрируя всем свою власть.

Том бросил на Драко ледяной взгляд, словно хотел пронзить его насквозь.

Гермиона почувствовала, как напряжение нарастает, и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Давайте просто не будем ссориться, — сказала она, стараясь выглядеть спокойной.

Люциус и Нарцисса стояли рядом, наблюдая за детьми. Нарцисса коснулась руки Люциуса, её глаза блестели тревогой.

— Я волнуюсь за них, Люциус, — прошептала она.

— Я тоже, — ответил он, сжимая её руку. — Но они должны научиться решать свои проблемы сами.

Том, продолжая смотреть на Гермиону, почувствовал прилив ревности и гнева. Он знал, что не собирается сдаваться, и что бы ни случилось, он сделает всё возможное, чтобы вернуть её себе.

Гермиона села в поезд вместе с Драко и его друзьями в одно из роскошных купе, отведенных для студентов Слизерина. Купе было обставлено удобными мягкими креслами и завешено тяжелыми зелеными бархатными занавесками с серебряными гербами Слизерина. Внутри уже сидели Крэбб и Гойл, их лица были полны довольства и самодовольства, которое всегда их сопровождало.

Драко, не отпуская руки Гермионы, провел её к одному из кресел и усадил рядом с собой. Его глаза сверкали холодным светом, в них читалась любовь и ревность, которая не могла остаться незамеченной. Гермиона попыталась удержать нейтральное выражение лица, но чувствовала, как под его взглядом ей становится не по себе.

— Присаживайся, —  Драко указал ей на место возле себя. Гермиона послушно села, стараясь не показывать своих эмоций, оставаясь такой же ледяной, как и вчера. Она не хотела, чтобы Драко видел её смятение или страх.

— Посмотрите, кто присоединился к нам, — насмешливо произнес Крэбб, его толстые пальцы вцепились в край кресла, а глаза блестели с интересом. — Грязнокровка, будущая миссис Малфой, не так ли?

Гойл, услышав это, хихикнул, а затем взглянул на Драко с одобрением, будто ждал, что он поддержит его комментарий. Драко, однако, холодно посмотрел на Крэбба и Гойла, его лицо было непреклонным.

— Круцио, — произнес Драко, его голос звучал властно и резко. — Ты не имеешь права говорить о ней так. Она теперь моя невеста, и ты будешь её уважать, как и я.

Крэбб упал на пол и начал корчится в муках. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло от этого проклятья, страх пронзил её. С одной стороны, в его голосе было что-то, что вызвало у неё чувство безопасности, но с другой стороны, она ощущала что у Драко нет никаких “стопов”..

— Почему ты так защищаешь её, Драко? — недовольно пробормотал Гойл. — Это просто смешно. Грязнокровка, и ты так о ней печешься…

Драко мгновенно повернулся к Гойлу, его глаза сверкнули гневом.

— Круцио! — произнес он сквозь зубы, и его голос стал угрожающим. — И тебе лучше следить за языком, Гойл. Если ты хочешь остаться моим другом, ты будешь уважать мою невесту.

Гермиона вздохнула и отвела взгляд, чувствуя, как её душа наполняется смесью обиды и сожаления. Драко вел себя как собственник, но в то же время защищал её, и это её сбивало с толку. Она хотела бы ответить на грубые замечания Крэбба и Гойла, но понимала, что Драко и так неплохо справляется. Почему-то в душе стало немного тепло от этого наказания, но и в тоже время страшно. Что еще можно от него ожидать?

— А как там твой дружок, Поттер? — вдруг спросил Крэбб, обратившись к Гермионе, и вытирая кровь со рта и носа,  — Наверное, сильно переживает, что ты теперь с нами?

Гермиона почувствовала, как её пальцы сжались на подлокотниках кресла. Она ненавидела, когда её друзей упоминали с такой пренебрежительной насмешкой. Но прежде чем она успела ответить, Драко перебил:

— Это не твоё дело, Крэбб, — резко бросил он. — Ты слишком много говоришь сегодня. Займись чем-то полезным. Кстати, Поттер и мой друг. Заткнись и смотри в окно. Или ты желаешь еще один Круциатус?

Крэбб, обиженный и раздраженный, замолчал. Гермиона вздохнула с облегчением, но тут же поняла, что её облегчение было преждевременным. Драко наклонился ближе, его глаза сверлили её, словно он хотел проникнуть в её мысли.

— Почему ты позволяешь им так с тобой говорить, Гермиона? — тихо спросил он, его голос был холодным и недовольным. — Ты должна помнить, что скоро станешь Малфой. Веди себя как Малфой.

Гермиона встретила его взгляд, её сердце колотилось в груди. Она не собиралась использовать проклятия на сокурсниках.

— Это непростительные, Драко, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно. — И вообще, я еще не Малфой.

Драко усмехнулся, его глаза блеснули насмешкой.

— Я могу больше, чем ты думаешь, — ответил он мягко, но в его тоне звучала угроза. — Ты ещё узнаешь, как это быть Малфой. И ты научишься, что это значит.

Он медленно потянул её за руку, заставляя её придвинуться ближе, и прошептал ей в ухо:

— И даже не думай, что что-то изменится. Мы будем счастливы вместе.

Гермиона стиснула зубы, стараясь не показать свой страх. Она знала, что будет нелегко. Она отвернулась от него и уставилась в окно, пытаясь не замечать пристальных взглядов Крэбба и Гойла, которые наблюдали за ними с насмешкой.

Драко, однако, не собирался так просто отступать. Он продолжал держать её руку, его пальцы крепко сжимали её запястье, как будто напоминая, что она теперь его, и он не собирается её отпускать.

Купе для студентов Слизерина было одним из самых роскошных в поезде «Хогвартс-Экспресс». Оно находилось в конце первого вагона, откуда открывался прекрасный вид на окружающие просторы. Внутреннее убранство купе сразу привлекало внимание своим богатством и элегантностью, символизируя привилегии и статус его обитателей.

Стены купе были обтянуты тёмно-зелёным бархатом, что придавало комнате мрачную, но изысканную атмосферу. Пол был устлан пушистым ковром, так же зелёного цвета, с изящными серебряными узорами в виде змеек — символов Слизерина. На стенах висели канделябры с зажжёнными магическими свечами, которые отбрасывали мягкий, мерцающий свет, делая обстановку одновременно уютной и таинственной.

Широкие, мягкие кресла, обтянутые чёрной кожей с серебряными заклёпками, были расставлены в два ряда по обе стороны купе. Над ними висели небольшие полки, где студенты могли разместить свои учебники, сумки и прочие принадлежности. На столике в центре купе стояли серебряные подносы с прохладительными напитками и различными сладостями, предоставленные домовыми эльфами специально для путешествия.

Окна купе были прикрыты тяжёлыми занавесками, которые можно было задернуть для большего уединения. Занавески были украшены серебряными вышивками в форме герба Слизерина. На одном из углов купе висел старинный настенный портрет одного из основателей школы — Салазара Слизерина, чьё суровое лицо наблюдало за всеми присутствующими с бесстрастным выражением. Внизу, на золотой табличке, было выгравировано его имя.

В углу купе стоял небольшой шкаф, украшенный гербами древних магических семей. В шкафу хранились зелья, мантию и книги, которые могли понадобиться в дороге. Потолок купе был украшен магическими светильниками, которые мерцали холодным серебристым светом, создавая ощущение, будто под потолком висела полярная звезда.

Купе было идеально приспособлено для уединённых разговоров и интриг, и именно в такой обстановке Гермиона оказалась с Драко, Крэббом и Гойлом, чувствуя напряжение и осознавая, что её присутствие здесь не было случайным.

Гермиона почувствовала, как воздух в купе стал слишком густым и удушающим. Присутствие Драко, с его властным взглядом, а также его друзей Крэбба и Гойла, которые едва сдерживали свои презрительные ухмылки, внезапно стало невыносимым. Их разговоры о старинных традициях, и о том, как важно сохранить всё это в неприкосновенности, начали глухо отдавать в висках. Они говорили о чём-то, что казалось ей диким и неправильным, и в каждом слове Гермиона ощущала невидимую, но жесткую преграду.

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как её сердце начало учащённо биться, и, вежливо извинившись, поднялась.

— Я... мне нужно немного свежего воздуха, — тихо произнесла она, избегая встречаться глазами с Драко. Тот лишь едва заметно прищурился, его взгляд проследил за ней до самой двери.

— Не задерживайся, Гермиона, — бросил он, поцеловав её костяшки рук, будто бы давая понять, что её место всё-таки здесь, рядом с ним. Она проигнорировала его слова и, стараясь держаться с достоинством, покинула купе.

Как только Гермиона вышла из купе, её охватила волна облегчения. Она прошла мимо нескольких открытых окон, и свежий ветерок коснулся её щёк, как нежное прикосновение. Пройдя несколько вагонов, она заметила яркий прилавок с табличкой ”Полумна Лавгуд”, где Полумна, вся в своём характерном чудном наряде, продавала газеты ”Придиру”, разнообразные закуски и сладости.

— Привет, Полумна, — улыбнулась Гермиона, ощущая, как её голос чуть дрожит от волнения.

— Гермиона! — с радостью ответила Полумна, её светлые глаза блеснули за странными очками в виде двух огромных кроличьих ушей. — Как я рада тебя видеть. Слышала о твоей помолвке. Поздравляю. — Она оторвала кусок выпечки и протянула его Гермионе.

Гермиона вежливо улыбнулась, приняв печенье.

— Спасибо, Полумна, но… кажется, я скучаю по более свободным временам. — Она сделала большой вдох, оглядываясь по сторонам.

Полумна наклонилась чуть ближе, её глаза были полны понимания и какой-то неожиданной мудрости.

— Знаешь, Гермиона, иногда мне кажется, что ты лучше бы подошла Тому. Вы оба так умны, так решительны, так... таинственны, — добавила она, слегка взмахнув рукой, будто бы отпугивая невидимые ветры.

Гермиона замерла, внезапно ощущая болезненный укол в сердце.

— Том? Он... — она замялась, чувствуя нарастающее чувство вины и замешательства. — Полумна, не стоит… Всё не так просто.

— Ничего никогда не бывает простым, Гермиона, — спокойно сказала Полумна. — Но в твоих глазах есть свет, когда ты думаешь о нём, а сейчас я вижу только тревогу. Это грустно. Жаль, что всё так вышло. — Её голос был тихим, но проницательным, словно она видела прямо в её сердце.

В этот момент появился Том. Он двигался к ним медленно, но уверенно, словно хищник, следящий за своей добычей. Его чёрные глаза были сфокусированы на Гермионе, и в его взгляде читалось всё — от ярости до нежности, замешательство и страсть.

— Полумна, можно оставить нас на минутку? — вежливо, но с явной ноткой повелительности обратился Том.

Полумна кивнула, будто заранее зная, что это случится.

— Конечно, Том. Увидимся, Гермиона. — Она погладила её по плечу и, улыбаясь своей таинственной улыбкой, удалилась в глубину вагона.

Гермиона осталась с Томом наедине, напряжение между ними было осязаемым, как электрический ток. Она сделала шаг назад, стараясь сохранять дистанцию, но он шагнул ближе.

— Ты так быстро уходишь от меня, Гермиона, — начал Том с сарказмом, его голос был ровным, но в нём слышалась глубокая страсть.

— Том, прекрати, — она подняла руку, словно пытаясь остановить его, но он взял её руку и прижал к своей груди.

— Нет, Гермиона. Я не остановлюсь, — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются на её запястье, удерживая её крепко, но в то же время мягко.

— Том, мы не можем... — начала она, но его губы уже оказались на её щеке, спускаясь к уголку губ. Гермиона замерла, её сердце заколотилось в бешеном ритме.

— Почему мы не можем, Гермиона? — его голос стал хриплым, в нём слышалась горечь и отчаяние. — Потому что ты теперь с Драко? Ты думаешь, что я уступлю ему? — Он прижался к ней сильнее, его губы коснулись её ушка. — Ты всё ещё моя.

Гермиона села в поезд вместе с Драко и его друзьями в одно из роскошных купе, отведенных для студентов Слизерина. Купе было обставлено удобными мягкими креслами и завешено тяжелыми зелеными бархатными занавесками с серебряными гербами Слизерина. Внутри уже сидели Крэбб и Гойл, их лица были полны довольства и самодовольства, которое всегда их сопровождало.

Драко, не отпуская руки Гермионы, провел её к одному из кресел и усадил рядом с собой. Его глаза сверкали холодным светом, в них читалась любовь и ревность, которая не могла остаться незамеченной. Гермиона попыталась удержать нейтральное выражение лица, но чувствовала, как под его взглядом ей становится не по себе.

— Присаживайся, —  Драко указал ей на место возле себя. Гермиона послушно села, стараясь не показывать своих эмоций, оставаясь такой же ледяной, как и вчера. Она не хотела, чтобы Драко видел её смятение или страх.

— Посмотрите, кто присоединился к нам, — насмешливо произнес Крэбб, его толстые пальцы вцепились в край кресла, а глаза блестели с интересом. — Грязнокровка, будущая миссис Малфой, не так ли?

Гойл, услышав это, хихикнул, а затем взглянул на Драко с одобрением, будто ждал, что он поддержит его комментарий. Драко, однако, холодно посмотрел на Крэбба и Гойла, его лицо было непреклонным.

— Круцио, — произнес Драко, его голос звучал властно и резко. — Ты не имеешь права говорить о ней так. Она теперь моя невеста, и ты будешь её уважать, как и я.

Крэбб упал на пол и начал корчится в муках. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло от этого проклятья, страх пронзил её. С одной стороны, в его голосе было что-то, что вызвало у неё чувство безопасности, но с другой стороны, она ощущала что у Драко нет никаких “стопов”..

— Почему ты так защищаешь её, Драко? — недовольно пробормотал Гойл. — Это просто смешно. Грязнокровка, и ты так о ней печешься…

Драко мгновенно повернулся к Гойлу, его глаза сверкнули гневом.

— Круцио! — произнес он сквозь зубы, и его голос стал угрожающим. — И тебе лучше следить за языком, Гойл. Если ты хочешь остаться моим другом, ты будешь уважать мою невесту.

Гермиона вздохнула и отвела взгляд, чувствуя, как её душа наполняется смесью обиды и сожаления. Драко вел себя как собственник, но в то же время защищал её, и это её сбивало с толку. Она хотела бы ответить на грубые замечания Крэбба и Гойла, но понимала, что Драко и так неплохо справляется. Почему-то в душе стало немного тепло от этого наказания, но и в тоже время страшно. Что еще можно от него ожидать?

— А как там твой дружок, Поттер? — вдруг спросил Крэбб, обратившись к Гермионе, и вытирая кровь со рта и носа,  — Наверное, сильно переживает, что ты теперь с нами?

Гермиона почувствовала, как её пальцы сжались на подлокотниках кресла. Она ненавидела, когда её друзей упоминали с такой пренебрежительной насмешкой. Но прежде чем она успела ответить, Драко перебил:

— Это не твоё дело, Крэбб, — резко бросил он. — Ты слишком много говоришь сегодня. Займись чем-то полезным. Кстати, Поттер и мой друг. Заткнись и смотри в окно. Или ты желаешь еще один Круциатус?

Крэбб, обиженный и раздраженный, замолчал. Гермиона вздохнула с облегчением, но тут же поняла, что её облегчение было преждевременным. Драко наклонился ближе, его глаза сверлили её, словно он хотел проникнуть в её мысли.

— Почему ты позволяешь им так с тобой говорить, Гермиона? — тихо спросил он, его голос был холодным и недовольным. — Ты должна помнить, что скоро станешь Малфой. Веди себя как Малфой.

Гермиона встретила его взгляд, её сердце колотилось в груди. Она не собиралась использовать проклятия на сокурсниках.

— Это непростительные, Драко, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно. — И вообще, я еще не Малфой.

Драко усмехнулся, его глаза блеснули насмешкой.

— Я могу больше, чем ты думаешь, — ответил он мягко, но в его тоне звучала угроза. — Ты ещё узнаешь, как это быть Малфой. И ты научишься, что это значит.

Он медленно потянул её за руку, заставляя её придвинуться ближе, и прошептал ей в ухо:

— И даже не думай, что что-то изменится. Мы будем счастливы вместе.

Гермиона стиснула зубы, стараясь не показать свой страх. Она знала, что будет нелегко. Она отвернулась от него и уставилась в окно, пытаясь не замечать пристальных взглядов Крэбба и Гойла, которые наблюдали за ними с насмешкой.

Драко, однако, не собирался так просто отступать. Он продолжал держать её руку, его пальцы крепко сжимали её запястье, как будто напоминая, что она теперь его, и он не собирается её отпускать.

Купе для студентов Слизерина было одним из самых роскошных в поезде «Хогвартс-Экспресс». Оно находилось в конце первого вагона, откуда открывался прекрасный вид на окружающие просторы. Внутреннее убранство купе сразу привлекало внимание своим богатством и элегантностью, символизируя привилегии и статус его обитателей.

Стены купе были обтянуты тёмно-зелёным бархатом, что придавало комнате мрачную, но изысканную атмосферу. Пол был устлан пушистым ковром, так же зелёного цвета, с изящными серебряными узорами в виде змеек — символов Слизерина. На стенах висели канделябры с зажжёнными магическими свечами, которые отбрасывали мягкий, мерцающий свет, делая обстановку одновременно уютной и таинственной.

Широкие, мягкие кресла, обтянутые чёрной кожей с серебряными заклёпками, были расставлены в два ряда по обе стороны купе. Над ними висели небольшие полки, где студенты могли разместить свои учебники, сумки и прочие принадлежности. На столике в центре купе стояли серебряные подносы с прохладительными напитками и различными сладостями, предоставленные домовыми эльфами специально для путешествия.

Окна купе были прикрыты тяжёлыми занавесками, которые можно было задернуть для большего уединения. Занавески были украшены серебряными вышивками в форме герба Слизерина. На одном из углов купе висел старинный настенный портрет одного из основателей школы — Салазара Слизерина, чьё суровое лицо наблюдало за всеми присутствующими с бесстрастным выражением. Внизу, на золотой табличке, было выгравировано его имя.

В углу купе стоял небольшой шкаф, украшенный гербами древних магических семей. В шкафу хранились зелья, мантию и книги, которые могли понадобиться в дороге. Потолок купе был украшен магическими светильниками, которые мерцали холодным серебристым светом, создавая ощущение, будто под потолком висела полярная звезда.

Купе было идеально приспособлено для уединённых разговоров и интриг, и именно в такой обстановке Гермиона оказалась с Драко, Крэббом и Гойлом, чувствуя напряжение и осознавая, что её присутствие здесь не было случайным.

Гермиона почувствовала, как воздух в купе стал слишком густым и удушающим. Присутствие Драко, с его властным взглядом, а также его друзей Крэбба и Гойла, которые едва сдерживали свои презрительные ухмылки, внезапно стало невыносимым. Их разговоры о старинных традициях, и о том, как важно сохранить всё это в неприкосновенности, начали глухо отдавать в висках. Они говорили о чём-то, что казалось ей диким и неправильным, и в каждом слове Гермиона ощущала невидимую, но жесткую преграду.

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как её сердце начало учащённо биться, и, вежливо извинившись, поднялась.

— Я... мне нужно немного свежего воздуха, — тихо произнесла она, избегая встречаться глазами с Драко. Тот лишь едва заметно прищурился, его взгляд проследил за ней до самой двери.

— Не задерживайся, Гермиона, — бросил он, поцеловав её костяшки рук, будто бы давая понять, что её место всё-таки здесь, рядом с ним. Она проигнорировала его слова и, стараясь держаться с достоинством, покинула купе.

Как только Гермиона вышла из купе, её охватила волна облегчения. Она прошла мимо нескольких открытых окон, и свежий ветерок коснулся её щёк, как нежное прикосновение. Пройдя несколько вагонов, она заметила яркий прилавок с табличкой ”Полумна Лавгуд”, где Полумна, вся в своём характерном чудном наряде, продавала газеты ”Придиру”, разнообразные закуски и сладости.

— Привет, Полумна, — улыбнулась Гермиона, ощущая, как её голос чуть дрожит от волнения.

— Гермиона! — с радостью ответила Полумна, её светлые глаза блеснули за странными очками в виде двух огромных кроличьих ушей. — Как я рада тебя видеть. Слышала о твоей помолвке. Поздравляю. — Она оторвала кусок выпечки и протянула его Гермионе.

Гермиона вежливо улыбнулась, приняв печенье.

— Спасибо, Полумна, но… кажется, я скучаю по более свободным временам. — Она сделала большой вдох, оглядываясь по сторонам.

Полумна наклонилась чуть ближе, её глаза были полны понимания и какой-то неожиданной мудрости.

— Знаешь, Гермиона, иногда мне кажется, что ты лучше бы подошла Тому. Вы оба так умны, так решительны, так... таинственны, — добавила она, слегка взмахнув рукой, будто бы отпугивая невидимые ветры.

Гермиона замерла, внезапно ощущая болезненный укол в сердце.

— Том? Он... — она замялась, чувствуя нарастающее чувство вины и замешательства. — Полумна, не стоит… Всё не так просто.

— Ничего никогда не бывает простым, Гермиона, — спокойно сказала Полумна. — Но в твоих глазах есть свет, когда ты думаешь о нём, а сейчас я вижу только тревогу. Это грустно. Жаль, что всё так вышло. — Её голос был тихим, но проницательным, словно она видела прямо в её сердце.

В этот момент появился Том. Он двигался к ним медленно, но уверенно, словно хищник, следящий за своей добычей. Его чёрные глаза были сфокусированы на Гермионе, и в его взгляде читалось всё — от ярости до нежности, замешательство и страсть.

— Полумна, можно оставить нас на минутку? — вежливо, но с явной ноткой повелительности обратился Том.

Полумна кивнула, будто заранее зная, что это случится.

— Конечно, Том. Увидимся, Гермиона. — Она погладила её по плечу и, улыбаясь своей таинственной улыбкой, удалилась в глубину вагона.

Гермиона осталась с Томом наедине, напряжение между ними было осязаемым, как электрический ток. Она сделала шаг назад, стараясь сохранять дистанцию, но он шагнул ближе.

— Ты так быстро уходишь от меня, Гермиона, — начал Том с сарказмом, его голос был ровным, но в нём слышалась глубокая страсть.

— Том, прекрати, — она подняла руку, словно пытаясь остановить его, но он взял её руку и прижал к своей груди.

— Нет, Гермиона. Я не остановлюсь, — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. Она чувствовала, как его пальцы сжимаются на её запястье, удерживая её крепко, но в то же время мягко.

— Том, мы не можем... — начала она, но его губы уже оказались на её щеке, спускаясь к уголку губ. Гермиона замерла, её сердце заколотилось в бешеном ритме.

— Почему мы не можем, Гермиона? — его голос стал хриплым, в нём слышалась горечь и отчаяние. — Потому что ты теперь с Драко? Ты думаешь, что я уступлю ему? — Он прижался к ней сильнее, его губы коснулись её ушка. — Ты всё ещё моя.

Драко заметил Гермиону и Тома у купе старост Слизерина, когда проходил по коридору поезда. Он прищурился, видя, как Том стоит слишком близко к его невесте. Напряжение в его груди быстро переросло в гнев, который трудно было сдержать. Ревность вспыхнула с новой силой, и его сердце начало бешено колотиться.

Гермиона стояла рядом с Томом, их лица были слишком близко друг к другу, а между ними происходил тихий разговор, но Драко не слышал слов. Ему было достаточно того, что он увидел. Он почувствовал, как кровь стучит в висках, и не выдержав, быстрым шагом направился к ним.

— Что здесь происходит? — его голос звучал холодно, как лед, но внутри он буквально кипел.

Гермиона резко повернулась, увидев приближающегося Драко. Она сразу ощутила всю тяжесть его гнева и напряжения, словно сама атмосфера вокруг них стала тяжелее. Том же лишь приподнял бровь, его лицо было бесстрастным, как всегда, хотя в глубине глаз скрывалась тьма, которая становилась все ярче. Он не делал шаг назад, наоборот, остался стоять неподвижно, не отрывая взгляда от Драко.

— Это не твое дело, Малфой, — спокойно произнес Том, но в его голосе проскользнуло что-то угрожающее.

— Как это не мое дело? — Драко приблизился, его взгляд метнул молнии в сторону Тома. — Она моя невеста! Ты держишься слишком близко, Риддл.

Гермиона напряглась, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля. Она знала, что Драко был способен на многое в своем гневе, но и Том не был слабым соперником.

— Мы просто разговаривали, — холодно произнесла Гермиона, пытаясь успокоить Драко. — Ничего не произошло.

Драко обернулся к ней, его глаза были полны ярости и боли.

— Он всегда крутится вокруг тебя, Гермиона! И ты ничего не делаешь, чтобы остановить его!

Том смотрел на эту сцену с едва заметной усмешкой на губах.

— Если бы ты мог контролировать свою невесту, Малфой, возможно, тебе не пришлось бы волноваться, — произнес Том, его голос был пропитан сарказмом.

Драко вспыхнул от этих слов. Он сделал шаг вперед и схватил Тома за лацкан его мантии, прижав его к стене вагона.

— Еще одно слово, и ты пожалеешь, — прошипел он, стиснув зубы.

Гермиона вздрогнула от резкости движения и быстро шагнула вперед, чтобы остановить Драко.

— Прекрати, Драко! — вскрикнула она, стараясь удержать его руку. — Это ни к чему не приведет!

Том не отстранился. Его взгляд был твердым и ледяным. Он не собирался показывать слабость перед Драко, а уж тем более бояться его угроз.

— Отпусти меня, Малфой, — сказал Том с тихой угрозой в голосе, — или ты сам пожалеешь.

Драко на мгновение замер, его взгляд был полон ярости, но потом, выпустив Тома, он резко отступил на шаг назад. Внутри него бурлила ревность, ненависть и страх потерять Гермиону. Он хотел кричать, но старался удержаться. Его руки дрожали от напряжения, когда он наконец повернулся к Гермионе, его голос стал еще более холодным.

— Возвращайся в купе, — приказал он, даже не посмотрев на нее.

— Нет! — Гермиона не собиралась поддаваться его властности. — Ты не можешь мне указывать!

Том посмотрел на Гермиону, и на мгновение в его глазах мелькнула тень удивления, смешанная с одобрением. Он знал, что Гермиона не боится Драко, но то, как она смело ему противостоит, вызывало в нем еще большее восхищение.

— Ты не смеешь говорить со мной таким тоном, Гермиона, — прошипел Драко, его руки сжались в кулаки. — Ты моя невеста. И ты будешь делать то, что я говорю.

Гермиона холодно посмотрела на него, отталкивая его попытки манипулировать ею.

— Может, ты забыл, Драко, но я все еще человек. И у меня есть свобода выбора. Я и без того выполняю твои приказы и желания!

Том тихо усмехнулся, видя, как Драко постепенно теряет контроль над собой. Он сделал шаг в сторону, готовясь уйти, но не упуская возможности бросить последний вызов:

— Видимо, не все так просто, как ты думал, Малфой. Если она действительно принадлежала бы тебе, ты бы не нуждался в стольких угрозах.

Эти слова ударили Драко прямо в больное место. Его лицо стало мертвенно-бледным, а руки дрожали от ярости. Он хотел что-то сказать в ответ, но не нашел слов. Том медленно ушел, оставив их вдвоем в напряженной тишине.

— Гермиона, — произнес Драко, его голос дрожал от гнева, — ты должна понимать, что этот человек для тебя опасен. Никто из нас не хочет, чтобы пострадала твоя репутация.

Том опустил глаза и Гермиона молча развернулась, направляясь в купе с Драко. Том остался стоять один. До станции они все ехали молча. Гермиона смотрела в окно, не понимая что делать. С одной стороны был Том и взаимная любовь, а с другой стороны Драко, возможности, непреложный обет и помолвка. Душа разрывалась на части. Хотелось всех уничтожить и сбежать с Томом в дальние дали.

Реальность была иной.