Глава 44. "Божественное воздействие" (2/2)

— Как вы себя чувствуете, мисс Блейк?

— Готовой вот-вот уснуть, — я вяло улыбнулась, продолжая перебирать волосы спящего Гидеона. — А ты?

— Жить буду, — она усмехнулась, морщась от боли. — Даже невзирая на всё попутное дерьмо, я всё же рада, что удалось его поймать.

— Цель выполнена, — прикрыв глаза, я откинулась затылком на спинку дивана. — Вот только, кажется, не полностью.

— Почему? Мы ведь…

— Потому что ублюдок орудовал только последние девять лет, — хмуро буркнул Геральд, входя следом за ней в комнатушку. — А преступления начались на три года раньше.

Он бросил на стол папку с исписанными дежурным листами из комнаты для допросов. Мрачно кивнув, я указала ему глазами на Риз. Девушка со смешком подняла одну руку, имитируя жест капитуляции, и скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь. Демон неуверенно подошёл ближе, отводя мою руку с герметичным мешком подтаявшего льда, чтобы взглянуть на последствия драки в палате. Хмурая гримаса стала ещё более агрессивной. Я понимала, что сейчас он изо всех сил сдерживался, чтобы не устроить мне разнос.

Пришлось действовать на опережение.

— Он чистокровный демон. Я выжгла воспоминания, чтобы не сболтнул лишнего. Воздействие энергии полностью парализующее. — Сглотнув, я смотрела в бирюзово-голубое зарево, мелькнувшее на дне его глаз. — Пока не ослабил контроль, я честно пытаясь нажать кнопку, но не выходило. Главное, что сделать со мной то, что планировал он…

Я запнулась, понимая, что руки снова задрожали и перестали гладить сына.

— Не смог. Ты справилась. Остальное не имеет значения, Уокер, — Геральд вздохнул, подавшись вперёд и тронув губами мой лоб, после чего снова направил руку со льдом на место ушиба. — Всё позади. Осталось найти того, с кого всё это началось.

По щеке несмело прошлись тёплые пальцы, и я прикрыла глаза, потеревшись о них, понимая, что снова ощущаю безопасность даже после всего, что приключилось несколько часов назад. И всё же внутри проскочило лицо насильника, который теперь получил имя. Лицо, которое было надёжно укрыто образом настоятеля госпиталя. Девять лет, за которые в конечном итоге он образ скорее всего не менял. Другая энергия, скрытая хромота, изменённый голос, но всё прочее для смертных непонятно.

Вздохнув, я покосилась на папку.

— Не помнишь, в первых случаях беременностей всем жертвам делали прерывание? В тех, что были до появления этого… — я осеклась, дёрнув плечами.

— Нет. Нужно проверять по архиву, — Геральд нахмурился, сев на подлокотник дивана рядом со мной и осторожно поглаживая плечи. — В чём дело? Что-то вспомнила?

— Он пришёл в палату под обликом настоятеля. Каков шанс, что «первопроходцем» в изнасилованиях был отец Бенджамин?..

Чертыхнувшись, демон извлёк из своего кармана смартфон, быстро набирая один из номеров, находящихся на быстром доступе.

— Да. Привет. Нужна помощь. Отвезти Викторию и Гидеона в кондо. Нет… Использовала дар, но мы достаточно быстро покинули территорию госпиталя. — он потёр пальцами глаза. — Хорошо. Ждём. — Демон повернулся ко мне, нажав отбой. — Через полчаса приедет Шейн, чтобы отвезти тебя и ребёнка домой. Если теория верна, настоятеля надо брать сейчас. Дальше епархия может прикрыть его, если оттягивать время.

— А ты? — я с трудом нахмурилась.

— Приеду, как только смогу. Как уже было сказано — основную задачу, невзирая на выговор, мы выполнили. Выродок пойман. Теперь нужно выкорчевать корни. — он хмыкнул, наблюдая за тем, как я пытаюсь не уснуть. — Виктория, тебе нужен сон. В нормальной постели и минимум на десяток часов.

Кивнув, я снова откинулась затылком на спинку дивана. Опасения были резонными. Если бы я не применяла силу, защита бы не понадобилась. Сейчас остро стоял вопрос, не засекли ли вспышку небожители. Из госпиталя нас с Гидеоном увезли почти сразу после того, как насильника под конвоем отправили в участок полицейского управления. В самом госпитале оставалась Пиф, зачищая следы моей энергии и магии, которую могли уловить стражи. Шейн же оставался воином, который в случае чего мог помочь скрыться или без приключений добраться до безопасной территории «Ковчега».

Впервые за долгое время мне хватило нескольких секунд, чтобы отключиться. Пусть и всего на двадцать минут. Но без снов, без воспоминаний. Без ничего. Усталость, похоже, не позволяла полукровке сейчас утянуть моё сознание в свой разум, даже после нехилого расходования силы, чтобы определить, где мы находимся. Когда в комнате отдыха показался тяжеловесный мужчина в белой рубашке с рацией на поясе, я почти готова была отказаться от поездки домой, но понимала, что до того, как я окажусь в постели, осталось сделать последний рывок.

Сын даже не вздрогнул, когда охранник Шейна поднял его на руки, отправив меня вперёд. У порога участка стоял микроавтобус без опознавательных знаков. Только номера автомобиля и ничего кроме. Дверь распахнулась, и кумир моей юности широко улыбнулся, кивнув охраннику на одно из сидений, где была маленькая походная подушка и плед, чтобы уложить спящего ребёнка, а не держать его на руках. Я устроилась рядом с сыном, с трудом держа глаза открытыми и опасаясь того, что, если моргну — усну так, что не разбудят выстрелом из пистолета в салоне.

— Возьми. — Шейн протянул мне перстень похожий на тот, который прошлым утром я получила от Пиф на время. — Перестраховка, конечно, но лишним не будет, как ты понимаешь.

— Спасибо. — Я надела амулет, сонно глядя на нашего спасителя. — И за то, что не поленился приехать, тоже спасибо.

— Пустяки. Всё равно не спал после того, что Пифеорика рассказала о вчерашних событиях, — он нахмурился. — Выходит, наша сеть не столь надёжна, раз таких ублюдков упускают. Однако удивляет меня даже не это.

Я приподняла брови:

— А что тогда?

— Как правило, когда бессмертный обретает силы заново после снятия всех ограничений, наложенных бессмертными, к нему возвращается и память. Что-то не вяжется…

Из меня вырвалась нервная усмешка:

— Это я могу объяснить. Но не сегодня. И, вполне вероятно, не завтра. Допросов детективов и прохождения всех освидетельствований мне пока хватит, чтобы сейчас мёртвым сном отключиться на ближайшие сутки. К тому же голова вот-вот лопнет. — Я ощупала кончиками пальцев швы, морщась. — Удивительный святоша… Столько лет искать свою «Мадонну», чтобы попытаться убить её банальной тростью.

— Как раз это объяснимо, — демон провёл пальцами от лба к затылку, взлохмачивая и без того привычно встрёпанные волосы, после чего скривился. — Силы без памяти могут свести с ума. Думаю, ты слышала о тех потомках бессмертных, в ком пробуждалась их кровь? Как правило, они и занимают эту нишу конченных упырей, которые способны на то, что даже чистокровным демонам покажется дикостью, хотя наше племя повидало всякое. К тому же, у него был второй диссонанс: происхождение чистокровного обитателя Ада и служба церкви. Понимаешь? Это всё равно, что Белиал стал бы после добровольного побега из Ада Папой Римским: с его навыками и амбициями вполне реализуемо. Но вот последствия, поверь мне, прокатились бы по всем мирам сокрушительной войной и много чем ещё, поскольку религия далеко не последний удерживающий смертных от разрушений рубеж…

Дальнейшие его слова провалились в туман, и я задремала. Снова короткая передышка перед тем, как попадём домой. Уже в гараже под кондо пришлось в очередной раз со скрипом открыть глаза. При попытке поднять на руки спящего Гидеона Шейн протянул мне свой ноутбук в кейсе, и сам понёс ребёнка к лифтам, пропустив меня вперёд. Поковырявшись в кармане куртки, я выудила ключи и после подъёма лифта побрела к двери. Рефлекторная короткая попытка прощупать помещения после долгого отсутствия на наличие чужих энергий и посторонних удалась, что называется, из последних сил. Пусто и тихо.

Пропустив Шейна вперёд, я заметила, как из второго лифта вышла пара охранников, которые сопровождали нас от участка. На мой вопросительный взгляд Шейн ответил, что они тоже демоны и нужны на случай стычки, если энергию и использование магии всё же уловили. Ещё через десяток минут я переодела вяло капризничающего сына в пижаму и уложила в комнате. За окнами уже поднялось солнце и пришлось задёрнуть занавески, чтобы он смог наконец выспаться.

Подумав, я взяла чистые вещи и побрела в душ, чтобы смыть с себя напряжение, кровь и пот. А также весь тот липкий ужас, который довелось пережить из-за почти повторившихся событий прошлого. Стоять оказалось сложновато, и я села в ванну, направив на себя струи из душевой лейки и чуть опустив голову, чтобы вода не попадала на травмированный лоб. Постепенно увеличивала температуру до тех пор, пока кожа не покраснела, чтобы смыть остатки чужих прикосновений — нежелательных и мучающих пониманием, что, если бы не удалось перешагнуть через этот ступор от осознания собственной никчемности из-за страхов, я просто стала бы очередной жертвой ублюдка.

Когда вода, утекающая в сток, стала прозрачной и бесцветной, я всё же замотала голову в полотенце и обрядилась в спальный комплект, покидая ванную. Шейн устроился на диване за ноутбуком, просматривая что-то из гастрольных приглашений.

— Сделать чай? — я зевнула.

— Отдохни. Если нужно будет, думаю, я смогу справиться с этим самостоятельно, — демон широко усмехнулся, кивнув на ноутбук. — С учётом того, что я забыл смартфон дома, наконец-то получится поработать над предстоящими шоу. Неизвестно, когда последний истинный наследник Ада закончит с «работой», чтобы вступить в своё главное дежурство, — прозвучало с лёгкой подначкой в адрес Геральда.

— Только при нём таких титулов не называй лучше, — я вяло улыбнулась, подходя к креслу и вытягивая из места для хранения под сидением свёрнутые одеяло и подушку. — Думаю, Геральд расстроится, если ты заночуешь в его комнате. Так что, пожалуй, оставлю дополнительные спальные принадлежности и диван в твоём распоряжении на случай, если ближайшие сутки он всё же проведёт в участке.

— Отдыхайте, королева, — он козырнул мне, вернувшись к монитору.

— Спасибо, Шейн.

В спальне стоило обнять сына и коснуться головой подушки, я почувствовала, как гудело после схватки тело. В какой-то мере приятная тянущая боль, словно после долгой тренировки в спортзале на тренажёрах. Понимание, что такая «тренировка» могла для смертных, которые ловили бы маньяка, закончиться плачевно, всё же улыбнулась сквозь дымку подступающего сна.

«Умничка, Уокер…» — похвалила я себя, внутренне подражая интонациям самого важного в моей жизни демона.

В спокойной обстановке сон казался провалом в пустоту. И всё же где-то на самом дне этого показного спокойствия клубились страхи. Больше уже даже не оттого, что могли поймать только нас. Под ударом был кондоминиум и все его обитатели. Шейн и его охрана. Невольно в замкнутом диафильме разума мельтешили кадры того, что было в цитадели со мной и сыном, и того, что произойдёт уже здесь, если армия выйдет на чёткий след и нанесёт один-единственный удар по нашему пристанищу.

Сон оборвался, выбросив меня на спиральную лестницу школьной башни. Взгляд обежал одежду: снова запачканное кровью платье, туфли со сломанным каблуком, держащийся на одной пуговице плащ. Откуда-то снизу донёсся раскатистый рык. Почти как у морского дракона, но тот, кто способен был издавать подобные звуки, явно был пострашнее. «Не туда занесло… Что там говорил Бонт? Общее воспоминание о том, как я вывела его отсюда!» — пролетело в голове. Я зажмурилась, снова чувствуя, как проваливаюсь в пустоту. Воспоминания подтолкнули образ комнаты в которой держали ангельскую половину Мальбонте. Растерянный парень, оглушивший охранника, собственный страх и светящиеся крылья после купания в реке у школы.

Вот только крыльев теперь нет…

И тем не менее после пары глубоких вдохов я открыла глаза, оказавшись там, где хотела. Бонт сидел в центре постели на пятках. Закрытые глаза, умиротворённое выражение лица. Перед лицом в сведённых пригоршней ладонях переливалась сфера, освещающая комнату сильнее, чем с этим могли справиться свечи. Я открыла было рот, чтобы поприветствовать, однако он лишь нахмурился и едва заметно отрицательно качнул головой. Умолкнув, я решила не нарушать тишину и огляделась. Окно было всё так же занавешено, комод — придвинут к двери, и пирамида из вещей на нём и вокруг, чтобы усилить баррикаду теперь поднималась почти до потолка. Стул, который я в прошлый раз облюбовала, также пошёл на укрепление обороны комнаты. Подумав, что сидеть на холодном полу, пусть и в пространстве вне времени будет не слишком удобно, я устроилась на краю кровати, стараясь лишний раз не тревожить Бонта своими шевелениями.

Он продолжал размеренно дышать, чуть хмурил брови, словно от напряжения. Приглядевшись, я обнаружила, что он покрыт испариной, словно живой человек, а не застрявший образ в воспоминаниях Мальбонте. Неожиданно на сфере появилось тёмное пятнышко. Небольшое, почти незаметное, но быстро начавшее расширяться. Бонт поджал губы, послышался скрип его зубов, дыхание стало более тяжёлым… Однако рост размеров пятна замедлился…

Раздался вздох, и сфера испарилась, а ангельская часть наконец открыла глаза.

— Утомительное занятие…

— Что происходит? — я приподняла брови.

Бонт слабо улыбнулся мне. На побледневших от перенапряжения губах выступило немного крови. Судя по всему, прокусил, чтобы удержать концентрацию.

— Что-то пошло не по плану в твоей поимке, судя по всему, — ангел не без труда выпрямил ноги, почти обессиленно свалившись на постель и раскинув крылья. — Что у вас произошло? Почему он смог отследить твою силу?

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а по спине побежали предвкушающие проблемы мурашки. С одной стороны, недавний разговор с Бонтом меня напугал, с другой — дал те подсказки, которые я не получила бы от Мальбонте, будь это лишь очередной попыткой выведать планы для того, чтобы найти сына и меня. Пришлось несколько приглушить отчаянно вопящего в голове червячка сомнений и ответить.

— Пришлось воспользоваться энергией и магией, чтобы… Чтобы сохранить свою жизнь и остановить преступника.

Бонт встрепенулся, поднявшись на локте и обеспокоенно оглядывая меня.

— П-преступника?! Вики… — он сглотнул, так и не найдя во мне никаких изменений. Судя по всему, швы на лбу здесь не проявились. Я оставалась в том виде, который он запомнил, деля сознание с тёмной частью на момент побега. Такой и материализовал в своей темнице.

— Гидеон в порядке. — поторопилась успокоить я, — Всё обошлось, однако, как и сказала, я воспользовалась тем, чем не следовало. Ты… Ты сейчас был в его разуме?

Ангел снова повалился на спину, потирая лицо подрагивающими ладонями. Понадобилось не меньше пары минут, прежде чем он смог заговорить.

— Я пробудился, когда почувствовал его эйфорию. Судя по всему, донесли, что вы были обнаружены. Он направлялся к порталу и уже предвкушал в красках, что живыми не смогут из места поиска уйти даже смертные, которые могли вас укрывать. Однако не учёл одной важной мелочи… — Бонт нервно рассмеялся, снова прикрыв глаза. — Баланс этого мира нарушен казнями. Его душа вычернена, хоть он и является его правителем и сейчас перемещаться может только в нём. Спуститься к смертным у него не выйдет, поскольку должен быть либо чистый свет, либо непроницаемая тьма, как у чистокровных бессмертных. Для полукровок, таких, как я… как мы с ним… Необходимо так же пребывать в равновесии, неся ответственность, как держателю этого мира. Однако, не единожды перепачканные в крови руки явно не способствуют праву на посещение мира людей.

Поёжившись, я внутренне вознесла молитву, но всё же уточнила:

— Он… точно не сможет?..

— Сможет, если остановится и даст мне больше свободы. Сейчас я смог выбраться к поверхности повторно. До того было… невыносимо больно… — ангел сморщился, болезненно взглянув на меня. — Портал, когда бессмертные собираются сойти, проверяет их и отторгает возможность спуска в подобных случаях. Это смахивает чем-то на процесс разделения, которому когда-то нас подверг Шепфа. Душа словно разделяется и по размерам двух частей, и, если хоть одна подавляет другую, водоворот в наказание причиняет муки, «выплёвывая» нарушителя границы с миром смертных. Он, если позволишь сказать, почти разумен. По истечении четверти суток не отзывается на призыв бессмертных, желающих вернуться домой, если ты не знала.

Издав нервный смешок, я обняла себя за плечи. Всё же какая-то справедливость от истинных Света и Тьмы здесь оставалась. Если бы Мальбонте спустился сам… От мысли, что на месте госпиталя святой Анны осталась бы воронка, от понимания того, сколько людей могло погибнуть, меня прошибло такой волной суеверного ужаса, что впору было принять успокоительное, пусть бы оно и не подействовало. «Кто-то бережёт нас, судя по всему. В противном случае, едва ли меня убил бы насильник, а вот Маль бы наверняка управился…» — подумала я.

Бонт протянул руку, чуть погладив меня по спине.

— Вы всё ещё в безопасности. После того, как он понял, что сам спуститься не может, отправил на место обнаружения стражей, однако те даже не смогли определить положение. Оказались где-то в лесу, куда вёл след твоей энергии, — он криво усмехнулся, но всё же нашёл в себе силы сесть чуть позади меня. Снова последовало осторожное прикосновение, словно в попытке показать, что у него нет цели причинить какой-то маломальский вред. — Расскажи мне, что произошло внизу. Только без деталей… Если он попытается снова пробиться сюда, я не хочу стать проводником к вашему обнаружению…

— Я ещё сама до конца не разобралась… — признание было честным. Невзирая на напряжение от знания, чья рука ко мне прикасается, страха почему-то не мелькало. И всё же, глядя в его заметно погрустневшие глаза, я решила рискнуть, если не ради того, чтобы выговориться, то уж точно в надежде получить подсказки. — История очень долгая… — я обратила внимание, как ангел всё же собрался с силами, сев рядом. На достаточном расстоянии, чтобы не нервировать и всё услышать. Голос чуть захрипел, и я начала: — Когда я родилась…

Я старалась как можно более чётко выстроить повествование больше не для Бонта, а чтобы самой понимать, что происходило и как всё связано. Собственные кошмары от встречи с событиями прошлого в мире смертных пришлось опустить в деталях. Смахивало на сухое перечисление фактов, будто я сама была детективом полиции, рассказывающим о проделанной работе. Внутри начинала беспокоиться о том, как себя чувствует Риз, что с Геральдом… От мыслей о последнем поползли неуютные мурашки по плечам. Демон никогда бы не признался, что работа в полиции стала для него отдушиной, которая помогала исправить множество внутренних проблем. Однако все оговорки и рассказы о бесчинствующих пьяницах, насилии, грубом обращении, издевательствах над стариками и детьми выдавали, что как-то и когда-то он был причастен к подобному. Косвенно, как наблюдатель. По крайней мере я в это отчаянно верила.

Повествование оборвалось почти в самом конце. При чём самым неожиданным образом. Я свернулась в калачик на постели Бонта, поджав к груди колени, понимая, что умудрилась безумно устать даже во сне. Только ощутила мягкое скольжение пальцев по волосам и невесомый толчок в реальность из разума светлой части полукровки.

И шепоток:

— Отдохни, Виктория…