chapter iii. sweet talks & desired touch. (2/2)

— Вам позволено это делать. — Как можно спокойнее пролепетала девушка. И удовлетворенный ответом мужчина с ухмылкой на губах посмотрел на меню. Одри исподтишка оглянула Найла и закусила губу, он выглядел, как маленький ребёнок, которому купили мороженое. И Хоран не скрывал этого, даже не пытался.

У них приняли заказ. Девушка, вспомнив, что мужчина за рулем, решила безмолвно поддержать его и заказала безалкогольный коктейль.

— Ты могла выпить, если хотела.

— Нет, хочу иметь трезвую голову.

— Для чего? — Хоран дьявольски улыбнулся. Одри опешила немного. Ему вдруг стало жутко неловко за свои слова. — Прости, я не хотел тебя смущать или намекать на что-то, это…

— Мне понравилось, продолжай. — Теперь пришла очередь Хорана смущаться. — Это не будет свиданием без флирта.

— С чего ты взяла? — Найл с интересом покосился на спутницу.

— Прочитала в книжке. — Одри поправила невидимые очки на носу, и Найл рассмеялся.

— Ты прекрасна.

— Не слишком ли много комплиментов для одного вечера? — Кингсли неимоверно хотелось отвести взгляд, но она держалась.

— Нет, этого всегда будет недостаточно.

Одри покраснела и улыбнулась, отворачиваясь к окну, больше не могла сдерживать свои бушующие эмоции.

— Я серьезно, Одри, — Найл привлек её внимание, — привыкай.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу.

— Почему? Тебе не делали комплиментов раньше? — вопрос звучал по-детски, как и интонация мужчины. Он был удивлен, как первоклашка, что только что узнал о вращении Земли.

— Они касались в основном учебы. — Девушка пожала плечами. — В этом плане никто не мог сказать мне того, что я уже сама не знала.

— А парни? — Хоран с интересом посмотрел на Одри. Она выглядела сконфуженно. Девушка поджала губы и поправила края платья.

— Эмм, — она вздохнула и выпалила удивительную правду, — у меня никогда не было парня, ни одного. — Если бы мужчина ел или пил в тот момент, он бы подавился. — И предсказывая твой вероятный следующий вопрос — я не девственница. — Последнее предложение она произнесла уже спокойнее, собравшись и подавив смущение. Найл поймал этот короткий момент, когда карие глаза окрасились в холодные тона, их будто опустошили. Он нахмурился, чувствуя спиной холодок, таким безжизненным казался взгляд.

— Как так вышло? — спросил Хоран, игнорируя часть, касающуюся интимных отношений. Его не волновало с кем она была или не была. — Я не могу поверить, что никто никогда не обращал на тебя внимание.

— Нет, — Одри ухмыльнулась, но на краешках губ осел неприятный осадок, — дело было не в этом. Меня не интересовали отношения, по крайней мере, в своем окружении я не видела подходящей партии.

— Что поменялось? — Найл вскинул брови и улыбнулся, смотря, как её глаза приобретают привычную ему теплоту.

— Я встретила кое-кого. Наверное, в этом дело. — Девушка озорно ухмыльнулась.

— Расскажи больше, мне так интересно. — Хоран оперся головой на руку, он был в предвкушении и в восторге, был готов слушать про себя. Возможно, он действительно был нарциссом.

— Может быть в другой раз. — Карие глаза резко заглянули в голубые. — Расскажи мне лучше о себе, мальчике, который исполнил свою мечту. — Мужчина горько усмехнулся, вспоминая начало десятых годов.

— Годы в группе бесспорно были потрясающими, но у всего есть темная сторона. А тень шоу-бизнеса намного больше его самого. — Одри внимательно слушала спутника. — Чтобы начать делать то, что я хочу, писать, что я хочу, мне пришлось пройти длинный и тернистый путь.

Найл не часто вспоминал начало своей карьеры, конечно, на интервью он говорил сладкие и радужные речи о прекрасных днях, но почти невозможно забыть давление, зависимости, что помогали с ним справиться, вечеринки, события которых вылетали из головы на следующее утро.

— Это было сложно. — Он громко выдохнул и опустил глаза. Ему было стыдно за некоторые вещи, что он делал раньше.

— Я слышала много разных слухов, и, вероятно, это очень маленькая часть той тени. — Одри накрыла своей ладонью руку мужчины, лежащую на столе. Найл тут же взглянул на нее. Касание отличалось от того похлопывания в машине искренностью и мягкостью. Губы девушки изогнулись в легкой улыбке, но глаза были наполнены грустью, пониманием и сожалением, но ему не было противно или неудобно. Он видел по лицу, слабой дрожжи, что ей было сложно решится даже на это касание, и от того оно было еще ценнее. Большим пальцем Хоран провел по тыльной стороне мягкой ладони. — Мы не будем говорить об этом, если ты не хочешь. Всё хорошо.

— Спасибо. — Улыбка Кингсли стала шире. Видимо, не только у неё были неприятные тайны. Ей не хотелось отпускать руку Найла, его приятные касания успокаивали, но в зале появился официант, и Одри отдернула руку. Хоран разочарованно посмотрел на стол, но натянул улыбку, благодаря официанта за блюда.

В основном они ели в тишине, изредка обмениваясь мнениями о еде. Найл стащил креветку с тарелки Кингсли, за что почти получил по пальцам — он едва успел убрать руку. Когда блюда закончились, тарелки вернулись на кухню, а на столе остались лишь напитки, они продолжили разговор. Найл даже подсел поближе к своей спутнице. Аромат его одеколона вскружил девушке голову.

— Нет, серьезно. Как это выходит? Ты просто садишься за пианино, и мелодия сама приходит тебе в голову? — Одри неустанно пыталась понять, как певец писал свои песни.

— Такое со мной случается редко, в основном я перебираю клавиши, ищу приятное, красивое звучание. Иногда сразу понятно, что ты что-то нащупал. Музыка кажется родной, старой знакомой, которая пришла навестить тебя поздней ночью.

— Ты будто прямо сейчас что-то сочиняешь. — Одри ухмыльнулась и с неподдельным восхищением посмотрела на Хорана. — Это прекрасно.

— Ты мне льстишь.

— Я знаю о чем говорю. Я была прекрасным писателем в четырнадцать лет. Мне пророчили славу и деньги. — Она легко рассмеялась.

— Я не сомневаюсь. Мир писателей потерял такой талант. Зато научный мир выиграл.

— В числах есть логика, последовательность, стабильность. В писательстве слишком много эмоций, не так ли? — Девушка склонила голову и ухмыльнулась.

— Так и есть. — Он кивнул в знак согласия.

— Ты пишешь только, когда эмоции на пределе?

— Да, множество черновиков песен рождается в такие моменты, редактурой я занимаюсь позже.

— Потрясающе.

— Уверен то, что делаешь ты не менее изумительно. — Мужчина повернул голову и посмотрел на спутницу. — Если ты покажешь мне любой учебник, я не пойму и половины слов, тем более, формул. — Одри улыбнулась. Найл любовался Кингсли, лицо которой было так близко, всего в нескольких сантиметрах, а приоткрытые губы так и просили сладкого поцелуя. Он не мог здраво мыслить. Возможно, Хоран сидел слишком близко, так легко поддался её притягивающей ауре, стал дышать её воздухом. Мужчина ужасно хотел поцеловать Одри, но никак не мог набраться мужества.

— Уже за полночь, Боже, — кинув взгляд на запястье брюнета с часами, девушка заметила позднее время. Одри с грустью посмотрела на Найла. Не уходи. — У меня завтра дополнительное занятие с профессором в десять утра. Мне нужно идти, я еще не закончила задание.

— Хорошо, конечно. — Хоран поднялся с места и протянул руку девушке. Он улыбался, пытаясь скрыть тоску в глазах. Найл до последнего не желал верить в наступление конца этого вечера. — Я тебя довезу.

— Спасибо большое, — она нежно, почти невесомо провела указательным пальцем по его ладони, — за всё.

До дома Одри они ехали молча, дело было в том, что девушка провалилась в сон на пассажирском сидении. Она прикрыла глаза и оперлась головой о руку. Найл засматривался на спутницу, как только появлялась возможность: светофор или пешеходный переход. Он не хотел расставаться с ней, но в то же время спешил домой к блокноту, чтобы записать все слова, что пришли ему в голову за этот чудесный вечер. Причиной их рождения была она — загадочная незнакомка с не исчезающей тенью в итак темных глазах.

— Хей, Одри, — Найл легонько дотронулся до женского плеча, после того, как припарковался у её дома. — Просыпайся. — Девушка недовольно вздохнула, однако глаза открыла. Они сразу же расширились, когда она вспомнила, где находится.

— Боже, прости, Найл. — Она недовольно мотала головой.

— За что? — Он удивлённо ухмыльнулся.

— Это было некрасиво с моей стороны — заснуть здесь.

— Одри, ты учишься и ты устаешь, тем более, уже поздно. Все в порядке.

— Раз ты так говоришь. — Кингсли смущенно улыбнулась. Это все еще было непривычно видеть. Найл ободряюще подмигнул ей и вышел из салона, ухудшая её красноту на щеках. Он любезно помог ей выйти, неохотно отпуская её тонкие пальчики.

— Спасибо за прекрасный вечер, Найл. — Одри стояла слишком близко к нему, ей приходилось задирать голову наверх, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я рад, что ты осталась довольна. Мне тоже понравилось.

Казалось бы, вот он момент, когда они должны попрощаться и разойтись, снова скрыться за дверьми своих домов. Кингсли нужно было возвращаться в свой дивный мир, откуда Найл смог похитить её всего на несколько часов. Они оба стояли, молча смотря друг другу в глаза. Взгляд карих глаз пылал огнем, волосы метались на прохладном ветру, щеки покраснели. Видимо, они стояли так долго, раз Найл наконец-то начал понимать, что она ждала, ждала его шага. Сейчас или никогда.

Хоран в мгновение ока положил ладонь девушке на щеку, легонько притянул к себе и поцеловал. Одри встала на цыпочки и тут же коснулась руками его груди, прикрывая глаза. Движения стали плавными, хотя начинались с такой страстью. Мужчина, как мог, растягивал свое, их удовольствие. Целовать её было легко. Найлу почудилось, что он делал это сотни раз, но ему все еще не было достаточно. Он чувствовал её руки, почти неощутимые касания, что распускали бутоны цветов в глубинах души, вскрывали тайны будто конверты с письмами. Найл был не против.

Мужчина неохотно отпустил её алые губы, но не отдалился, все так же находясь в нескольких сантиметрах. Он смотрел в её сверкающие глаза, она улыбалась, обжигая его лицо свои горячим дыханием. Найл понял, что сделал все верно. Он хотел большего, он всегда будет хотеть.

— Пока, Найл. — Одри сделала пару шагов назад.

— Увидимся позже.

Девушка развернулась и пошла ко входу, но перед тем, как открыть дверь, она остановилась и повернулась. Найл стоял все на том же месте, провожая её взглядом. Одри мечтательно просияла своим мыслям.

— Что-то случилось? — мягко и немного сонно поинтересовался Найл.

— Я забыла кое-что сказать. — Пролепетала Одри и подбежала обратно к нему. Найл тут же вскинул руки, желая по скорее сжать её в своих объятиях. Кингсли запустила пальцы в темные, мягкие волосы и притянула к себе для поцелуя, пылкого и желанного. Руки Хорана легли на её талию и прижали девичье тело к себе. Он не думал, что поцелуи с ней могут стать еще более страстными, чувственными и необходимыми. Сейчас, когда Найл попробовал её пухлые губы на вкус, он понятия не имел, как сможет когда-либо от них отказаться.

Одри никогда не чувствовала себя так, никогда не делала ничего такого безрассудного и спонтанного с парнями, но она не могла остановиться, сопротивляться. Найл был таким… потрясающим, а поцелуй — таким манящим, правильным и долгожданным. Ей было страшно, но в тот момент она заглушила крики разума или паранойи. Одри просто хотелось чувствовать его на себе.

Напоследок Найл едва ощутимо укусил её нижнюю губу, а затем аккуратно провел по ней пальцем. Одри тяжело дышала, но выглядела ужасно довольной. Хоран был искренне счастлив, что причиной этого был он.

— Спокойной ночи, Найл. — На этот раз она точно уходила, её руки покинули его тело, и он почувствовал холодный осенний ветер снова.

— Доброй ночи, Одри.

Девушка скрылась за дверью, но Найл все еще стоял на месте и улыбался.

Она не сказала «прощай».