Часть 7 (2/2)
— Но…
— Это первое. Второе, — Снейп глотнул успевший остыть кофе и снова посмотрел в сторону входа. В помещение зашёл светловолосый мальчик лет десяти, с зажатой в руке банкнотой и отправился прямо к буфету. Снейп проследил за ним взглядом: вдруг следом появится мать. Он так и не спросил З., есть ли у неё дети, но раз она вдова…
— Вы говорили «второе», — подсказала Гермиона. — Но если вам больше нечего добавить…
— Я задумался, — огрызнулся Снейп. — Представьте себе, некоторые люди думают сами, а не только цитируют прочитанные книги…
— Вы опять?!
Её возмущение его искренне позабавило.
— Вот и второе, — Снейп улыбнулся. — Вы вспыльчивы, я тоже не слишком выбираю выражения, а мне вовсе не хочется, чтобы за каждое моё невежливое высказывание мне грозили Авроратом. Тем более я не готов терпеть подобное обращение от начальства. И третье, — поспешил он до того, как Гермиона успела что-либо вставить, — мне не нравится, когда люди курируют темы, которые они не в состоянии понять. Уверен, у вас даже нет диплома Мастера зелий.
Мальчик уселся за ближайший к выходу столик и теперь жадно вгрызался в купленный пончик. Но никто, кого можно было бы принять за его родителей, так и не появился.
— Вижу, вам нечего возразить, — кинул он замолкшей Гермионе.
— У меня нет в запасе неограниченного времени, чтобы переубедить вас…
— Мне крупно повезло.
Гермиона закатила глаза.
— Если вы не хотите работать в проекте, то можете выступить в качестве приглашённого консультанта?
— Вы же не отстанете, пока я не пообещаю подумать об этом?
Она никогда не отставала, всё тянула и тянула руку вверх и никак не могла догадаться, что помимо неё в классе находится ещё двадцать болванов, чьи знания проверить гораздо важнее.
— Не буду настаивать, — неожиданно отстранённо ответила Гермиона и тоже посмотрела на часы. — Но мне хотелось бы заполучить вас хотя бы в таком качестве.
— Я подумаю, — он тоже умел удивлять. Он обязательно подумает, сколько с них можно за это содрать и будет ли это стоить потраченных нервов. Уже без десяти. Его пальцы начали отстукивать нетерпеливый ритм по пластиковой поверхности стола.
— А кого вы ждёте? — поинтересовалась Гермиона.
— Женщину, — ответил он раздражённо. — Прекрасную женщину.
— Она красива?
Что она себе позволяет, эта Гермиона-теперь-Уизли?
— Она достаточно умна, чтобы понимать, что в этой жизни нельзя заполучить всё, что хочется. Чтобы не делить всё на правильное и неправильное. Она остроумна. Сострадательна. Добра, — Снейп сглотнул. Перед его внутренним взором вновь предстала З. — нечёткий тёмный силуэт из его снов. Сбрасывая наваждение, он окинул всё ещё стоявшую рядом бывшую ученицу неприязненным взглядом. — Словом, она ничем не похожа на вас.
В лице Гермионы что-то дрогнуло. Снейп вспомнил блеснувшие вчера в её глазах слёзы, и испугался, что она заплачет.
Губы Гермионы сложились в ехиднейшую улыбку:
— В таком случае, сомневаюсь, что она придёт.
Он не сомневался. Но надеялся, что Гермиона, добившись своего, отправится восвояси. Но она так и осталась в кафетерии. Ничего не стала заказывать и заняла столик через один от него. Достала из своей сумки небольшой свёрток, — Снейп узнал аптечную упаковку из «Слизня и Джиггера», — тонкий журнал, и сделала вид, что читает. Это уже было похоже на слежку. Но Снейп не стал ничего говорить по этому поводу. Без пяти. Когда З. придёт, он просто вручит ей стаканчик и попросит выйти.
Слизеринки, занявшие самый дальний угол, хихикали, давясь молочными коктейлями. Мальчик оставил промасленную бумажную тарелочку на столике и вышел.
Без двух минут. На пороге показался лысоватый мужчина. Под толстыми линзами очков взгляда было не разглядеть.
«Вот и разгадка», — Снейп шевельнул губами — привычка разговаривать самому с собой давала о себе знать — но не стал произносить это вслух. На самом деле это могло бы многое объяснить, от прозвища до нежелания родителей присутствовать на свадьбе… Но Снейпу этот вариант точно не подходил. Да и мужчина был без омелы в петличке и даже близко не в фиолетовом.
Снейпу едва удерживал себя от того, чтобы не вскакивать каждый раз, когда дверь кафетерия приоткрывалась.
Три по полудню. Пять минут четвёртого.
Девицы в зелёном снова нашли какой-то повод для смеха.
«А что, если она уже здесь», — пришла в голову Снейпа логичная мысль. «Нарочно пришла не одна. Или спряталась под маскирующими чарами». Она вполне могла оказаться и ведьмой.
Снейп сунул руку в карман пальто и тронул пальцами острый картонный край открытки. Он ведь тоже не держал её на видном месте. Собирался вынуть, но постеснялся сделать это на глазах у бывшей ученицы — не хотелось давать Гермионе повод для насмешек.
Мужчина в очках низко склонился над столиком и откусывал от слоёного пирога, не глядя ни на кого вокруг.
Юные слизеринки зачитывали друг другу строчки из купленных книг и заливались смехом, и, казалось, не обращали больше на него никакого внимания.
Гермиона больше не пряталась за журналом. Теперь она сидела, глядя на собственные руки, и на груди у неё была приколота веточка омелы. Наверное, она достала её из своей сумки, когда заострённый конец длинной стрелки на часах достиг самой высокой точки.
«Его З». — эта мысль никак не могла оформиться в его голове, хотя сегодня он выспался и даже не принимал умиротворяющий бальзам.
Он понял, что Гермиона тоже смотрит на него. Медленно, точно преодолевая сопротивление воздуха, Снейп вынул из кармана открытку, положил её на столик, поднялся, зачем-то прихватил свой стаканчик и вышел, оставив на столе ставший ненужным артефакт и кофе с молоком, всё ещё остававшийся горячим под чарами стазиса.
Всё пошло не так.