Часть 25 Новое и традиционное. Странное и ночное. Мы с Бэнком превращаемся в русалок, потерявших способность понимать друг друга. (2/2)
– У себя в комнате. На балконе. И на специальном общем балконе. Место для курения находится на девятом этаже. Я понимаю, что ты – фаранг, Нон. И ты мне нравишься, поэтому я не стану вызывать полицию. А если бы я вызвал полицию, тебе бы не поздоровилось, как ты понимаешь… – Тон его голоса еще больше смягчился, но он по-прежнему стоял возле меня. Возле глаз его я увидела тоненькую сеточку морщинок от легкой улыбки, мимолетно скользнувшей по темному лицу.
– Кхоб кхун мак кха! Спасибо большое, Пхи, что вы не стали звать сюда полицию. Вы очень добрый человек! – Я сложила ладони и низко опустила голову. Достаточно низко, чтобы он еще больше растаял и дотронулся легонько до моего плеча:
– Когда будешь идти назад, подойди еще раз ко мне. Я расскажу тебе правила. У тебя есть тайское имя, дочка?
– Брайт, Пхи… Меня зовут Брайт.
– Ну а меня можешь называть Пхи Винай. Или просто: дядюшка Бен.
– Винай… Ваше имя соответствует тому, что вы несете в мир, дядюшка Бен. Вы служите тому, чтобы вокруг царили порядок и дисциплина!..
– Так и есть, так и есть… – Пробормотал усердный практик по воцарению порядка и дисциплины, удаляясь на свое место: в маленькую комнату для охраны в просторном холле высотки. Я догнала его:
– Дядюшка Бен, можно ли искупаться в бассейне?
– О, сколько угодно! Не запрещено. Кстати, тебе повезло и с этим. Ты сегодня совсем одна, как я вижу. Тебе повезло... Обычно по вечерам здесь много кто собирается…
Поискав еще немного, я нашла урну. А потом я действительно зашла в бассейн. В том, в чем приехала: брюках и футболке. Раздеться до белья не решилась: поняла из недавнего инцидента, что вокруг по всему периметру двора расположены камеры. А за купальником подниматься не хотелось. Но даже так, в одежде, я смогла ощутить всю прелесть ночного купания. Усталость моя отступила. Вокруг витали вкусные запахи цветов и травы, а цикады хором пели мне страстные песни. Я стояла и наслаждалась всем этим чудом. Бассейн оказался глубже, чем это виделось на первый взгляд. Стоя по плечи в прохладной воде, не решаясь идти дальше, я уже чувствовала себя счастливее. Маленькая стычка с консьержем была позади, и я опять спокойно осматривалась, потихонечку разворачиваясь, чтобы не оступиться.
Все-таки Таиланд был невероятно красив и изобилен, сразу же забирая усталость у человека, успокаивая. Небольшой ветерок обдувал лицо, а я представляла себя ночной русалкой. Которая не умеет плавать. Зато умеет много чего еще. Например, договариваться с охранниками. И тут я вспомнила самую первую нашу прогулку с Бэнком. И подумала, что это умение – наше с ним общее. Включая теперь и город, в котором мы оба находились сейчас. Вся мокрая, но умиротворенная, я поспешила к себе. Дядюшке Бену я сказала, что за инструкциями приду позже. Мне надо было переодеться и хотя бы начать устраиваться на новом месте. Времени на сон оставалось немного, а я не хотела в первый день в офисе быть слишком вялой. Но в эту ночь мне так и не удалось нормально, по-человечески выспаться.
Сбросив с себя всю одежду, я собиралась согреться под душем. Но вдруг замерла от того, что услышала стук. Я постояла немного. Стук повторился. Он стал более интенсивным. И это не был стук в дверь. Стучали в окно. Мое сердце тревожно забилось. Я завернулась в широкое полотенце, извлеченное из чемодана – первое, что попалось мне под руку. Осторожно приблизившись, я повернула ручку, распахнула широкую створку окна и... увидела Бэнка. Он сидел верхом на широкой ветке того самого дерева, похожего на клен, что действительно целовало листьями мое окошко. Бэнк поднес руку к губам, показывая тем самым, что здоровается со мной. Свободной рукой он держался за ствол, пытаясь усесться удобнее.
Он был в черном спортивном костюме и в бутсах. Волосы его были потными и всклокоченными, будто он только что закончил тренироваться. Я стояла, опешившая, потерявшая вдруг способность что-либо говорить. «Как он узнал, что я прилетела? Как он узнал, что я здесь нахожусь?» Я стояла и смотрела на Бэнка, отметив про себя, что за четыре месяца, что мы не виделись, он совсем не изменился. Ни внешне, ни внутренне: все такой же невероятный и потрясающий своим поведением. Придерживая одной рукой полотенце, я провела рукой машинально по мокрым волосам и приоткрытые от удивления мои губы сложились в улыбку. Я тут же отругала себя за это, смутилась. А Бэнк в это время без единого слова просто сидел и смотрел на меня. Вид у него был совершенно несчастный. Мне показалось, что я УЖЕ сплю. Рядом с Бэнком моя реальность стала в сон превращаться все чаще. Оттого я крепче, до боли в ладони, сжала оконную ручку. Но «видение» не исчезло. Осторожно пошевелившись, необычный ночной визитер, надумавший войти в дом через окошко, медленно стянул с плеча рюкзак. Который поначалу я у него и не заметила. Устроив рюкзак между ног и стараясь держать равновесие, Бэнк улыбнулся, затем произнес:
– Привет, Брайт. Можешь отойти немного в сторонку, чтобы я закинул эту сумку к тебе в комнату? Мне просто необходимо, чтобы ты забрала ее сейчас у меня…