Буря вместо чувств (2/2)

— Проблемы с бессонницей? — парень наклоняет голову, — Могу посоветовать расслабляющие чаи. Это не снотворные и не успокоительные, ничего из ряда сильных таблеток.

Сайно приподнимает уголки губ, ему хочется что-то сказать на эту тему, наверное, пошутить или посмеяться, но он сдержанно мотает головой.

— Всё в порядке, просто сны дурные снятся в последнее время.

Тигнари молчит, бессильно опуская глаза и расстроено уставившись в пол. Откуда в его голове вообще возникла эта глупая мысль, что Сайно не может стрессовать? Из его лба не лезут острые рога, а кожа не покрывается чешуей или шерстью, он состоит из таких же тканей и костей. Он такой же живой парень, как и он.

— Стресс. Переживаешь о чем-то и устаешь.

Сайно задумчиво наклоняет голову и устало опускает веки — так обычно делают сонные дети.

— Не знаю.

— Поспишь ещё?

— А ты продолжишь смотреть на меня? — не открывает глаза, но уже представляет как лицо Тигнари меняет цвет на алый, — Разбуди перед тем, как уйдёшь.

Возмутительно.

Хорошо. Тигнари может ещё некоторое время задержаться, чтобы приглядеть за ним. Пока снег на улице не застилает новый слой на дорогах, а сердце парня не успокоится под мирное сопение спящего Сайно. Только он не спит, лежит долго с закрытыми глазами и слушает как парень тихо вздыхает. Возможно, если бы этот человек не был таким отстранённым, Тигнари мог бы узнать больше о нём. Ему бы хватило смелости спросить о том, что его так тревожит, раз парень не может спать спокойно и ходит с тёмными кругами под глазами. Если бы Сайно знал, что о нём так беспокоятся, причём этот ботан, который только и делает, что временами пялится на него со стороны, то задался бы вопросом: Почему? Тигнари не может объяснить эту тягу. Она нелогична, неконтролируема, возникла так неожиданно для него в начале учебного года, когда он впервые увидел его и всё больше толкает его к мысли, что…

Он мне нравится.

О Архонты. Тигнари хочется выть от абсурдности этой ситуации. Дори была права. Неужели всё было так очевидно? Настолько, что даже человек со стороны это заметил. Кошмар. Хочется провалиться в бездну, да так глубоко, чтобы никто не смог достать его, пока он не разберется со всеми мыслями в своей голове. Ему так сильно нравится этот парень и он не знает что с этим делать. Его не учили справляться со спонтанной симпатией, ему никогда не хотелось пересекать черту простых знакомых и быть ближе к кому-то. Грибов, книг, биологии и проектов хватало ему для спокойной жизни.

А теперь ему всё мало, пока нет Сайно.

Сам Сайно шумно выдыхает, поднимает веки и смотрит в потолок.

— Ты серьёзно?

Тигнари не знает о чём именно спрашивает Сайно. Возможно, догадывается, но верить в это не хочет. Этот вопрос может звучать по разному, но на всё и у него один единственный ответ. Да, представляешь. Парень встает с кресла, сокращает дистанцию между ними, переворачивает мир и душу сидячего в оцепенении одноклассника и упирается бедром о стол, смотрит на Тигнари сверху вниз, блестит своими драгоценными рубинами и пытается разглядеть что-то в диоптазах. А во взгляде Тигнари — вся Вселенная. В них необъяснимый блеск, много вопросов, страх перед неизвестностью и просьба.

Пожалуйста, не заставляй меня отвечать.

Сайно не заставляет. Он догадывался. Впрочем, неудивительно, ведь только Тигнари казалось, что он умеет скрывать свою заинтересованность. А теперь он не может скрыть заметную панику. Он не готов к осуждению за подобные чувства к парню, сам ведь понимает, что это неприемлемо для других, ненормально, неправильно. Он знает, но не хочет это слышать.

Можешь сделать вид, что ты ничего не понял?

— Не хочешь поговорить?

— Нет, — отрезает Тигнари.

Это страшно. Пожалуйста, уйди.

— Уверен?

Нет, он ни в чём не уверен.

— Я не знаю.

Это правда. Он не знает что ему делать. Зачем ему теперь что-либо говорить, если итак всё понятно? Зачем Сайно тянет за резину, заставляет его выговаривать эти слова, протягивать руки с бешено колотящимся сердцем, если отказ гарантирован? Как-то жестоко получается.

— Ладно, — Сайно отталкивается от стола, делает шаг в сторону стеллажа, и Тигнари только замечает, что всё это время не дышал.

— Эй, — он оборачивается на зов Сайно, — Всё в порядке. Я имею в виду, это нормально.

— Ничего не нормально.

— А что тогда нормально? Гнобить себя из-за нарушения придуманных в голове ограничений?

Тигнари отвел взгляд.

— Не пойми меня неправильно, просто я не осуждаю тебя, вот что хотел сказать.

О Архонты.

— Но ты не… — Тигнари не знает как завершить вопрос. «Но ты не гей?» звучит слишком… прямо. Он ещё не готов говорить об этом вслух. Однако, Сайно понимает его. Его глаза опускаются в пол, он задумчиво перебирает что-то у себя в голове, возможно, подбирает нужные слова для ответа.

— Мне нечего тебе предложить взамен…

Он знал это, но всё равно получать отказ до признания — самое худшее, что может быть. Тигнари не может поднять глаза, его лицо бледнеет в считанные секунды, будто всю кровь и жизненную энергию из него унесло ураганом. Катастрофа. Почему он всё ещё стоит на ногах, а не сыплется песком по полу, как ощущает себя внутри? Он ведь знал, что это глупо. Коллеи ведь ясно говорила, что у Сайно были отношения с девушкой. А Дори просто возомнила себя самым умным человеком.

— …извини.

— Всё в порядке.

Нет, Тигнари ни капли не в порядке.