4. Глава Первая. Бал Масок. Часть Четвёртая (2/2)
— И всё же, кто-нибудь объяснит мне, при чём тут какие-то тряпки? — не отставал Ким.
— Это всего лишь означает, что убийца смог прикрыться от фонтанов летящей в него крови той тканью, — пришла к нему на помощь Джехи. — На манер передника или вроде того. Я думаю, смысл ты уловил.
— Следовательно, я никак не могла быть убийцей, — победоносно закончила Моника. — Так как прикрыться мне было нечем, что очевидно по следам на мне крови. Которые ещё чёрт знает, как отмоешь…
— Йей! — возликовала радостная Саёри. Теперь её подруга-таки спасена, да не без её помощи!
— Простите, — негромко ответила Юри, неуверенно сведя меж собой указательные пальцы обеих рук и тихонько отшагнув назад, в тень. Она крайне неловко всем улыбнулась. — Ошиблась.
— Что, обоссался, Гагарин?! — не преминула воспользоваться заминкой бывшей соперницы по дискуссиям Миу.
— Я тебе щас всеку… — из-за соседних кафедр с поднятым вверх кулаком на неё уже неминуемо надвигался рассерженный… Шура.
— Подожди, друг, — Электроник положил руку товарищу на плечо. — Я с тобой. Нельзя вот так вот на святое!..
— Эй, — Хоши пристально взглянул на Ируму. — Пожалуйста, успокой своих мальчиков.
— Сейчас разберёмся.
Звуки двух звонких подзатыльников разлетелись по Судебному Залу. Желание местных мстюнов биться за свою справедливость сразу как-то ушло: оскорблённые и пристыженные, оба быстренько вернулись на свои места.
— Но откуда… гхм… могла взяться та ткань? — неуверенно протянула вожатая. Её щёки почему-то запылали румянцем. — Все костюмы ведь у нас были с расчётом по одному на человека?
— Верно. Но кое-кому наряд оказался немного великоват, — осторожно продолжил красный, словно рак, Электроник, косясь в сторону теннисиста. — Пришлось откромсать кое-что лишнее. Вероятно, эти обрезки и ушли в дело. Надо держать спрос с того, кто ими занимался.
Теперь все столь же дружно обернулись на Нацуки.
— Я?.. — неуверенно пролепетала бледная девушка. — Я просто их выбросила, и в-всё! С чего они мне?!
— Не отпирайся, убийца! Мы уже всё знаем про тебя! — заголосила отважная, но слегка недалёкая Тенко.
— А разве не ты недавно защищала ВСЕХ девушек? — попробовал припомнить актёр.
— …
— Ох, бли-и-н, — Саёри, между тем, в который раз нервно закусила губу. Теперь, после и благодаря её «скорой помощи», под ударом молота всеобщего правосудия оказалась ещё одна из её близких подруг.
— Что, Дуфи, опять уселась задницей в лужу?! — В который раз преисполнилась издевательским ликованием Миу, увидев состояние самой добросердечной.
— Я не… я п-просто… — постаралась было ответить Саёри.
— Ты просто ЧТО-О-О-О?! — Не желала отставать от неё Ирума.
— О Господи, да скажи уже ей что-нибудь! Сколько ещё будешь позволять всем над собой издеваться?! — всплеснула руками недовольная Нацуки. — Она ж просто тупая задира, которая обожает вытирать обо всех ноги.
— Нацист дело говорит. Ты самая обычная половая тряпка, дамочка.
— Эй! — теперь уж обиделась обладательница нового прекрасного прозвища.
— А ты, т-ты, — обиженная Саёри обернулась к Ируме, продолжая что-то выдавливать из себя. — Т-твоё место у па-, па-, у параши, в-вот.
— …
После этих слов обе участницы сего конфликта покраснели и развернулись в противоположные стороны.
— Ну, это не отменяет фактов! — продолжил острый на язык хакер. — Что скажет наша новая подозреваемая? Эдвард Руки-Ножницы?
— Чтобы вы знали, меня начинает тошнить при одной только мысли об уб-, — Побледнев ещё пуще прежнего, оскорблённая девушка мгновенно поднесла руку к лицу, плотно прикрывая свой рот, словно стараясь подавить неприятный позыв. — Уб-, уби-…
— Знаем мы эту актёрскую игру на публику, видали и получше, — не спешил сразу верить ей Люсиэль. — Ты защищаться-то как-то планируешь?
— Я докажу вам, что Нацуки невиновна! Все смотрите сюда! — раздался вдруг оглушительный крик от Юсона. — Прости, — парень зачем-то извинился перед стоящей рядом, а затем поднёс прямо к её лицу планшет (да, все уже успели разобрать их аккурат после душа), открыв на нём файл с фотографиями убитого.
— Г-господи! Идиот, зачем ты?.. — Нацу оттолкнула своего «спасителя» прочь от себя, но договорить она не успела, вместо этого продемонстрировав свой завтрак всем окружающим. — Я же… говорила вам, что меня… тошнит, — выдала, отдышавшись и вытирая кулачком рот, она.
— Н-да, — Севен чуть растерянно почесал голову. — Вместо тысячи слов. Если тебе и вправду так плохо при виде мёртвого… то прости уж.
— Спасибо тебе, — Юри тепло улыбнулась Юсону. — Что защитил её.
— Да ладно, чего уж там… — тот смутился.
— А это от меня! — Однако от своей «подопечной» отважный Ким удостоился разве что удара ботинком по голени. — Благодарность. В следующий раз, коль уж возьмёшься, найди способ поделикатней сообщить всем, что это не я.
— Ну, что же с вас взять… — над залом разнёсся слегка опечаленный голос Морти. — Робота-уборщика в четвёртую секцию, и побыстрее.
Далее, что-то около минуты вся публика с интересом наблюдала, как появившееся словно бы из ниоткуда небольшое нехитрое устройство упорно наводит порядок.
Когда же пол на месте их «маленькой катастрофы» снова блестел, а робот с довольным пиликаньем унёсся куда-то прочь, Шурик задумчиво проговорил:
— Похоже, всех вероятных подозреваемых мы перебрали. Нам никто не сгодился. Что же теперь? — он снова деловито поправил очки.
В зале вновь повисла кромешная тишина. И первой разрядить её взялась Моника:
— Я бы предложила ещё разок внимательно пройтись по составляющим дела. Взглянуть поближе на сам почерк преступника, если так можно выразиться.
— Каким таким «составляющим»? Что за «почерк»?! — в очередной раз искренне не понял Юсон. — Мы сами всё достаточно ясно видели! За убийством не стояло каких-нибудь интересных мотивов, как во всяких там сериалах, то есть этот Семён, или как там его, он ведь всем не нравился, да и способ не особо замысловатый — всё достаточно грязно и очевидно! Даже не подкопаешься…
— В этом ты прав, — не стала спорить с ним бывшая Президент, — и всё же… всегда можно за что-нибудь ухватиться. Я предлагаю ещё раз вспомнить план убийцы с погружением зала в полную темноту. Затопить ту несчастную комнату и тем самым потушить свечи.
— План ведь был не очень надёжен, если задуматься… — решил всё же поддержать её Зен. — То есть, надо много чего в голове удерживать! Как скоро ванная заполнится до краёв, например? Когда вода перельётся? Убийца почти дал маху с этим, я хорошо помню. Была секунда или две, когда удар оказался им уже нанесён, а вода ещё не лилась…
— Вот видишь? У него всё расписано по секундам, — тепло улыбнулась Моника. — Нужно заранее сходить, сделать замеры, узнать, как быстро наполняется ванная… это всё крайне трудно и грозит полнейшим провалом, если ты не в ладах с вычислениями. Убийце нужен был особенный склад ума.
— Таким образом, — наконец, вновь подал свой голос Рантаро, задумчиво оглядывая весь зал суда. — У нас опять появляются несколько идеальных подозреваемых. Люди науки, ведь правильно? К таким я в первую очередь отнёс бы, — он вновь ненадолго замолк. — Ируму, Электроника, Шурика… ну и тебя, Севен. Уж извини, — Амами пожал плечами, затем, с заметной улыбкой в голосе, он добавил. — Всё-таки хакерство — тоже слегка из области подсчёта нулей и единиц.
— Вот уж не думал, что окажусь по эту сторону баррикад! Какие же вы бессердечные, — наигранно ответил ему Люсиэль. Впрочем, без особой обиды в голосе. — Но как же так, mon amour? Все эти дни и ночи, аккурат с заточения нашего с вами общего знакомого, мы провели в тесной компании друг друга! У нас даже был установлен тесный лимит по времени на всякие отлучения. Я крайне в вас разочарован, коллега.
— Что верно, то верно, — Амами усмехнулся в кулак. — Такой уж я человек. Недоверчивый.
— Ну ладно. Я прощаю вас! Что с вами делать, подлец, вы так обаятельны.
— Я польщён.~
— Ещё пососитесь здесь, педики, — не выдержала Ирума накала мужских страстей.
— А ты-то чего улыбаешься? — победоносно усмехнулся ей Севен — Ты следующая. Назови своё алиби.
— Да вон оно, рядом стоит, — с каменным выражением на лице Миу кивнула в сторону вновь покрасневшего Электроника, нервно теребящего свою повязку и смотрящего в пол. — Мы вместе собирались посетить эту ванную аккурат тогда, когда уже бежала вода, я бля буду. А отвлечь нас от этого и вернуть к остальным, пока мы туда не вошли, попытался, будь он неладен…
— Н-ну-у… — заметно занервничал Шурик, оглядываясь по сторонам. — То, что у меня отсутствует алиби и есть соответствующие интеллектуальные данные, ещё не означает, что это был я! Из всех оставшихся это могла сделать и та же Джехи, к примеру! Вот. Она кажется мне достаточно компетентной. И почему б тогда её не спросить? — Он утёр свой вспотевший лоб.
В ответ на это Кан лишь устало закатила глаза. Ей, как и большинству находящихся в зале суда, всё стало уже понятно. Даже вожатая сейчас виновато притихла, опустив голову, и больше не пыталась делать поспешные заявления.
— Вероятно, преступника, помимо всего прочего, смогло выдать его старое доброе ОКР, — почему-то вдруг загадочно произнёс Рантаро. — Или что-нибудь в таком роде.
— Что-что? — на этот раз уже открывшего было рот Юсона своим невинным вопросом спасла Саёри, и он не стал переспрашивать.
— Обсессивно-Компульсивное Расстройство, если угодно, — лениво пояснил хакер. — Забей как-нибудь в Гугл. Потом ещё раз забей. Ну, а потом в третий, вдруг в первые два что-нибудь упустила?
— …
— Вспомни, как мы обследовали ванную, — снова заговорил Амами, обращаясь к «партнёрше». — Кран был уже выключен. Кому, да и зачем, если вдуматься, могло прийти в голову отвлечься от пути в душевую и сделать это? Кроме того, кто включал его. Преступника всегда тянет на место преступления. Завершить работу. Да, это звучит слегка притянуто за уши… — Рантаро рассеянно почесал голову, — но…
— Это ведь совсем не по пути тем, кто хочет помыться! Я помню, как опрашивала Миу и Электроника! — продолжила вместо него Саёри со светящимися от счастья глазами. — И кто-то из них сказал, что Шура пошёл в душ самым последним, не вместе со всеми…
— …потому что он был не особенно грязным и мог себе позволить…
— …вернуться назад по своим же следам! Все были слишком заняты, чтобы думать о нём!
Рантаро улыбнулся, старательно делая вид, что стирает слезинки с уголков своих глаз:
— Браво.
Теперь в зале повисла мёртвая тишина, изредка нарушаемая лишь тихим плачем Ольги Дмитриевны. Рядом с ней застыл, как истукан, Сыроежкин, поражённо глядящий на своего самого лучшего друга, Гордость Совёнка.
— Шурик, ты балбес… — чуть слышно, сквозь зубы пробормотала Ирума несвойственным ей тихим голосом.
— Я… я д-думаю… теперь уже нет смысла скрывать что-то? — негромко спросил Шура, нервно теребя свой несчастный галстук. — Да. Это действительно сделал я, — вскоре сорвалось с его губ.
***</p>
— Это действительно сделал я.
— Шур, но зачем?! — тут же прокричал Электроник. — Нас ожидало прекрасное будущее светил советской науки! Мы с тобой могли стать…
— Да ничего нас уже не ожидало, — потерянно произнёс тот, отмахнувшись и понурив свой грустный взгляд. — По крайней мере, с тех пор, как ты связался с этой падшей женщиной.
— Я бы на твоём месте последила за своими блядскими выражениями…
— Обожди, — Сыроежкин деликатно отодвинул Ируму чуть в сторону. — Миу на самом деле довольно весёлая и интересная! И в плане науки тоже очень много умеет. Надо просто общий язык найти! — Он панибратски шлёпнул друга по плечу. Улыбка всё равно получилась натянутой.
— А что, если я не могу отыскать его? Да и не хочу! — сорвался вдруг Шурик. — Всё, что я хочу — быть как можно дальше отсюда. Желательно — оказаться вновь в старом «Совёнке», где все мы были счастливы, где нам никто не мешал, там, где мои наработки или план моей докторской… без него я никто! Все эти перипетии и сложные умопомрачительные приключения даром мне не сдались! Я хочу смотреть вперёд, в будущее! Извини, но здесь и с этими людьми у меня его нет.
— Э…
Обычно крайне сдержанный и неразговорчивый, сегодня Шурик превзошёл сам себя. Он не дал Электронику слова вставить:
— Да, поначалу решиться на этот план было чертовски непросто. Но я про себя подумал: лучше просидеть несколько лет в тюрьме, где у меня, может быть, даже будет какой-нибудь доступ к моим драгоценным трудам. Я смогу там работать! В покое и безо всяких раздражающих факторов в чьём-то лице… да, я бы и в самом деле принял тюрьму!
— Вот только наказанием здесь идёт не херова отсидка, — продолжила непривычно тихая Миу, проговаривая это сквозь зубы. — Придурок! Тебя сейчас казнят. Рантаро как раз собирался рассказать всем об этом, тем вечером, а ваша сука-вожатая… — Ирума сокрушённо покачала головой. — Она думает: наложить вето — и всё. Проблемы больше не будет. Ага! Пизди больше, — изобретательница сокрушённо плюнула себе под ноги.
— Да я уже догадался, — И Шурик обречённо схватился за голову. — Она… я… вначале мне и правда было стыдно за то, что собираюсь сделать! Перед каждым из вас. Аж в глаза смотреть тошно. Я ведь никого не хотел убивать. Честное слово! Но, даже когда я всё изучил и проверил, план ведь включал элемент неожиданности! Он мог и вообще не сработать, или пойти не так! — Пионер истерически расхохотался. — Ведь это была как рулетка! Я понятия не имел, на кого она, чёрт, покажет там в почти полной-полной темноте… эники-беники, понимаете? Полнейшая неожиданность. Мне не перед кем было чувствовать себя виноватым, ибо я даже представить себе не мог, кому именно не поздоровится!
— А если бы там стоял я?.. — отстранённо произнёс Электроник.
— Никаких обид! Слышишь меня, дружище?! — Шура громко расхохотался, брызжа слюной в лицо друга. — Ничего личного! Всё — на благое дело, ради советской науки!..
— Ты сам-то хоть понимаешь, что при благоприятном для тебя исходе дела собирался прикончить даже не одного человека, а ВСЕХ нас?! — Сыроежкин было поднял дрожащий кулак, шагнув прямо к собеседнику.
— Оставь его, он того не стоит, — Ирума резко перехватила руку приятеля, почти силком оттаскивая того прочь. — Не теперь. Этого соплежуя ты уже не спасёшь. Приближается время казни.
***</p>
Время казни!
Виновный: Шурик *ДАННЫЕ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ*
Наказание: Скрюченная Комната
Вся публика с замиранием сердца глядела на огромные металлические клешни, появившиеся аккурат с потолка и подхватившие несчастного, побледневшего пионера, поднимая теперь того ввысь, когда вожатая отважно бросилась на баррикады, отчаянно стараясь ухватиться за ноги виновного:
— Нет! Шура! Нет! Вы заберёте его только через мой труп! — В последний момент Ольга успевает крепко схватить того за штанину. В последующий миг вся процедура приостанавливается: похоже, этот механизм просто не предназначен, чтоб унести двоих разом. — Я здесь точно не для того, чтоб допускать подобное обращение. Я сама наблюдаю за здешним порядком и я сама наказываю всех провинившихся! Ребята, чего вы стоите столбом? Помогайте! Вместе мы Шурика точно назад отвоюем!
Пока остальные в большинстве своём лишь нерешительно переглядывались, слово взял Рёма Хоши:
— При всём моём к вам уважении, я всё же не считаю подобное здравой идеей. События должны двигаться своим чередом. Бросаясь на подобные авантюры, мы слишком многим рискуем.
Едва он это проговорил, зловещая клешня нашла в себе новые силы и резко дернула вверх: в руке у вожатой остался кусочек ткани — последнее напоминание о некогда самом прилежном из её пионеров. Тогда Ольга Дмитриевна прорычала нечто неразборчивое и попросту сорвалась на крик.
А шоу, между тем, вновь продолжилось. Тиски унесли бедолагу куда-то за сцену, и тогда же для всех остальных неожиданно оживился уже хорошо знакомый экран. Ранее он показывал лишь, в большинстве своём, весьма однообразную физиономию Морти, с которой тот наблюдал весь их суд. Теперь же с характерным щелчком декорации переключились. Глазам удивлённой публики предстала небольшая, судя по всему, комната, в которую и посадили Шурика — точно котёнка в коробку.
Помещение больше всего напоминало маленькую лабораторию: повсюду на небольшом столе и на тумбочках стояли разные склянки: мензурки или прочие ёмкости, в большинстве из которых уже пузырилось, искрилось, шипело что-нибудь разноцветное. Также в самом углу столика можно было разглядеть одинокий небольшой микроскоп и какое-то разноцветное подобие бластера или другого футуристического оружия. Помимо этого, хотя сам Шура появился в данной комнате будто бы сверху, по обе стороны тоже имелись целых две деревянные двери — аккурат друг против друга.
Первые несколько мгновений пионер озадаченно вертел своей головой. Затем он осторожно прошёлся мимо всех колбочек: в глазах безумного учёного внезапно промелькнул почти что самый настоящий восторг. Оно ведь должно было стать неминуемым наказанием? Тогда с чего его вдруг бросили в этой крохотной комнатке мечты?!
В какой-то момент он даже заглянул в микроскоп — и в эту самую секунду где-то над головой пионера весь потолок перекрыло изображение огромного, но крайне хорошо узнаваемого глаза. Его глаза. Весьма озадаченный, Шура вдруг оторвался от созерцания. Меж тем, некоторые склянки, а если уж быть точнее, то их содержимые, начали вести себя весьма подозрительно: их действие теперь становилось куда интенсивнее. Так, судя по всему, и до маленького взрыва в химической лаборатории недалеко. А этого Шурику бы не хотелось.
Бедолага подошёл к ближайшей двери и подёргал её. Затем подошёл к другой. Он пробовал и толкать — результат лишь один: отсутствие результата.
Замуровали, демоны!
Теперь, судя по эмоциям, мелькнувшим на лице «подопытного», пребывание в комнате мечты уже не казалось ему столь приятным. Нужно искать выход, да побыстрее.
Об этом ещё, словно бы невзначай, намекнули и боковые стены, которые с протяжным, омерзительным шумом начали вдруг сжиматься, ползти друг на друга, готовые превратить своего долгожданного гостя в сочную лепёшку. Некоторые мензурки со звоном попадали со стола — да и сам тот уже порядком кренился.
Шурику пришлось сделать шаг ближе к двери — на его прежнем месте, как раз, где разбилась одна из пробирок, чернело нехорошее дымящееся пятно. Которое оказалось меньшей из насущных проблем! А вот чуть большую представлял высвободившийся из-за уничтожения ещё одной ёмкости удушливый химикат, неминуемо заполняющий теперь всё помещение. Зрителям со стороны он представлялся лёгкой зеленоватой дымкой, окутавшей их знакомого. Шура задыхался и кашлял, пытаясь прикрывать дыхательные пути своим галстуком, дышать через рубашку. Двери, с виду не особенно прочные, тем не менее, на все его нападки даже не думали поддаваться.
Помещение по-прежнему продолжало неминуемо сжиматься по бокам. В центре комнаты в который раз что-то падало, стоял адский звон — бились склянки. Протяжно, точно в последний раз взывая о помощи, треснул злосчастный столик, переломанный пополам. Теперь пленённому здесь пионеру не нужно было даже вытягивать руку, чтобы из одного края помещения коснуться другого. Только это был ещё не конец.
Вовремя же Шура вспомнил то футуристичное оружие, лежавшее рядом с микроскопом в этой же части комнаты! Всё ещё не желая принимать собственную участь, он, немного отшагнув назад, с улыбкой победителя нацелил это странное изобретение… нет, не себе в голову, а прямиком на ближайшую дверь. Ярчайший сноп синеватых искр, вылетевший затем из дула этой странной «пушки», должен во мгновение ока разорвать в щепки несчастную преграду между Шуриком и свободой!
…Но выстрел этого не делает, к огромнейшему удивлению самого стрелявшего просто пролетая сквозь злосчастную дверь. Много раньше, чем Шура успевает понять это, точно такой же сноп искр беззвучно вылетает из противоположной двери и разрывает бедного стрелка на тысячи мелких алых кусочков. А стены со смачным чавканьем соединяются.
***</p>
— Какой ужас! Я не смотрю, я не смотрю… — На момент окончания казни Нацуки и Юсон, словно не сговариваясь, прикрывают глаза друг другу, отвернувшись и повторяя одну и ту же фразу, будто молитву. Эти двое дрожат, как осиновые листы.
Саёри тоже решила не наблюдать все ужасы смерти товарища, а спряталась за спиной у Рантаро и, согнувшись в три погибели, крепко заткнула уши. Будто пыталась укрыться от разорвавшейся бомбы.
Вожатая по-прежнему плакала в три ручья.
На протяжении всего зрелища Электроник не отводил глаз от большого экрана, наблюдая последние мгновения своего бывшего лучшего друга аккурат до самого конца. В глазах у Сыроежкина застыли слёзы. Ирума ободряюще похлопала своего приятеля по спине:
— Я не умею красиво пиздеть или типа того. Но после всего, что этот утырок пытался нам сделать, ему там и место… короче, забей хер.
Собеседник, кажется, собирался что-то ответить, но в итоге просто кивнул. Остальные перенесли Время Наказаний достаточно стоически — во всяком случае, не выдавая своих настоящих эмоций. На этом подходил к концу их первый суд. Первый из многих.
Кромешную, мёртвую тишину разрядил вдруг идущий из динамиков голос:
— У меня тут небольшая заминка в технической части, — будто бы извиняясь, произнёс Морти. — Словом, вы не могли б сейчас немного подождать? Просто… просто побудьте здесь, хорошо? Не заставляйте меня подключать в дело новые наказания!
— Конечно! — Хмыкнул ему в ответ Люсиэль. — Я, разумеется, собирался забрать остатки угощений в пакет и пойти домой, но раз уж ты просишь… никаких возражений, амиго!
Морти многозначительно промолчал.
***</p>
Лишь убедившись, что всё самое неприятное позади, Саёри позволила себе выпрямиться, сделать шаг из-за «укрытия» и перестать, наконец, затыкать свои уши.
«Мне нужно мыслить чуть-чуть позитивнее… по крайней мере, с девочками сейчас всё хорошо! Даже представить боюсь, что бы я делала, пострадай ненароком хоть кто-то из них».
Так она пыталась себя успокаивать.
«Я точно знаю, что никто из них в жизни бы другому плохого не сделал! Если потребуется, то снова буду их защищать! Ради такого можно даже начать немножечко думать…»
Саёри сжала свои кулачки:
— Я верю в нас! — И тут же поняла, что произнесла эту мысль вслух. — …ой.
А в следующее мгновение девушка вдруг ощутила, как кто-то осторожно, но настойчиво тянет её за рукав:
— Саёри! Ты там нужна на минутку… — это оказалась Юри. — Ты и Нацуки. Моника хочет вам кое-что рассказать.
— Конечно! Я сейчас! Уже бегу! — Тихоня безучастно пронаблюдала, как её подруга понеслась в дальний конец зала, где ту уже ожидали Моника с Нацуки. Сама же Юри осталась стоять на прежнем месте, со скучающим видом ковыряясь зубочисткой в зубах. Для неё в этой «новости» ничего нового давно уже нет, а значит, это собрание она может пропустить.
Саёри слегка запыхалась и пару раз чуть не упала, споткнувшись на ровном полу, но оказалась около девочек и впрямь очень быстро. Любопытно, что же такого бывшая Президент желает им рассказать? Что бы там ни было, они ведь навсегда останутся самыми лучшими и близкими…
— А, вот и ты, — между тем, произнесла Моника.
— Постой! Разве Юри мы ждать не будем? — недоверчиво спросила Нацу.
— Для неё нужды в этом нет. Не во второй раз.
— Так что же ты хочешь? — Нацуки выглядела крайне обеспокоенной.
— Если поблагодарить меня за защиту, то даже не стоит! — этот комментарий Саёри оказался оставлен прочими без внимания. — Я готова стараться сколько угодно и ради подруги на всё пойду!
— Нет. Дело в том… — Моника покачала головой, тщательно размышляя, с чего бы ей лучше начать. — Вы помните, как Морти сказал, что все из нас попали сюда уже после смерти?
— Да ведь это бред! — не поверила Нацуки. — Он мозги нам так пудрит, чтобы мы поспокойнее были, понятно же!
— Ну-у, бред или нет… — уклончиво ответила Моника, отведя вдруг глаза. — Опять же, я не готова брать на себя ВСЮ ответственность, ибо кое-где моё воздействие было лишь минимальным…
Нацуки нахмурилась, словно бы прикидывая что-то в уме, вспоминая.
— Ты хочешь рассказать нам какую-то тайну, да?! — глаза Саёри, как два больших озера в погожий денёк, лучились искренним счастьем от осознания огромной степени возложенного на неё доверия со стороны подруги. — Не переживай. Если это так, я никому не расскажу! Что бы они мне ни предложили! Даже за печенье.
— …в гибели вас троих виновата именно я, — грустно улыбнулась, между тем, Моника. Слова подруги она полностью пропустила мимо ушей. — Юри была права. Это я вас убила.
— А?..
Конец Первой Главы</p>