Глава 13 (2/2)

— Может быть, это можно назвать и так. Или я была слепой к своим желаниям, к своим способностям.

— Возможно, но это неплохо. Ты отлично знаешь историю.

— Но это хобби, Седрик. А медицина — это моё.

— И всё-таки твои родители были правы.

— Брось, ковыряться в зубах это не то, чего я хотела.

— А в чём ты бы хотела ковыряться?

— В голове, — тихо сказала Гермиона.

— Мне кажется, что это последствия твоей...

— Всё, не хочу продолжать этот разговор, — обрубила его Гермиона.

— Слушаюсь, будущий доктор.

— Чтобы стать доктором, мне нужно ещё много работать, учиться и...

— И жить, Гермиона. Просто жить, — теперь её перебил он.

— Я тоже хочу чая.

— Ну, а кто тебе мешает?

На это девушка фыркнула, и, встав, быстро преодолела расстояние, и взяла чашку из рук Седрика. Она сделала большой глоток и улыбнулась.

— Мятный?

— Да, мне захотелось чего-то освежающего.

— Странно, — она развернулась и, подойдя к дивану, рухнула на него, закинув ноги на его спинку.

Нащупав книгу, она открыла её и погрузилась в чтение.

***</p>

Ноябрь подходил к концу, становилось с каждым днём холоднее. Ветер стал настолько холодным, что леденил кости.

Драко мëрз даже дома. Он часто пил горячий пунш и ютился в тёплый кардиган.

Его жизнь стала монотонной. Он строго соблюдал расписание и вел записи в ежедневнике. Ещё Драко научился полностью контролировать свою жизнь. Это было его победой. За такой короткий период он смог выстроить свою жизнь по ровной, идеально очерченной линии.

И Драко не нарушал заданный ритм. Например, он каждое воскресенье приходил на ужин к родителям.

Изо всех сил он боролся, чтобы не сорваться, когда видел взволнованное лицо матери и её говорящие глаза. Мама постоянно хотела спросить всё ли с ним в порядке, и, даже когда он вел разгульный образ жизни, она не смотрела так, как сейчас. Словно он стоит над пропастью, и стóит только вот такому ноябрьскому ветру подуть, то он упадёт и исчезнет навсегда.

Отец был сосредоточен, и Драко заметил, что его взгляд стал мягче. Это дало парню надежду на своё собственное будущее. «Люди могут меняться, если этого захотят», — совсем недавно сказал ему отец. И он запомнил. Да, они стали разговаривать с отцом. И с каждым разом всё больше и больше, и оказалось, что перед ним был тоже человек со своими слабостями, страхами и пороками, которые его разрушали все эти годы. Но посмотрев на своего сына, вглянув в него настолько глубоко, Люциус увидел самого себя и своё разрушительное влияние. И теперь они решили вмести идти по жизни. Дали друг другу шанс. Отец не давил, а Драко не лез на рожон.

С тех пор, как ушла Гермиона, прошло мало времени, но ему казалось, что прошла целая вечность. В «их» доме ничего не менялось, а её спальня так и оставалась её и пусть там не было ни единой её вещи. Драко оставлял двери открытыми, словно скоро наступит день, когда она вернётся.

Он сидел на диване и читал документы, каждый раз возвращаясь к началу. Мысли сбивались. Настойчивый звонок повторился несколько раз, и, отложив документы, Драко потёр переносицу и, вздохнув, тяжело встал и открыл дверь.

Он увидел Паркинсон, Пэнси Паркинсон, и её образ был как вихрь из прошлого накрыл его, и он вспомнил как он жил: громкую музыку, янтарную жидкость, волшебный порошок, лица людей, которых он не помнил, и там наверху ютящуюся Гермиону, а ещё вспомнил её тёплый взгляд с бесконечной преданность на дне.

Драко плотно сжал зубы, так что казалось, что он их раскрошит.

— Привет, — протянула Пэнси. — Отвратительная погода, не правда ли? И поэтому я решила скоротать вечерок с тобой, позволишь? — не дождавшись приглашения, девушка пригнулась и протиснулась через него.

«Юркая и скользкая», — подумал Драко.

Но дверь закрыл, а шаг вперёд не сделал.

— Здравствуй, — тихо сказал он. — Погода обычная, лондонская. В этом месяце всегда так.

— Не знаю, мне казалось... Впрочем, неважно. Разве нам нужно с тобой говорить о погоде? — уже игриво спросила Пэнси и, приспустив свой плащ, оголила плечи.

Короткое чёрное платье, массивные украшения в тон и её запах, который уже проник в ноздри Драко и начал свой путь в самый эпицентр, в его мозг. Он щурился и знал это ощущение. Знакомое чувство, которое он не ощущал несколько месяцев. Сердце участилось, и он почувствовал свою силу. Ему захотелось сделать несколько шагов и схватить её, содрать одежду и повалить на пол прямо в этой гостиной и без всяких прелюдий грубо войти в неё. Войти, чтобы услышать её пронзительные крики. Он смотрел на неё в упор и видел в её глазах желание.

— Зачем ты пришла? — хрипло спросил он.

— Глупый вопрос, — отметила девушка и сделала маленький шаг навстречу. — Я слышала, что ты расстался с Асторией. Я очень рада, — прошептала она.

— У тебя очень старая информация. Уже заканчивается осень, а это случилось в начале лета.

— А ещё, что ты теперь в корпорации отца, в своей корпорации.

— Ты сначала правильно сказала. Я в корпорации своего отца! Работаю на него так же, как и многие.

— Брось, — ещё один шаг.

— Зачем ты пришла? — повторил свой вопрос, повышая тон.

— Я же сказала — скоротать вечерок.

— Уходи! Мы не будем с тобой коротать вечерок. Мы не будем с тобой никогда больше проводить время. Я этого не хочу.

Выражение лица Пэнси изменилось, она нахмурилась и перестала играть. Подойдя ближе, девушка опалила своим дыханием его кожу лица.

— А тебе нравилось раньше всё это. Ну, давай же, Драко, — она коснулась его ладонью, но он резко её одёрнул.

— Я же сказал уходи. Почему ты пришла? Я тебя не звал. Мы с тобой не общались и не дружили.

— Мы больше, чем дружили, — прошептала она.

— Это был просто секс. Ты что хочешь, чтобы я трахнул тебя?

— И это тоже.

— Очнись! Что ты творишь? Ты пришла к мужчине, который тебя не звал, который никогда к тебе нормально не относился, который грубил тебе, использовал! А сейчас ты пришла, чтобы занять место Астории? У меня сложный период. В конце концов я переживаю разрыв...

— Разрыв? Разве это называется так? Ну расстались и расстались. Мы можем начать...

— Мы не можем. Ты не слышишь меня. Уходи и строй свою жизнь и никогда не приходи к мужчинам, которые тебя не зовут. Не унижайся.

— Что? — открыла рот.

— Что слышала, — он пошёл к дивану и, сев на него, стал читать документы.

Прошло несколько минут, прежде чем Пэнси осознала, что только что произошло. Она натянула плащ нервным движением и, топнув ногой, вышла, не закрыв дверь.

Драко посмотрел ей вслед, но увидел лишь темноту и почувствовал ветер, который коснулся его ног. Драко встал и, подойдя к двери, вдохнул ноябрьский холод.

— Где же ты, Гермиона? — прошептал он и громко закрыл дверь.

***</p>

Дочка, милая, здравствуй!

Я рада, что у тебя всё хорошо. Я знала, что твоя учёба будет успешной и всегда в тебя верила. Ведь я знала потенциал своей девочки. Мы никогда не сомневались. Но сейчас не об этом. Гарри, он ищет тебя с самого начала и ты никогда не говорила, что мне с этим делать. Я держала обещание и никому ничего не говорила, но Гарри — это не Драко. Это два разных человека. Если ты рассталась с ним, то это не значит, что все твои друзья теперь должны исчезнуть. Они не напоминание о нём. Они родные люди, и так поступать нельзя! Гарри волнуется и переживает. Он звонит через день, и немного рассказывает о себе, и постоянно спрашивает про тебя, а я ему что-то говорю, но так, чтобы не рассказать чего-то лишнего. Пожалуйста, напиши ему.

Начни так же, как начала со мной, если не хочешь слышать его голос и боишься сорваться и что-то разрушить, — напиши. Пожалуйста.

Я люблю тебя.

Гермиона несколько раз перечитала письмо матери, и, вздохнув, проделала несколько манипуляций и, открыв самое первое письмо, которое друг написал ещё летом. Гарри слал их так часто, что его адрес рябил в глазах, и она решила перечитать их все с самого начала. И только после ответить.

Мама была права: друг был ни при чём. И она скучала по нему, по ним всем и немного по Великобритании.