Выдуманная вселенная (1/2)

Уголки губ сползают вниз, солнечная улыбка скрывается за тучами, моё лицо становится пасмурным. И, казалось бы, зачем верить в невпопад брошенные слова? Марк же не предсказатель будущего, просто ляпнул ересь, чтобы поиздеваться над моей наивностью. Но, как свойственно всему плохому, эти слова буквально врезались в мою голову и застряли в ней, я запомнила их отнюдь не по своей воле. Но как же я не хочу возвращаться в то состояние, когда всё вокруг окрашивается в серый, окружающие становятся бесформенными тенями, а жизнь — бессмысленной.

— Прошло два года, а ты всё ещё веришь всему, что тебе скажут? — ухмыльнулся Марк и вернулся на своё место, откинувшись на спинку кресла, он смотрел в потолок, а я раздражалась, глядя на этот острый край улыбки. — Ладно, не злись, я чувствую это напряжение от тебя, да и ты совсем не умеешь скрывать свои эмоции. Это была проверка твоей сдержанности, — он повернул наклоненную голову в мою сторону, искреннее самодовольство искрилось в его зрачках, когда с наслаждением с губ сорвалось: — Провалено.

Я стиснула челюсть, от победного выражения Марка на моё лицо поползла кривая улыбка. Его ощутимое превосходство надо мной выводило из себя, но я молчала, потому что не хотела показывать этому ходячему сканеру, что он сумел так меня рассердить.

— Что ещё скажешь? — сдавленно произнесла я, а Марк поднял брови. И как закрыться от лучей, видящих тебя насквозь!

— Уже лучше, но тебе не кажется, что что-то горит?

— Идиот..— закатила глаза я и отвернулась.

— Хочешь, расскажу почему эти слова так подействовали на тебя? — он выпрямился и серьезностью в голосе вернул моё внимание. — Потому что ты боишься. Тебе страшно вновь стать несчастной и потерять всё. Но лучший способ бороться со своими страхами — не думать о них. Мысли — страшная вещь, Мелори. Вещь, обладающая удивительными способностями материализации. Во что ты веришь, то и есть. Веришь и думаешь, что всё будет плохо — не жди ничего хорошего, потому что так и будет. Ну-ка, скажи мне, какие мои фразы ты повторяла себе из раза в раз все эти годы?

Я замялась и мне стало неловко от внезапно появившегося чувства, будто я не о его словах думала два года, а о нём самом. Точнее сказать, это он произнес, словно так и было.

— Ну...”Жизнь делится на черные и белые полосы. Но пусть черная краска находится в руках судьбы, белая — в твоих собственных”, ”Бороться всегда труднее, чем сдаться”, и ещё фраза про то, что люди способны держать форму под гнётами судьбы..я слово в слово не запомнила, для меня важнее суть..

— Превосходно. Видишь, как положительные, мотивирующие мысли изменили твою жизнь и заставили двигаться вперёд? С плохими ты только на обрыв двигаешься, — я пропустила очередную иронию мимо ушей и слабо кивнула.

Марк имеет удивительную способность успокаивать меня своими словами в одно мгновение. Ему стоило пойти на психолога, у него явный талант в этом направлении. И вроде нет места больше этим ужасным словам в моей голове, но, как и все паразиты, они не могли уйти, не оставив частицу после себя.

— Ладно, это всё же собеседование, а не урок философии. Поэтому поговорим о делах, — Марк поправил пиджак и пододвинулся к столу. — Будем издавать твою книгу. Подумаем каким будет тираж, то есть сколько экземпляров мы выпустим сначала, а тебе личная задача подумать, какой ты видишь обложку. Дадим указания дизайнеру, может добавим какие-то иллюстрации...— он задумчиво разбирал бумаги, пока излагал мне напутствие, я увлеченно слушала его и следила за ловкими движениями рук. — Завтра встретимся, можешь выбрать место сама: здесь, в кафе за углом...

— Давай на обрыве, — не подумав, быстро ляпнула я. Марк заинтересованно поднял глаза и одарил мой едва смущенный вид улыбкой, с нею тут же вернувшись к бумагам.

— Хорошо. У тебя есть время всё тщательно обдумать до завтрашнего обеда. Буду ждать тебя.

***</p>

Признаться честно, меня давно не было здесь. Приближалась сессия, накапливались долги по учёбе и приходилось уделять внимание написанию книги дома, так как времени идти сюда просто не было. Вместе с этим надо было совмещать и работу, ведь на одну стипендию не проживёшь, как хорошо ты бы не учился.

А здесь всё так же прекрасно, как и всегда в это время года: невероятно красивый вид на море, зацветающие деревья, прохладный ветерок и яркий запах свежей травы. Одно только здесь изменилось, и эти изменения заставляли моё сердце биться чаще от осознания сколько же раз я наивно прокручивала эту картину в голове. Лавочка больше не пустовала, на ней сидел он.

Марк как всегда пребывал в своей таинственной задумчивости, засунув руки в карманы коричневого пальто. О чём он думает, пока ветер бережно ласкает его блондинистые волосы? Насколько глубоко он ушел в себя, что даже радужка его глаз заметно потемнела? Я стояла недалеко сбоку и, как дурочка, засмотрелась. Нельзя спорить с тем, что его внешность притягательна из-за той загадочности, ощутимо исходящей от неё. Сама не заметила, как достала телефон и сделала пару снимков. Этот весенний пейзаж так контрастировал с расцветкой осени в одежде Марка, его словно внезапно переместили в другое время года.

— Рада снова видеть тебя здесь, — сказала я и присела рядом с ним. На секунду мне показалось, что он так далеко отсюда, где-то в своем мире, что даже не слышит меня, но, не смотря в мою сторону, Марк ответил:

— Я..красиво получился? — его непринужденный тон и так заставил меня вспыхнуть от стыда, как спичка, а когда он взглянул на меня, так спокойно, будто его каждый день исподтишка фотографируют, я поджала губы, но не отвернулась, как обычно бывает в неловких ситуациях. — Покажешь мне?

Я молча достала телефон и открыла эти фотографии, он внимательно их рассматривал, его брови чуть нахмурились: он оценивает себя или мои навыки съемки? Через его плечо я рассматривала снимки и мысленно сравнивала их схожесть с картинами в моей голове, преследующими пару лет назад. Они были идентичны с фото, что поражало меня.

— Хорошо фотографируешь, — похвалил Марк и отдал мне телефон.

— У тебя нет настроения? — поинтересовалась я. Меня смутила его задумчивость и спокойствие, от которых шло напряжение. Марк умеет скрывать эмоции, как и говорил, но я ведь тоже не вчера родилась и замечаю, когда что-то не так.

— Всё в порядке, Мелори, — улыбнулся Марк и оглядел меня с ног до головы. Я была в белом пальто и широких черных штанах, потирала свои замерзшие ладони друг об друга. На дворе конец мая: холод не хочет отступать, солнце становится летним и неплохо согревает, но его часто скрывают темные тучи, несущие на наш город сильные дожди, и ветра остаются ледяными. В этот период можно легко заболеть, и я стараюсь одеваться тепло, только руки, несмотря на это, всегда предательски мерзнут. — Тебе холодно? — волнуется Марк, глядя на мои покрасневшие пальцы. Он не даёт мне ответить и достает из сумки термос. — Я взял нам кофе. Выпей, а то заболеешь.

— Мне нельзя кофе...от него сердце начинает болеть.

— Понял, — Марк ставит кофе на лавочку подле себя, а из сумки достаёт ещё один термос. — Какао?

— У тебя там все виды горячих напитков в сумке? — посмеиваясь, отвечаю я и пытаюсь заглянуть в его портфель.

— Ай-яй, сиди спокойно, я налью тебе какао и согреешься, — Марк улыбается, отодвигая любопытную меня на место, и осторожно наливает в крышку термоса какао. От напитка тут же поднимается вверх пар и доносится запах горячего шоколада. — Вечно ты мерзнешь.

— Не ворчи, — я забираю какао и не могу контролировать улыбку, уже сводящую скулы. С Марком очень комфортно, это ощущается мгновенно, для того, чтобы понять это, необязательно проводить много времени вместе. Просто есть такие люди, от которых исходит определенная энергетика, они сразу оставляют после себя впечатление — Марк один из таких. У него аура спокойствия и уюта. Когда он улыбается сложно не улыбнуться в ответ. — О чём ты думал, пока я не пришла?

— Вспоминал время, когда был здесь последний раз, — Марк наливает себе кофе и обнимает ладонями кружку, поставив локти на колени. От пара у него запотевают очки, и он убирает их в сумку. — Пора начинать носить линзы...пей, что ты так смотришь на меня? Тебе смешно? — я прикусываю губу, чтобы не засмеяться, а взгляд не могу отвести, потому что ещё не видела его без очков и запоминаю его новое лицо. В большинстве случаев очки заметно меняют внешность человека, но в данной ситуации дело не в самом лице, а в этих зеленых глазах, что, кажется, без защиты стекла теперь считывают тебя еще глубже.

— Нет-нет, продолжай, — хихикаю я и отпиваю какао, морщась от того, что обожгла себе язык.

— Осторожнее, горячий же, какая нетерпеливая...хочешь узнать, о чём я думал? Думал о том, как ты изменилась. В первый день нашего знакомства я наблюдал беззащитного, отчаявшегося ребёнка, которого окунули в боль реального мира, лишили света и любви. Он трясся от холода и боялся, что черная полоса в его жизни никогда не закончится, поэтому решил закончить её сам, но ужасным способом. Сейчас же передо мной взрослая трудолюбивая девушка, которая сделала себя самостоятельно, собственноручно начала рисовать в своей жизни белую полосу, добилась успеха. Я горжусь тобой, Мелори...

Эти слова настолько тронули меня, что в горле образовался комок, а глаза начали слезиться. Марк посмотрел на меня и умилился моей реакцией, а мне серьезно хотелось расплакаться, потому что мною гордились последний раз около трех лет назад, когда бабушка ещё была жива. Я жила все эти годы без поддержки и хвалила себя сама, но зачастую ругала за то, что не успела сделать. В любом случае, когда замечают твои реальные достижения, не переоценивают их и не принижают, дают правдивую оценку проделанной работе, это заметно приятнее обыкновенного ”молодец”.

— А знаешь, что меня поражает больше всего? — продолжил Марк, я быстро моргала, чтобы не заплакать, и вопросительно кивнула. — То, что ты после пережитого сохранила способность чувствовать и испытывать эмоции, ты не замкнулась в себе, не стала бездушным камнем, отпугивающим окружающих тебя людей своей холодностью и безразличием, ты продолжаешь ярко улыбаться, искренне смеешься и даже доверяешь людям, готова любить и источать тепло — это удивительно для меня, — Марк повернулся в сторону моря и отпил свой кофе.

— Если бы стала такой, то для чего вообще переживала я весь этот ужас? Я боролась не для того, чтобы стать бесчувственным камнем.

Марк прищурено взглянул на меня и на мгновение его лицо изменилось, словно мои слова застряли у него в голове и мешали думать о другом или, напротив, заставили думать о чём-то болезненном. Потом его вид смягчился, и он погладил меня по голове.

— Ты умница, — и это грело мне душу. — Почему глаза красные?

— Ты..твои слова тронули меня..

— Они были красными до моих слов. Проблемы со сном? — а я уже и позабыла о его наблюдательности.

— Да..я плохо сплю: вышла вчера в ночную смену, еще и соседи очень шумные.

— Я тоже плохо сплю.

— Почему? — ни характерных для недосыпа темных кругов, мешков под глазами, лопнувших капилляров у него не было, я вижу только ровный и здоровый тон лица и бодрое настроение. — По тебе не скажешь.

— Кошмары, — мрачно ответил Марк, но как только я хотела открыть рот и расспросить про кошмары, он продолжил говорить: — Ты думала, о чем я вчера просил тебя? Уже представляешь обложку своей книги?

—М..да. Я весь вечер находилась в раздумьях и пришла к выводу, что хочу видеть на обложке этот обрыв...вид восходящего солнца как символ возрождения, возвращения тепла, море как символ спокойствия и одиночества, на этом фоне будут сидеть два силуэта — главные герои.

— Великолепно. Завтра поговорим с дизайнером.

— Ничего, если я зайду вечером? У меня пары, не могу больше прогуливать.