Одиннадцатое декабря. Понедельник (2/2)
— Шикарные драконы, передай Тедди моё восхищение. И… спасибо, Поттер.
— А как ты… — Гарри аж дар речи потерял. — Как ты… понял, что это драконы?!
— Ну, это же очевидно, — хмыкнул Малфой, не переставая тепло улыбаться. В животе у Гарри поднялось радостное жужжание, не имеющее никакого отношения к съеденным утром «Пёстрым Пчёлкам». — Вот этот, с шипами из чёрных лакричных палочек — Норвежский Горбатый. Этот, в зелёной глазури — Румынский Длиннорог. Вон тот, с лиловыми драже вместо глаз — Гебридский Чёрный… Мне продолжать?
— Не надо, — потрясённо выдавил Гарри. — Поверь, Малфой, я и так уже впечатлён сверх всякой меры. («Особенно тем, как ты улыбаешься мне»), — добавил он про себя.
— Послушай, Поттер, — обычно языкастый Малфой неожиданно замялся, покраснел очаровательными неровными пятнами и вгрызся зубами в «Перуанского Ядозуба» (ну, Гарри предположил, что это Перуанский Ядозуб, исходя из клякс чёрной глазури и размера, гораздо меньшего, чем у остальных собратьев-пряников). — Ты не хотел бы…
— Аврор Поттер! — Парвати, на всех парах влетевшая в Отдыхай-Комнату с коробкой, полной печенья, бесцеремонно вклинилась между Гарри и нервно жующим Малфоем. — Гарри! Большое спасибо за пряничных мандрагор. Послушай, я хотела… Мерлин, я сделаю это, в конце концов, гриффиндорка я или кто? Не согласишься ли ты пойти со мной на Рождественский Бал? Гарри?! Ох, Малфой, что с тобой? Анапнео!
Малфой, поперхнувшийся рогом Перуанского Ядозуба, перестал сотрясаться в мучительном кашле. Его серые глаза всё ещё слезились, когда он с непонятной злобой уставился на Гарри. Назойливое жужжание пчёл-надзирателей, снова активизировавшееся в животе, причиняло ощутимый дискомфорт и не давало сосредоточиться на размышлениях о причинах этой злобы. «Попробуйте хотя бы сегодня, в течение целого дня отвечать «да» на все предложения и просьбы, с которыми будут к Вам обращаться окружающие Вас люди»…
— Что? Д-да. Конечно, Парвати, почему бы и нет? Пойдём вместе, раз тебе этого хочется.
*****
До конца этого долгого рабочего понедельника, Гарри успел ответить «да» на кучу неожиданных просьб и крайне сомнительных предложений:
— пообещал Сельме Боббин из хозяйственного отдела отвести её престарелого книззла к зооцелителю,
— согласился сходить с Луной на дегустацию кондитерских изделий и напитков из лирного корня,
— сфотографировался с покрытой татуировками водительницей волшебного такси Кассандрой Твонк, а также безропотно поставил свой автограф на её квитанции для оплаты штрафа за превышение скорости полёта,
— без проволочек заполнил давно пылящиеся на столе четыре отчёта об использовании аврорского оборудования…
Однако, несмотря на успешно выполненное, и даже перевыполненное задание, Гарри не оставляло странное, грызущее чувство, что сегодня он что-то сделал не так.