. (2/2)

джемин выглядит ужасно воодушевленным (и ужасно красивым, но это не к месту), подбирая крошечную красную точку на палец и наблюдая, как она лениво ползет вдоль его фаланги к ногтю. из-за солнца за его спиной джисон плохо видит его лицо, что, наверное, к лучшему.

— загадай желание?

джисон чувствует себя очень беспомощным.

— загадал? теперь: дуй!

— давай дружить?

божья коровка улетает, не дождавшись со стороны джисона каких-либо действий.

джемин смотрит ей вслед.

— ну вот. не сбудется.

это, видимо, значит нет.

зелень деревьев ложится поверх небесного полотна брызгами акварели, отсвечивает и распыляет солнце по лицам мальчишек, и у джисона, кажется, к вечеру полезут веснушки. мама ему говорит: это тебя солнышко поцеловало.

солнышко говорит:

— я не хочу дружить, — и джисону так страшно становится на секунду, и дыхание уходит куда-то в пятки, и сердце заходится барабаном в ушах, как если бы по его ногам ползали десятки божьих коровок. — я хочу позвать тебя на свидание.

о.

и мальчик из соломы и ваты снова кладет ему руку поверх бедра, но в этом жесте уже что-то другое, что-то, чего джисон так и не успел загадать. он пододвигается так, чтоб джисону его было видно, и смотрит пытливо прямо в глаза.

а джисоновы семнадцать — такие первые, такие последние — душат его жаром и плещутся краской в щеках.

каким-то чудом джисон выдавливает из себя:

— хорошо.

и хотя ему никогда не нравились на себе веснушки, чуть позже этим же днем впервые по-настоящему целоваться с солнцем ему очень нравится.