Глава 21 (2/2)

— Это и вправду не может не радовать, — согласился Артур и скосил на Финикса взгляд: — Так что за «некоторые причины», коллега?

Медленно вдохнув и сжав до побеления пальцев чашку, Финикс признался:

— Я отмотал время на два года назад.

Он поднял взгляд, считывая реакцию остальных: Артур вертел перстень, наверняка пытаясь уложить это в голове, осознать, что кто-то рядом с ним видел будущее, прибыл из него. Финикс не удивился бы, приди тот позже с предложением помочь друг другу в бизнесе. Фридрих, в какой-то мере ожидаемо, обжигал настороженностью вперемешку с волнением. И если первое относилось к ситуации в целом — тот наверняка понимал, что произошло что-то сверх, раз дошло до такого, — то второе касалось непосредственно Финикса. Наверняка избежать расспросов после посиделок не удастся: если до Пии кое-как отвертеться ещё выходило, то после… Нет, всё же это ужасающе длинный день.

Аарон же казался совершенно безучастным, словно услышанное было совершенно ожидаемо. Или так и есть?

Финикс накрутил прядь на палец. Потом. С Аароном разберётся позже, сейчас нужно закончить с этим.

— Но, наверное, стоит посвятить вас в детали… — продолжил он.

***

— На этом всё, друзья, — приподнял уголки губ Финикс. От сковывающей его поначалу нервозности не осталось и следа. Чем больше он говорил, тем легче становилось на душе, и с последним сказанным словом с шеи будто спало невидимое ярмо, позволяя вдохнуть полной грудью. Финикс не предполагал, что на самом деле нуждался в возможности выговориться, поделиться тем днём с кем-то близким и непричастным. Не таким, как леди Стернбилд.

— С учётом всего этого, Аарон, прошу, проверь храм. Сам понимаешь, что полномочий для этого у меня нет, а вот причин для тщательного изучения достаточно.

— Мог и не просить, Финикс. Ты и так сказал достаточно, чтобы обратить внимание на храм. Нужно будет связаться с Первосвященником — ты говорил, что его убили, не так ли? Значит есть шанс, что он не причастен, но проверить и его всё равно не помешает. Что насчёт Верховного Жреца?

— Должен был быть на севере — герцогине Стернбилд нездоровилось какое-то время, даже свадьбу планировали перенести, но в итоге… не решились? Не знаю точно. Некоторые говорили, что герцогиня сама не захотела, чтобы свадьбу переносили из-за неё, другие же, что на этом настояли принц и леди Стернбилд. Но где он находился на самом деле мне неизвестно.

— Ясно, — кивнул император. — Мне неприятно этого говорить, но я хотел бы, чтобы вы тщательно проверили своих подданных. Я хочу верить, что нам служат исключительно преданные люди, однако…

— Доверяй, но проверяй — залог успешной сделки. Я усвоил это уже давно. Так что не вижу ничего такого в небольшой ревизии прислуги, — пожал плечами Артур. — Тем более, что на кону судьба империи и наши жизни.

— В таких обстоятельствах даже в решении проверить нашу верность не будет ничего зазорного, — поддержал Фридрих.

— Пусть и будет немного обидно, — улыбнулся Финикс, немного приукрашивая. Они всё же не идиоты, чтобы не понимать, что находились под постоянным наблюдением. Лишь глупец позволил бы герцогам с их властью действовать без надзора, а Аарон глупцом уж точно не был. От того и казалась забавной искренняя озадаченность Одетт тем, что, несмотря на её старания, о состоянии Финикса после перемотки всё равно узнали.

— Тогда для проверки верности у нас не достаточно крепкие напитки, — отсалютовал чашкой Аарон. — Как бы то ни было, а работы нам прибавилось, друзья. Храм, прислуга… Ещё, вероятно, стоит присмотреться к вассалам…

Финикс не удержался от вздоха.

— За вассалами постоянно нужен глаз да глаз. Вы представляете, что вытворили Гранз и Рейнольдс? — негодовал он, делясь тем, сколько денег ему попытались не доплатить. С предприятия, на создание которого он выделил землю и долю стартового капитала!

— Возмутительная наглость! — поддержал Артур. — Не понимаю, почему ты решил закрыть на это глаза.

— Мальчишка снова мутит воду, а мне после исправлять, — приложил руку ко лбу Фридрих. — Надеешься, что их сынки сами сдадут отцов, боясь за своё наследство? Рискуешь же.

— Возможно. Но если сработает, у меня будут новые, старающиеся выслужиться, маркиз и граф. А если нет… Что же, придётся привести угрозы в исполнение. Но не хотелось бы всё же терять сразу двух вассалов — это же сплошная головная боль.

Так разговор перетёк к сложностям управления. За годы у штурвала историй на эту тему у них накопилась уйма: и об ошибках своих, и о чужих, и о неожиданных трудностях в, казалось бы, простых вещах, и об невероятно лёгких решениях сложных задач. Когда истории внутри империи закончились, дело перешло к ситуациям из внешней политики. Тогда уже Финикс в основном слушал: герцогство Оденберг граничило исключительно с Лин Хуа, говорить о которой сегодня у него нет ни малейшего желания. Чаще всех брали слово Артур и Аарон, ведь у кого, как не у герцога, на территории которого находятся все морские порты империи, и императора, с чьей лёгкой руки и заключаются международные сделки, будет больше всего историй?

— К слову, Фридрих, хочу тебя поздравить: Андор опять пойдёт на Калькулию, — вспомнил Финикс и закинул в рот последний кусочек яблока.

Фридрих что-то прошипел в ответ, но он не расслышал. Впрочем, Аарон одним замечанием помог уловить суть:

— Фридрих, где твои манеры?

— Там, где мне хотелось бы видеть Андора — в сточной яме. Когда его ждать?

— Примерно в конце электра.

— Наверное, стоит сказать Андору спасибо, что не в первый день сардоникса. Клянусь, если бы он снова напал на Калькулию в мой день рождения, я мог бы не выдержать и придушить его голыми руками, — причитал Фридрих.

— А что останавливает сейчас?

— Уважение к тебе, Аарон. И нежелание втягивать империю в войну из-за этого идиота. У нас и так проблем хватает.

— Это уж точно, — вздохнул Аарон, подперев щеку рукой. — Война… Не хочется признавать, но она неизбежна. Континент всё больше напоминает натянутую тетиву, вопрос лишь в то, кто и когда в конце концов выпустит стрелу. Финикс, какой была обстановка на континенте в том времени?

— Всё такой же: напряжённо-стабильной. Лишь Сяо Лун начал сдавать, так что ходили слухи, что именно Лин Хуа сделает первый ход, но до дела так и не дошло. И на западе грызня между Патами и Эониотитой постепенно становилась всё открытее, так что было лишь вопросом времени, когда кто-то из них перейдёт от провокаций к действию. Остальные же каких-то активных действий не предпринимали. Думаю, — накрутил Финикс прядь на палец и медленно потянул вниз, — пока империя остаётся стабильной никто ещё долго не рискнёт сделать первый ход. Следующие два года так точно. А если постараться, может и дольше.

— Значит актуальные проблемы это «Роза ветров» и очередной всплеск активности Андора. Что делать с первыми мы уже решили на собрании — большее я пока предложить не могу, а что до второго… — Аарон приложил указательный палец к губам. — Думаю, пора напомнить, почему империю не стоит злить. Фридрих, на этот раз мы не будем посылать в Калькулию твои войска — незачем разбрасываться жизнями людей империи.

— Но как тогда?..

— Финикс, поможешь Фридриху?

От этого вопроса внутри вспыхнуло предвкушение, а губы растянулись в улыбке. «Помощь» с войсками Андора означала лишь одно — такой редкий шанс использовать свои силы на полную, высвободить магию во всей — почти — её разрушительной и чарующей мощи. В мирной, на счастье, повседневности такая возможность не часто возникает.

— Я могу ударить со всей силы? — не в силах сдержать энтузиазм, уточнил Финикс.

— Мальчишка, что за вопросы?

— Так сильно, как только можешь.

Хором ответили Фридрих и Аарон.

— Только не перестарайся: мне нужно, чтобы после этого шоу ты остался в сознании, а не снова впал в кому.

Финикс отвёл взгляд.

— Разумеется, Аарон. Я буду осторожен. Но и тебя я прошу быть осторожным. Всех нас, но тебя в особенности. Позавчера мне передали предостережение Кассандры: она просила не дать потушить или похитить солнце. Не уверен, что точно это значит, но…

— Но если речь обо мне, то даже ожидаемо — убийство правителя кратчайший путь к неразберихе и ослаблению государства. Пусть меня немного смущает «похитить» в этом предсказании. — Аарон посмотрел Финиксу в глаза.

— Понимаю к чему ты клонишь. Я уже подобрал меры предосторожности — осталось довести до ума.

— Вот и славно, — кивнул Аарон. — Есть ещё что-то, о чём вы хотели бы поговорить?

— Нет, — синхронно прозвучало в ответ.

— Тогда есть ещё кое-что, что я едва не забыл обсудить, — всплеснул он в ладоши. — Сион сегодня был превосходен, не так ли?

Ах, он об этом…

Финикс обменялся понимающими взглядами с Артуром и Фридрихом. Аарон будет не Аароном, если не похвалится успехами сына. Это уже обязательный пункт в расписании их чаепития. Впрочем, почему бы и нет? Есть что-то согревающее в чужой гордости собственным ребёнком, вызывающее улыбку и мимолётный укол постыдной зависти.

Наверное, было бы и вправду славно собираться вот так чаще, чем раз в три месяца.

***

— Финикс, задержись на минутку, — догнал его у порога голос Аарона. Финикс замер, дал знак Фридриху, что поговорит с тем позже, и вернулся к столику.

— Что-то не так?

— Нет-нет, — отмахнулся Аарон. — Просто, подозреваю, ты не хотел говорить об этом при Фридрихе. О своей помощнице, если точнее. — Он сцепил руки в замок. — Не буду тянуть и спрошу прямо: леди Стернбилд вернулась вместе с тобой, не так ли?

— Как ты?.. — Финикс сжал губы, прерывая поток вопросов. — Да, она переместилась со мной. Прошу прощения, что не сказал сразу.

— С признанием ты и вправду тянул ужасающе долго. Я уже решил было, что ты и вовсе не расскажешь.

Его слова…

— Ты знал? Откуда? И о леди Стернбилд. Как, ради Аурума?

Кончики усов Аарона приподнялись вверх:

— Несколько удачных совпадений и немного логики. Если вспомнишь, я говорил, что Сион также, как и ты, заинтересовался подпольем. Наверняка тебе было интересно, что послужило причиной. Что же, однажды — где-то через неделю после того, как леди Анна прибыла в наш мир, чтобы тебе было понятнее — Сион пришёл ко мне и рассказал о странно-реалистичном сне, в котором его убивают на собственной свадьбе. — Финикс вздрогнул. — И мне показалось это странным. Разве мог обычный сон вынудить Сиона поднять на уши разведку и усилить патрули в городах? Так что в свободное время я решил заняться изучением снов. Но тут, вот уж чудесное совпадение, через несколько дней ко мне наведался Николас и поделился интересной историей: о леди Стернбилд, интересовавшейся, нельзя ли вернуть время вспять. Ещё и на конкретный срок: два с небольшим года. — Видимо, заметив его тревогу, Аарон уточнил: — На ваше с леди Стернбилд счастье, Николас решил, что у леди Стернбилд что-то произошло и она захотела прибегнуть к столь радикальным методам. Поспешные суждения явно не идут ему на пользу. Но я отвлёкся. Итак, сразу двое детишек творят что-то несвойственное себе — разве это не повод попытаться связать всё воедино? Тогда я решил изучить связь между снами и перемещениями во времени и не ошибся. — Его улыбка становилась всё шире. — «Магия всё помнит». Я слышал эти слова от Кассандры, но никогда не задавался вопросом, как много это значит на самом деле. До того момента, по крайней мере. Свежая магическая связь с перемещающимся во времени, может перенести кусочки прошлого до перемотки в сны связанных с ним людей. А, пусть и упрощённый до дани традициям, церемония бракосочетания всё ещё магический ритуал, не так ли, Финикс?

— Да, — только и смог произнести Финикс.

— Так я и понял, что леди Стернбилд вернулась в прошлое. Но она ведь не могла сделать это одна. А единственный кандидат в её помощники — ты. После я ещё связался с профессором Тагути, и попросил, если удастся, выведать у духов времени, не было ли каких-то недавних вмешательств в его течение. — Аарон подпёр подбородок рукой. — Полторы недели назад мне пришёл ответ: «Да, минимум два года, не дух». Вот и ответ. А теперь, скажи мне, Финикс: леди Стернбилд — единственное, что ты утаил?

— Технически да, Аарон. Всё, что я не сказал напрямую связано с леди Стернбилд: это её решения и их последствия. И, смею надеяться, самые губительные из них она больше не допустит.

— Значит подробнее не расскажешь? Почему?

Финикс прикрыл глаза. Если бы этот диалог случился несколько месяцев назад, до того, как он встретился с леди Стернбилд в этом времени, он наверняка бы рассказал. Раскрыл бы её преступление, её игру с чужими сердцем и волей. Тогда бы да, но сейчас…

— Она заплатила сполна за свои ошибки. И сейчас делает всё, чтобы их исправить. Возможно, даже больше, чем я, — нехотя признал Финикс, заведя руки за спину. — Считай, что я просто не хочу портить её репутацию. Да и не только её, если уж на то пошло. Ребятки в том времени натворили дел в силу юности. Сион в том числе, к слову.

Аарон заинтересовано посмотрел на него:

— Сион? Что-то натворил? Что именно?

— Да так… Небольшие романтические трудности. Уверен, ты всё и так узнаешь, если он и на этот раз с ними столкнётся. Теперь я могу идти?

— На все четыре стороны, Финикс. Всё равно делиться секретами не хочешь, — вздохнул Аарон.

— Брось, тебе бы самому стало скучно, если бы я всё рассказал. К тому же, некоторые вещи лучше просто оставить в прошлом — толку от них никакого. Как бы то ни было, до встречи, Аарон.

— До скорого, Финикс.

***

Финикс прислонился спиной к стене, собирая силы перед следующей встречей. Последней на сегодня. А потом он, наверное, завалится спать сразу по прибытие в столичное поместье. Лишь бы только не снились кошмары — они изнуряли сильнее любой бессонной ночи.

— Незачем откладывать, Финикс, — оттолкнулся он от стены и двинулся в гостевое крыло.

***

— Садись, — приказным тоном сказал Фридрих, стоило переступить порог. Как всегда переходил сразу к делу. — И долго собирался молчать?

— Вечность, если бы не храм, — запрокинул Финикс голову на высокую спинку дивана.

— Мальчишка, неужели снова? — тяжко вздохнул Фридрих, и Финикс поёжился. Ну вот, то, почему он предпочитал молчать — чужое беспокойство. Аурум, не рассказывать о леди Стернбилд и вправду было хорошей идеей: если Фридрих так волновался о нём, постороннем, сыне человека, с которым никогда не был дружен, то что было бы с ним, узнай он о причастности ко всему родной дочери? Своей плоти и крови. Интересно, каким он был со своими детьми? Сильно ли отличался?

— Фридрих, не начинай. Всё в по…

— Только попробуй сказать «в порядке», мальчишка, — прервал его Фридрих, стукнув тростью по полу. — Мы оба знаем, что у тебя в этих словах ни капли правды. Я не буду допытываться: того, что ты рассказал сегодня и так достаточно. Я хочу узнать лишь одно: как ты? Без прикрас, лжи и всего остального, что ты так любишь.

— Зачем тебе? — сторонился Финикс скорее по привычке, чем с каких-то логических причин. Он и так столько всего рассказал сегодня, ответить на такой простой вопрос — это же не сложно. Не сложно ведь?

— Мальчишка… — вновь вздохнул Фридрих. — Мы ведь это уже проходили, не так ли? Так почему снова? Чего ты боишься? Предательства? Жалости? Что же, от меня не дождёшься ни того, ни другого. Без тебя у нас всех прибавится работы, а я, знаешь ли, этого не хочу. А жалость… Да кому она нужна, мальчишка? — Он склонился вперёд, опёршись на трость. — Поэтому, просто честно скажи как ты и я отстану.

— Всё ещё не понимаю, чем тебе это поможет, — покачал Финикс головой, — но тебе и вправду не о чём беспокоиться. Я чувствую себя… Приемлемо, да. Куда лучше, чем ожидал, если уж совсем честно. Да, иногда снятся кошмары, но… Аурум, я и не помню, когда у меня не было проблем со сном, так что это, считай, норма. А в остальном, — прикрыл он глаза, — всё и вправду в порядке, Фридрих. Если ты боишься, что то, что было после Пии, повторится, то можешь быть спокоен. Второй раз я не оступлюсь. На счастье. Потому что, сказать по правде, я и сам этого боялся. Но, — улыбнулся он, — как видишь, я всё ещё на плаву и тонуть в ближайшее время не планирую. По крайней мере, ещё нужно разобраться с «Розой ветров», обучить Анну магии…

— Найти тебе жену, — подсказал Фридрих.

Финикс строго посмотрел на того в ответ:

— Уж от тебя я этого не ожидал, знаешь ли. А говорил: предавать не будешь, предатель.

Фридрих развёл руками:

— Я лишь скромный исполнитель законов империи, ничего не могу поделать. К тому же, не пойми меня неправильно, но Одетт в роли следующей герцогини Оденберг… Как бы сказать по-мягче? Она…

— Абсолютно не готова? Разумеется. И это ещё одна причина, почему ты можешь не беспокоиться: даже если я прямо сейчас из рукава достану младенца и назову своим преемником, ещё двадцать лет придётся поработать. Тонуть нет права, если не хочу потащить на дно герцогство, — усмехнулся Финикс. Не хорошо, конечно, так говорить о собственной сестре, но и отрицать, что Одетт совершенно не подходила для роли герцогини он не мог. Увы, это даже слишком очевидно. Тот же Асмодей, самый младший из наследников, справлялся со своими обязанностями куда лучше.

Аурум, это же ещё одна головная боль…

— Рад, что ты это пони… Стоп, — встрепенулся Фридрих, — двадцать?

— А ты то почему удивляешься? У вашей семейки уже многие века наследовать могут только достигшие двадцатилетия, а не восемнадцати. Я просто поступил также. Или… Брось, неужели только вам так можно? Как мелочно, Фридрих.

— Кто бы говорил, мальчишка, — усмехнулся Фридрих. — В таком случае, — бросил он взгляд в окно, — раз уж у тебя всё не так уж плохо, я оставлю тебя на сегодня. Но помни, двери моего поместья всегда открыты для тебя, поэтому… — Он встал с места и оправил одежду. — Хах, просто, будь в порядке, мальчишка. И заходи на чай.

— Ну раз на чай, — протянул Финикс, — то я просто не могу отказать.