Глава 14. Манипуляции (2/2)
Гермиона уверенным шагом прошла в гостиную, не сомневаясь, где именно та находится. И через дверной проем, ведущий в кухню, увидела заколдованные часы, висящие на стене. Она уже знала, что те показывают состояние членов семьи Уизли. Но, кажется, Молли не упоминала этого в своих рассказах.
Гермиона поставила пакет с пирожными и булочками на стол и прикрыла глаза, массируя виски. Стянутые железными обручами легкие отказывались разжиматься, и перед глазами замелькали огненные, в цвет волос Уизли, шары. Голову простреливало болью, от которой на глазах выступили слезы.
— Гермиона? — неуверенный голос Молли донесся как через толщу воды. Легкое прикосновение к плечу вывело Гермиону из прострации, и боль резко ушла. — Все в порядке?
— О, — протянула Гермиона, смутившись. — Да, я…
Она хотела объяснить, сказать хоть что-то, но язык не поворачивался. Молли частично была в курсе ее истории, но не обладала достаточными знаниями, чтобы помочь. Максимум, что она могла сделать — отправить Гермиону в Мунго. А туда совсем не хотелось. Поэтому, собравшись, Грейнджер перевела тему:
— У меня есть новости.
Она не хотела признаваться Молли, что ее дом будто ей знаком. Это было бы странным заявлением от девушки, которую та знала около полугода. Но сама Гермиона не могла избавиться от мысли, что уже бывала здесь, хотя и не могла назвать все привычным.
Молли не разочаровала — не стала расспрашивать о том, о чем явно не хотела разговаривать Гермиона. Она призвала из кухни чайник с чашками и опустилась на диванчик, жестом предлагая Гермионе выбрать место самой. Ее тело откровенно тянуло в сторону кресла у камина, но она нарочно опустилась в другое, тут же почувствовав себя неуютно.
— Рассказывай, — нетерпеливо попросила Молли.
— Гилдерой заходил, — осторожно сказала Гермиона.
Уизли дернулась, как от удара. Горячий чай вылился ей на пальцы, и она зашипела от боли.
— Он уезжает в Африку.
Молли окончательно отставила чашку.
— Он не… не…
— Ничего, — покачала головой Гермиона. — Просто сказал мне, что скоро можно ожидать новую книгу. Вот и все.
Она не стала сообщать о том, что он выглядел грустным и потерянным, потому что… она так решила. Гермиона не верила, что у них может что-то получиться, и осмелилась взять на себя роль вершителя чужой судьбы. Правда привела бы только к сложностям, которых и без того было через край. Да и сейчас, глядя в лицо Молли, она не сомневалась, что поступила правильно. Уизли кивнула, принимая информацию к сведению, и вновь потянулась к чашке с чаем. Эта тема была окончательно закрыта, а ее напряжение выдавали лишь подрагивающие руки. Но и те перестали трястись, когда Артур явился домой с работы.
Уточнив, все ли в порядке с детьми, и лично проверив каждого сына, он присоединился к чаепитию. Наблюдая за ним в естественной обстановке, Гермиона с удивлением осознала, что Артур не так плох, каким казался по рассказам Молли. Он располагал к себе и был искренен. Она то и дело сравнивала его с Марволо. В отличие от него, Артур был абсолютно открыт и прост. Он выглядел уставшим и измотанным, но совершенно искренне улыбался и поддерживал беседу. И теперь его увлеченность магловскими штучками, которые так ненавидела Молли, становилась понятнее: он просто искал способ расслабиться.
Он не строил свою империю, не вставал против системы… не пытал людей. Артур Уизли — обычный работяга, стремящийся к тому, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.
К середине вечера взгляды Гермионы стали настолько красноречивы, что Молли сжалась в точку, а на ее лице отчетливо проступало чувство вины, которое намеренно не замечал Артур. Догадывался ли он, что у его жены был роман с другим?
Гермионе почему-то казалось, что догадывался.
И все же, несмотря на легкую напряженность, он то и дело касался ее. Клал ладонь на живот. С гордостью рассказывал о каждом из сыновей. Глядя на его отношение к Молли, Грейнджер понимала, что хочет чего-то подобного.
Не холодного тирана, контролирующего ее…
Грейнджер спохватилась. Она не предупредила его, что отправится в гости к Молли. И, Мерлин помоги, чтобы она ошиблась, и он не поставил на уши всю магическую Британию.
— Молли, мне уже пора, — нервно подскочив, сообщила она. — Артур, была очень рада с тобой познакомиться! — проговорила Гермиона, сделав акцент на слове «очень».
— Мне тоже было приятно познакомиться, Гермиона, — улыбаясь, проговорил Артур. — Зайдешь к нам еще?
Взгляд Гермионы скользнул в сторону Молли.
— Да, конечно, — торопливо проговорила она. — Может быть, в конце этой недели?
— Ты можешь взять своего… друга, — неуверенно протянула Молли, приподнимая брови.
Она не один раз намекала Гермионе, что была бы рада познакомиться с мужчиной, что увел ее от Снейпа. Гермиона подозревала, что ей просто интересно взглянуть на него.
— Устроим ужин…
Грейнджер нервно рассмеялась, услышав это предложение. Она не была осведомлена о взглядах Уизли на существующую власть, поэтому не думала, что те обрадуются лидеру оппозиции в своем доме.
Желание сбежать из страны поскорее только усилилось.
— О, я… обязательно дам ответ к концу недели, — быстро пообещала она. — Спасибо за приглашение!
Потратив еще добрых пять минут на прощания, Грейнджер поспешила покинуть границу антитрансгрессионных чар и переместилась в поместье.
Здесь было тихо. Слишком тихо. Это пугало.
Лишь Живоглот вольготно развалился на кровати и лениво приподнял голову, когда услышал хлопок трансгрессии. Посверлив хозяйку недовольным взглядом желтых глаз, кот потянулся и, спрыгнув, направился к выходу из комнаты. Грейнджер направилась за ним. Выйдя из спальни, они неуверенно продвигались в сторону кабинета Марволо. Тихонько постучав, Гермиона приоткрыла дверь. И поняла, почему в поместье не раздавалось ни звука.
Стоило ей открыть дверь, заглушающий барьер пал, и злое рычание Марволо накрыло ее с головой. Он был повернут к ней спиной и выговаривал что-то высокому широкоплечему мужчине, стоящему перед ним. Взгляд незнакомца тут же метнулся к Гермионе.
— Милорд, — проговорил он и стрельнул глазами в сторону застывшей в дверном проеме Грейнджер, все еще держащейся за ручку.
Риддл резко обернулся. С его лица схлынули все краски и все эмоции.
— Где ты была?! — взревел он, и Грейнджер отшатнулась обратно в тьму коридора. — Где ты была, Гермиона?
Он в одно мгновение оказался перед ней, будто и не шел ногами по полу, и, схватив за плечи, тряхнул ее.
— У-у М-Молли, — пробормотала Гермиона. — Я забыла тебя предупредить.
Взгляд ее скользнул за плечо Марволо, и незнакомец, так и оставшийся стоять на том же месте, недовольно покачал головой, скрестив руки на груди. Грейнджер накрыл еще больший стыд, чем раньше.
— Как ты могла забыть? — зло процедил Марволо, уставившись на нее.
— Милорд, я могу…
— Ты свободен, Антонин, — бросил Риддл, не оборачиваясь. А потом процедил: — Спасибо… за помощь.
Брови незнакомца взметнулись вверх, а потом он спешно подошел к камину и покинул поместье. Больше смотреть было не на что, и Грейнджер осторожно вернула взгляд к покрасневшим радужкам Марволо и нервно сглотнула.
— Прости…
— Простого «прости» будет недостаточно, Гермиона, — прошипел он. — Ты хоть на секунду можешь себе представить, что я почувствовал, когда ты не вернулась домой вовремя? Да я же… — он еще сильнее сжал ее плечи. — Гермиона, это не шутки. Ты заставляешь меня волноваться. И если тебе наплевать на мои чувства, то подумай о всех тех людях, которых я поднял на уши.
Грейнджер попыталась выскользнуть из его хватки, но безуспешно — Марволо держал ее так крепко, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет навсегда.
— Послушай, я ведь не обязана отчитываться… — начала недовольно Гермиона, но он ее перебил:
— Я не прошу отчитываться. Предупредить, сообщить… есть много более подходящих определений, Гермиона.
Он выговаривал ей, как маленькой, что окончательно разозлило.
— А я хочу делать что-то, не задумываясь о том, что кто-то может поставить всех на уши из-за пустяка, — заявила Грейнджер, задирая подбородок вверх.
Марволо резко разжал пальцы, отпуская Гермиону, и она по инерции отшатнулась назад.
— Неужели, если бы меня не было дома в привычное время, ты не волновалась бы обо мне? — холодно поинтересовался он таким тоном, словно ответ он знает заранее. И, более того, этот ответ ему не нравился.
Впервые за все время, что она его знает, в его взгляде появилось что-то отдаленно напоминающее сожаление.
А еще Гермиона впервые ощутила их разницу в возрасте. Марволо действительно был мудрее ее. Конечно, он был прав. А злилась она на самом деле скорее на себя, выплескивая свое недовольство на Марволо.
Пока он старался для нее, беспокоился о ней, Гермиона искала способ сбежать из страны. Пусть в его действиях, возможно, имелась подоплека, какой-то тайный умысел, но это не уменьшало его стараний.
Глядя на то, как сильно он волновался о ее исчезновении всего на пару часов, она боялась представить, что он устроит, когда… если она исчезнет насовсем.
Гермиона подняла руку, собираясь коснуться его плеча, но он уклонился.
— Марволо, я…
— Поговорим завтра, — прервал он. — Я боюсь, что сегодня ничего хорошего из нашего разговора не выйдет.
Гермиона сделала еще шаг назад, и он просто закрыл дверь, оставляя ее наедине с огромным чувством вины, пронизавшим ее воспаленный мозг. Живоглот, непонятно когда проскользнувший в комнату, остался с Марволо.