Часть 4 (2/2)
***</p>
Юнги, честно говоря, сам не понимал, какого хуя происходит.
После того случая на кухне, он серьёзно пересмотрел свои принципы, потому что, ну, это уже нихуя не смешно, а страшно. Что мог сделать его Чимин ещё, если бы Юнги продолжил вести себя с ним так? Конечно, он порезался нечаянно, но Мину на это было наплевать, ведь произошло-то всё из-за него. Он винил себя в этом. И правильно делал.
Знаете, забавно всё вышло. Юнги не часто видел улыбку младшего, абсолютно презирая его всего, однако, когда Чимин впервые улыбнулся именно ему и протянул такое нежное «хё-ё-ён», то Мину, почему-то, слишком сильно это понравилось. Очень сильно видимо, потому что самому захотелось улыбнуться в ответ, чего ранее никогда не случалось.
На протяжении недели Юнги всё больше стал замечать за собой, что становится искренним только рядом с Чимином, по сути, брюнета это открытие повергло в шок, потому что то, что блондин сказал тогда — непростительно и убийственно. Да, Юнги эти слова убили. Убили его смысл жизни. Убили его мечту. Потому что в те времена Мину действительно был дорог Пак Чимин — пухлощёкий милый трейни, который танцует как Бог и смущается как девчонка.
Мин, на самом-то деле, очень жалеет о том, что так хуёво относился к своему донсэну на протяжении целого блядского года, ведь самому не по себе было, да так, что хотелось перед Чимином на колени встать, бесконечно шепча извинения, и вернуть старое общение. Вернуть старого Юнги. Но ебучая гордость не позволяла, потому что Мину никто не нужен, и он никому не нужен. В прошлом.
Он правда был счастлив в те моменты, когда младший хвалил его или улыбался ему; когда спокойно объяснял танцевальные движения и смеялся, сваливаясь на пол, когда у Мина что-то не получалось; когда Чимин касался его, так осторожно, боязливо, но касался; когда искал старшего глазами, а находя, сразу же делал вид, что искал что-то другое; когда Пак первый затевал диалог, чтобы только услышать его голос, хах, думает, что Юнги глупый, но Юнги не глупый; когда блондин просто находился рядом. И брюнет действительно скучал. Безумно скучал по своему Чимину.
Юнги и сам не заметил то, как потихоньку стал привязываться к младшему заново, желая прикасаться и всегда держать его рядом с собой. Это произошло слишком быстро и слишком эмоционально.
Единственное, что раздражало Мина — Хосок. Ебучий Чон Хосок, который как будто приклеен к Чимину, и не отходит от него ни на шаг. Красноволосый думал, что не палится, когда гневно прожигал глазами Юнги, находящегося рядом с Чимином. Он так думал, но не знал, что Мин замечает. Замечает и специально подходит ближе к Чимину; замечает и заставляет его смеяться; замечает и просит помощи специально у Пака. Юнги…ревнует? Очевидно, что да, потому что каждый раз он готов был уебать Чона, лишь бы тот не забирал у него блондина, буквально, уводя за руку или зовя помочь с чем-то супер лёгким.
Чимин принадлежит Юнги. Он его по праву и по сути, — именно так думает Мин, как только замечает какие-то выпады от Хосока в свою сторону по поводу блондина.
Знаете, Юнги любил всего четыре вещи: музыку, сон, мандарины и котят. А теперь к этому списку добавился ещё один пункт: Пак Чимин…
Чимин стал мечтой Юнги.
Чимин стал его смыслом жизни.
Он его не отдаст, никому и никогда. Больше никогда.
***</p>
— Хуйню не неси, один Чимин не был в моей студии, дай ему спокойно осмотреться и привыкнуть, — выплюнул Мин, гневно смотря на окаменевшего Хосока, а потом повернулся к вешалке и взял шарф Чимина, висевший там уже практически год, — Не скучайте, — выкрикнул Юнги, громко захлопывая дверь за собой.
После ухода Юнги Хосок простонал отчаянное «блять» и бросился из-за стола к вешалке, надевая свою куртку, планируя добежать до Чимина и открыть ему, блять, глаза.
— Куда это ты собрался? — с опаской проговорил Намджун, быстро вставая из-за стола, а Джин, стоявший позади лидера, чуть не уронил все тарелки и негромко зашипел на Кима из-за этого.
— Как куда? Спасать Чимина, — выдохнул Хосок, попутно надевая свои фирменные кроссовки и с интересом смотря на вставшего из-за стола лидера.
— Чонгук! — отчеканил Джун, показывая пальцем на Хосока, который застыл от удивления, ведь знал, что означает это слово и жест, — Быстрее, блять.
— Понял, — серьёзно проговорил Чонгук, отпуская руку окаменевшего Тэхёна и пулей подлетая к своему удивлённому хёну.
— Ты ебанулся, что ли? — буквально прокричал Хосок, быстро поднимаясь и хватаясь за ручку входной двери, но его руки резко перехватил и завёл за спину кролик-переросток, который только с виду кажется милым, а на деле может разъебать всех шестерых мемберов, если ему что-то не понравится, — Ты зачем на меня ребёнка натравил? — прорычал красноволосый, пытаясь освободиться, — Гук, отпусти.
— Угомонись, Хосок, блять, от кого вообще тебе надо спасать Чимина? — в тон ему крикнул Намджун, с силой ударяя по столу, от чего ножка всё же отклеилась и упала с глухим стуком на коричневый ковёр, на что Джин изумлённо ахнул и отшёл от стола подальше, — Ты ведёшь себя очень странно в последнее время и мне это пиздец как не нравится, — серьёзно сказал пепельноволосый, складывая руки на груди и с опаской смотря на то, как Чон пытается вырваться из захвата макнэ.
— От Мина. Вы разве не видите, что происходит, а? Не замечаете? — прошипел Хосок, переставая сопротивляться и опуская голову вниз, — Вы правда думаете, что за один день у Юнги смогло измениться отношение к Чимин-и, когда оно было неизменно целый ебаный год? — прошептал Чон, громко выдыхая и закидывая голову наверх, стараясь сдержать слёзы разочарования в лучшем друге.
— О чём ты вообще говоришь? — прошептал Джин, который быстро сбегал до барной стойки и положил ебучие тарелки, чтобы ни одна из них не разбилась, и подошёл к столу под самое завершение монолога Хосока.
— Я тоже это заметил, — спокойно проговорил Тэхён, смотря в стол и прикладывая свои переплетённые пальцы к подбородку, — Вся эта неделя была слишком наигранной, по крайней мере, её начало. Да и Чимин вёл себя не как обычно, он не смог бы измениться за один день, я это знаю, — выдохнул Ким, убирая руки от лица и закидывая голову назад, попутно расчёсывая волосы пальцами, — Однако сейчас… Мне кажется, что они действительно помирились, потому что такой улыбки у Чимина я не видел целый год, также могу сказать и про Юнги-хёна, вы вообще видели, как он смотрит на Чимина, а? — прошептал шатен, смотря на застывших парней, которые, очевидно, думали над словами Кима.
— Тэхён-и прав, — отчеканил Чонгук, всё ещё держа руки Хосока и не замечая того, как у всех расширились глаза при таком обращении к Киму, кроме самого Кима, который тихонько хихикнул, — Я давно не видел Чимин-хёна таким счастливым, и Юнги-хён часто улыбался, когда Чимин-хён был рядом с ним, так что, я думаю, что у них сейчас всё очень даже хорошо, — спокойно сказал Чонгук, посмеиваясь на конце фразы и вызывая у остальных ещё больше недоумения, кроме, конечно же, Тэхёна, который засмеялся в голос.
— Я один не понимаю, что происходит? — прошептал Джин на ухо застывшему Намджуну, который громко выдохнул и покачал головой, после отвечая: «Тут таких три: ты, я и Хосок».
— Так, ладно. Возможно, что я согласен с Чонгуком и Тэхёном, но только потому, что Тэхёну лучше знать, ведь он дружит с Чимином со школьных лет, — устало проговорил Намджун, потирая свою шею, — Я тоже давно не видел такого Юнги, — прошептал пепельноволосый, скорее всего, только для себя, но остальные тоже услышали.
— Раз уж наш лидер так говорит, то я его полностью поддерживаю, не будет ничего предпринимать, просто понаблюдаем, — утешающе проговорил Сокджин, кладя руку на крепкое плечо Джуна, который улыбнулся до ямочек на щеках, от чего у брюнета пошли мурашки.
— Чёрт, ваша взяла. Чонгук, отпусти меня, я пойду к себе, — уныло сказал Хосок, снимая с себя кроссовки и куртку после того, как его отпустил Чон и сел на своё место, рядом с Тэхёном, который что-то прошептал ему на ухо, на что первый рассмеялся.
***</p>
Возможно, что Хосок был не прав, только вот он сам так не думает.
Заходя в комнату, Чон сразу же снял телефон с зарядки и зашёл в контактную книжку, чтобы позвонить Чимину и узнать, всё ли с ним в порядке, ведь просто так Хосок никогда не поверит Юнги, тем более вспоминая то, как Пак надрывно рыдал у него на плече.
Гудки. Гудки. Гудки. Гудки. Ответил.
— Алло, Чимин-а, ты… — начал разговор Хосок, попутно ходя по комнате и волнуясь о ментальном здоровье своего донсэна, но услышав шипящий голос Юнги, сразу же замер перед зеркалом в полный рост на дверце шкафа, — Юнги? Какого хуя? Где Чимин? — буквально прорычал красноволосый, сжимая кулаки, от чего услышал, помимо голоса Мина, звук треска со стороны гаджета, — Вы уже в студии? — прошипел Чон, намереваясь вылезти через окно, если его Чимин находится в логове этого монстра, но услышав отрицательный ответ, опять замер и начал трястись всем телом от подступивщей к горлу злости, — А где вы, блять, находитесь? — прокричал Хосок, смотря на своё отражение в зеркале и на секунду задерживая взгляд на глазах, наполненных лютой ненавистью, но вдруг на том конце Чон услышал звук… поцелуя? Быстрого чмока? А потом скулёж Чимина? — Я это услышал, и это было то, о чём я подумал? ЧТО ТЫ С НИМ, БЛЯТЬ, ДЕЛАЕШЬ? — прокричал красноволосый, кажется, на всё общежитие, и чудо, что внизу никто этого не услышал, — Я клянусь нахуй, я тебя уебу, если ты сделал с ним что-то такое… — рычал Хосок, подходя ближе к зеркалу и смотря на своё перекошенное от злости лицо, а потом Юнги просто сбросил вызов.
Хосок ещё минуту стоял и осознавал то, что сейчас, блять, произошло, но после он резко бросил телефон в стену, от чего у того разбился экран, но Чону было абсолютно наплевать на это, потому что в следующую секунду красноволосый ударил кулаком по своему отражению и зеркало с противным дребезгом разбилось на большие кусочки, камнем падая на белоснежный ковёр в их комнате.
Хосок медленно опустился на колени, прижимая окровавленную руку к груди и понимая на данный момент всего три вещи:
1) Он возможно навсегда потерял лучшего друга;
2) Он Чимина любит, и не как друга, а как парня;
3) Он согласен с Тэхёном и Чонгуком в том, что отношения у Мина и Пака гораздо улучшились, но он не хотел этого признавать только потому, что безумно ревновал своего донсэна к своему бывшему лучшему другу.
Хосок в полной жопе, а как оттуда выбираться — не ебёт абсолютно…