Глава 35 (2/2)
Она легла на кровать и прикрыла лицо руками, и зажмурила глаза: она правда не знала, что делать.
Всю свою жизнь она прожила с опорой под ногами, четким знанием своих действий и слов, которые, она точно знала, правильные. Сейчас она и представить не могла, какое из действий будет верным.
Или просто нанесёт не так много боли.
«Уйти с ним? Он тебя испепелит одним лишь взглядом, если ты осмелишься сказать, что хочешь уйти. Скажет, что-то вроде: — Хотела жизни с братом, но она оказалась не такой радужной? Обратной дороги нет»
София даже думать не хотела о том, что ей придётся остаться здесь навсегда. Это было неплохо, как небольшой отдых у дальних родственников — очень неловкий, с прилегающей мимолетной влюбленностью и желанием поскорее вернуться туда, где тебе будет уютно. Будь то дом Малфоев, который иногда больше напоминал какой-то готический музей; или дом в Паучьем тупике, который напоминал полу-заброшенную антикварную лавку Блишвиков в Лютном переулке — там был её дом, настоящий.
Дом — это не место. Это люди, которые будут ждать тебя, несмотря на то, какой ты подонок.
В доме Уизли её не ждали и относились нарочито вежливо, лишь бы не обидеть девочку, с которой и так случилось много плохого.
В доме Блэка её не ждали: Сириус Блэк замечал её лишь тогда, когда ему действительно это было нужно, незаметно поджимал губы, когда она проходила мимо, и принципиально не смотрел в глаза.
Что, Сириус, сестра национального героя не оправдывает ваших ожиданий? — эта реплика проносилась у неё в голове тремя разными голосами: отцовским, Люциуса и своим собственным. И каждый из них, она знала, скажет её рано или поздно.
Потому что сестра национального героя со Слизерина. Потому что сестра национального героя стоит рука об руку с потомственными пожирателями смерти. Простая истина, на которую все, почему-то, вежливо закрывают глаза. Простая истина, которая приводит Софию к выводу: ей нельзя здесь оставаться.
Она быстро встала с кровати и ногой откинула крышку чемодана. Она небрежно сложила туда пергаменты, не особо заботясь о том, что чернила могут размазаться: все равно пришлось бы переделать. Туда же с большей бережностью кладутся небольшие картины Нарциссы: если отдать ей их, возможно, она будет меньше злиться, когда София заявится к ним в дом.
К слову, об этом.
Если Снейп, а она была убеждена, что он пошлёт её куда подальше после того, как она нагло игнорировала его личность и называла лжецом, Люциус, конечно, по головке не погладит, но в дом пустит и даже не вышвырнет после того, как она переночует. Так что идти нужно было сразу туда. Окрылённая отличным планом, она поняла, что привести его в жизнь будет гораздо труднее. Без палочки камин ей не зажечь, да и Малфои не держат каминную сеть открытой двадцать четыре часа в сутки. Отличным вариантом было бы сказать, что Драко зовёт её в гости до конца каникул, да кто поверит, если Малфой всегда присылал письма с утра пораньше, а к вечеру София только отправляла ответ.
Единственным возможным вариантом осталось уйти со Снейпом.
Сердце бешено колотилось, пока она спускалась с лестницы, еле как таща за собой чемодан. За это лето она сильно ослабла: руки, как и она сама, стали тоньше, и она была уверена, Грэхем, нынешний капитан, попрет её в клуб зельеваров, подальше от квиддичного поля. Чемодан грохнулся на втором этаже, и она тихо выругалась себе под нос.
— Ты куда-то уходишь? — голос Фреда раздался за спиной. Она медленно повернула голову и заметила несколько удивленных взглядов, направленных в её сторону. Все дети семьи Уизли, Грейнджер и Поттер столпились на лестничной клетке, оперевшись о перила. София лишь мотнула головой и подняла чемодан.
— Я ухожу, — сказала она ровным голосом, будто бы не боялась, что Снейп давно ушёл. В любом случае, она знала, как добраться до дырявого котла или, уж совсем в крайнем случае, до Коукворта, а оттуда рукой подать до Паучьего Тупика. Она протолкнулась между близнецами и, еле таща за собой чемодан, спустилась на первый этаж. Она не позволила ни Фреду, ни Гарри сказать ей что-то в ответ на этот выпад с её стороны — ей было плевать. Она бы ни за что здесь не осталась ещё на одну ночь.
— Думай, о чем говоришь, Сириус, она лишь девочка! Маленькая девочка, которая сама нуждается в защите, о каком спасении мира может идти речь?! — кричала миссис Уизли и гремела посудой. София остановилась, не в силах пошевелиться, лишь вслушиваясь в разговор за закрытой кухонной дверью.
— Она выросла, Молли! Она должна… — в тон миссис Уизли вторил Сириус Блэк.
— Она ничего не должна ни тебе, ни кому-либо ещё, а уж тем более магическому сообществу! Пусть этим занимается Поттер, как и все эти годы, а трогать Софию я не позволю ни одному из вас! — голос Северуса Снейпа раздался тихим бархатом в шуме, что устроили миссис Уизли и Блэк.
— Может быть, спросим у неё, а, Снейп? Или боишься, что она может и в этот раз пойти против тебя?
— Не смей даже впутывать её в это! По всем документам я, а не ты или Дамблдор, несу за неё ответственность, и я не позволю тебе… — кто-то стукнул кулаком по столу.
— Сириус, он прав… — тихий голос профессора Люпина и шаги в сторону двери.
— Отойди, Римус. Они уже достаточно взрослые, чтобы знать правду!
— А я так не считаю! — взвизгнула миссис Уизли, и дверь открылась. София так и осталась стоять, холодно всматриваясь в застывшее от удивления лицо Блэка.
— Ох, София… — опешил Римус Люпин, заталкивая Блэка обратно в кухню, закрывая дверь. Он шёл ей навстречу, разводя руками и неловко улыбаясь.
— Для приличия, профессор, могли бы наложить заклятие. Вы ведь вели защиту, могли бы догадаться. — Он усмехнулся и посмотрел на лежащий в ногах у Софии чемодан.
— Ты хотела сбежать?
— Я хотела домой, профессор, — дверь в кухню открылась, и вместе с тем на лестнице послышались шаги. Гарри Поттер спускался, неловко оглядываясь по сторонам. Он собирался было что-то сказать, как вышедший из кухни Блэк лишь жестом пальцев подозвал его к себе. И смотрел на Софию, лишь взглядом давая понять — ей тоже стоит пойти.
— Не поможете, с чемоданом? Он такой тяжёлый, Люциус считал, красный дуб будет подстать моей волшебной палочке. — Она сделала абсолютно невинное лицо, стоило ей только войти в гостиную. Дверь с шумом закрылась, и в кухне наступила омрачающая тишина.
— Сириус, я настойчиво против! — миссис Уизли взяла в руки поварешку и затрясла ей, надеясь припугнуть Блэка.
— Молли, это не тебе решать!
— И не тебе, Блэк. Она до сих пор находится под моей опекой, и хвалите Мерлина, что я не написал заявления в аврорат, что она целое лето пробыла у вас без моего дозволения. Молли, быть может, это простят, но вот бывший преступник… Не думаю, что министерство оставит это просто так. — Она, подумалось ей по великой удаче, не видела его лица в этот момент. Но она лишь затылком чувствовала — он очень рассержен и дело даже не в том, что она сбежала. Дело было в том, что Блэк хотел отправить её на войну.
— София… — пропустил мимо ушей слова Снейпа Блэк и присел рядом с ней на стул, — будет война, и ты, и Гарри, вы оба должны знать, из-за чего погибли ваши родители… чтобы…
— Чтобы уничтожить это первее тёмного Лорда? Профессор Люпин говорил мне о неком оружии. Я настоятельно против.
— Речь идёт не о уничтожении, а о защите всего мира…
— Хотите правды, Сириус? Мне не плевать на судьбу магического мира, но это не моя прерогатива. Есть взрослые, более сведущие в этом вопросе, чем я. Это их забота, моя же — спокойно доучиться в Хогвартсе. — Лицо Блэка как-то потускнело, и он заметно сгорбился.
— Малфои уничтожили все, что досталось ей от Джеймса и Лили… — его голос затих, и он тяжело вздохнул.
— И я искренне им благодарен за это! Не могу представить, что случилось бы с миром, если бы она была копией своего папаши. Такая же нахальная, самовлюблённая… — его рука легла на дубовый стол. София лишь краем глаза увидела его лицо: оно было искажено злобой и ненавистью.
— Она именно такой и стала, Снейп! Такой, каким ты всегда видел Джеймса, а он никогда таким и не был!
— Ты слишком влюблён в своего друга, Блэк? Не видишь очевидного? Твой друг был похабным наглецом!
— Мой отец был не таким! — голос Гарри Поттера, такой резкий и чуть подрагивающий, — София неверяще посмотрела на него и вопросительно подняла брови. — Я хочу сражаться против Волан-де-Морта, как и мой отец. Но ты, София. Ты видела его, как ты можешь так говорить?..
— Потому что я видела его. И если ты думаешь, что пятнадцатилетка будет ровней величайшему магу столетия, то ты тупее, чем я о тебе думала, Гарри, — её голос заставил Блэка вздрогнуть. — Что, Сириус, сестра национального героя не оправдывает ваших ожиданий? — тяжелая рука Северуса Снейпа легла ей на плечо. Он крепко его сжимал. Тон её голоса — холодный и резкий, и Блэк не ожидал от неё такого. Он привык, что София Снейп для всех смеётся, танцует под магловские пластинки и обнимается с Фредом Уизли — вот она в его глазах: невинная овечка, которая просто оказалась на воспитании у неправильных людей.
— Как скоро она станет одной из них, а, Северус? Как скоро ты продашь её за каплю внимания со стороны Волан-де-Морта?! Как продал их…— Блэк перешёл на крик, и профессор Люпин тщетно, но попытался его успокоить. София и Гарри переглядывлись, и оба не понимали, о чем идёт речь.
— Мы уходим, София. Фьют! — его голос спокоен — всегда так. Наверно поэтому она чувствовала себя рядом со <s>Снейпом</s> отцом в большей безопасности: он почти всегда спокоен и знает, что делать. Фьют щёлкнул пальцами, и её чемодан подлетел вверх на несколько метров. София молча следовала за фигурой своего отца, последний раз перед тем, как выйти из дома, бросила взгляд на растерянного Фреда: ей правда жаль, но по-другому она не могла. Она последний раз помахала ему и попрощалась с миссис Уизли и Люпином, кивнула Грейнджер и вслед за отцом вышла на улицу.
Он бросил на неё холодный взгляд, но даже там София четко прочитала невесомую радость и чувство облегчения, что с ней все хорошо.
Он, шумно дыша, подал ей руку. Она, слегка касаясь его, оказалась в бесконечном водовороте.
Они трансгрессировали домой.