Глава 6 (2/2)
– Я не отказывал тебе в умственных способностях. Но такого рода замечания заставляют меня усомниться в выводах о твоем полноценном развитии-припечатал я, не показывая изумления от ее выпада
Замолчала, опустила глаза. Я выдержал паузу, затем подошел к окну и задернул штору:
– Мы с тобой ещё побеседуем на тему твоей работы с детьми, а сейчас, будь добра, выспись наконец. И не шляйся по Хогвардсу, я все равно узнаю об этом.
– И с чего это я должна шляться? – презрительно скривилась девушка
– Например, чтобы найти и поблагодарить своего спасителя потому, что следующего дня не будет и ночью настанет конец света, – с сарказмом ответил я, погасил лампу и в последний раз бросил холодный взгляд на непоседливый каштановый хвост – Спать.
Из больничного крыла я направился к себе. Разговор нам предстоит в обязательном порядке….
Я недооценивал ее. Слишком сильно недооценивал и теперь поражен до глубины души.
Бесстрашная…
А без ее мышиной возни за стеной даже как-то пустовато...
Люциус:
Гребень мягко разбирал на отдельные пряди сбившиеся в беспорядочную кучу волосы. Я не был бы собой, если бы оставил все как есть. Моя длина не допускает небрежности. Концы опять торчат, надо отстричь.
Наверное, я выглядел жалко, когда вылезал из озера. Посиневший, вода ручьем. И все это увидели… Зато в мокрой одежде лучше видны рельефы тела, которые у меня от природы не хуже чем у греческого или римского бога, хотя я уже не юнец. Даже Драко не так хорошо сложен...
Риск был оправдан. Все были впечатлены, даже этот зануда и скептик Снэгг. Как вытянулась его зеленоватая физиономия, когда он наблюдал, как я выходил с Эмилией на руках! Меньше надо сидеть, закрывшись в пыльной комнате, может, тогда здоровый цвет лица появится.
Я сам от себя не ожидал, надо сказать. Холодная вода для меня одна из самых неприятных вещей на этом свете. А как восхищенно на меня посматривали любопытные старшекурсницы, когда мадам Помфри залечивала мои порезы! Простите, кошечки, пока вам не исполнится восемнадцать, можете не подходить. Мне с вашими почтенными родителями проблем не нужно.
Немалое удовольствие у меня также вызвало внезапное осознание, что жизнь свернула на необычный путь. Все-таки, я совершил подвиг, и в жизни не делал ничего подобного.
Странно, конечно, что провести ночь меня попросили в корпусе для преподавателей, а не в больничном крыле. Наверняка подсуетился зельевар, чтобы я с Эмилией не пересекся. Не дает ему покоя мой успех. Ничего, после этого страшного случая, который я бы сейчас назвал подарком судьбы, моя девочка сама, без сомнений, придет ко мне. Что может быть важнее для женщины, чем осознание, что ради нее пошли на риск?
Я усмехнулся про себя, осознавая, что ничто уже не помешает моим планам на эту нимфочку и кое-кто точно проиграл спор.
Кто-то тихо постучал. Словно поскребся. Неужели…
Я отбросил гребень. Мельком окинул себя взглядом. Брюки в порядке, один рукав на рубашке завернут и видна повязка. На голове волосок к волоску. Глаз не оторвать.
– Войдите, – сказал я
Я даже не сразу узнал ее. Волосы молодой учительницы были распущены, они падали ниже пояса, очки были надеты на лоб. Как загипнотизированный, я поднялся к ней навстречу, с трудом пытаясь унять волнение и легкую дрожь в руках:
– Я тебя не узнал
Она переступила порог, сделала глубокий вдох и выпалила в привычной поспешной манере, заикаясь, запинаясь, и глядя мне в грудь:
– Я хотела… поблагодарить вас. Это...это самое малое, что я могу сделать… Мне ужасно стыдно! Вы рисковали...
Она подняла глаза, заметила повязку на моей левой руке и слегка передернулась:
– Еще и поранились из-за меня...
– Все затянется и не останется даже шрамов, – я подошел вплотную, пристально глядя в искрящиеся карие глаза, а затем коснулся нежного лица, провел пальцами от скулы до подбородка.
Замерла, испуганно, посмотрев мне в глаза. Распущенные каштановые волосы пахли сладко и дурманяще, как дорогое красное вино, впитавшее в себя солнце:
– Скажите, что вы не сердитесь,– попросила Эмилия с очаровательной требовательностью – Произнесите это вслух
Вместо ответа я слегка наклонился, как можно нежнее притянул ее к себе и страстно прижался к ее губам. Обрушился, не в силах больше сдерживаться. Она тут же затрепетала, кажется, попыталась отстраниться, ее явно еще никто не целовал. Но я только крепче прижал ее и уверенно углубил поцелуй. Около минуты заводящей неравной борьбы и, смущенная девушка сдалась и неуверенно ответила. Ее налившаяся румянцем кожа заблагоухала едва уловимым телесным ароматом. Робкие пальцы коснулись моей груди, неумело скользнули по кончикам волос, вызвав внутри меня взрыв безудержных ярких эмоций, о которых я совсем забыл из-за однообразных развратных партнерш, у которых я был не первым и не последним. Вот оно, истинное наслаждение в обладании нетронутым, чистым источником, который ждал тебя…
Клянусь Мерлином, я был готов взять ее в этот сладкий момент. В этой уродской каморке, на старой кровати или даже на полу. Мысли бежали одна быстрее другой, желание начало отзываться тяжестью внизу живота, но девушка неожиданно отстранилась, тяжело дыша:
– Люциус, – коротко выдохнула Эмилия, и оглянулась испуганно, словно потеряла ориентацию в пространстве. Она впервые назвала меня по имени...
– Ты боишься? – я снова слегка коснулся ее талии
Переступила неловко, кивнула:
– Ты умная девочка, подумай, как может человек, который бросился за тобой под лед причинить тебе вред или боль?
Она промолчала, с трудом переводя дыхание.
– Просто эта наука, мой маленький профессор, тебе еще незнакома, – я снова коснулся ее лица, запустил пальцы в теплую переливающуюся массу волос – Наука любить и быть любимым, доставлять друг другу удовольствие. Ты боишься тайных чувств и желаний, которые сейчас кипят в тебе. Но это прекрасно. В них и есть жизнь…
– Ты хочешь сказать, что любишь меня? – робко спросила она
В корень зрит. Видимо, она их тех, чье понимание любви глубже, чем надо. «Вечная сила, дающая жизнь всему миру?». Надоевшая «истина» из сказок для детишек. Ты еще не поняла, что ничего вечного и постоянного на этом свете нет...
– Ты сводишь меня с ума, – мои пальцы проделали путь вниз по ее шейке – Больше чем кто-либо из клявшихся мне в любви. И мне хватило нескольких ничтожных дней, чтобы захотеть испить тебя настоящую
Я не понимал говорю я правду, или снова пользуюсь фразочками из своего хранилища оружия для пленения женских сердечек. Эмилия смотрела на меня пораженно, ее грудь высоко вздымалась, а в наивно распахнутых глазах мелькал еле заметный страх. Вполне нормально для неопытной девственницы…
– Обещай, что не будешь меня бояться, – я коснулся губами ее скулы и место поцелуя тут же покраснело
– Хорошо, обещаю, – прошептала она – Я пожалуй… пойду?
Словно спросила у меня разрешения:
– Беги, конечно, – я отпустил ее – Увидимся в понедельник, я приду к тебе
Кивнула, выскочила из комнаты.
Красное вино, смешанное с ароматом жаркого июльского солнца… М-м-м… Почему этот божественный запах нельзя унести с собой? Так не пахла еще не одна из красавиц, побывавших у меня в объятиях. Чем она моет свою роскошную гриву, что она переливается и благоухает так, что голова начинает кружиться?
Кажется, я нашел для себя grand-passion (фр. -”большую страсть”) . Посмотрим сколько она сможет утолять мою жажду....
У меня время есть, чтобы приручить этого диковатого зверька. И чувство долга и благодарности, родившееся в душе учительницы должно сыграть в мою пользу. Слишком было бы глупо с моей стороны так спешить с совместной ночью. Эмилия, как ценный трофей, и я еще успею ею не раз насладиться, после того, как окончательно добьюсь. Праздник хорош, когда его долго ждешь.