chapter iv. composure & mirrors. (2/2)

Кингсли прикрыла глаза на пару секунд и, кинув сигарету в пепельницу, скрылась в спальне, так и не отвечая на смс ни в тот вечер, ни на следующий день.

𝄞</p>

Она не брала трубку, не отвечала на сообщения. Найл ежедневно ходил в кофейню, сидел там по часу в день, но Одри не приходила. Он все раз за разом прокручивал события вечера, пытаясь понять, где совершил ошибку, но не понимал. Он был растерян, зол и расстроен. В общем, ему было неприятно.

Хоран не осмеливался ходить к ней в университет или в квартиру. Это было неприемлемо. К тому же, желания навязываться не было. То, что ему казалось прекрасным, по мнению девушки оказалось крахом. Он бросил идею достучаться до неё через три дня, решая, что сделает все, чтобы Одри снова стала очаровательной незнакомкой.

Но все же в пятницу ранним утром не спавший Найл нашел себя за пианино, медленно тыкающим по разным клавишам. Его муза ушла, но след после неё еще не остыл. Приятный прохладный ветерок сменился октябрьским ветром, заставляющим глаза слезиться, желто-багряные листья опали и превратились в грязь под ногами, дождь, приносивший искупление, теперь только заставлял продрогнуть до самых костей, но даже в чем-то разбитом, холодном была своя красота, которую Найл пытался отыскать.

— Если ты оставишь меня, — Найл медленно нажимал на клавиши инструмента, — как послание в бутылке, и не вернёшься завтра. По крайней мере, ты пришла сегодня вечером.

Ему нужно было идти дальше.

Дни шли, часы тянулись вместе с минутами, лекции проходили, листы дневника переворачивались, но сладкое послевкусие той ночи не слетало с языка. Одри пыталась отвлечься, ходила в новую модную кофейню в своем доме и терпела невкусное кофе, сменила маршрут, и теперь ей приходилось ходить на десять минут дольше. Порой, прежде чем перейти дорогу, она останавливалась и смотрела в сторону, замечая крышу дома Хорана. Может, она и пыталась забыть, но не очень старалась, не очень хотела. Одри никогда такого не чувствовала. Страх, каким бы глупым Одри его не считала временами, не отпускал её, по крайней мере, первые дни. Кингсли стояла между двумя огнями, не зная, что выбрать. Она никогда не была хороша в балансировании.

Одри встречала его всего пару раз, но ей уже не хватало его взгляда, его голоса, мягкого и звучного. Иногда ночью, когда сон не шел уже почти сутки, ей слышался его смех. Такие чувства посещали её при первой влюбленности, она давно забыла, как приятно было это ощущение. Кингсли все больше и больше начинала сомневаться в своем выборе одиночества, независимости и отрешения. Экран телефон с сообщением на нем горел среди ночи или дня. Девушка снова открыла для себя мир его песен. Она все чаще сидела под деревом у университета и слушала его в наушниках. Одри улыбалась сама себе, укутавшись певучим голосом, словно теплым одеялом.

Она боялась остаться одна в конце концов, но много лет упорно продолжала откладывать личную жизнь на дальнюю полку.

К утру четверга она начала думать о том, что было бы, если бы она ответила ему, к пятничному вечеру и вовсе начала жалеть о своем решении, а в субботу Одри оказалась на диване в растянутой футболке и с джином в кофейной кружке. Её тушь черными дорожками сползала по щекам. Она сама себя довела в очередной раз. Одри думала, что поступила правильно, но от решения легче не становилось ни капельки: беспокойные мысли все еще сбивали и мешали здраво мыслить или делать задания.

Кингсли не пила несколько месяцев, с прошлого визита родного дома. Появление Хорана в её жизни сбивало с толку. Каким-то образом он сумел поставить под вопрос все принципы и убеждения Одри. К алкоголю она прибегала очень редко и по особенным случаям. Ей казалось, будто решается вопрос её дальнейшего пути, и джин никак не мог пропустить такое собрание. После четырех бокалов, в её голове что-то щелкнуло, и отказали тормоза. Она пошарила по тумбочке и схватила телефон. Затем, ища контакт под простым именем «Найл», направилась к подоконнику. Не сомневаясь больше ни секунды, она набрала номер. Одри уже сделала шаг в пропасть неделю назад и понимала, что возвращаться поздно. Пора ступить в зачарованный лес.

Найл лежал на диване и смотрел игру в гольф, точнее, делал вид, что смотрел. Хоран уже давно не следил за гольфистами. Хандра настигла его к выходным, когда ему снова не было куда идти, как и следующим утром, как и в другие дни. Найл будто снова возвращался во времена локдауна. Он не написал ни единой хоть как-то отдающей позитивом строчки за несколько дней. К разочарованию в его новом знакомстве добавились минорные аккорды. Он снова пустился в раздумья о своей жизни. Найл не сразу обратил внимание на звонок телефона, а когда наконец заметил — подскочил на месте и понесся к устройству. Он в шоке уставился на экран. Это была Одри. К мужскому горлу подкатил ком обиды. Первым желанием было выключить телефон, но, подумав, Найл решил, что неплохо было бы выяснить причину её исчезновения. Возможно, он просто надумал себе то, чего не было.

— Скучал по мне? — Хоран сразу же распознал нотки алкоголя в женском голосе. Пьяные звонки окунали его в не такое уж и далекое прошлое.

— Одри, — только бесчувственно смог вымолвить он, на что девушка испустила смешок, пропитанный горечью.

— Мне жаль. — Пролепетала Кингсли и вытерла выступившие слёзы. Эмоциональный срыв еще не решался выпустить её из своих рук. Она глубоко вдохнула и продолжила. — Мне жаль, что я так поступила, хорошо?

Найл взял пульт и выключил телевизор, медленно оседая на диван. Он ничего не ответил, предоставляя слово ей, прислушиваясь к каждому звуку, что она издавала.

— Я не буду лгать и говорить, что была занята. Это не так. Я избегала тебя. Мне нет оправдания. — И снова молчание.

— Почему? — Найл непонимающе помотал головой. — Я что-то сделал не так?

— Нет, вовсе нет. Все было прекрасно. — Кингсли вздохнула, собиралась что-то сказать. — Я была одна очень долго, и это все… оно для меня в новинку. Мне трудно. Я не хочу, чтобы пострадали мои оценки… или я сама.

— Я же не хочу заставлять тебя что-то делать, если это мешает твоей спокойной жизни. Тебе не нужно…

— Ты не заставляешь. Я хочу попробовать, попытаться. Я правда хочу. — Твердо провозгласила Одри. — Мне понравились и ужин и разговоры и… и поцелуй, — неловко вымолвила Кингсли, — но все не так легко для меня.

— Я понимаю. — На губах Найла заиграла еле заметная улыбка. — Но это говоришь ты или алкоголь?

— Я, алкоголь просто помог мне набраться смелости. — Она усмехнулась и потерла руку о футболку, пытаясь справиться с волнением. — Мне нужно время. Это непривычно.

— Хорошо, — задумчиво произнёс Хоран и опустился на спинку дивана. — Тогда у меня к тебе только один вопрос: ты хочешь продолжить?

— Да, — возможно, со слишком большим энтузиазмом произнесла девушка.

— Тогда, что насчет кода?

— Кода? — Одри ничего не понимала. Она не любила это чувство.

— Да. Я не хочу вероломно переходить твои границы. Ты будешь отправлять мне код, когда тебе нужно побыть одной. Это поможет мне понять, что ты хочешь побыть наедине с собой, но все еще хочешь продолжать общаться со мной.

— Это гениальная идея. — Кингсли испустила облегченный смешок.

— Не ожидала? — Хоран довольно усмехнулся.

— Почему же? Я не сомневалась в твоих способностях.

— Я рад. — И он действительно был.

— Спасибо, что дал мне объясниться, — после нескольких секунд молчания пролепетала девушка, воодушевленно смотря на темное небо, нависающее над городом. — И за второй шанс, технически, третий.

— Не за что, — Найл ухмыльнулся. — Так что насчет кода? Придумай слово.

— Хммм, — Одри нахмурилась и оглядела комнату. — Зеркало.

— Почему зеркало?

— Это первое, что я заметила в комнате.

— Мне нравится. — Найл замолчал и поджал губы, размышляя над идеей, появившейся в его голове. — Я не хочу давить на тебя, но, может, встретимся завтра утром в кофейне, как обычно?

— С удовольствием, я устала пить дерьмовое кофе. — Одри недовольно фыркнула.

— Только поэтому?

— Конечно, нет. — Пролепетала девушка, лукаво ухмыляясь. Она обняла колени рукой и положила на них подбородок.

— Одри, пожалуйста, не бойся говорить мне, когда что-то тебя не устраивает, ладно? — Ему не хотелось её отпускать, сейчас он это понимал.

— Я обещаю говорить с тобой об этом. Правда.

Одри улыбнулась и почувствовала облегчение, будто цепи потихоньку падали с её плеч. И, несмотря на свои предубеждения, девушка почувствовала, что делает шаг навстречу не ловушке, а свободе и чему-то неизведанному и весьма притягательному.

— Ты уверен, что готов пойти на это? Тебе самому не будет сложно? — потирая лоб, спросила девушка.

— Это не то, к чему я привык. — Найл задумался. Это действительно будет не так просто, с ней будет не так просто, однако он хотел хотя бы попытаться. — Но, знаешь, я всегда открыт для чего-то нового.