chapter xiii. old memories & concert. (2/2)

— Да, не сразу, конечно. Рано или поздно ты бы открыла мне глаза.

— У истории нет сослагательного наклонения. И ты прекрасно справилась сама.

— Почему ты исчезала? — Одри выпрямилась. — Ты не отвечала на мои звонки, сообщения, не приехала на Рождество, пропала из соцсетей, я думала, мы хорошо справляемся с расстоянием.

— Я… я сама не до конца понимаю. — Кингсли вздохнула. — Сначала все было так радужно, мы созванивались почти каждые дня два, а потом ты и Каролина стали откладывать звонки, ходили на вечеринки, встречались с парнями. И это отлично, я не осуждаю, ничего такого. Я чувствовала, что нить между нами рвется, что все, как раньше уже не будет. А я отчаянно цеплялась в прошлое пальцами, какое-то время жила воспоминаниями. Мне было больно, некомфортно, непривычно, а вам нет. У вас началась новая глава, я застряла. Я подумала, что не хочу медленно переживать эту боль и сорвала пластырь одним разом.

— Я не знала.

— Конечно, нет.

— Почему ты не сказала?

— Так бывает, Рейч, это же жизнь. Люди приходят и уходят. Несмотря на боль, это казалось естественным.

— Мне жаль, что я не заметила.

— Ты не должна была, серьезно. — Одри не совсем так считала. Она надеялась, что Рейчел заметит изменения в своей лучшей подруге и поговорит с ней, окажет поддержку. Как делала Одри с ней в средней и старшей школе, несмотря на свой образ стервы, который она показывала чужим. Но Кингсли так же не поговорила с ней сама, попросить помощи казалось унизительным поступком слабого человека.

— Ты была моей лучшей подругой, и я не заметила, что тебе больно.

— Я тебя не предупредила насчет Гейба.

— Кажется, мы обе облажались.

Беседа с Рейчел была расслабляющей, освобождающей, будто она наконец сняла черную вуаль с лица. В глубине груди разливалось теплое чувство, будто она вернулась к тому, что очень любила. Она не чувствовала себя одинокой с Найлом, но ей точно не хватало подруги, с которой можно посоветоваться в любое время. Одри знала, что эта была далеко не последняя их встреча. С легкой душой она отправилась в университет, поцеловав подругу в щеку на прощание.

⸻ 𝄞 ⸻</p>

— Мистер Хоран! Мистер Хоран! — окликнул Найла мужчина в черной футболке с надписью «охрана».

Найл развернулся, отвлекшись от разговора с группой. Они стояли на сцене и до этого репетировали уже второй час. Хоран был взволнован из-за вечернего концерта.

— Да?

— К вам рвется какая-то девушка, она утверждает, что знает вас. Кажется, она — фанатка.

— Найл? — широко распахнув двери, в зал влетела девушка.

Охранник выругался и побежал навстречу к девушке. В неосвещенной части концертного зала театра Найл различил знакомую невысокую фигуру с развивающимися волнистыми волосами. Мужчина схватил Одри за плечи, и голубые глаза расширились в испуге.

— Стой, Роберт! Не трогай её! — Найл слетел по ступенькам вниз. — Одри!

Охранник тут же отпустил девушку, давая ей пройти дальше. Одри поспешила к нему в объятия с улыбкой, будто ей полчаса не преграждали путь всеми возможными путями. Ничего не могло испортить ей настроение. К сожалению, она никогда не видела, как Найл выступает перед толпой соло или с группой, и наконец у неё появился шанс.

— Найл.

Он заключил её в объятия, поглаживая женскую спину. Сегодня она выглядела по-другому, по-особенному: нежно и очаровательно, — словно весенний цветок. В белом пальто и такого же цвета берете и сапожках, также на ней было пастельное розовое платье.

— Прости, я забыл предупредить. Не знал, во сколько именно ты приедешь.

— Не о чем беспокоиться. Я же здесь.

— Простите. — Пробормотал Роберт и кивнул.

Одри обернулась к Роберту. Он был в недоумении. И что-то подсказывало ей, что это было вызвано далеко не настырностью девушки.

— Ничего, — пролепетала Кингсли, все-таки Роб защищал её мужчину. Она не могла держать на него обиду. — И да, у него кризис среднего возраста.

Кингсли рассмеялась, ближе прижимаясь к мужчине. Ничего не имело значения, когда она была с ним. Охранник ухмыльнулся, но тут же сделался серьезным, заметив шок на лице Хорана.

— Одри! — Найл нервно рассмеялся, глядя на свою девушку.

— Что!? — девушка прильнула губами к губам мужчины. Она услышала удаляющиеся шаги, видимо, Роберт вернулся на свой пост.

— У тебя хорошее настроение, я вижу. — Найл взял её за руки.

— Да, это так.

— Встреча прошла удачно?

— Ага. Я рассказала ей о тебе, не все конечно. Твое имя все ещё покрыто мраком.

Найл положил руку ей на плечо и повел к сцене. Девушка столкнулась с заинтересованными взглядами музыкальной группы. Она и забыла, что они следили за событиями. Одри густо покраснела и опустила глаза.

— А теперь ты краснеешь? Как так, Одри? — прошептал Хоран ей на ухо.

Найл отправил группу на перерыв, и они оставили их наедине в огромном шикарном зале. Хоран сел на край сцены, Одри последовала его примеру. До концерта оставался час.

— Ты была на концерте когда-нибудь моем или группы?

— Нет, родители не отпускали. А потом было не до этого. Но я всегда хотела.

— Я часто думал, что бы было, если бы мы встретились раньше.

— Вероятно, тебя бы назвали не очень приятным словом. Мне было лет шестнадцать-семнадцать, когда я была без ума от ваших с парнями песен. — Одри ухмыльнулась и пожала плечами. — Я бы тебе не понравилась в любом случае.

— Почему?

— Я была сукой.

— Воу, удивлен, что ты знаешь такие слова. — Найл рассмеялся. — С чего ты взяла, что ты такой была?

— Я была надменной, считала себя лучше других, Реджина Джордж школы королевы Маргарет. — Одри закатила глаза и раздосадовано ухмыльнулась. — Я использовала людей и парней. Разбивала последним сердцам, играла с ними, пока это не надоедало, потому что могла.

— Ты скучаешь по этому? По игре?

— Нет, нет. Это было отвратительно по отношению к ним… и губительно для меня.

— Все делают ошибки, Одри. — Найл обнял девушку и поцеловал в щеку.

Хоран знал, что она больше не являлась той девушкой, о которой рассказывала с отвращением в глазах, он видел это по её поступкам. Одри заботилась о нем, шла на эмоциональную близость самостоятельно по своему желанию (он не помнил, когда она в последний раз использовала код).

— Все ещё любишь меня? — Одри хитро улыбнулась и посмотрела на него из-под густых черных ресниц.

— Все ещё люблю.

Найл просиял и опустил руку на её шею, а затем настойчиво коснулся розовых губ. Одри схватилась за его футболку и простонала от неожиданности. Хоран тут же отпрянул.

— Нас могут услышать. — Найл ухмыльнулся.

— И это будет твоя вина. — Кингсли склонила голову. Хоран снова приблизился к ней для поцелуя, но девушка вскочила и прошла на середину сцены. Карие глаза восхищенно рассматривали огромный зал театра.

— Тут потрясающе! Тебе не страшно выступать перед людьми?

— Раньше было, сейчас я просто взволнован. Я люблю выступать. — Он подошел к ней и взял девушку за руку. У него была потребность в её касаниях.

— Мне так хочется быстрее увидеть тебя на сцене вживую! Уверена, это будет восхитительно! — Одри еле сдерживала себя, ей хотелось прыгать от счастья.

— Ты будешь в вип-ложе. На балконе, вон там. — Он указал на место.

— Я буду подпевать. И ты моего ужасного пения, к счастью, не услышишь.

— Все не так плохо, я слышал, как ты поешь в душе.

— Какой кошмар! — она покраснела и прикрыла лицо. — Прости.

— Перестань, — он расцеловал женское лицо.

Нет, Одри никогда не была так счастлива в своей жизни.

— Найл, я, конечно, не горю желанием тебя останавливать, но скору начнут запускать людей. Тебе надо подготовиться.

— Пойдем, — мужчина потянул её за сцену.

Найл повел её в гримерку, где они выбирали одежду для концерта. А когда до концерта оставалось пятнадцать минут, Одри поспешила к своему месту, поцеловав Хорана и пролепетав «удачи, милый». Она была в предвкушении, в венах кипела кровь. Тонкие пальцы вцепились в парапет. Кингсли было не до сидения на кресле.

Свет в зале резко погас. Прожекторы осветили сцену. Толпа взорвалась, стоило силуэту Найла показался на сцене. Девушка, как и все, зааплодировала и воскликнула. Она еле стояла на месте. Заиграла уже знакомая ей мелодия. Фанаты заревели ещё громче. Одри закусила губу. Найл посмотрел вверх прежде, чем начать петь. Она была уверена, что он смотрел на неё. И на короткий, едва ощутимый момент они оказались в зале вдвоем, окруженные миллионами золотых нитей.

— Я посвящаю сегодняшнее выступление тебе… — пролепетал он нежно и спустя несколько секунд вернул взгляд на фанатов, — всем вам.