Глава 12 (2/2)

Мерл разложился на матрасе. Он стянул его со второго этажа, волоча прям так, по лестнице, и раскинул по середине зала, подымая пыль.

Джентельменский поступок — позволить даме занять почти что удобный диван почти что без боя.

Кругом тишина. Но в сон совсем не клонит и от того смертельно тошно, вот так просто лежать и разглядывать братьев — старшего лишь краем глаза, когда тот ворочался.

— Вы спите? — Не выдержала Кэсси, как когда-то не выдерживала она на пижамных вечеринках, устроенных подругами, подрываясь спозаранку и в раздумьях тупясь в потолок — разбудить кого или чуть подождать, может сами проснутся.

Ещё что-нибудь брякнуть девушка не успела, её приподнятую голову чуть-ли не с плеч снесла тяжёлая, набитая пухом, подушка, метко брошенная с середины комнаты.

— Спим. А вот ты какого чёрта еще не в отключке! — Прошипел в темноту мужчина.

Кэсси знатно так припечатало затылком к подлокотнику, она даже вскрикнула от удара — Мерловский снаряд заглушил.

— Я думаю. — Возвращать орудие убийства девушка, кажется, и не мыслила, напротив, подложила под больную голову, дабы лежать повыше, — Как скоро мы вообще окупим свой «должок»? И чем?

— Твоей тощей задницей.

Дэрил все также наблюдал, молча, но теперь уж не за видом окон — в одной с ним комнате разворачивалось что-то поинтересней, настоящее шоу русского цирка, практически бурый медведь и звонкая собачонка — прыгала на его нервах, что на мяче.

— Отдай сюда, — Мерл уже стоял у дивана, когда резким движением вырвал из-под нахалки единственную свою подушку. — И не лебези, — уже куда спокойнее, расправляя наволочку, и взбивая пух, продолжал он, — буду я тут пахать, как же.

— Пару дней то — для отвода глаз, — возразил с кресла младший. Старший на то в одобрении покачал ему указательным пальцем, свободной от подушки, руки, это было разумно, за то время разузнать местность, ее дырки в заборе, часы смены караула и прочее-прочее-прочее, делу пригодное.

— С тобой, маковка, — Диксон, так и не отходя от Кэсси, вдруг постучал по её, и так пострадавшей, макушке, концентрируя все девичье внимание на себя, — спросят «кто ты, что умеешь», скажешь «лоботряска, ни хрена не умею», поняла меня? Придумаешь че-нить, ты ж у меня головастая. — Не дожидаясь ответа, утвердил мужчина.

Он на вид, казалось, что весел, игрив и как всегда с тузом в рукаве — планом прозапас. Но только на вид. На душе было совсем не спокойно, Мерл понимал, что играть берется никак не с дурачком-шерифом и его друзьями-баранами. Губернатор — кардинально другой уровень, с глазами и ушами на каждом шагу, прокаченная, увилистая мерзость.

Но безмятежен старший — безмятежны и остальные. Как минимум вверяющая ему всю себя Кэсси. Дэрил то, наверняка, понимал куда больше, чем окружающим казалось — совершенно безэмоциональная скотина.

— Давай, ляль, на боковую, завтра глазки не разлепишь. — Мерл уже возвращался к себе, на старый матрас, стягивая незашнурованные ботинки, какие наскоро напялил, чтобы вышеупомянутой наподдать ещё разок, перед сном, и не засадить в, хоть и кое-где огрубевшие, а все равно уязвимые, ступни хороших таких, кривых заноз.

— А когда выберемся, — донеслось с дивана тихое, уже готовое к дрëме, и все же любопытное и безотлагательное, — мы поедем отдыхать — на море?

— Туристов кормить? — Хохотнул ей на это Дэрил, — уж лучше куда-нибудь в лес, на озера.

— Или на озера. — Согласилась совсем без боя девушка. Альтернатива была весьма недурная.

— Готовь купальник, жемчужинка, — Включился наконец Мерл, — уже представляю, как ты плескаешься в одних плавках, — обещал мужчина вполне серьёзно, уже даже обдумывая, в какую сторону им троим можно было б рвануть, чтоб не сожрали и не затянули в рабство.

Конечно, тогда и только тогда, когда вернутся за Бонневилем в безымянный город.

Сердце у старшего щемило и густо обливалось кровью всякий раз, когда он вспоминал железного своего коня, представляя, как какой-нибудь хлыщ уже прибрал его в свои неумелые кривые руки и теперь гонял по дорогам Америки, стирая дорогие, во всех смыслах этого слова, шины о ровный асфальт.