Глава 4. Буря (2/2)
Выбрав, что его заинтересовало, Сэм закрывает дверцы шкафа и выхватывает отражением на стекле женский силуэт за собой, но обернувшись, никого, кроме эльфа, в дверях рядом не замечает.
- Старик, - Сэм опасливо оглядывается и крепче хватается за таз, - А когда госпожи не стало?
- Да уж лет шестьсот, милок.
- И она захоронена здесь? Под особняком?
- Молодая госпожа? Нет, ее матушка увезла в другое место после того, как преставилась. А меня тут оставили дом сторожить. Вот и... сторожу. Покуда силы есть.
- Матушка? А какой род хозяин этих мест?
- А, хозяин... Он раньше ушел. Пришлось вернуться на родину. Да и не хозяин он мне по большей части, так... Супруг моей госпожи.
- Нет, вы неправильно меня поняли. Я про фамилию да откуда родом они.
- Фамилию... Откуда родом... - Он чешет голову, - Эх, милок... Я своего-то имени не упомню. Госпожу моей Леди Минарой кличали. Но я ей с ее пелёнок прислуживал и вот... Пережил. Эх...
Эльф заходит в обжитую комнату, бурча что-то себе под нос. Сэм в раздумьях проходит вслед за ним, но тут до него долетает слабый аромат, мгновенно выбивающий из-под ног опору, заставляющий потерять нить любых размышлений.
Так пахнет только что сорванная сирень, целая охапка, разбавленная тонким ароматом фруктов и самой небольшой капелькой ванили - у этого запаха для Сэма был голос, был образ. Он будто наяву услышал мягкий голос, зовущий его по имени, ее тихий смех, будто вновь увидел прядь белокурых волос, скрывающуюся за нежнейшим шелком наряда. Камила. Его Прекрасная Дама, как он ее называл, но…
Мгновение спустя наваждение развеивается.
- А... - Рыцарь оборачивается, хмурясь, после чего входит в комнату. - От чего она покинула вас?
- А? Да сгубили ее... нелюди... - Эльф зло сплевывает в камин и поднимает руку к картине, чтобы с печалью во взгляде положить руку на занавесь, щуря слезящиеся глаза, - Госпожа... Уж простите старого вояку... Не сберёг...
Самуэль с печалью смотрит на скорбящего старика и, стараясь более не тревожить его, молча раскладывает набранную еду на столе у кровати и, взглянув на занятую Маржану, направляется выжимать одежду. Волшебница тем временем сидит, замерев, даже не шевельнулась, когда эльф с рыцарем вернулись в комнату. В одной ее руке лежит небольшой светящийся кристалл, свет которого складывается в узор магических формул. Время от времени она меняет кристаллы, временами - только формулы. И все время шевелит губами, беззвучно что-то заучивая. Почему-то, глядя на девушку, Сэму пришло в голову, что узор вдоль ворота ее рубахи напоминает въевшуюся в ткань кровь.
- Слушайте, а чья на нас одежда?
- Да Алека с Туони. Моя б вам не пошла, фигурой не вышли.
- А они кем будут? Надо поблагодарить их.
- Алек - рыбак местный, Туони жинка ему. Как ее к нашему берегу прибило, так она от него и не отлипает, везде хвостом увязывается, - Добродушно ворчит с улыбкой старик, усаживаясь обратно в кресло у камина.
Сэм кивает, запомнив слова хозяина, и начинает отжимать одежду и выкладывать её частями перед камином, в который немного поднакинул дров, чтобы было больше тепла. Эльф тем временем достает трубку, табак, и раскуривает его, глядя на огонь.
- Сколько дней ещё будет штормить?
- Ещё дней пять-семь.
Сэм хмыкает и ложится на очищенную от одежды лавку.
- Ты ж особняк осмотреть хотел, дитё?
- Угу, - Рыцарь недолго думает, после чего встаёт. - Только не спускаться в подвал?
Старик кивает:
- Мало ли.
- Ну, без своего меча я бы туда все равно не сунулся.
***</p>Половицы скрипят в этом старом пыльном особняке, пережившем много человеческих поколений. Иссохшая и сгнившая древесина вовремя заменялась новой, тщательно обработанной, оттого вряд ли от изначального строения осталось хоть что-то, но обновленный множество раз, залатанный, закрывший свои раны, нанесенные временем, свежими заплатками, особняк стоит. Пусть он покрыт пылью. Пусть жизнь едва теплится всего в трех помещениях первого этажа, он готов всколыхнуться после сна и впустить в себя новых жильцов, что сотрут пыль с его половиц, сорвут белую ткань со старой мебели и разожгут камины, свечи, наполнят его звуками и движением.
Самуэль проходит по пустым комнатам первого этажа, мимо накрытых шевелящейся от порывов ветра тканью столов и диванов. Едва слышимые шорохи, стоны и движения теней преследуют рыцаря, но это все игры воображения… по крайней мере, Сэм себя в этом убеждает.
Много времени на обход не уходит, но впереди перед Самуэлем простирается второй этаж, уходящий вперед высасывающей душу чернильной тьмой и рыцарь, аккуратно ступая по ступеням, поднимается наверх, разрывая тишину в перерывах от завывания ветра скрипом старого дерева.
Раздается раскат грома, на мгновение оглушающий его, когда он осторожно идёт по балкончику второго этажа. Свет фонаря выхватывает только одну стену - ту, вдоль которой он идёт и зашторенные картины на ней. Порыв ветра, неожиданно сильный, поднимает занавесь с ближайшей и Самуэль видит, что на него смотрит с холста его кареглазая спутница, только с длинными эльфийскими ушами. Порыв утихает, опуская ткань обратно так же быстро, как и поднял.
Резко выдохнув, рыцарь аккуратно поддевает ткань, чтобы посмотреть на картину вновь, но так, чтобы не сорвать ее покров неосторожным движением.
Глазам его открывается сцена охоты - гончие загоняют зайца, всадники скачут следом… Непримечательная и скучная даже в какой-то мере картина. Никаких портретов.
Продолжив путь по второму этажу, Деспер доходит до первой двери, со скрипом поддающейся толчку рыцаря, и видит маленький темный коридорчик с тремя дверьми: одна слева и две справа. Вспоминая первый этаж, он понимает, что слева помещение над кухней, а справа - над комнатой слуг, оттуда ещё была лестница наверх. Но внимание его привлекает яркое пятно на полу: крупный цветок желтого бархатца, свежий, покрытый крупными каплями, будто сорван только что, в самый разгар бури.
- Цветок? Это, конечно, очень мило, но стоит ли так утруждать себя? - Со вздохом спрашивает Сэм, опустившись рядом с цветком. - Хотя, - он берет его в руки. - С улицы... Ну либо тут есть кто-то посторонний, либо где то тут ходит один кот, - с усмешкой говорит рыцарь, пытаясь отвлечься от слегка сковывающего его внутренности страха.
Где-то сбоку завыл ветер, левая дверь зашаталась. На секунду Сэм готов поклясться, что сквозь завывания он слышит свое имя.
Мгновенно замолчав, он быстро поднимает взгляд к двери и аккуратно открывает её, держа фонарь наготове, чтобы осветить комнату. Его глазам предстает спальня с большой кроватью, туалетным столиком с зеркалом, камином и большим шкафом и ширмой. Здесь несколько окон, одно из них распахнулось, отсюда и сильный ветер, шатавший дверь. В той же стене, в которой находится вход в комнату, есть ещё одна небольшая дверца. На полу толстый слой пыли, а силуэты мебели едва угадываются под белой тканью. Область перед открытым окном сырая из-за проникшего в помещение дождя.
Осторожно пройдя внутрь, Самуэль подходит к окну, чтобы закрыть ставни, хлопающие на ветру. Когда же он оборачивается, он видит грустно смотрящую на него эльфийку. Миниатюрная девушка, стройная и изящная, со смуглой кожей, на лице покрытой бледными линиями старой татуировки. У нее неровно обрезанные каштановые волосы, частично собранный в хвостик на затылке и большие фиалковые глаза, с печалью наблюдающие за Сэмом из-под неровной челки. Одетая в такую же рубаху, что и Маржана, она молча стоит в стороне, но со следующим всполохом молнии исчезает, сразу за чем следует особенно оглушительный раскат грома.<span class="footnote" id="fn_31873995_2"></span>
Сэм сглатывает и крепче сжимает ручку фонаря, после чего открывает небольшую дверцу и продолжает осторожное исследование особняка.
Проходя неподалеку от того места, под которым находится спальня старика, Самуэль слышит отчетливый скрип половиц за своей спиной. Обернувшись на скрип, рыцарь осматривает пространство за собой. Некоторое время всматривается в темноту, после чего продолжает осмотр комнат.
Пройдя мимо ещё одной большой спальни, Сэм подходит к последнему помещению. Судя по всему, это большой кабинет, хотя чем он отличается от того, что на первом этаже, сказать сложно из-за ткани на мебели. Тем не менее Самуэль замечает что-то темное, блестящее в свете фонаря на краю освещения. Это что-то довольно длинное и лежит поверх ткани, накрывшей мебель: это свёрток из изумрудного шелка, из которого торчит, поблескивая, кончик изогнутого лезвия.
Нахмурившись, рыцарь хмыкает и разворачивает его, стараясь не касаться содержимого.
Свет фонаря отражается от остро наточенного двуклинкового валенарского скимитара, лежащего рядом с птичьим черепом. Рукоять клинка оплетают оранжевые и жёлтые бархатцы, почти полностью ее скрывая, а лезвие покрывают разводы серебристой единорожьей крови.
Чьи-то руки, тонкие, бледные, покрытые засохшими разводами крови, обхватывают Самуэля:
- Помоги, - Слышит он тихий шепот на эльфийском и комната начинает идти кругом.
Самуэль теряет сознание.
***</p>- Самуэль! Сэм!
Снова сознание возвращается частями, сначала до него долетает испуганный голос Маржаны, потом чувство, что его тормошат. Разлепив глаза, он понимает, что лежит на полу перед комнатой, в которой проснулся ранее рядом с волшебницей, сама она сидит рядом с ним, вытянув больную ногу в сторону кровати, позади нее стоит сгорбившийся старик. Когда взгляды рыцаря и волшебницы встречается, он видит, как неподдельный испуг и волнение сменяются облегчением, а сама она несколько расслабляется:
- Хвала предкам!.. Ты... Вы не просыпались... Что случилось?
- Я исследовал дом... - Он садится, упираясь о пол одной рукой, и осматривает себя. - В кабинете на втором этаже случилось что-то непонятное. Как я оказался тут?
Она пожимает плечами:
- Такое чувство, будто ты просто потерял сознание, не дойдя до двери.
- Эт тя с голодухи, видать, свалило. Покушивал бы, малыш!
-Странно... Я нашел валенарский<span class="footnote" id="fn_31873995_3"></span> клинок в серебряной крови, после чего меня... Обняли сзади и просили о помощи, - Задумчиво бормочет Сэм, пытаясь собраться с мыслями.
- Обняли? - Маржана удивлённо поднимает бровь.
Он кивает:
- Руки были в крови.
Старик задумчиво смотрит на молодого человека.
- У вас часто в особняке появляются образы девушек? - спрашивает рыцарь, смотря на эльфа.
- Токма живых! - Машет старик рукой, - Слушай, девонька, а может паренька того, - он хлопает себя по затылку, - пока к Оддебафу волной смывало, пристукнуло малех? - он так же изучающе смотрит на Сэма.
- Эльфийка. Цвет глаз ещё такой, необычный, фиалковый, - С подозрением смотрит на старика рыцарь, но не находит в нем ни доли волнения или обмана.
- Фиялковый, говоришь? У молодой госпожи были янтарные глаза, а у госпожи Минары они были глубокого, как ночное небо, тёмно-синего цвета... - Мечтательно улыбается, погружаясь в воспоминания, эльф.
- Ещё были золотые бархатцы, старик, - Рыцарь копается за пазухой, куда убрал найденный в коридоре цветок, - Они растут где-либо поблизости?
- Бархатцы? Как же ж, растут, чего б им не расти, коль их выращивают? - Решив, что с Сэмом все в порядке, старик шаркает обратно к креслу, оставляя лежащего парня на попечении Маржаны, обеспокоенно его рассматривающей.
- А кто выращивает? И зачем, - Рыцарь встаёт, после чего подает руку Маржане. - Простите, что напугал.
- Все точно в порядке? Нигде ничего не болит? - Она поднимается, опираясь на его руку и стоит, держась за нее для равновесия.
- Так я и выращиваю. Любила их хозяйка, да и самому они мне любы.
- Окно комнаты над кухней случаем не на ваш сад выходит?
- Ну да, ну да.
- Нет, не болит. Да даже если бы болело - на мне все быстро заживает, - Тихо отвечает он Маржане, проводя её к кровати. - Окно было открыто, а на полу в коридоре лежал мокрый цветок бархатца.
- Быстро не быстро, но все ж… - Волшебница смотрит рыцарю в глаза.
- Не беспокойтесь, - Сэм улыбнулся ей, - все в порядке.
- Может, зверёк какой от бури спасался, да принес упавший, - Пожимает плечами старик, - Ну шо, решил, куда вас размещать? Я, вот, думаю про правое крыло, там вам поудобней будет, и уборная близко, помывочная, и кухонька, деве ж ходить тяжко, так попроще будет.
Сэм задумывается и кивает:
- Да, там можно обустроить. У вас в бурю совсем дневного света не бывает?
- Нет, почему, бывает, просто сейчас чуть заполночь. - Старик зевает, - Часиков через шесть начнет светать... - явно засыпая, бормочет он, переходя на эльфийский.
Маржана все ещё обеспокоенно смотрит на Самуэля:
- Образы девушек? Клинок? Что-то непонятное случилось? Думаете, в особняке привидения?
Рыцарь садится на лавку:
- Вполне возможно. А возможно, что нет. По утру разберемся, а сейчас можно вздремнуть. Хотя и дремать у меня точно не получится, - со вздохом замечает Сэм.
- Почему? Я... Если что, я выспалась, поэтому можете занять кровать.
Легкая улыбка касается губ рыцаря, наблюдающего за смущенной волшебницей.
- Дело не в кровати. Помочь, значит, - бормочет Сэм, размышляя о своем.
- М? - Маржана поднимает на него глаза.
- Да так, мысли, - говорит он.
Маржана ложится и накрывается одеялом, глядя перед собой. Рыцарь молча сидит на лавке и слушает рев стихии. За окном завывает ветер. Ставни стучат на ветру. По ним барабанит дождь и град.
Так они и сидят некоторое время, пока Сэм не слышит судорожный вдох со стороны кровати:
- Вы как? - спрашивает Сэм, повернувшись в сторону источника звука.
Девушка лежит, замерев, и испуганно смотрит в сторону шкафа и двери. Рыцарь встает, невольно проследив за ее взглядом, но, не обнаружив ничего странного в том месте, переводит взгляд на Маржану:
- Привидилось что-то? - Самуэль замирает.
Девушка спокойно спит. Он отвел взгляд от нее на секунду, не более, но сейчас глаза ее закрыты, дыхание спокойное.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Сэм садится на кровать и смотрит в сторону двери, дожидаясь рассвета.
***</p>Ближе к рассвету буря чуть стихает, по крайней мере ярость стихии на старом особняке ощущется не так явно, как до этого. Здание все еще сотрясает от сильных порывов ветра, а дождь стучит по стенам и крыше, но раскаты грома почти прекратились, а те, что еще слышны, довольно тихи и звучат скорее отголосками звука.
Очередной порыв ветра чуть сдвигает ткань на картине, отчего стал виден угол изображения - рыцарь видит белую изящную женскую кисть. Почувствовав укол любопытства, Деспер поднимается с места своего дежурства на краю постели и слегка отодвигает портьер, заглядывая на картину под ним: на ней изображена пара - смуглый мужчина в темно-зеленом камзоле в цвет его глаз обнимает черноволосую эльфийку с младенцем на руках - это ее руку выхватил взгляд рыцаря. Невольно Деспер вспомнил будто такие же руки, обнимающие его. Только те были окровавленными.
Вмиг похолодев и помрачнев, Самуэль опускает ткань.
Постепенно в помещении становится светлее, одежда Сэма и Мары высыхает, поэтому, немного размявшись, Деспер собирает одежду волшебницы в стопочку рядом с кроватью, берет свою и переодевается за пределами спальни.
Дождавшись, когда остальные проснутся, он идет в тот кабинет, разгоняя уже не тьму, но легкий полумрак светом фонаря, осматриваясь еще и в поисках чего-либо, что можно было бы использовать волшебнице вместо трости.
Тихий темный кабинет второго этажа встречает его пылью и покрытой тканью мебелью. В пыли на полу рыцарь замечает четкий след, идущий к столу, но только к нему, да и сам след явно не принадлежит Самуэлю - стопа прошедшего тут гораздо короче и уже.
- И чем помочь?... - Задает он в пустоту вопрос, проходя вдоль этого неясного следа.
Он осматривается, и, поняв, что больше ничего не остается, осторожно снимает со стола ткань, пытаясь не поднять много пыли.
Хороший, крепкий лакированный стол из красного дерева. Боковины украшает резьба с растительным узором. По обе стороны от сиденья выдвижные ящички. Место для письма отделано потускневшим бархатом, а в дальней для сидящего части есть ложбинка для размещения писчих принадлежностей.
Под столом рыцарь находит только пыль, но вот в первом же открытом им ящике, он обнаруживает большой толмуд, обернутый темным шелковым полотном с вышитыми на нем серебряными и золотыми нитями рунами. Под полотном оказывается и правда большая книга - сантиметров десять толщиной, в бархатной обложке с вытравленными на ней мистическими изображениями. Сразу видно, что старая - даже сбоку видно, что страницы уже пожелтели от времени. Чтобы они не разлетались, на ней имеется широкий кожаный ремешок, не дающий ей раскрываться. Во многих местах видно закладки из переплетённых цветных лент.
Звуки первого этажа (возящийся на кухне старик, Маржана, пытающаяся пройти вдоль стенки куда-то) слегка стихают, как и завывания за окном. Они не исчезают полностью, но звучать приглушенно, будто сквозь толстый слой ваты.
Пару секунд Самуэль стоит, ощущая внутреннюю борьбу опасения и любопытства и, наконец, все же открывает том, вчитываясь в изящный почерк на титульной странице:
В сим труде леди Минара, глава своей кровной линии, излагает основы, принципы и идеи применения сил, что даны ей благословением плана Вечной Ночи<span class="footnote" id="fn_31873995_4"></span>. Труд сей готовится для потомков и во благо нашей славной кровной линии и во имя скорейшего наступления мира.</p>
Да направят нас духи Шей Тириас Толай</p>
Старые чернила частично выцвели и стерлись от времени, но текст читается легко и свободно, благо, сухой цветок бархатца не мешает рыцарю. Нахмурившись, Деспер закрывает том и заворачивает его обратно в ткань, с облегчением услышав, что, стоило ему разорвать зрительный контакт с проклятым томом, звуки шторма и возни на первом этаже вернулись в полной мере.
Накинув ткань обратно и забрав книгу с собой, Самуэль возвращается вниз, быстро просмотрев содержимое остальных ящиков, но не обнаружив там уже ничего примечательного.
Выходя на лестницу, благодаря второму свету он видит, что Маржана вместе со стариком в меру своих сил прибирают столовую, убрав с мебели ткань:
- Я схожу к рыбакам, - предупреждает Сэм, убирая книгу себе в большое отделение поясной сумки. - Может нашли что-нибудь из снаряжения. Постараюсь добыть трость. Старик, как пройти к ним?
- В дерёвню-то? Мда, в такую погоду полез. Ну да кто ж старика слухать станет, - Тяжело вздыхает он, глядя на ливень за окном. - Ежели дорогу не потеряешь, иди по ней до центра Оддебафа, не пропустишь, там площадь, а после на север, до реки. Там уж одно только здание будет, не потеряешься
- Боюсь мне все равно нужно рискнуть, - С улыбкой отвечает на ворчание Сэм.
Накинув плащ на голову, рыцарь выходит из дома.
И потрясенно замирает на крыльце.
Ветер силен настолько, что, кажется, может подхватить и унести взрослого мужчину, видимость почти отсутствует, за пределами двора Самуэль едва различает начало дороги у кованых ворот. Благо, внутри двора, кажется, что-то сдерживает стихию, по крайней мере, рыцарь различает окружение, дорожки, но ветер все еще пытается сбить Деспера с ног, стоит ему ступить за порог особняка.
- Видимо лучше не торопится, - сказал Сэм, почувствовав силу стихии, но в дом обратно не заходит - он идёт в сторону сада.
Самуэль проходит вдоль стены особняка, и за углом видит небольшой садик. Ветви деревьев и кусты пригибаются под порывами ветра, склоняясь иногда к небольшим ухоженным клумбам вдоль петляющей дорожки. Тут растут разные цветы, но почти каждая клумба и дорожка находятся в обрамлении желтых и оранжевых бархатцев, растущих так плотно друг к другу, что возникает ощущение, что рыцарь идет по оранжево-желтому неспокойному морю, расступающемуся перед ним.
Самуэль огибает еще один угол дома, надеясь увидеть цветы под окнами той спальни, где ему привиделась эльфийка и замирает.
Она стоит среди цветов. Ветер треплет золотистые локоны и голубое платье, а в груди ее зияет черная рана, от которой по шелку расползается темное пятно. В нос ударяет до боли знакомый аромат сирени с ванилью. Наивные голубые глаза встречают взгляд ошарашенного рыцаря, лицо Прекрасной Дамы искажается выражением страха и боли и, протянув к нему руку, она падает на спину, поднимая в воздух облако желтых и оранжевых лепестков.
Камила.
Сэм замирает и судорожно выдыхает, увидев её, а затем быстрыми широкими шагами направляется к месту, где она упала, закусив губу и не обращая внимания на цветы.