Глава 3 (2/2)

Зарегистрировавшись и получив ключи от номера, Арми поднялся по лестнице на второй этаж и, без труда найдя дверь с цифрой двенадцать, вошел внутрь. Просторная комната, оформленная в морском стиле в белом цвете с синими деталями, напомнила ему его собственный дом. Он аккуратно поставил на кресло две сумки: с вещами и с ноутбуком, и подошел к окну. Увидев сквозь широкий оконный проем чуть волнующиеся темные воды, Арми почувствовал наступающее легкими шажками умиротворение. Ему станет лучше, должно стать.

Пообедав в ресторане при гостинице, он оделся для длительной прогулки, положил в рюкзак воду, карту и дождевик, выданные на ресепшене, еще пару мелочей, показавшихся ему нужными, и натянул на голову кепку. К ошейнику Арчи он пристегнул поводок и с весело крутящим хвостом псом отправился изучать остров.

Свежий воздух пьянил каждым глубоким вдохом, меж деревьев прохлада и влага чувствовалась особенно сильно, а узкие дорожки навевали мысли о том, как редко ими пользуются, особенно в это время года. Арми брел не спеша, разглядывая увядающую природу и наслаждаясь ей. Даже в таком неприглядном состоянии она была прекрасна: с наполовину опавшими листьями, серо-желтыми красками вокруг. В один момент Арчи залился неожиданно громким лаем, и Арми быстро среагировав повернулся в ту сторону, куда был направлен устрашающий звук, и среди полуголых деревьев увидел косулю, спешно уносящую от них ноги через бурелом. Он улыбнулся и успокаивающе потрепал пса по холке. Арчи еще немного поворчал, покрутился на месте, но скоро затих и продолжил свое увлекательное занятие по обнюхиванию неизвестной местности.

Пространство вокруг полнилось живыми звуками: хрустом веток, шуршанием листьев, подгоняемых ветром, стуком дятла по дереву, резкими вскриками неизвестных птиц где-то в кронах деревьев, недалеким шумом прибоя. В голове теснились воспоминания из детства про походы с отцом и братом. Тогда они еще были семьей, были единым целым и неплохо проводили время вместе. Даром что сейчас они живут в разных городах и почти не общаются. В его картину идеальной семьи это не укладывалось, и, если бы у него была своя семья, он бы постарался сделать иначе, но это была лишь теория и вряд ли на практике ему удастся её проверить.

Это были единственные воспоминания из детства, которые он мог доставать из своей памяти без тревоги, все остальные он давно запечатал и не доставал. Хотя кто-то мог бы сказать, что у него было хорошее детство, но Арми всегда был излишне чувствителен и эмоционален, а в его семье это было не принято. Раскрыл замки и обнажил их он лишь раз на приеме у доктора Купер, но она убедила его в этой необходимости. В другие моменты он не видел в этом нужды.

Тропинка перешла в дорогу, выстеленную деревянными дощечками, и вскоре Арми оказался на каменистом пляже с другой стороны острова. Отсюда открывался вид на побережье города Рай, такое же непримечательное, как и большинство в этой полосе. Он побродил по дикому берегу и присел на один из камней передохнуть и дать волю развеселившемуся Арчи – тот бегал вдоль прибрежной линии и гонял жирных чаек, громко кричащих от возмущения. Наблюдение за этим нехитрым действом, разворачивающимся перед ним, вытеснило все остальные мысли на задний план, и он бездумно наблюдал. Его собаке всего этого не хватало: простора, воли, веселья. Чаек ему жалко не было, и он никогда его за это не ругал. Во-первых, он знал, что пес не причинит им никакого вреда, во-вторых, те могли бы улететь, но не улетали, словно нарочно дразня заливающуюся громким лаем собаку – они чинно вышагивали, пока Арчи чуть ли не хватал то одну то другую из них за перья на хвосте, а потом шумно разлетались в разные стороны и продолжали свое дело.

Арми так и сидел на одном месте, кутаясь в куртку и дыша полной грудью, пока пес не прибежал к нему и устало не приложился боком к его ноге – он не выиграл это битву, как и все предыдущие раньше – он выбился из сил, а наглые чайки никуда так и не делись. Одна, видимо самая бессовестная особь, приземлилась на расстоянии пары метров и всем своим видом показывала, что не замечает снова залаявшего пса, впрочем, оставшегося сидеть на том же месте рядом со своим хозяином.

- Передохни и пойдем обратно, - сказал ему Арми и шуганул назойливую птицу маленьким камушком, рассчитав траекторию так, чтобы не попасть в нее, а лишь напугать. Та коротко крикнула и, расправив крылья, отлетела на более дальнее расстояние.

Вернулись в гостиницу они ровно к ужину. Отведя Арчи в номер и, насыпав ему корма и налив воды, Арми спустился в ресторан. На него напал жуткий голод, поэтому, набрав на шведском столе две тарелки аппетитной еды, он накинулся на нее, успев только сесть за столик.

Он с надеждой думал, что нагулял не только аппетит, но и вдохновение, и планировал сразу по возвращению в номер сесть за ноутбук и продолжить написание своего романа. У него даже крутились определенные мысли в голове. Но закончив с ужином и поднявшись к себе, он обнаружил, что снова не может выдавить из себя ни слова. Он сидел перед открытым текстовым документом и в сотый раз перечитывал последний написанный абзац, пытаясь уловить гармонию повествования, и не мог этого сделать. А те идеи, что крутились в его голове, падали на бумагу так коряво, что он тут же стирал несуразные предложения. Это было невыносимо.

Он встал из-за стола, подошел к окну и замер, глядя на темнеющий горизонт. Он не писал уже почти неделю. У него было время, были мысли, но снова не было вдохновения. Сюжет крутился в его голове, он знал его наизусть, и, казалось бы, что может быть проще, чем описать то, что ты и так уже знаешь, но нужна была форма. Правильная, красивая форма мыслей. А ее не было. Слова сбивались, толкали друг друга, вырывались на волю в неправильном порядке или вставали как вкопанные и не шли, образовывая затор.

Арми с досадой закрыл крышку ноутбука и отправился в душ.

***

В общем холле гостиницы было немноголюдно: одна большая семья играла в какую-то настольную игру, сидя на диванах у горящего камина, парочка влюбленных шепталась, склонившись друг к другу за одним из столиков – вот и все постояльцы. Хотя, возможно, кто-то отдыхал в своих номерах.

Арми взял на стойке бутылку пива и устроился за самым дальним столиком на другом конце зала. По-хорошему ему нужно было завязывать с алкоголем совсем, потому что от него его проблемы только усугублялись, но с другой стороны они на время притуплялись, и это дарило хотя бы короткое облегчение. Единственное, что он пока для себя решил – это удержаться от крепкого.

Пиво оказалось холодным и приятно горьковатым. Он делал неспешные глотки, посматривая то в сторону что-то бурно обсуждающего семейства, то на все больше склоняющуюся друг к другу парочку, пока не повернул голову и не заметил в углублении большого зала скучающий без дела бильярдный стол. Арми не брал в руки кий уже несколько лет, хотя раньше очень любил погонять шары.

Он вспомнил времена своей молодости и как они с Ником играли на спор, выпендриваясь перед какими-нибудь новыми девчонками, как ловили восхищенные взгляды, а иногда и собирали посторонних зрителей у своего стола. У него кстати неплохо получалось, но он никогда не задумывался заняться этим всерьез. Это увлечение кануло в лету вместе с их разгульным и беззаботным образом жизни.

Он так задумался, что вздрогнул от неожиданности, раздавшегося справа голоса:

- Хочешь сыграть?

Арми обернулся и наткнулся взглядом на откуда ни возьмись появившуюся девушку за соседним столиком – ее же не было здесь и пару минут назад. И она, уловив его недоумение, продолжила:

- Ты с таким интересом рассматриваешь стол, что я не могла не предложить, - просто пожала плечами она, - привет, кстати.

- Привет, - отозвался Арми, рассматривая ее, не в силах оторваться. Девушка была стройной брюнеткой, с туго вьющимися волосами и невероятного зеленого оттенка глазами, а ее тонкий нос и пухлые губы совершенно не оставляли сомнений – вселенная насмехалась над ним.

- Я Тея, - представилась она и протянула руку.

Что? Арми не ослышался? И словно в ответ на его изумление она пояснила:

- Вообще, меня зовут Теодора, но я ненавижу свое полное имя.

Он машинально пожал ее руку и только потом, очнувшись, ответил:

- Арми. Вообще, меня зовут Арманд, но я тоже ненавижу свое полное имя.

- Очень приятно, Арми. У нас уже есть как минимум два одинаковых пунктика, - улыбнулась она и, заметив, что собеседник никак не реагирует на ее слова, а лишь продолжает молча ее рассматривать, продолжила, - мы оба ненавидим свои полные имена и, кажется, оба любим пул.

Арми все смотрел и не мог поверить своим глазам: неужели бывают настолько похожие люди. Нет, не то что похожие, а напоминающие друг друга люди. Даже мимика и чуть склоненная в ожидании ответа вбок голова. Если бы он не знал, как выглядит сестра Тимоти, то точно бы поверил, что это она.

- Ты так смотришь, что мне немного не по себе, - сказала Тея и сделала глоток коктейля из стоящего перед ней стакана.

Арми отмер, отвернулся, нахмурился. А имя? Почти что Тео из его сценария.

- Прости, - он буквально заставил себя это произнести, - просто ты очень напоминаешь мне одного человека.

Что это за дикая смесь в женском обличье, зачем она ему и что с ней делать – думал он, гипнотизируя бутылку пива в руках.

- Надеюсь, напоминание приятное? - снова улыбнулась Тея. Она заигрывала открыто, нисколько не смущаясь, но при этом не выглядела раздражающе, скорее, наоборот.

Не желая говорить правду, он ответил:

- Весьма.

- Ну, так что, сыграем? - она снова кивнула на бильярдный стол. - Тут такая скукотища, что надо себя хоть немного развлечь.

Поняв, что не имеет никаких аргументов против, Арми ответил:

- Давай. Только не думаю, что я в форме, я давно этого не делал.

- Брось, у нас же не спортивный интерес, - она одним глотком допила свой коктейль и встала из-за стола. - Руки точно все помнят.

Руки и правда достаточно быстро вспомнили, стоило провести ладонью по бархатистой обивке стола, взять в руки кий, натереть его кончик мелом и прицелиться. Право первого удара он отдал девушке, отказавшись от стандартного розыгрыша. Она ловко разбила пирамиду и запустила игровой процесс. Попадать Арми начал не сразу, но после нескольких тренировочных ударов шары все-таки повалились в лузы.

Они сразу обусловились, что не будут придерживаться стандартных правил, а просто будут вести счет на попадания. Арми немного повеселел. Он с азартом стучал по шарам и продумывал траекторию движения – давно забытые навыки начали возвращаться.

За игрой они вели непринужденную беседу, и Арми узнал, что Тея – племянница хозяина этой гостиницы и приехала на выходные повидаться с дядей. Она рассказывала, что проводила в детстве все каникулы здесь и считала это место своим вторым домом. В этот момент Арми понял, почему она в самом начале так по-хозяйски включила свет над столом и достала из крепления кии.

Тея владела картинной галереей в Нью-Йорке и, казалось, могла говорить о своей работе без остановки: о художниках, которые у нее выставляются, о картинах, об искусстве в целом, и так как Арми был от этого далек, то слушал с интересом. Но настал момент, когда и она задала закономерный вопрос, чем он занимается.

- Я писатель, - не стал врать он, - и здесь я в поисках вдохновения.

Никаких подробностей он конечно не стал раскрывать, а она лишь спросила:

- Нашел?

- Пока нет.

Первую игру Арми безбожно слил, но нисколько из-за этого не расстроился. Ему нравился процесс и нравилась ненавязчивая компания красивой умной девушки, не слишком любопытной и достаточно интересной. Она рассказывала о себе и почти не спрашивала о нем, а он молчал, и его это вполне устраивало. Она даже нисколько не смущаясь озвучила свой возраст, а он удивившись ответил, что она выглядит младше своего тридцати одного года.

Вторую игру он выиграл.

- Может, выпьем за знакомство? - предложила Тея, убирая кии на место. - У меня в номере есть бутылка отличного выдержанного виски, - заговорщически шепнула она и подмигнула ему.

Арми не планировал выпивать, но идти в свой номер на волне такого хорошего настроения не хотел. Этот фантом его фантазий в женском образе пленил его мысли, и он уже был готов на все, а ее прямое и простое отношение к ситуации располагало еще больше. Он терпеть не мог женские уловки, ужимки и глупые заигрывания – Тея была не такой.

Стоит ли говорить, что виски они так и не открыли? Соприкосновение губ в дверях ее номера было слишком многообещающим, чтобы прерываться и тратить время на что-то другое. Арми и не помнил, когда в последний раз был с женщиной, но, как и в случае с пулом, руки все вспомнили, стоило коснуться груди и тонкой талии. Она пахла цитрусами и бергамотом, и этот запах будоражил и влюблял. Он почти не чувствовал за парфюмом запаха ее тела, но это было к лучшему. В какой-то момент Арми замешкался, вспомнив, что с женщиной нужно быть ласковее, чем с любым из парней, но уловив его настроение, она перехватила инициативу и начала вести. Впрочем, это продлилось недолго, природа взяла свое и он вернулся в свою доминирующую позицию. Тея была не против.

Лишь под конец Арми вспомнил, почему отказался от секса с противоположным полом. Ни одно женское тело не могло ему доставить такого удовольствия, как мужское. Достаточного удовольствия. Его финиш растянулся. Но его партнерша, казалось, была от этого в восторге, как она сказала позже, так долго у нее не было уже давно. Эта милая простота успокоила Арми.

Она уснула быстрее, чем он успел осмыслить ситуацию.

Он только что переспал с девушкой, с которой познакомился всего пару часов назад.

О чем он думал еще совсем недавно? Вроде бы о том, что случайный секс ему не нужен и неинтересен.

Что на него нашло?..

Вероятно, ее внешняя схожесть с небезразличным ему человеком и случайно увиденные накануне фотографии, как этот самый человек идет по улице за руку со своей девушкой. Эта неожиданная визуализация вызвала в нем отклика больше, чем ему хотелось бы.

Он аккуратно выскользнул из постели, тихо оделся и так же тихо прикрыл за собой дверь. Хорошо, что он не встретил никого по дороге в свой номер – наверняка его вид мог и напугать. Он чувствовал себя ударенным чем-то тяжелым по голове. В своем номере он смог только стянуть одежду и сразу рухнул на кровать, почти мгновенно забывшись глубоким сном.

***

Утром Арми проснулся от того что выспался (наконец-то!) и, не успев толком открыть глаза, он почувствовал зудящее ощущение на кончиках пальцев и распирающие голову мысли, складывающиеся в предложения помимо его воли. И только он подумал о своем незаконченном романе, как слова чудесным образом выстроились и начали крутиться на его языке в нетерпеливом желании попасть на бумагу. Он встал с постели, включил ноутбук по дороге в туалет и, закончив там свои дела, сел за стол и замер на секунду, сосредоточившись.

Вот, это оно! То, что он ждал так долго, и то, что не давалось ему, как он ни старался. Он занес пальцы над клавиатурой и начал быстро печатать, в страхе потерять пойманную за самый кончик нить. Клубок начал раскручиваться с невиданной скоростью, и он еле за ним успевал. Он знал, что делает ошибки и пропускает знаки препинания, но это было так же неважно, как все остальное сейчас.

Он просидел за ноутбуком неотрывно почти до обеда, и только скулящий под дверью Арчи привел его в чувства. Арми словно вынырнул из другого мира и сначала непонимающе посмотрел на пса, а когда до него наконец дошло, что от него требуется, вскочил и начал одеваться.

После быстрой прогулки он зашел в ресторан пообедать. Осмотревшись вокруг, Арми не нашел ту, что искал глазами. Теи здесь не было. Быстро и бездумно проглотив еду, он поспешил к ее номеру. Только сейчас до него дошло, что он молча ушел ночью и до сих пор никак не дал о себе знать. Возможно, это было неловко. А еще нестерпимо хотелось поделиться тем, что он, наконец, нашел то, что искал.

Еще в начале коридора он заметил, что дверь в ее комнату была открыта, и рядом стояла тележка горничной, а дойдя до номера, Арми понял, что и там Теи нет. Слегка опешив, он замер на месте – такой поворот был слишком неожиданным. Она съехала? Сегодня? Вчера она ничего об этом не говорила.

Озадаченный Арми вернулся в свой номер. Вроде бы это было хорошо, что все закончилось так быстро: без лишней неловкости, ненужных обещаний, вынужденного прощания, но с другой… Он даже не мог понять, почему испытал разочарование, стоя у открытой двери ее пустой комнаты. Ему не нужны были никакие отношения, сложности, привязанности, а последнего возможно не удалось бы избежать, если бы их общение продолжилось. Ему не нужны были новые проблемы, пока он не разобрался со старыми, но все же ему было досадно и слегка грустно.

Радовало лишь то, что текст продолжал все так же гладко стелиться на бумагу, как и ранее утром. В этом он нашел утешение всему.