Глава 8. Сожаление (2/2)

— Ты не должен был влюбляться в нее, — осуждающе проговорил он. — Я ведь предупреждал тебя, говорил, что мы приехали сюда далеко не ради девчонок!

Хорошо, что они стояли поодаль от основной массы кадетов — можно обсудить насущные проблемы.

— Ты думаешь, я не понимаю этого? — скинув руку Бертольда, процедил Райнер. — Думаешь, я по своей воле влюбился?!

Бертольд нахмурился. Со времен их попадания на Парадиз он впервые видел друга таким злым и потерянным одновременно.

— Райнер, да, возможно, Далия не такая уж и плохая, но твои… чувства могут подставить под удар всю нашу миссию.

— Да знаю я! — сорвался на крик Браун и, махнув рукой, быстрым шагом пошел прочь со стрельбища.

Захлопнув за собой дверь склада, Райнер оперся руками о ближайший стол и прикрыл глаза, пытаясь выровнять гневное дыхание и успокоиться. Он знал, прекрасно понимал, чем может обернуться вся эта каша, которую он заварил, но понятия не имел, что ему теперь делать. Браун взял на себя ответственность за продолжение операции, повел воинов дальше, надеясь, что все пройдет гладко, но, в конце концов, сам пришел в тупик, из которого, казалось, не было никакого выхода.

Он и представить не мог, что привяжется к этим людям. Они же монстры, демоны, избавиться от которых поручили именно ему. Вот только с каждым днем Райнер все больше убеждался в том, что все они — обычные люди, не имеющие ни малейшего понятия о собственных грехах, живущие каждый своей жизнью. И это еще больше раздражало Брауна.

Голова готовилась взорваться, казалось, на нее надели железное ведро и беспрестанно колотили по нему огромной палкой, желая причинить как можно больше боли. Он монстр, отнявший тысячи невинных жизней; монстр, у которого нет выбора и счастливого будущего.

Он говорил Далии, что каждый человек заслуживает счастья. Да, каждый, но только не он. Райнер Браун, почетный воин Марлии, никогда не имел права на счастье и спокойную, размеренную жизнь.

Входная дверь скрипнула, вырывая Райнера из болота собственных сожалений.

— Ты чего разорался?

Он обернулся на голос, знакомый до боли в легких. Снова эти зеленые глаза, глядящие будто в самую душу. Вечно она смотрит так, будто все знает, будто просто издевается над ним, калеча и без того израненное сердце, но в то же время собирая его по кусочкам.

— Зачем ты пришла? — вновь отвернувшись, процедил он.

Далия опешила. И правда, зачем она пошла за ним? Зачем оставила Марко, который сделал ей такой приятный подарок? Она могла лишь догадываться о том, почему вдруг бросила все и ринулась вслед за Райнером.

Повисло молчание, нарушаемое лишь шумным дыханием Брауна, сжавшего край стола до скрипа, чтобы успокоиться. Неловко прочистив горло, Далия медленно подошла к нему. Сперва она, чтобы как-то подбодрить его, хотела погладить напряженную спину, но одернула руку и сипло спросила:

— Что с тобой?

Райнер лишь сильнее зажмурился, да так, что перед глазами залетали противные мошки.

— Если бы я сделал нечто плохое… ужасное, — внезапно начал он, — ты бы стала меня ненавидеть?

Браун перевел на Далию обреченный взгляд. Уайли, не понимая, к чему он клонит, отшатнулась и помрачнела.

— О чем ты?

— Просто ответь, — взмолился Райнер.

Поджав губы, Далия опустила глаза. Райнер впился в нее горящим надеждой взглядом, замер в ожидании, чувствуя, как голова уверенно трещит по швам. И что он хочет от нее услышать? Что она всегда будет на его стороне? Райнер знал, что это невозможно, однако все равно надеялся на лучшее.

— Ну, я считаю, что у монеты всегда есть две стороны, — спустя несколько секунд напряженной тишины выдохнула Далия. — И нужно рассматривать ситуацию со всех сторон. Наверное, я бы не стала кидаться обвинениями и тем более ненавидеть кого-то, не разобравшись полностью в ситуации.

Уайли пожала плечами, не зная, что еще добавить. Райнер прикрыл глаза и рассеянно кивнул. Ему бы очень хотелось, чтобы ее слова были правдой, вот только если Далия узнает, кто он есть на самом деле, то сразу же откажется от своих слов.

— И все-таки, что случилось? — осторожно спросила Далия, видя, как Райнер будто борется сам с собой.

«Не мог же он кого-то убить?» — посетила ее хмурая догадка.

— Я просто… поругался с Бертом, вот и все. Не бери в голову, — отмахнулся Браун и выдавил измученную улыбку.

Далия взглянула на него крайне недоверчиво, скептично выгнув бровь для пущей убедительности.

— Со мной правда все хорошо, — соврал он в попытке успокоить ее. — Спасибо, что пришла.

Далия горестно выдохнула и кивнула. Вяло улыбнувшись, Райнер раскрыл руки, как бы спрашивая, не против ли Далия обняться. Та опешила, но, промешкавшись пару секунд, таки подошла чуть ближе, неуверенно принимая его предложение. Только утонув в его руках, Уайли поняла, насколько же Браун огромен. Ее руки едва ли встретились за его спиной, а сама она уткнулась носом в рубашку, пропахшую мылом и потом. Райнер умостил подбородок на рыжем затылке, аккуратно оглаживая выпирающие лопатки и не смея сместить руки ниже.

— Давай сегодня сходим искупаемся? — неожиданно предложила Далия, подняв голову. — Мы вчера с Энни плавали, вода теплая.

Райнер улыбнулся и, заправив прядку ей за ухо, выдохнул:

— Конечно.

Несколько секунд зрительного контакта, и Далия, опомнившись, тут же выпуталась из цепких лап. Им нельзя попадаться на складе, тем более обнимающимися. Отношения на территории училища были под строжайшим запретом, поэтому Далия беспокоилась, что их могут поймать с поличным и выкинуть к чертям.

— Раз все в порядке, пошли, — кивнув на дверь, бросила Далия. — У нас сейчас стрельба, если ты не забыл.

Райнер вышел первым, Далия же решила выждать пару минут, чтобы не вызывать подозрений. Стоя возле окна, она хмуро наблюдала за удаляющимся Брауном, чувствуя, как на сердце зарождается глубокая настороженность. Он явно неспроста начал этот разговор.

***</p>

Разминая кисти, Далия смерила своего соперника высокомерным взглядом, получив похожий в ответ. Хрустнув шеей, она встала напротив Жана и приняла оборонительную стойку. Кирштайн хоть и метит в стражу, но в рукопашке ему еще расти и расти. Пока Далия на каждом занятии пахала, улучшая свои навыки, этот балбес только игрался и получал нагоняи от инструктора за очередное отлынивание.

— Не думал, что мне поставят тебя в пару, — пренебрежительно проворчал Жан.

— Думать тебе не идет, — незаинтересованно бросила Уайли.

Кирштайн сцепил зубы. По зеленым глазам можно было прочесть лишь желание перегрызть ему глотку в погоне за лишним баллом.

«Хрен ты обгонишь меня, ведьма, — мысленно фыркнул он. — Черт, какой же у нее все-таки пугающий взгляд»

— Долго думаешь.

Не успел Жан среагировать на ледяной голос, как тут же оказался валяющимся на земле задницей кверху.

— Это против правил! — приняв сидячее положение, возмущенно воскликнул Кирштайн.

Далия пнула его в плечо и, опустившись, тут же прижала запястье коленом.

— Правила, говоришь? — угрожающе переспросила Уайли. — Скажи еще, что в стражу ты идешь только ради того, чтобы соблюдать правила.

Кряхтя от боли, свободной рукой Жан вцепился в ее ногу и попытался спихнуть ее с себя, но Далия лишь сильнее надавила коленом на его кисть.

— Я презираю таких, как ты, тех, кто печется только о своей заднице.

С каждой секундой она все сильнее давила на его руку, заставляя Жана безрезультатно глотать воздух ртом. Казалось, все сухожилия в запястье перекрутились меж собой и горели адским огнем, принося страшную боль. На его жалкие вскрики стали оборачиваться все остальные кадеты.

— Все прекрасно знают, что в Военной полиции процветает коррупция. Уж не ради ли легких денег ты намылился туда, а?

— Знаешь… ха-а… говорят, что люди ненавидят тех, на кого они похожи, — тяжело дыша, прохрипел Жан. — Так чем ты… отличаешься от меня?

Далия свела брови у переносицы и слегка ослабила давление, позволив ему судорожно вдохнуть и очухаться.

— У меня, в отличие от некоторых, благородная цель, — выплюнула она, вставая во весь рост. — Я не гонюсь за деньгами.

— Да кому ты врешь?! Мы похожи, вот ты и бесишься!

Цыкнув, Далия пнула Жана в колено, чтобы тот не орал, как резаный.

— Да, возможно, деньги тебе не нужны. Но тебе нужен статус, не так ли? — болезненно ухмыляясь, насмешливо спросил он.

— Ты просто жалок, — прорычала она, смерив Кирштайна полным отвращения взглядом.

Кинув деревянный нож ему в лоб, она плюнула возле его ног и развернулась, чтобы уйти. Еще минута рядом с этим отвратительным парнем, и она точно с катушек съедет.

— Вечно строишь из себя крутую, а на деле ты просто обиженная девочка, которую не долюбили в детстве! — закричал Жан ей вслед.

Не сбавляя шага, Далия сжала кулаки, еле сдержавшись, чтобы не вернуться и не отпинать его. Желудок скрутился, норовя вывернуться наизнанку. Кровь в висках пульсировала с невероятной силой, дыхание участилось от несвойственного ей аффекта. Далия злилась, мечтая заткнуть Кирштайна навсегда, ведь ничто не задевает так же сильно, как правда.

Ник проследил за сестрой и, оставив Эрена, ринулся за ней. Это отличный шанс поговорить и извиниться. Он понимал, что, перебрав в тот день, наговорил много лишнего, и теперь хотел исправить ситуацию. Да, ему не нравится ее опека, не нравится, что она считает его глупым ребенком. Вот только им все равно нужно держаться вместе, даже если они никогда не были по-настоящему близки.

Далия нашлась в общих душевых, стоящей возле умывальника и прожигающей взглядом свое отражение.

— Зачем пришел? — рявкнула она.

Знакомая с детства агрессия. Эдакая защитная реакция, не позволяющая подпускать к себе никого. Далия колючая, знающая себе цену, такая, каким Ник хотел стать в детстве. Вот только теперь он ей только сочувствует, не видя ничего хорошего в ее поведении. Так же, как и она в его.

— Что этот придурок тебе наговорил?

— Не твое дело, Ник, вали отсюда. Оставь меня в покое.

Николас поджал губы, не решаясь ни подойти ближе, ни уйти обратно. Он знал, что ей нужно выпустить пар, и был готов выступить в роли груши для битья. Прямо как в детстве. Она всегда срывалась на нем, всегда видела в нем лишь слабака, а он всеми силами пытался доказать обратное.

— Далия, я хочу извиниться, — просипел Ник, топчась на месте.

— Извинился? Теперь вали.

— Далия…

Умывальник задрожал под ударом. Сцепив зубы, она подлетела вплотную к брату, заставив того испуганно отшатнуться, ожидая удара.

— Ты не понял меня? Мне плевать, что ты тогда наговорил. Я никогда, слышишь? Никогда не претендовала на роль матери. Я просто пыталась вразумить твою тупую башку, а ты взял и плюнул мне в лицо. Так хочешь сдохнуть? Пожалуйста, я тебя не держу. Клянусь, когда мне скажут, что тебя сожрали в первой же вылазке, я ни слезинки не пророню.

Оттолкнув брата, Далия подобно вихрю вылетела на улицу. Казалось, петли не выдержат той силы, с которой она захлопнула несчастную дверь.

Ник обессиленно прикрыл намокшие глаза. И без того призрачная надежда вернуть расположение сестры теперь окончательно рассыпалась, оставив на юном сердце сквозную рану. Знакомое ощущение. Подобно отцу когда-то, Далия оставила Николасу второй шрам, который останется с ним до конца жизни.

***</p>

Серая рубашка упала на землю, и Райнер взялся за ремень. Неловко прочистив горло, Далия отвела взгляд, не зная куда деть подрагивающие руки. И зачем она только предложила ему поплавать? Одно дело — раздеваться перед Энни, она девчонка, и совсем другое — перед Райнером. И пусть под рубашкой была обрезанная майка, прикрывающая грудь, Далию все равно одолело смущение.

— Ты идешь? — уточнил Браун, стоящий в одних трусах.

Уайли перевела на него хмурый взгляд, бегло оглядела рельефный торс, плотные бедра и, неосознанно сглотнув, кивнула.

— И-иди пока, — махнула она рукой в сторону воды. — Я сейчас.

Райнер вскинул бровь и, прыснув от смеха, двинулся к озеру. Уайли проследила за ним мутным взглядом. Стоило Брауну войти в воду по поясницу, она тяжело вздохнула, скинула с ног ботинки и сняла заколку с челки. Руки не слушались, не позволяя пуговицам спокойно расстегиваться под внимательным взглядом янтарных глаз.

«Хоть бы отвернулся, кретин», — мысленно фыркнула Уайли.

Наконец, справившись с последней пуговицей, Далия сложила рубашку в несколько раз и расстегнула штаны. Подтянув трусы, она выдохнула для смелости и на ватных ногах вошла в воду. Райнер обомлел. Он никогда не задумывался над тем, девушку какого телосложения он бы хотел видеть рядом с собой, но, увидев почти нагую Далию, понял. Талия особо не выделялась и не выглядела, как у принцесс в детских сказках. Вместо нее в глаза бросался красивый, усохший пресс с еле заметными кубиками. Невооруженным взглядом было видно, что тело у нее крепкое, способное выдержать большие нагрузки. На обнаженных руках, которыми Далия пыталась прикрыть небольшую, но, судя по всему, упругую грудь, виднелись бицепсы, а накаченные икры говорили о сильных ногах. В целом, во всем теле не было и намека на жир. Только мышцы, достигнутые тяжелым трудом.

Но при всем при этом, Далия не выглядела, как парень. Наоборот, в глазах Райнера она будто стала еще прекраснее. Он и подумать не мог, что так приятно удивится ее крепкому, но стройному телу.

— Ну что ты смотришь? — проворчала она, подойдя ближе к Райнеру.

Тот тряхнул головой, отгоняя мысли разной паршивости, и улыбнулся. От вида ее покрасневших щек пах зажгло с немыслимой силой, а все тело мгновенно напряглось. Как назло, в голове будто по щелчку стали всплывать все те моменты, что он проводил в туалете или душевой наедине с собой. Он шпынял младших за рукоблудство, однако сам иногда тоже был вынужден выпускать пар. В такие моменты он не замечал, как начинал думать о Далии, о том, какое у нее, скорее всего, привлекательное тело под военной формой. Вот только потом ему было стыдно смотреть ей в глаза, которые будто видели его насквозь. Каждый раз он обещал себе прекратить это, но снова и снова возвращался к мыслям о ней.

Неловко прочистив горло, Райнер незаметно поправил трусы и отошел на шаг. Нужно успокоиться, а то мало ли, примет за извращенца.

— Кстати, я тут подумала, — обмывая руки, начала Далия, — если бы я поступила в училище в двенадцать лет, то мы бы с тобой никогда не встретились.

— А почему ты…

— Из-за травмы, — перебила она. — Упала, сломала колено и благополучно пропустила призыв.

Заранее подготовленный ответ. Не могла же она признаться, что именно отец во время тренировки перестарался и оставил ее прикованной к постели на полгода.

— А сейчас оно тебя не беспокоит? — поинтересовался Браун и играючи хлопнул по воде.

— Оно ноет… при стрессе, — ответив такой же волной, без особого интереса пояснила Уайли. — Помню, после Шиганшины оно жуть как болело около года, наверное.

Райнер смерил ее сочувствующим взглядом и попытался отшутиться:

— Зато в старости ты сможешь по нему погоду предсказывать.

Далия прыснула от смеха и согласно кивнула. Зажав нос, она окунулась и, под водой нащупав бедро Райнера, ущипнула его.

— Так, значит, — заговорщически протянул он, когда Далия вынырнула.

Не дав ей опомниться, он ринулся к ней, поднял за талию и, не обращая внимания на угрозы, бросил от себя на пару метров.

— Засранец, — откашливаясь, процедила Далия и принялась усиленно брызгаться в его сторону.

Смеясь, Райнер подплыл ближе и аккуратно окольцевал ее запястья. Далия еле доставала до дна, пытаясь держаться практически на носочках, поэтому Райнер, не встретив сопротивления, аккуратно поднял ее за бедра на уровень своего лица. Ребята обменялись смущенными улыбками.

— Знаешь, а ведь это я подарил тебе ту заколку, — внезапно признался Райнер.

Далия закатила глаза.

— Ты думаешь, я не догадалась? — вскинув бровь, спросила она. Встретив вопросительный взгляд, Уайли добавила: — У меня было всего три варианта. Энни, Марко и ты. Ни Энни, ни Марко не дарили, значит, это был ты.

— Но как ты…

Она лишь пожала плечами, спихнув все на интуицию. Райнер улыбнулся и, переместив одну руку ей за спину, осторожно убрал мокрые пряди с веснушчатого лица.

— Спасибо, — еле слышно выдохнула она.

Неловко прочистив горло, Далия под внимательным взглядом янтарных глаз обвила ногами его торс для удобства. Райнер сцепил зубы, да так, что на лице аж желваки заиграли. Поддавшись искушению, Далия подалась вперед и, вцепившись рукой в жесткие волосы на затылке, припала к его губам. Райнер, словно только этого и ждал, притянул ее ближе к себе и, не дав даже опомниться, углубил поцелуй, который она планировала сделать совсем невинным. Оба действовали по наитию, стучались зубами по незнанию, отстранялись на секунду, чтобы перевести дыхание, и снова сливались в поспешном поцелуе.

Их было много и мало одновременно. Райнер нетерпеливо блуждал руками по оголенной спине, изредка еле слышно рыча от того, насколько сильно Далия сжимала его волосы в порыве ослепляющей страсти. Если бы поцелуем можно было съесть человека, то от них двоих остались бы только косточки. Им очень хотелось перейти, переступить и забыть эту тонкую грань, однако в какой-то момент Райнер вдруг отстранился.

— Что такое? — шумно дыша, спросила Далия слегка заплетающимся языком.

Обычно бледные губы теперь пылали и приятно пульсировали, а голова кружилась от переизбытка ощущений.

— Нам нельзя, — уткнувшись носом в изгиб шеи, выдохнул Браун.

Далия коротко выдохнула, чтобы перевести дух, окольцевала его спину руками и согласно кивнула.

— Ты… моя слабость, Далия.

Уайли улыбнулась уголками губ и оставила невесомый поцелуй на его виске.

«А ты, похоже, моя»