Chapter 4: Audio Notes #2 Notes (2/2)
— Я видела Натаниэля и Мэри, — начала она. Все разом открыли рты, чтобы заговорить, но Эндрю опередил их.
— Где и когда, — потребовал он и открыл свою записную книжку.
— В Кис, 2002 год. У моей семьи есть загородный дом в Исламораде. У меня есть фотография с ними на заднем плане.
Фотография.
— Покажи мне, — Эндрю услышал свой голос, жесткий и суровый.
— С собой у меня её нет, — отрезала Элисон, как будто это должно было быть очевидно. — Она в доме отдыха, в коробке с какими-то фотографиями. Но это точно они.
— Ладно, — скептически сказал Дэн. — Что ж…
— То есть ты хочешь сказать, что приставала ко мне неделями и даже не подумал взять фотографию с собой? — Эндрю прервал Дэн. Но Дэн продолжала настаивать, когда Элисон фыркнула и открыла рот, чтобы ответить.
— Итак, скажи, что это правда…
На этот раз Элисон прервала её.
— Это и есть правда, сестренка. Я надеялась, что хотя бы ты будешь единственным разумным человеком здесь.
— Я вполне благоразумен, — вставил Сэт, приподняв бровь. Элисон демонстративно проигнорировала его слова.
Дэн закатила глаза.
— Ладно. Предположим, это правда. Почему из-за одной этой детали тебе захотелось проделать весь этот путь и потребовать, чтобы тебя выслушали — причём, без самой фотографии?
Эндрю постучал ручкой по бумаге, и Элисон попыталась возразить, но Дэн перебила её.
— Почему ты хочешь финансировать весь этот подкаст, основываясь на одной вещи, которая произошла, когда ты была ребёнком? — закончила Дэн.
— И зачем ты купила мне Мазерати? Не то чтобы я жаловался… — услужливо добавил Эндрю.
— Прошу прощения?! — воскликнула Дэн, не обращая внимания на вздохи и крики Рене и Сэта. — Ты купила ему блядскую Мазерати?!
— Конечно, я сделала это, — Элисон откинулась на спинку стула.
Рене повернулась к Эндрю.
— Эндрю, это неэтично. Это идет против…
Элисон продолжила, и Эндрю послушно проигнорировал факты, которые он уже знал:
— Теперь посмотри. Мы все здесь сидим и по-настоящему говорим об этом дерьме вместо того, чтобы все, кроме Сэта пытались притворяться, что меня не существует.
— Я с тобой, Королева, — сказал Сэт, вставая и садясь рядом с ней. Она посмотрела на него с плохо скрываемым раздражением.
— Аргх, — она тряхнула волосами в его сторону. — Я ненавижу людей, которые думают, что им нужно сказать мне то, что я и так уже знаю. Как скучно.
Если не брать в счёт вопросы, настроение Эндрю оставалось приподнятым от одного взгляда на лицо Сэта.
— Послушайте, — сказала Элисон, поворачиваясь к группе. — Я говорю это людям уже много лет, и они либо не верят мне, либо им наплевать. Я, нахуй, в курсе, что я видела. Этот парень выглядел несчастным, а дамочка выглядела совершенно ебанутой. Я хочу иметь возможность доказать это.
Мгновение Эндрю игрался с кольцом на губе, изучая её прищуренным взглядом.
— Значит, ты делаешь это для оправдания? Чтобы все знали, что ты не сумасшедшая.
— В точку, Сладулик.
Эндрю кивнул. Это, по крайней мере, была знакомая ему территория.
— Я могу за это взяться. Ладно. Это просто глупость, что ты решила не брать фотографию с собой в качестве доказательства, или у тебя ещё есть туз в рукаве?
Элисон посмотрела на черные повязки, торчащие из его большого свитера. Одна из её ухоженных бровей взмыла вверх.
— Возможно, немного и того, и другого.
Его глаза раздраженно дернулись, но он подавил это чувство и кивнул.
— Добро пожаловать на борт. — Эндрю захлопнул записную книжку.
Дэн усмехнулась и покачала головой. Рене, хотя и одобряла вступление Элисон в команду, всё ещё смотрела на него со смутным разочарованием.
— Эндрю, ты не можешь оставить машину себе, — сказала она тем успокаивающим голосом, который был у неё всегда. Голос, который говорил о гораздо большем, чем она выдавала на первый взгляд.
— С чего я, блять, не могу? — пробормотал он и посмотрел на неё. — Что из-за этого будет? Мое имя будет запятнано? Будет утеряна достоверность?
Она плотно сжала губы.
— А как же я, малышка? — услышал он Сэта. — Маленький Монстр получает машину, но на самом деле я делаю большую часть работы.
Элисон даже не потрудилась взглянуть на него.
— Найди себе папика, малыш.
Сэт что-то пробормотал в ответ, но Эндрю заткнул его.
— В любом случае. Ты платишь за этот беспорядок и любые дополнительные расходы, которые нам нужны. В любом случае мы планировали поехать во Флориду из-за Порт-Сент-Люси и Паркленда, так что мы просто добавим Кис в список поездки.
— Круто. Я еду с тобой, — немедленно сказала Элисон. — Если я плачу за это, то я еду.
Эндрю не собирался спорить. Он ничего не знал о Кис, и было бы легче, если бы Элисон была там, чтобы показать им, где она видела Мэри и Натаниэля, и найти фотографию, которая якобы была у неё. Даже если она солгала, это не станет полной потерей времени.
Во всяком случае он надеялся на это.
— Хорошо, — подытожил он. — Мы уезжаем в среду. Это должно дать нам время, чтобы записать Эпизод №2 и составить планы поездок. Поедут Рене, Рейнольдс и я. Дэн, — он указал ручкой в её сторону, — Займись с Рейнольдс составлением плана, раз уж она оплачивает счета.
Эндрю встал и собрал свои вещи. Рене вздохнула, и он покачал головой.
— Ты хотела, чтобы я рассмотрел её участие, — тихо сказал он. — Принимай это так, словно я рассмотрел его.
Он посмотрел на Элисон.
— Приготовь свою кредитную карточку, Рейнольдс.
Элисон улыбнулась, сверкнув белыми зубами с сияющими бриллиантами.
— Черная карта на комоде, Монстр.
[Запись Выключена]</p>
</p>
</p>
—</p>
Остаток понедельника и большая часть вторника были потрачены на запись второго эпизода. Сэт смог добавить аудиозаметки так, как хотел Эндрю, и это оказалось лучше, чем он представлял. Он всё ещё ненавидел звук своего голоса, но, по крайней мере, ему было что сказать.
Я полагаю.
Элисон в тот день в студии не было. Она была занята подготовкой к поездке — что бы это ни значило. Очевидно, ей нужно было позвонить нескольким людям. Эндрю не мог себе представить, что ему придется вызывать целую команду людей, когда он хочет куда-то поехать. Но увы…
Во вторник они с Кинг подошли к Мазерати, Рене сидела рядом с ним, болтая о предстоящей поездке и добавляя кое-что в мысленный список дел, который вел Эндрю.
— Итак, — Рене сменила тему, — что ты собираешься делать с GS? — Она всё ещё не была в восторге от его решения, утверждая, что оно противоречит всем этическим нормам журналистики.
Так оно и было.
Но она пришла в себя только потому, что он игнорировал каждый её аргумент, что она пыталась ему донести. В конце концов она сдалась и стала двигаться дальше.
Кстати говоря, GS была припаркована у его дома, и если он и чувствовал себя в чем-то виноватым, так это в том, что сел в Мазерати, а не в GS. Эта машина прошла с ним через колледж, через его учителей, через переезды по всей стране, через увольнение и возвращение сюда — домой.
— Ты, вероятно, мог бы получить хорошую сумму денег, если бы продал её.
Прошу прощения? Эндрю был оскорблен, и он дал ей это понять, с отвращением посмотрев в её сторону, качая головой.
— Абсолютно точно нет. Я собираюсь положить её на хранение. Недалеко от квартиры есть место, где я смогу её оставить.
— Сохранить её для чего?
Ты становишься мягким.
— Однажды Белле понадобится машина, — сказал он, пожимая плечами и игнорируя внутренний голос. — У меня есть лишняя машина, которая уже оплачена. Я буду удерживать её для Беллы. Держать её в хорошем состоянии. Может быть, даже переоборудую её, когда Белла подрастёт.
— Это очень долгий срок, чтобы держать машину, Дядя Эндрю.
Так и есть. Он знал это. Он также знал, что это может быть немного нелепо, но ему не нравилась идея, что кто-то другой будет управлять этой машиной. Он никогда не станет тем самым богатым парнем, занимаясь только тем, чем он занимается. Так что в некотором смысле возможность подарить Белле машину на её шестнадцатилетие была бы чем-то, что он мог бы сделать, чтобы помочь. И если это сведет Аарона с ума, он тоже не будет возражать.
Мягкий, мягкий, мягкий.
— Это не так уж долго.
—</p>
Какого хуя все настаивают на том, чтобы лететь рейсами, которые были так, блять, чертовски рано?
Эндрю оказался за рулем GS. Без обид для неё, но он не собирался доверять Мазерати стоянке аэропорта и отказывался позволить кому-либо ещё сесть за руль. Итак, она была оставлена на парковке рядом с его домом под покрывалом, и он лишь немного беспокоился оставлять её одну так надолго.
Кстати, было уже пять блядских часов и тридцать минут утра, и они уже были на пути в аэропорт, чтобы сесть на рейс во Флориду. Рене сидела рядом с ним, Элисон на заднем сиденье — гораздо более бодрая, чем она имела право быть.
Кинг снова осталась в студии. Они все решили, что она будет оставаться там, пока Эндрю и Рене будут путешествовать. Это было лучшим решением, чем оставлять её одну в квартире. Несмотря на то, что она была кошкой, она была гораздо более общительной, чем большинство этих животных, и предпочитала всё время находиться рядом с кем-нибудь. Так что лучше, чтобы она была там. Дэн, Сэт, Ваймак и Эбби могли составить ей компанию, подарить внимание и любовь — это было, в некотором смысле, идеальным решением. Тем не менее, разлука с ней на слишком долгий срок была ненавистна — и для неё, и для него… тем более, что на этот раз они собирались отсутствовать дольше воскресенья.
В этом путешествии у них было несколько остановок: Ки-Уэст, Паркленд и Порт-Сент-Люси. Он не ждал с нетерпением этих поездок, но его интересовало то, что может быть у Элисон, и возможность вычеркнуть Порт-Сент-Люси и Паркленд из своего списка была слишком заманчива, чтобы ей не воспользоваться.
Оказавшись в аэропорту, Эндрю не удивился, узнав, что Элисон заказала себе и Рене билеты в первый класс (между ними происходило что-то странное, и Эндрю никак не мог понять, что именно. В первый же день, когда Элисон появилась в студии, Рене, по-видимому, заставила Элисон чувствовать себя настолько виноватой из-за норковой шубы, которую она носила, что она закончила тем, что отнесла её в приют для бездомных и пожертвовала 250 тысяч долларов WWF). Однако он был удивлен, что она заказала первый класс ещё и ему.
Он не мог отрицать, что первый класс обладал определенной шикарной привлекательностью. Так было, пока самолет не взлетел. Казалось, какими бы пафосными ни были сиденья, он всё равно оставался смертельной жестяной ловушкой.
— Итак, — сказала Рене, отстегнувшись, когда погасла табличка «пристегнуть ремень безопасности». — Элисон, что будет, когда мы доберемся до Майами?
Элисон отложила журнал, который читала, — на обложке которого, очевидно, был один из её дизайнов, — и повернулась к ним через проход.
— Мой помощник заберет нас и отвезет ко мне. Мы можем отдохнуть там, поесть и сделать всё, что вы захотите. Затем оттуда мы поедем в дом в Исламораде. Это место находится примерно в двух часах езды.
Два часа.
Два часа, в течение которых Эндрю застрянет в машине с Элисон. Он хотел пожаловаться, хотел сказать что-нибудь скользкое, но одной мысли о том, чтобы провести хотя бы одну минуту в маленьком прыгающем самолёте, который изначально доставил бы их в Кис, было достаточно, чтобы держать свой рот на замке.
— Ты помнишь, где ты видела Мэри и Натаниэля? — вместо этого спросил Эндрю.
— Да, Боже. Я всё помню, — сказала она, глядя на крышу самолета. — Я помню, во что он был одет, помню выражение его лица, когда я с ним разговаривала…
Что?
— Ты с ним разговаривала? — спросил Эндрю, и сердце его забилось в два раза чаще.
Настоящая встреча?
— Да, мы были…
Заткнись.
— Стой. — Эндрю поднял руку. — Мы получим твой полный рассказ, когда доберемся до дома в Кис. Я хочу, чтобы он был свежим и неотрепетированным.
Элисон пожала плечами.
— Как скажешь.
—</p>
Большая часть полета прошла в относительной тишине. Wi-Fi в самолете был в порядке, поэтому он занялся Твиттером и немного веб-сайтом, в то время как Рене организовывала собранную информацию на своем ноутбуке.
В Майами их встретил очень высокий, очень худой парень, который окинул Эндрю взглядом и ухмыльнулся. Элисон представила его как Диона.
— Можешь звать меня Ди, — сказал он, всё ещё рассматривая Эндрю. — Все мои друзья меня так зовут.
Эндрю закатил глаза, проигнорировав его, схватил сумку с конвейерной ленты и вышел на улицу. Где-то между дверью и парковкой он достал из сумки сигареты с зажигалкой и закурил. Первая затяжка сразу же расслабила его. Рене шла рядом с ним и послала ему неодобрительный взгляд, который Эндрю снова послушно проигнорировал. Впереди у них было много поездок. Либо так, либо они потеряют своё финансирование из-за убийства, вызванного стрессом.
Эндрю не пытался вырвать ключи у Диона, потому что он был цивилизованным взрослым человеком. Однако он сел на переднее сиденье, не обращая внимания на протесты Элисон. Если он не мог вести машину, то он уж точно не будет сидеть на заднем сиденье. Из того, что он помнил о водителях в Майами, — если ему действительно суждено умереть, он хотел, чтобы он мог видеть приближение своей смерти. Чтобы вид не заслоняла тупая светловолосая голова Элисон.
Кстати говоря, о тупости. После сорока пяти минут движения в Майами и бессмысленного разговора дом Элисон предстал перед ними и оказался таким же нелепым, как и предполагал Эндрю. Он был гигантским, с бассейном, подходящим для Майами, и садовником в передней части, который, насколько мог судить Эндрю, ничего не делал.
Дион открыл входную дверь с сумками Элисон в руках, и Элисон влетела в прихожую в темных очках и на высоких каблуках, стучащих по кафелю. Эндрю и Рене последовали за ней на кухню с мраморной столешницей и тремя нахуй непонятно зачем разными духовками. Она бросила свою сумку, стоимостью пять тысяч баксов, сделанную хер знает из чего, на стол, как будто она была ничем, и жестом обвела комнату.
— Добро пожаловать домой! — сказала Элисон, разворачиваясь и оглядывая весь дом. — Устраивайтесь поудобнее. Я собираюсь сделать несколько звонков и посмотреть, есть ли что-нибудь, что нуждается в уходе, прежде чем мы снова уедем. — Она повернулась и пошла по сводчатому коридору, который, вероятно, вел к десяти разным спальням и спа-салону.
— Дион! — позвала она по пути. — Принеси мой календарь. Мне нужно позвонить Даки и перенести примерку. Я хочу лично присутствовать там, чтобы увидеть, как смотрится эта вещь.
Элисон удалилась, Дион последовал за ней, послав Эндрю еще один взгляд. Эндрю, опять же, проигнорировал его и отправился делать набег на кухню, чтобы схомячить любую возможную еду, которая была здесь у Элисон.
— Бутерброд? — спросил он у Рене, покопавшись в холодильнике Элисон.
Получив утвердительный ответ от неё, он принялся их делать. Он знал, что Рене не любит майонез, и что корочка сводила её с ума. Он знал, что она любит маринованные огурцы и индейку, и сделал сэндвич с учетом всего этого и с тем, что у Элисон было в холодильнике. Удивительно, но дерьма повышенной жирности там оказалось больше, чем он от неё ожидал.
Респект.
Покончив со своим ранним по времени обедом, он положил перед Рене бумажное полотенце и нашел в шкафчике пакетик Такис.
<s>Двойной респект.</s>
Нет.
Нахуй Рейнольдс.
Разорвав пакет, он уселся рядом с Рене и начал есть. Когда они оба наполовину разделались с пакетиком, Рене сказала:
— Когда мы доберемся до Кис, как будем это организовывать? Можно ли Элисон сопровождать нас пока мы будем разговаривать с людьми?
Эндрю порылся в пакете с чипсами, чтобы извлечь идеальную чипсинку, вместе с тем размышляя над вопросом, затем он ответил:
— Мы не знаем этого района. Я не знаю, насколько хорошо известна её семья, но это могло бы стать нашим преимуществом — иметь кого-то, кто знает это место.
Рене кивнула. Элисон появилась в совершенно другом наряде, с повязанным вокруг лица платком, солнцезащитными очками на макушке и с новым чемоданом.
— Ты переоделась? — скептически спросил он. — Мы собираемся сесть в машину и проехать два часа. К чему это?
Элисон вздернула подбородок.
— Мне нужно быть в одежде для машины.
— Одежда для самолета чем-то отличается?
Она закатила глаза, одарила его одним из своих «аргх» и сказала:
— Не доставай меня. Почему ты ешь с бумажных полотенец?
Эндрю посмотрел на свой недоеденный бутерброд, лежащий на бумажном полотенце с крошками.
— Потому что они там были? Для чего ещё ты их используешь?
— АРГХ! — воскликнула она громче, затем понизила голос до шипения. — Гребаная деревенщина. — Она подошла к шкафам. — Чтобы вытирать дерьмо. Как нормальные, блять, люди. Я не думаю, что это тема для богатых сучек. — Она достала две тарелки. — Кто тебя вырастил? Гребаное варварство… — Поставив их на кухонный остров, она подтолкнула их к ним через всю его поверхность и сказала: — Не могу поверить, что ты заставляешь есть мою девочку прямо с салфетки. — Она подмигнула Рене, и та спрятала улыбку.
Оу?
Эндрю поднял бровь, направив свой взгляд на Рене, но на этот раз именно она проигнорировала его, перекладывая сэндвич на тарелку.
— Откуда ты знаешь, что это не она заставляет меня есть с салфетки? — возразил Эндрю, отодвигая предложенную тарелку, просто чтобы позлить.
— Потому что она никогда этого не сделает. — Как прямо сказано. — Заканчивай поскорее. Я хочу выбраться отсюда до того, как мода изменит тенденции.
</p>
—</p>
Покончив с едой — Элисон съела весь пакет Такис как закуску к салату, который, как был уверен Эндрю, состоял всего лишь из капусты, лимонного сока и тахини, они направились в гараж, в котором было пять машин.
— Мы поедем на Порше, — сказала Элисон, ведя их в дальний конец помещения. Эндрю не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на раздражающе великолепные автомобили, разбросанные вокруг. Бенз, Роллс Ройс Рейф, Бентли, Ламборджини, блядский Макларен — у Эндрю текли слюнки, а пальцы чесались от одного лишь желания прикоснуться. Он засунул руки в карманы, пока Элисон не остановилась перед упомянутым Порше. Машина была ярко-розовая, с откидным верхом, блестящая, и она, блять, так подходила Элисон, что его чуть не стошнило, если бы это не был гребаный Порше.
Элисон подошла открыть водительскую дверь, но Эндрю остановил её, встав у нее на пути.
— Я за рулем. Ключи.
Он говорил с той же уверенностью, с какой говорила Белла, когда знала, что может заставить Эндрю делать всё, что ей заблагорассудится, и протянул свою руку в ожидании.
— Ты поедешь на моей розовой машине? На моей розовой Порше-Барби с откидным верхом? — Элисон недоверчиво посмотрела на него.
— Что? — спросил Эндрю. — Люди подумают, что я гей? О нет! — Эндрю, вздохнув, прикрыл рот рукой, затем снова посмотрел на Элисон с пустым выражением лица. Он пошевелил пальцами. — Дай мне эти сраные ключи. Я веду машину или не еду вообще.
Элисон усмехнулась.
— Ладно, маленький засранец. Но я заберу Мазерати обратно, если ты разобьешь эту машину.
Эндрю моргнул один раз, затем позволил себе слегка саркастически улыбнуться, едва заметно изогнув губы.
— Нет, не заберёшь.
—</p>
Поездка в Исламораду была мучительной. Флоридские водители похоже, нахуй, в принципе не умели водить, так что он проводил большую часть времени, уворачиваясь от машин без мигалок. Другая часть этого времени была занята разговором Рене с Элисон — потому что она могла говорить с кем угодно. Они говорили на заднем сиденье об экологичной моде, органическом хлопке и веганской кожаной одежде. Единственное, что делало всё это хоть немного терпимым, — тот факт, что он был за рулем ебаного Порше.
По крайней мере, когда они добрались до Кис, всё пошло гораздо спокойнее. Честно говоря, это было совсем не то, чего он ожидал. Когда он думал о Кис, он думал о привилегированных каникулах, богатых людях и том дурацком сериале Netflix, от которого он отказался ещё на первом эпизоде. Но сейчас всё было по-другому. Конечно, повсюду были отели, но острова состояли из маленьких магазинов, организованных семейными бизнесами. Единственной отдаленно коммерческой вещью были одиночные Wendy's, McDonalds и Starbucks, в которых Элисон заставила их остановиться, потому что «больше не будет ебучих Starbucks, пока мы не доберемся до Ки-Уэст».
Они проехали через Ки-Ларго по Оверсиз-Хайвей (единственный въезд и выезд из Кис), въехали в Тавернье, и всё начало меняться. С опущенным верхом он чувствовал запах соленого воздуха, сияло солнце, и это было действительно охуенно.
Не еби @ мне мозги.<span class="footnote" id="fn_31075087_1"></span>
Тавернье был соединен с Исламорадой разводным мостом, который был поднят. Элисон провела весь подъём и опускание моста, будучи ох какой заинтересованной в том, как переработанные материалы могут быть не только высококачественными, но и бла-бла-бла-бла нахуй бла-бла-бла.
Если они, как только переедут мост, всё ещё не будут достаточно близко к дому, Эндрю поведет этот симпатичный розовый Порше прямо в чертов океан.
Семейный дом отдыха семьи Рейнольдс располагался в каком-то шикарном, нахуй, районе на Берегу Океана. В то время как большинство дорогих домов построены на каналах, проходящих через Кис, этот район состоял из частных пляжей и домов, которые были, возможно, немного устаревшими, но естественно, специально для Рейнольдс.
Он был скромным, по сравнению с особняком Элисон в Майами, но выделялся на фоне остальных. С частными воротами и извилистой подъездной дорожкой, которая вела к дому, стоящему на одном из эксклюзивных пляжей, на самом деле дом был прост в самом очаровательном смысле, как предполагал он. Это был белый дом со стенами, отделанными ракушками, с плоской крышей и оберткой вокруг крытого крыльца. Пальмы гнулись на ветру, сады были яркими и ухоженными, и было несколько игуан, купающихся в лучах солнца.
Они вышли из машины, потягиваясь, и Эндрю сделал глоток своего карамельного фраппучино, очень быстро вдыхая запах волн, разбивающихся на заднем плане, наслаждаясь их звуком.
Это было нехорошо.
Затем он достал телефон и попросил Рене сфотографировать его перед розовым Порше.
— Конечно, Дядя Эндрю, — улыбнулась она и сделала снимок.
Элисон встала в стороне и покачала головой, говоря:
— А как насчет остального? — Она двинулась, повесив сумку на плечо. — Ты должен сделать несколько снимков и выбрать самый лучший. Кто, сука, тебя вырастил… — её голос затих, когда она подошла к входной двери и стала её отпирать.
Эндрю ухмыльнулся про себя, Рене наверняка этого не заметила, и он послал единственную фотографию Аарону с указанием показать её Белле.
Схватив из багажника свои сумки и сумки Рене, он посмотрел на телефон, чтобы увидеть новое сообщение:
— Где, черт возьми, ты нашел эту хрень?
— Богатая Барби-Сучка. Просто покажи ей.
Дом изнутри был очень…похож на Новую Англию. Морские в этом смысле пляжные домики всегда были такими, у этого тоже был такой запах. Свежий и воздушный, соленый, но сладкий. Этот был отделан кафельным полом для легкой уборки песка, и в нём присутствовали большие окна для хорошего попадания внутрь солнечного света. Как это место переживало ураганы, он, нахуй, понятия не имел, и ему было слишком наплевать, чтобы спросить об этом. Тем не менее, на заднем дворе располагался большой бассейн, а в нескольких футах за ним — океан.
— Зачем тебе бассейн, когда рядом океан? — спросил Эндрю.
Элисон посмотрела на него, скривив губы:
— Ты плаваешь в океане?
Эндрю пожал плечами.
— Нет, но я и в бассейне не плаваю.
— Что ж, в этом доме мы не купаемся в океане. Это портит волосы. И хотя я и ношу парики, я не собираюсь проёбывать свои кудряшки. Спасибо, следующий.
Рене была занята осмотром главной гостиной с легкой улыбкой на губах. Эндрю закатил глаза и спросил:
— Где я буду спать? Давайте разойдемся, прежде чем мы займемся чем-нибудь серьезным. — Эндрю нужно было побыть одному хотя бы несколько часов.
Не то чтобы он не хотел получить информацию как можно быстрее. Конечно, он хотел этого. В его жилах пульсировала неукротимая энергия — желание искать и собирать информацию, узнавать больше и собирать воедино эту постоянно растущую головоломку. Но ему нужно было быть в правильном расположении духа. Никаких импульсов, только уверенные, рассчитанные шаги вперед. Что-то столь простое, как интервьюирование этой Блондинки-Барби, должно быть проделано с должной заботой.
Элисон показала им две соседние комнаты. Больше кафеля, больше окон. Как только он закрыл дверь перед носом Элисон, он задёрнул шторы, чтобы избавиться от проклятого солнца, пытаясь сделать комнату как можно более тёмной. Покончив с этим, он скинул ботинки и лег на кровать, проверив напоследок Твиттер и Тамблер на своем телефоне.
—</p>
Несколько часов спустя его разбудил стук в дверь.
— Эндрю? — позвала его Рене.
— Что? — Его голос был хриплым из-за сна, и он прочистил горло. Изначально он не собирался засыпать. Повернув голову, он медленно сел и потер глаза под линзами очков.
— Ты не хочешь подойти сюда и обсудить оставшуюся часть поездки? Элисон ищет фотографию.
Он на мгновение поднял глаза к потолку, прежде чем перекатиться на кровати. Почему-то он был ещё более уставшим, чем раньше. Когда он проверил свой телефон, там было новое сообщение от Аарона.
Это было видео. Белла показывала на камеру розовую игрушечную машинку, которая у была у неё. Её тихий голос доносился из телефона, и он звучал как музыка для его сверхчувствительных, согретых сном ушей.
— У Дяди Эндвю такая же розовая машинка, как у меня.
— Я знаю, детка. Он прислал эту фотографию только для тебя.
Белла посмотрела в камеру и подняла свою маленькую розовую машину с цветами, так что она оказалась прямо перед ней. Машина полностью закрыла ему обзор на её лицо.
— Посмотри, Дядя!
Видео прекратилось, и Эндрю улыбался в телефон, пока не услышал голос Элисон из главной комнаты.
— Нашла!
Они с Рене сидели на диване в окружении коробок с фотографиями. Элисон держала одну из них и пристально рассматривала то, что изображено на ней.
— Господи, я и забыла, каким печальным он выглядел… — тихо прошептала она.
Эндрю поспешил к ней и выхватил фотографию из её рук. На ней была изображена совсем юная Элисон, без светлых волос и блестящих железок в зубах, но с широкой улыбкой на лице. Она была с кем-то вроде трех друзей, и они позировали со знаками мира. Если бы он не смотрел так пристально, то не заметил бы их — но они были там, прямо в глубине.
Мэри и Натаниэль стояли лицом к камере, направляясь прямо туда, где стояли Элисон и её друзья. Мэри повернула голову к Натаниэлю и одной рукой схватила его за локоть. Он смотрел прямо перед собой, и глаза его были такими же поразительно голубыми, какими запомнились Эндрю, даже когда его фотографировали на таком далёком расстоянии. Его лицо ничего не выражало. Он выглядел лишь немного старше, чем на семейной фотографии.
Бззз.
— В каком году, ты говоришь, это было? — спросил он, но его глаза всё ещё не покидали Натаниэля.
— 2002. Я помню, потому что у меня была фаза Brandy «Full Moon»<span class="footnote" id="fn_31075087_2"></span>. Посмотри на волосы, — он перевёл свой взгляд на неё, приподняв бровь. — Не смотри на меня так, Монстр. Не притворяйся, что ты не прошёл через стадию ванильки.
Это к делу не относится.
— Окей, — начал он, — так ты видела их в 2002 году. Это определённо они. — Эндрю провёл пальцем по лицу Натаниэля. — Что они здесь делали? Они прятались или были здесь по какой-то причине?
— Как насчет того, чтобы поужинать, — вмешалась Рене. — Затем, мы погрузимся в более глубокую дискуссию по этому поводу, — предложила она.
Эндрю неохотно согласился, а Элисон только пожала плечами.
Они пошли в ресторан под названием «Маркер 88». Всё было именно так, как Эндрю и ожидал. Цены на все блюда были завышены, и в их составе, так или иначе, была рыба. Но напитки были хорошими, и атмосфера была приятной, не считая акустического певца, фальшиво гремящего какую-то песню регги. Тем не менее, они сидели у воды, и несколько кошек прошли мимо них — что полностью изменило его настроение (по словам Элисон, у флоридских Кис есть проблемы с кошками. Миллион бездомных животных, которые просто бродят вокруг. Эндрю вообще не видел в этом проблемы).
Он дополнил свою макаронную пасту с морепродуктами кусочком торта с шоколадно-ирисным муссом, который был превосходным, к тому же, ему нравилось заставлять Элисон платить за него.
Когда они уходили, Элисон купила невероятно дорогую бутылку вина и каким-то образом уклонилась от разговора с пожилой парой, сидевшей за столиком, мимо которого они проходили.
Вернувшись в дом, они очутились на заднем крыльце, а над ними уже сгущалась ночь. Одна из прислуг зажгла факелы, чтобы отогнать нескольких букашек, летающих вокруг, несмотря на океанский бриз, и света было достаточно, чтобы Эндрю смог разглядеть всех троих, сидящих за круглым столом.
Диктофон был установлен между ними на столе, к нему был прикреплен большой микрофон.
[Запись Включена]</p>
— Эндрю Миньярд беседует с Элисон Рейнольдс, — начал он. — 24 апреля 2019 года, семь часов двадцать одна минута вечера.
Элисон, не дожидаясь приглашения, наклонилась к магнитофону и сказала:
— Элисон Рейнольдс, модельер и плохая сучка. Двадцать восемь лет, а кожа такая, будто ей восемнадцать. Богата сверх всяких приличий.
Эндрю закатил глаза.
— Благодарю Вас, Ваше Высочество. Расскажи мне свою историю. Ты говоришь, что видела Мэри и Натаниэля в Ки-Уэсте в 2002 году. Тебе было тогда одиннадцать лет. Что произошло?
Элисон сделала глоток вина. Её сверкающие кольца на пальцах прислонились к стеклу бокала. Когда Эндрю поднял бровь, она одарила его своей фирменной ухмылкой, прежде чем стать серьезной.
— В тот год со мной было трое друзей…
— Здесь, в Кис, всё верно?
Её глаза дернулись в лёгком вызове, прежде чем она приподняла подбородок для кивка.
— Да. Здесь, в Кис, со мной было трое друзей. Мы всегда останавливались здесь, в доме моей семьи в Исламораде, но мы ездили в Ки-Уэст, чтобы повеселиться в туристических магазинах. Итак, это были я, три подруги и моя помощница по хозяйству. Мы были в одном из магазинов, где продавались украшения и безделушки. Знаете, такие можно найти в каждом пляжном магазине. Ракушки пука, ожерелья из конопли и тому подобное. Как бы то ни было, — она глубоко вздохнула. — Мои друзья сидели в углу и смотрели на эту витрину с действительно отвратительными заколками-бабочками. Я была на другой стороне, рассматривая несколько браслетов, которые были на вращающемся дисплее. Но когда я попыталась повернуть его, он не сдвинулся с места. И вот, я посмотрела на дисплей с другой стороны и увидела там мальчика.
Эндрю боролся с желанием щёлкнуть своим мизинцем. Вместо этого он прикусил кольцо на губе на полсекунды, прежде чем спросить:
— Можешь описать его для нас? Его внешность, его поведение?
— Он был маленьким, как и ты. — Бззз. — Мог бы сойти за семилетнего, но я бы сказала, что ему было восемь. Тёмно-рыжие волосы и эти глаза, которые были просто… такими голубыми. Густые черные ресницы…
— Они были каштаново-рыжими, — сказал Эндрю, а затем продолжил, Когда Элисон и Рене посмотрели на него. — На семейной фотографии. Если ты найдешь её в интернете, то поймешь. Они были каштаново-рыжими.
Бззз.
Элисон подняла бровь, но продолжила:
— Во всяком случае, его кожа была на несколько тонов темнее твоей, и у него были веснушки. Очень милый ребенок. Он показался нормальным, когда я увидела его, но когда я сказала ему, что браслет в его руке будет очень хорошо смотреться с его глазами, можно было подумать, что я сказала ему, что только что просто зверски убила щенков. — Она постучала длинным ногтем по своему стакану. — Его мама, должно быть, видела, как мы разговариваем. Она подошла и дернула его за руку, сказав, чтобы он ни с кем не разговаривал. Её кожа была темнее, чем у него. Не такая темная, как у меня, но всё равно похоже… обгорела, наверное. Волосы у неё были грязно-русые. Глаза её…честно говоря, она выглядела сумасшедшей.
Пульс Эндрю ускорился, и он попытался восстановить его.
— Ладно, а что случилось после того, как ты увидела их в магазине? Ты видела их где-нибудь ещё?
— В тот день я увидела их ещё один раз, мимоходом, но это всё. Я даже понятия не имела, что они попали на фотографию, пока мы не проявили её.
— Итак, когда ты поняла, что это были Мэри и Натаниэль? — спросила Рене, сделав глоток воды, пока Элисон пила вино. У Эндрю был стакан виски, который Элисон налила ему из очень пыльной бутылки Джонни Уокера.
— Только в 2004 году. Это случилось, когда Мясника арестовали, и об этом писали во всех новостях. Я увидела, как где-то всплыла эта семейная фотография, и сразу всё поняла. Все новости сводились к тому, что они пропали без вести, и никаких улик, указывающих на их местонахождение, так и не было найдено.
— Ты кому-нибудь рассказывала? — Эндрю знал, что это так. По большей части она делала это, чтобы доказать всем, что они ошибались на её счёт.
Элисон согнула шею и помахала бокалом.
— Я рассказала всем. Никто мне не верил, мне говорили, что я сошла с ума. Даже после того, как однажды летом я попыталась вытащить фотографию и показать её своим родителям. — Она одним глотком осушила бокал с остатками и налила себе ещё один — оттопырив мизинец.
Эндрю медленно кивнул.
— Окей… расскажи нам, почему ты хочешь этим заниматься. Почему ты хочешь помочь нам найти Мэри и Натаниэля и финансировать проект в процессе этого.
— Я же объяснила тебе почему, — раздраженно сказала Элисон.
— Своими словами.
Она фыркнула и поставила бутылку на стол.
— Потому что я не ебнутая психичка. Я видела их, и они были здесь, в Кис, в 2002 году, и они выглядели охуеть какими напуганными. Я знаю, что они от чего-то бежали. Это была случайная встреча, несущественная, но воспоминания о ней никогда не покидали меня. Я хочу доказать, что я права, но я также хочу помочь этому парню. Я знаю, что он уже вырос, но если они всё ещё там, если они всё ещё бегут, я хочу помочь.
Эндрю потянулся к магнитофону.
— Хорошо.
[Запись Выключена]</p>
</p>
</p>
—</p>
На следующее утро они рано отправились в Ки-Уэст. Это была еще одна долгая поездка в машине, но на этот раз они не только смогли обсудить, куда им нужно ехать и что им нужно делать, но и ехали туда спокойно. В середине недели было мало машин, и они остановились где-то в Марафон-Ки, чтобы купить кофе и что-нибудь поесть.
Прибыв в Ки-Уэст, они припарковались на специально отведенной стоянке и без промедления направились к тому месту, где Элисон видела Натаниэля и Мэри.
Там была чертова тонна туристических магазинов со всем тем дерьмом, которое можно увидеть в любом пляжном городке, и Эндрю был уверен, что людям не нужен целый магазин, отведённый под Кроксы.
Элисон подвела их к одному из них, где хранилось снаряжение для серфинга, тематические полотенца и украшения. Это был не маленький магазинчик, но он был связан с несколькими другими на Дюваль-стрит.
— Так это и есть тот самый магазин, в котором ты их видела? — спросил Эндрю.
Элисон подняла солнцезащитные очки и прищурилась на солнце. Она кивнула и вздохнула.
— Сейчас он выглядит по-другому, но это он.
Когда они вошли, ни один из них не потрудился оглянуться, а вместо этого все они направились прямиком к кассе. Сзади сидела женщина и листала журнал. Она посмотрела на Эндрю, на его черные повязки и пирсинг, и явно смутилась.
— Могу я вам с чем-то помочь? — спросила она. Она была не слишком молода и не слишком стара. Ей, должно быть, было за сорок, у неё были вьющиеся волосы и загорелые очки.
— Меня зовут Эндрю Миньярд, и я журналист, работающий над одной историей. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
Женщина выпрямилась и попыталась пригладить свои кудри.
Рене достала диктофон и положила его на стойку, приподняв брови.
— Ничего, если мы запишем? Это для непрерывности повествования.
Женщина кивнула и улыбнулась, как будто её снимали на камеру, а потом спросила:
— О чём же ваша история?
Эндрю окинул взглядом это место.
— Мы ищем людей, которые пропали без вести несколько лет назад. Их заметили в этом районе. — Он старался быть как можно более непринужденным и честным.
— О! Ну, я не знаю, смогу ли я помочь, но я буду счастлива попробовать. — Она отодвинула журнал в сторону и наклонилась вперед, опершись на стойку.
[Запись Включена]</p>
— Для начала, как вас зовут и как пишется ваше имя? — спросил он. Рене держала диктофон между ними, пытаясь избежать шума, исходящего от покупателей и туристов на заднем плане.
— Дебора Уоткинс. — Она произнесла это по буквам.
— Хорошо. Как долго вы работаете в этом магазине?
— Что-ж, вообще, он принадлежит мне и моему мужу. Уже около десяти лет.
Блять.
Значит, этих владельцев ещё не было здесь, когда Элисон встретила их.
Тем не менее.
— Вы знакомы с прежники владельцами? — спросил он. — Они всё ещё живут в этом районе?
У Деборы появилось странное выражение лица, которое быстро стало заговорщическим, как бывает у некоторых женщин, когда они собираются посплетничать.
— Ах, что ж. Вы об этом. Оказалось, что они занимались каким-то нелегальным бизнесом в задней части магазина. — Она рассеянно махнула рукой в сторону стены позади себя. Бззз. — Пришли федералы и прикрыли их лавочку. Мы купили магазин, когда он был выставлен на продажу, несколько лет спустя.
Нелегальный бизнес?
— Вы знаете, что это был за незаконный бизнес? Может, наркотики? — предположил он, взглянув на Рене и обнаружив, что она, приподняв брови, наблюдала за ним.
— Нет-нет. Я так не думаю. Я почти уверена, что этот бизнес был связан с производством фальшивых денег и документов. Мы нашли кучу странной бумаги в задней части магазина, и повсюду были чернила. Очевидно, федеральное расследование вовсе не всегда означает ещё и зачистку.
Желудок Эндрю подпрыгнул, как всегда, когда он знал, что наткнулся на что-то важное. Пчела жужжала в его ухе, и он быстро почесал её, чтобы успокоиться, потому что знал. Достав телефон, он увеличил фотографию снимка Элисон с Мэри и Натаниэлем, которую сделал ранее.
— Этих людей видели здесь в 2002 году. Вы тогда были здесь? Вы припоминаете, что видели их?
Дебора на мгновение замолчала. Её глаза прищурились, и она что-то промурлыкала себе под нос, прежде чем покачать головой.
— Мм… нет. Мы были здесь тогда, но они не кажутся мне знакомыми.
Что ж.
— Хорошо. — Быть вежливым. — Спасибо, что уделили нам время. Вы случайно не знаете, есть ли здесь какие-либо другие владельцы магазинов, которые были в этом районе дольше? Двадцать лет или около того?
[Запись Выключена]</p>
Женщина назвала Эндрю несколько магазинов, которые он записал в свой блокнот, и они вышли на улицу.
— Все прошло хорошо… — начала Рене, как только они ступили на асфальт.
Эндрю хмыкнул в знак согласия. Он вынужден был признать:
— Это было действительно хорошо. — Он решил не смотреть на Элисон, когда она снова надела темные очки и самодовольно промычала.
— Так что, — начала она, взяв Рене под руку и направляя их по улице в другое место. — Что всё это значит?
Эндрю вздохнул.
— Это значит, Ваше Высочество, что если мы сможем подтвердить, что это правда, то вполне вероятно, что Мэри была в том магазине, пытаясь достать бумаги для себя и Натаниэля. Поддельные удостоверения личности, загранпаспорта… кто знает. Но эти карты уже и так раскрыты.
Глаза Элисон расширились из-под очков.
— Ох. Ох. Это имеет смысл, если они прятались…
Да. Имеет.
Следующий час они провели, общаясь с другими владельцами магазинов. Был только один человек, который был там под другим названием магазина несколько лет назад, который помнил, что видел их.
— Я помню их только потому, что они были чертовски нервными. Они зашли в магазин, тогда это был какой-то магазин всякой всячины, и спросили, продаем ли мы краску для волос. Мы этого не делали, и ей это не понравилось. Она вытащила этого парня отсюда, и больше я их не видел.
— Значит, они пытались замаскироваться, — сказала Элисон позже, ковыряясь в еде, когда они зашли в ресторан поесть. — Новая внешность, новые личности. Похоже, они твердо решили, что их не должны найти.
— Похоже на то, — сказал Эндрю.
Следующей остановкой была Библиотека Округа Монро. Эндрю просмотрел все местные новости за последние семнадцать лет, пока не нашел то, что ему было нужно. Согласно статье, магазин был закрыт в 2005 году после того, как тайное расследование выявило, что бизнес по подделке документов ведётся с чёрного хода. Эндрю распечатал статью и сунул её в блокнот.
Это уже, блять, что-то.
Теперь они знали. Они не просто искали Мэри и Натаниэля — нет. Они могли искать буквально кого угодно, что делало задачу бесконечно трудной.
Они вообще всё ещё в пределах этой страны?
Внезапно всё это стало наглядно огромных масштабов.
—</p>
В пятницу утром они вернулись в Майами. К счастью, как только они прибыли, они оставили Элисон разбираться с тем, с чем ей нужно было разобраться, и поехали на Рейфе в Паркленд.
В каком-то смысле Эндрю испытал невероятное облегчение. Не из-за того, что они ехали в Паркленд, чтобы почувствовать тяжесть душ, которые парили вокруг этого места после столь ужасающих событий, но от того, что ему больше не нужно было позволять Элисон играться в следователя. Для чего-то подобного этому нужно было держать голову прямо — нужно было иметь ясный ум и чётко поставленную цель, чтобы не слететь с катушек. Не говоря уже о том, что ему было невыносимо слушать болтовню Элисон о том, что у неё была встреча с кем-то по имени Даки Тот (который, как он был уверен, не мог быть реальным человеком). Он также не мог смириться с домом, который она снимала в Пальметто, и с последствиями, которые это повлекло.
Тем не менее.
После того, как Рене и Эндрю высадили Элисон, они быстро пообедали и проехали час или около того. К тому моменту, как они прибудут на место, у них будет достаточно времени, чтобы встретиться со своим контактом…
Которым была женщина по имени Сара Джонсон. Она была известной журналисткой и вела репортаж о пропавших матери и сыне ещё в 2002 году.
Это был обычный Старбакс, но сейчас была середина учебного дня, так что там было почти пусто. Сара была женщиной, с которой Эндрю был знаком через различные связи, и они оба закончили Колумбийскую Школу Журналистики. Конечно, она была вдвое старше его, но всё же пыталась поболтать с ним о профессорах и прочей ерунде, через которую Эндрю изо всех сил пытался пробиться.
— Да, профессор Уелти был задницей. Но двигаемся дальше. — Он указал на Рене, она достала их надежный диктофон и с улыбкой положила его на стол.
[Запись Включена]</p>
Он прошел через обычный разогрев: имя, как оно пишется, время и дата, и т. д., и т. п., а затем прыгнул вперед без каких-либо дальнейших предисловий.
— Что вы можете рассказать мне об этом деле? Мать и сын, о которых вы писали в 2002 году? — начал он.
Сара улыбнулась сияющей улыбкой со слишком ровными зубами, которые могли бы соперничать даже с зубами Элисон, её карие глаза сверкнули так же сильно, как и вся остальная часть лица, и она сделала глоток кофе, прежде чем заговорить.
— Мы получили сообщение из Порт-Сент-Люси. Они были там раньше и были отслежены досюда — до Паркленда. Мы знаем, что у ребенка были рыжие волосы и голубые глаза, ему было около семи лет. Порт-Сент-Люси назвали нам имена — Мэри и Натаниэль Абрамс.
Рене и Эндрю переглянулись.
Бззз.
— Так, — начал Эндрю, — они действительно были замечены здесь? Видел ли их кто-нибудь вживую?
— Насколько мне известно, нет. Я думаю, что их след здесь был замечен с помощью просмотра финансовых операций или что-то в этом роде. Может быть, они взяли напрокат машину? К сожалению, у меня больше нет никакой информации. Это было небольшое дело, и они не были местными жителями.
Рене выдавила улыбку, которую Эндрю не смог (не стал бы) изображать.
— Вы нам очень помогли, — сказала она. — Мы ценим уделенное вами время.
</p>
[Запись Выключена]</p>
</p>
</p>
—</p>
Они не потрудились взять интервью у кого-то ещё, да и начинать им было всё равно не с чего. Немного побродив по городу, они поужинали, а потом отправились в Порт-Сент-Люси, до которого было чуть больше часа езды. Как только они прибыли, они нашли отель, чтобы переночевать ту ночь, и проснулись на следующее утро для крайне неаппетитного гостиничного завтрака с ещё худшим по вкусу кофе.
Взбитых сливок нигде не было видно.
Человек, с которым они встретились на этот раз, тоже был журналистом, с седеющими волосами и заметным брюшком, по имени Боб Робертс. Вот именно. Роберт Робертс.<span class="footnote" id="fn_31075087_3"></span>
Эндрю задавался вопросом, что за психопаты были его родители, но быстро понял, насколько это было нелепо, когда он искал мать и сына, делом жизни мужа/отца которых было рубка людей заживо.
На этот раз они встретились за ланчем, и у этого парня было гораздо больше информации, чем у Сары. Там были распечатки статей с участием матери и сына, и он отправил Эндрю по электронной почте вырезки из новостей. Боб Робертс по-честному был здесь, чтобы помочь.
[Запись Включена]</p>
— Мы думаем, что они прибыли из Орландо, — сказал он, почесывая свою жидкую бородку. — Они поехали в Порт-Сент-Люси на арендованной машине, которую бросили, как только доехали досюда. — Он глубоко вздохнул и, выдохнув, продолжил: — Во всяком случае, никто не знал, кто они такие. Но местная полиция получила звонок от кого-то, утверждающего, что Мэри и Натаниэль Абрамс были здесь. Мы понятия не имеем, что именно навело этого человека на их след.
— Почему Орландо? — поинтересовался Эндрю.
— Нам удалось найти арендованную машину, на которой они приехали, и она зарегистрирована в Международном аэропорту Орландо. Мы не знаем, где они были до этого.
Эндрю задумался. Они действительно прилетели в Орландо? У Эндрю было такое чувство, что если кто-то и станет искать записи полётов Мэри и Натаниэля Абрамс, то не найдёт ни одной. В любом случае это была территория федералов, и федералы доказали, что им всё равно.
Итак, они отправились из Орландо в Порт-Сент-Люси, в Паркленд, в Ки-Уэст, чтобы встретиться со своим возможным контактом для получения ещё более возможных поддельных удостоверений личности.
Окей.
— Кто-нибудь видел их вживую? — спросил Эндрю.
— Да, — сказал Боб, доставая из сумки очередную стопку бумаг. — Вот интервью с очевидцами, которые мы имеем. Их всего несколько, но они кажутся довольно надёжными. Описания, по крайней мере, совпадают.
[Запись Выключена]</p>
Эндрю кивнул в знак благодарности и оплатил счёт, прежде чем они ушли. Когда Рене пожала Бобу руку (рука Эндрю осталась в его кармане), Боб сказал:
— Кстати, мне нравится ваш подкаст. — Он посмотрел между ними. — Я знаю, что вы, вероятно, пытаетесь оставаться в тени, но когда я услышал, что Эндрю Миньярд звонит мне… признаюсь, я был взволнован.
Эндрю молча пялился на него.
— Зачем кому-то волноваться из-за журналиста, который ищет пропавших людей?
— Благодарю вас! — вмешалась Рене. — Мы это ценим. Второй эпизод выходит завтра, мы надеемся, что вы будете нас слушать!
Боб улыбнулся той улыбкой, которая, должно быть, легко дается таким людям, как он.
— О, я так и сделаю. И удачи вам во всём. Надеюсь, вы их найдете.
Когда они выходили из ресторана, Эндрю услышал, как Боб крикнул им вслед:
— Продолжайте поиски!
—</p>
Вечером Эндрю и Рене вернулись в Майами.
Дом Элисон был в полном беспорядке. Повсюду валялись коробки, а сама Элисон стояла на коленях в гостиной и разбрасывала вещи.
— Какого черта ты делаешь? — спросил Эндрю, бросая сумку к ногам и оглядывая беспорядок вокруг. — Ты же не собираешься тащить всё это дерьмо в Пальметто?
— Конечно, нет, Монстр, — пробормотала она, её волосы были собраны на макушке в беспорядочный пучок. — Я просто хочу убедиться, что не оставлю за собой ничего важного.
— Не волнуйся, малышка, — сказал Дион, выходя из-за угла. Он просиял при виде Эндрю и одарил его улыбкой, которая говорила больше, чем просто «добро пожаловать обратно». — Эй, ты. Как прошла поездка?
Элисон бросила на них взгляд, и он заметался между ними.
— Нет, — решительно сказала она.
— Что? — спросил Дион, не сводя глаз с Эндрю.
— Ни в коем случае, Дион. Ты не можешь с ним трахаться. Понимаешь? Это дерьмо достаточно сложно без того, чтобы ты совал свой член туда, где ему не место. — Она бросила в него чем-то, что он поймал на удивление ловко. — Держи его в своих ебучих штанах.
Дион надул свои пухлые губы.
— Ты ломаешь всё веселье…
— Вау, как будто меня здесь и нет, — сказал Эндрю, разжимая зубы от скрежета. Он перевел взгляд на Элисон. — Ты не указываешь мне, с кем я могу трахаться, а с кем нет, Рейнольдс. Для начала давай разберёмся с этим.
Дион лучезарно улыбнулся, прежде чем Эндрю посмотрел на него и продолжил:
— Во-вторых, этого никогда не случится. Жаль разочаровывать.
Не то чтобы Эндрю не думал об этом — он определенно думал. Дион был очень привлекателен в своем своеобразном стиле Майами. Высокий, подтянутый, со светло-коричневой кожей и темно-карими глазами. Ох, он думал об этом. Но дело в том, что он был не в настроении, и у него не было достаточно времени, чтобы понять, что за парень этот Дион. Его связи ради секса всегда тщательно продумывались — он не знал этого парня, не знал, умеет ли он держать руки при себе или следовать инструкциям. Прямо сейчас от этого будет больше неприятностей, чем пользы.
Выражение лица Диона, должно быть, вызвало смех Элисон, которая последовала за ним на кухню. Рене уже рылась в холодильнике. Оглянувшись через плечо, она безмятежно улыбнулась, и Эндрю закатил глаза.
— На этот раз не забудь взять чертову тарелку, — пробормотал он.
Рене просто промычала в ответ, вытаскивая посуду и что-то готовя.
— Итак, — сказала она после минутного молчания. — В этой поездке мы раздобыли много хорошей информации.
— Ммм, — промычал он, — так и есть. Теперь нам нужно выяснить, куда они отправились после Кис. Они могли уехать за границу с поддельными паспортами… или через всю страну. Хуй знает. — Эндрю схватил горсть чипсов из пакета, который Рене бросила на столешницу.
— Мы не слишком углублялись в Европу. — Рене вымыла контейнер с виноградом и демонстративно положила его на бумажное полотенце, подмигнув Эндрю. — Может быть, нам стоит взглянуть на эту часть немного глубже? Попробуем посмотреть, были ли какие-нибудь наблюдения там после 2002 года. Мы получили несколько писем, которые, возможно, дадут нам какие-то зацепки.
Эндрю кивнул и снова принялся жевать.
Между ними повисло молчание.
Наконец Рене спросила:
— Где ты сейчас находишься?
— Мы найдем их, — спокойно ответил Эндрю. — Я это чувствую.
—</p>
Обратный полет в воскресенье был не так ужасен, как полет до него. Однако Эндрю был более чем рад вернуться в Южную Каролину. Он скучал по Кинг, и те несколько видеозаписей, что прислала ему Дэн, не могли притупить его тревоги из-за долгого отсутствия.
После приземления все трое погрузились в GS. Их должно было быть четверо, поскольку на этот раз с ними был Дион. Тем не менее, он взял себе напрокат машину, чтобы выполнить поручения или ещё какую-то хуйню для переезда Элисон.
Как только они выехали на дорогу, ведущую в Пальметто, зазвонил телефон Эндрю. Это была Дэн.
Он ответил с твердым намерением спросить, как дела у Кинг, но Дэн прервала его прежде, чем он успел это сделать.
— У нас проблема.
Эндрю закатил глаза.
— У нас всегда какие-то проблемы. Что случилось на этот раз?
Голос Дэн звучал жестче, чем обычно. Он слышал, как она старается сохранять хладнокровие.
— Сегодня мы получили уведомление от «Эдгар Аллан Продакшнс». Эбби получила заверенное письмо с твоим именем и «Лисьей Норой» рядом с ним.
Наконец-то.
— Много же времени у них ушло, — ответил Эндрю. Честно говоря, он ожидал этого с тех пор, как его уволили из «Глоуб».
— Эндрю, — произнесла Дэн тем самым тоном. — Это серьёзное дерьмо. Нас могут засудить, если мы проигнорируем это сообщение. — Он услышал, как на заднем плане зашуршала бумага, словно Дэн трясла ею перед телефоном.
— Да, да, я уверен, что так и будет. Скажи Эбби, чтобы она начала искать обходные пути, я скоро буду там. — Он повесил трубку, не дожидаясь ответа, и продолжал смотреть на дорогу.
— Эдгар Аллан наконец-то добрался до этого, да? — спросила Рене.
— Кажется, что так.
— Ну, Монстр, — подала голос Элисон с заднего сиденья, ухмыляясь в зеркало заднего вида. — Полагаю, тебе придется вести свое дело без них.
Бззз.
— Посмотрим.