Часть 14 (2/2)

— Тебе многое нужно узнать. Думаю, ему самому стоит все тебе рассказать.

Ну уж нет, моя дорогая. Все, что угодно, но оставаться с ним один на один желания нет от слова совсем. Он не двигается, ожидая моих дальнейших действий и я сглатываю, стараясь подавить приступы подступающей агрессии. У него научилась что-ли?

— Лучше ты, — говорю я Нахиде, беззвучно упрашивая ее на данную услугу. Если я заговорю с ним сейчас, это может плохо кончиться.

***</p>

У меня, честно, в груди все сжималось до вакуума, когда я слушала эту сторону его истории. Тот, кого обвиняли во всех грехах смертных по итогу оказался лишь жертвой обстоятельств, объектом экспериментов поехавшего Дотторе, выжившим только благодаря нечеловеческому происхождению. Я подавляю подступающие слезы и перевожу взгляд на Кусанали, пока та легонько хлопает меня по руке, тепло улыбаясь.

— Но то, что он сделал...Это его не оправдывает...

— Ты знаешь всю правду. Решай сама. Он действительно поступил отвратительно, но на то были свои причины. Ты важна для него.

— Смотри сама, — перебиваю ее я и продолжаю, — я стала важна для него, как ты говоришь, еще до того, как он узнал о своем прошлом всю правду, верно? Но это не отменяет того факта, что он пытался меня убить и...

Я все же умалчиваю о той чертовой близости, которую теперь считаю главной ошибкой в своей сраной жизни, но Нахида, видимо, понимает без слов и обреченно выдыхает. Она что, в матери ему записалась, с чего вдруг такая рьяная защита?

— Я понимаю тебя. Но он заслуживает большего. Столько боли не каждый способен пережить, Джо. Дай ему шанс.

Я провожаю ее взглядом и сглатываю противный ком в горле, сжимая здоровой рукой край черной ткани. Права ли она? Не знаю. Согласна ли я с ней? Не знаю. За спиной раздаются медленные шаги и я слышу звон железных украшений на небольших ленточках его шляпы. Он подходит достаточно близко, сохраняя молчание и я невероятным образом нахожу в себе силы обернуться.

— Привет, — выдавливает он и поджимает губы. Я вскидываю бровь от удивления и отсаживаюсь в бок, давая ему возможность сесть рядом.

— Это все, что тебе удалось сказать?

— Как будто ты меня слушать будешь.

— Допустим, буду.

Я чувствую, как неуверенно он касается моей руки и встаю не перепутье - скинуть его руку с моих пальцев или сжать его ладонь и забыть обо всем. Он не дает мне решить, резким движением сплетая наши пальцы и я выдыхаю, принимая это как должное. Мне хочется взвыть от безысходности, забить его ногами, расцеловать, убить. Я, наверное, с ума схожу и в какое-то непонятное безумие впадаю, желание биться головой об стену нарастает с каждой секундой.

— Как ты получил Глаз Бога?

— Отпустил свое прошлое и спас Люмин. Не знаю, что именно из этого сыграло роль, но сразу после этих событий он оказался у меня в руке.

— А имя? Нахида сказала мне дать тебе имя. Она была серьезна?

Он кивает, смотря на меня выжидающе и я тихо выдыхаю, чувствуя, как быстро начинает биться сердце, когда я встречаюсь своим взглядом с его. Как там говорят, любовь побеждает? Лучше бы в этот раз она проиграла, но, видимо, не суждено. Я касаюсь пальцами оголенного плеча, чуть оглаживая выпирающие ключицы и шмыгаю носом, словно обиженная девочка. Он сильнее сжимает мои пальцы и я морщусь от болезненных ощущений, поднимая на него уставший взгляд.

— Эту руку ты мне сломал, так, к слову, — он ослабляет хватку и я тихо смеюсь, касаясь его губ своими. Он отвечает почти сразу и я теряюсь где-то в собственном сознании, будто и не было той истории с механической куклой, Дотторе и проникновением в Ирминсуль. Словно мы все еще в той роще под Гандхарвой и ничего не произошло, — Сора*.

— Что?

— Ты просил дать тебе имя. Сора.

Он кивает и утыкается в мое плечо, целуя открытые участки кожи. Я сдавленно смеюсь, надавливая на его плечи, и сжимаю белую ткань пальцами здоровой руки.

— Только не кусай, пожалуйста.

— Так ты...

— Я тебя не простила. Но все может быть.